Торн спустился с башни. Все уже было готово. Братья и Ева ждали его. Пора было отправляться в путь.

Вороные кони, подобные черным смерчам на снегу, несли всадников к заброшенному поместью – месту, где началась их проклятая жизнь и где она должна была закончиться.

Дом встретил обугленными стенами, раскрытыми ставнями, пронизывающим до костей сквозняком. Братья вошли в него первыми, внимательно наблюдая за тьмой, которая, словно живой зверь, шевелилась по углам. Следом в некогда просторный зал гостиной шагнули Ева, Альба и Астэс, цепляющаяся за руку ведьмы.

В прорези ставен заглядывала кровавая луна, укатанная рваным одеялом облаков.

– Откройте ставни пошире, – велел Торн. – Нам нужно больше света.

Братья сильными ударами быстро сломали замерзшие рамы, раскрыли ставни. Тут же похолодало еще больше – зимний мороз занял все доступное пространство разрушенного дома.

Ева выдохнула на замерзшие руки, наблюдая, как клубок пара рассеивается над кожей.

– Осталось совсем немного, – утешающе сказал Торн, беря ее ладони в свои.

Нежность в его глазах заставляла таять. Девушка кивнула и шагнула в круг, который братья расчертили на полу.

– Тетушка, мне страшно. – Астэс уткнулась в подол Альбы, словно тот был ее последним спасением. – Зачем мы сюда пришли?

– Не бойся. – Морщинистая ладонь ведьмы легла на макушку девочки. – Ева выполнила свое предназначение. Теперь ты должна выполнить свое.

Астэс вопросительно уставилась на нее:

– А если я не смогу? Ева сильная. Она любит Торна. А я…

– Тогда подумай о тех, кого любишь ты, – посоветовала Альба.

Девичий лоб нахмурился. Астэс поразмыслила над словами наставницы и, решительно кивнув, разжала кулак.

Торн недовольно покосился на Альбу. Ему не нравилось, что в обряде было замешано слишком много людей. Слабых людей, которых в случае чего нужно будет защищать. Но без них ничего не получилось бы. Если верить Тенебраэ.

Если верить…

– Начнем? – Кассий вывел Торна из задумчивости.

Старший кивнул.

– Каждый читает по строчке из заклинания, – напомнил он. – Надеюсь, вы не забыли праязык.

Кассий улыбнулся. Милтос оскалился.

– Никто не обязан его знать. Просто скажи нужные слова.

Торн кивнул.

– Я помогу. Ева… – Он сжал в руках серебряный кинжал и взглянул на свою жену. Его сердце сжалось от просьбы, которую он собирался озвучить. – Нам нужна ваша кровь.

Девушка с готовностью протянула руку, подставляя ладонь под лезвие.

– Можно я сама? – спросила она.

Торн качнул головой. Нет. Ева сделает это решительно и отчаянно, отдаст так много крови, как только сможет. А он сделает надрез аккуратно, умело. Сумеет взять лишь несколько необходимых капель, чтобы потом всю оставшуюся жизнь помнить об этом. О том, что он попросил и она согласилась.

Глядя ей в глаза, вампир поднес ее руку к своим губам и нежно поцеловал запястье. Затем сжал тонкую девичью ладонь, натягивая белоснежную кожу, и прикоснулся острием. Алые капли проступили на поверхности, поблескивая в потустороннем свете восходящей луны. Было в этом действии нечто глубинное, запретное, желанное, символичное. Всем существом Торн почувствовал невидимые нити, сшивающие его душу с женщиной, стоящей перед ним. То же почувствовала и Ева.

– Не растрачивай попусту добро. – Милтос толкнул брата в бок, выводя из оцепенения.

Рыжий подставил под кровоточащую рану кубок, чтобы капли стекали в него. Ева дождалась, когда наберется нужное количество крови, и Торн тут же перевязал ее рану белым платком.

Затем настала очередь Астэс. Но едва несколько капель упали с ее пальца в чашу, в круг шагнула ведьма.

– Теперь я, – сказала она.

Брови Милтоса взлетели вверх.

– Ты?

– А что? – наигранно кокетничая, удивилась Альба. – Если мне много лет, так я не могу быть «невинной» душой? У девочки слишком мало крови. А моя тоже сойдет.

– Но ты ведьма, – напомнил Кассий, он уже едва сдерживал раздражение, поскольку обряд затягивался, а время было на исходе.

– И твоя кровь ядовита для нас, – настороженно прищурился Милтос. – Ты что же, ведьма, хочешь испортить нам обряд?

– Вот еще, – фыркнула Альба. – Мне-то как раз выгоднее всех, чтобы вы перестали быть кровососами.

Она оглядела братьев и что-то проворчала себе под нос.

– Подумаешь, ядовитая кровь… – буркнула она. – Вы все равно собираетесь умереть прямо здесь, чтобы воскреснуть заново.

Братья переглянулись.

– Время, – процедил Кассий.

Торн покосился на перепуганную Астэс, затем на Альбу.

– Хорошо. – Он кивнул Милтосу. – Набери ее крови.

– Но брат! – попытался воспротивиться рыжий.

– Делай, как я говорю, – рявкнул Торн.

Он тоже чувствовал утекающее сквозь пальцы время. Еще немного, и его сила отойдет Тенебраэ, а ведь они даже не успели проверить его заклинание.

Милтос надрезал ладонь ведьмы, и черная кровь закапала в кубок.

– Какая мерзость, – процедил рыжий.

– Приятного аппетита, – улыбнулась тонкими сухими губами ведьма. – Смотри не подавись, сынок.

– Нет, Торн, это невозможно!.. – вспылил было рыжий, но Торн его прервал:

– Начинаем.

По очереди братья стали читать слова древнего заклятия.

Сначала Торн, медленно и певуче, словно не своим голосом произнес строки на забытом людьми языке. Тьма, клубившаяся по углам, расширилась, как кошка, потянула к стоящим в круге свои лапы, а воздух стал тяжелым, душным.

Торн отпил из кубка и протянул его Милтосу. Дрожащими руками Милтос взялся за чашу и, стараясь не сбиться, произнес свою часть заклятья. Как только с его губ слетело последнее слово, центр круга вспыхнул голубым светом.

– Смотрите! – рыжий не удержался от возгласа.

Две женщины – дева и старуха, Ева и Альба – были объяты языками синего пламени. Их волосы побелели и взвились вверх, словно из-под земли вырывались светящиеся вихри. Распахнутые глаза обеих блестели голубым льдом.

– Не может быть, – прошептал Кассий. – Выходит, они обе принадлежат роду древней богини?..

Торн нахмурился. Похоже, Альба все знала заранее. Кто же они такие?.. И кем же на самом деле является его жена?..

Милтос сделал глоток из кубка и передал Кассию:

– Теперь ты.

Средний брат взглянул в черноту оставшихся капель, плескавшихся на дне. Темнота. Вечная темнота. Так ли она плоха?

– Кассий? – окликнул брата Торн.

Тот ухмыльнулся:

– Конечно…

Кассий произнес несколько слов на праязыке, но…

Это были совсем не те, что начертаны в свитке. Последние строки, инициирующие ритуал. Совсем иной ритуал…

Тьма качнулась из-за углов. Лунный свет, идущий из сломанных ставен, потух, и гостиную наполнил шум тысячи маленьких крыльев: бесчисленным роем летучие мыши влетели внутрь дома, кидаясь на стены. Сталкиваясь друг с другом и пытаясь разорвать крохотными коготками всех, кто попадется им на пути.

Торн пригнулся, уворачиваясь от жалящих созданий, и попытался прорваться к Еве, но нечто, невидимое, но сильное, сковало его по рукам и ногам. Девушка словно не слышала и не видела происходящего вокруг: синее пламя объяло ее, как пушинку, вскинуло над землей.

– Вы думали, ваш дар сильнее, лучше, – надменно выплюнул Кассий. – Дар полета – кто бы отказался от такого? Но мой дар… – Средний брат протянул руку в стаю кровожадных летучих мышей, и один из зверьков упал на его ладонь. – Мой дар оказался куда более полезным.

– Что ты наделал! – зарычал Торн, изо всех сил вырываясь из удерживающих его невидимых пут.

– Забираю то, ради чего когда-то пришел к Тенебраэ, – пожал плечами средний брат. – Забираю вечную жизнь.

Кассий выдернул Еву из синего пламени и бросил на пол к своим ногам. Торн дернулся еще раз, но тело не слушалось, кровь начинала закипать.

– Ты женился на Еве и испортил мне все планы, Торн, – отстраненно проговорил Кассий, проведя ладонью по лицу бесчувственной Евы почти заботливо. – Сделал ее нечистой.

На этих словах Кассия передернуло, и он злобно зыркнул в сторону старшего брата.

– К счастью, здесь оказалась и другая дочь Астартэ, иначе мне пришлось бы ждать еще сотню лет. Ведь ритуал Возвышения нельзя провести без кровавой жертвы невинной Астартэ.

– Не дури, Кассий, – промычал Милтос, тоже придавленный неведомой силой к полу и обездвиженный. – Мы же хотели переродиться! Стать людьми!

– Это ВЫ хотели! – рявкнул средний брат, и в глазах его заплескалось безумие. – Я хотел свободы. Власти. Над смертью. Над вечностью. И теперь я стану высшим существом. Высшим вампиром. Недостижимым для тлена и погибели.

– Так ты знал о существовании третьего обряда – Возвышения… – прохрипел Торн, и в его рот, заполняя легкие, тут же устремилась тьма, заставляя замолчать, душа и разрывая на части.

Кассий безумно расхохотался.

– Конечно! Это же я нашел книгу, оставленную для нас Отцом. И я сразу понял, чего хочу. Нет, не смерти и упокоения. Не перерождения в смертное уязвимое тело. Я хочу Возвышения. Хочу остаться вампиром, но самым могущественным в этом мире. – Кассий заботливо расположил Еву на полу, сложив ее руки на груди. – Разумеется, пришлось скрыть от вас этот обряд, иначе вы могли захотеть того же… Кстати, Торн, не предполагал, что ты тоже в курсе этого обряда. Откуда? Впрочем… неважно. Ты и без того напортачил везде, где только можно. И вставил много палок мне в колеса. Забрал Еву, а ведь я… – Кассий горько вздохнул, – столько сил потратил, чтобы приручить ее, оставить ее рядом с собой. Ты хоть на миг задумывался об этом, Торн? Думаешь, она осталась в нашем доме, потому что ей нравилось терпеть твои насмешки и дурной нрав? Или, полагаешь, что ее очаровал вздорный и склочный характер Милтоса? Не-е-ет. Все для вас сделал я. Я! – От громкого возгласа Кассия летучие мыши запаниковали и разлетелись в стороны, а воздух дрогнул. – Ты думал, что сильнее и можешь делать все что хочешь, Торн. Брать все, что пожелаешь… А ведь я почти любил ее… Почти.

Кассий склонился над Евой и поцеловал приоткрытые алые губы.

– Но кое-чего ей все-таки не хватает…

Он пристально всмотрелся в тьму, окружающую их.

– Явись ко мне, любовь моя… – прошептал безумный вампир, и из объятий темноты явился белый призрак женщины, уже столетия живущий в доме Тенебраэ и привязанный тоской по неразделенной любви.

Кассий протянул к ней руку, приглашая к себе.

– Я приготовил тебе новое тело, дорогая. В нем ты будешь жить со мной долго-долго. Вечность…

Призрак вздрогнул, качнулся в сторону Евы, но тут же замер.

– Ах, Кассий, – прошелестел призрак, – смогу ли я увидеть тогда его? Моего господина Тенебраэ?

Вампир грустно улыбнулся.

– Ты все так же очарована им, несчастная… Ничего. Новое тело это исправит.

– Кассий? – Призрачная женщина вскинула голову, словно не расслышала его слов.

– Конечно, ты сможешь увидеть господина Тенебраэ, – раздраженно процедил вампир и поднял с пола кинжал, выроненный Милтосом. – Конечно…

Средний брат подошел к Альбе, глаза которой были закрыты, а тело парило в воздухе. На лице ведьмы расцвела умиротворенная улыбка, морщины исчезли, разгладившееся лицо помолодело на десятки лет. Лишь длинные седые волосы, колышущиеся в вихрях голубого пламени, могли выдать ее года. Хотя кто знает истинный возраст ведьмы? Иногда внешнее слишком обманчиво.

Секунду Кассий позволил себе полюбоваться этим новым лицом, которое, бесспорно, было красиво. Было даже жалко заносить кинжал, однако кровавая жертва должна быть принесена. Иначе он, Кассий, не достигнет могущества. Такого, что сможет соперничать с силой самого Тенебраэ.

Торн и Милтос, те, что успели прочесть первые строки заклинания, корчились в агонии, разрываемые темным колдовством. Это был не тот ритуал, который они ожидали. Глупцы. Он, Кассий, все продумал. Он знал. Он сразу понял, как только нашел книгу в кабинете Тенебраэ: это его шанс. Шанс возвыситься над остальными. Не умереть, нет. Не переродиться в человека – зачем ему слабая оболочка? Смешные, глупые братья… Он скрыл от них существование третьего ритуала: ритуала Возвышения. Вырвал страницу из книги и убедил ждать Ночи Кровавой Луны, оберегать Еву…

Именно этот ритуал – ритуал Возвышения, способный его, отродье, сделать высшим вампиром, – был так нужен Кассию. Чтобы стать вечным вампиром, не боящимся ни света, ни огня, ни физического уничтожения. И ради этого он готов был ждать хоть сотню лет. Но какая удача, что все получилось так скоро! Как жаль, что так вышло с Евой, как жаль… Зато ее тело теперь пригодится для его собственной возлюбленной Авроры, которая сможет воскреснуть в новом теле. Бедняжка Аврора погибла, потеряв голову от чар Тенебраэ, и в том есть его, Кассия, вина. Теперь он сможет ее искупить. Теперь он сможет все…

– Прижмись к ней ближе, – велел Кассий призраку, по кругу летающему вокруг бесчувственной девушки.

– Но как? Как мне пробраться внутрь? – Призрак озадаченно уставился на тело Евы.

– Просто обними ее, – раздраженно процедил вампир, мотнув головой, – обряд сделает все остальное.

Кассий снова развернулся к Альбе и усмехнулся.

Да, пусть Ева и не подходит теперь для жертвоприношения, но ведь есть «красотка» Альба!

Вампир ткнул лезвием в центр ее груди, и на белой рубахе ведьмы начал расцветать алый цветок.

– Нет! Нет! – из угла комнаты, объятой темными клубами тьмы, послышался тонкий голосок.

Кассий нахмурился. А ведь он кое про кого забыл… Девчонка, вечно сующая нос не в свои дела!

Из темного угла гостиной показалась тонкая девичья фигурка.

И она тоже была объята голубым пламенем, а ее глаза… Глаза были похожи на озера с голубой водой.

– Так, значит, ты тоже одна из них? – удивленный Кассий издал смешок. – Какое совпадение. А мне везет! Если не получится с этой, – вампир сильнее вдавил острие в тело Альбы, – будет запасной вариант.

С этими словами он вонзил лезвие в грудь женщины до самой рукоятки.

– Нет! – Астэс закричала изо всех сил. – Милтос! Милтос!

Ее отчаянный крик всколыхнул пламя, окружавшее хрупкую фигурку. Светящиеся голубым языки метнулись в стороны и, как солнечные протуберанцы, сцепились с клубящейся тьмой. Самый длинный из них достиг обездвиженного тела рыжего вампира, прошелся насквозь, изгоняя тьму.

– Ах ты маленькая мерзавка!

Кассий отпустил рукоять кинжала и кинулся к девочке. У Астэс не было шанса убежать. Но Кассий так и не смог до нее добраться.

– Подлый предатель, – прошипел Милтос в лицо брату, ухватив того за шею. Двое мужчин сцепились не на жизнь, а на смерть. В гостиной завертелся смерч дерущихся вампиров.

Призрак беспомощно крутился вокруг сражающихся, неспособный нанести Милтосу вред своими ударами, но иногда сбивающий с толку неожиданным появлением перед глазами.

– Астэс, помоги Торну! – прокричал рыжий.

Но девочка, снова забившаяся в угол, лишь захныкала:

– Я не знаю ка-а-ак!

В эту секунду Кассий сообразил, что все идет не по плану. Жертва, то есть Милтос, должна находиться в покое, ожидая собственной участи, а не пытаться открутить ему голову голыми руками.

Ментальным приказом Кассий вновь воззвал к летучим мышам, и сотни маленьких созданий окружили рыжего вампира. Тот зарычал, почувствовав, как в его тело впиваются крохотные когти и клыки. Несколько зверьков не могли причинить вред огромному человеку, но целый рой норовил растерзать Милтоса на кусочки.

Однако ментальное обращение к летучим мышам немного отвлекло Кассия, и его хватка на миг ослабла. Этим и воспользовался рыжий, выпуская когти и вспарывая плоть брата у самой шеи. Истошно взвыв, тот пнул Милтоса в живот, и двое вампиров разлетелись в разные стороны.

Голова Кассия противоестественно накренилась набок, но он и не думал отступать.

– Я не хотел убивать тебя… – прохрипел он, с недобрым прищуром глядя на рыжего.

– Да что ты говоришь, – осклабился Милтос.

Он тоже выглядел неважно. Вся кожа его была разодрана, кое-где раны были настолько глубокими, что, казалось, кто-то откусил от его плоти кусок. Человек не протянул бы и минуты, а вампир всего лишь испытывал мучительную агонию боли.

– Все могло бы обойтись, – сипло проговорил Кассий. – Может быть, вы смогли бы выжить. Стали бы моими отродьями. Какая тебе разница? Ты был рожден отродьем. Ты переродился в отродье. И жизнь свою продолжил бы отродьем.

Милтос насторожился. Кассий заговаривал ему зубы, тянул время. И рыжий пытался понять его следующий шаг. Вот только… только сил на сопротивления у рыжего оставалось все меньше. Они покидали его вместе с растекающейся вокруг кровью. Если бы только Ева могла подарить ему хоть каплю своей, такой живительной, творящей чудеса! Но она лежала на полу без сознания. И между ними оскалилась изуродованная голова Кассия.

– Ты испортил мне ритуал, – произнес средний брат.

На миг что-то переменилось в темноте, и Милтос почувствовал нутром. Его взгляд скользнул к прижавшейся к стене Астэс, и в тот же миг летучие мыши снова набросились на рыжего, а сам Кассий метнулся к девочке.

– Хорошо, что у меня есть запасной вариант! – пророкотал он.

– Милтос! – снова прокричала девочка, когда когтистые руки обхватили ее.

Последним своим усилием рыжий выпустил крылья. Хлопая и разгоняя воздух, они разметали мышей по стенам, и Милтос бросился на Кассия. В одно мгновение голова предателя полетела в сторону и укатилась в угол гостиной. Но это был еще не конец.

– Думаешь, это так просто, убить меня? – рассмеялась голова. – Ты слишком юн и наивен… – На безумном лице Кассия улыбка превратилась в злобную гримасу. – Убейте же его!

Услышав приказ, мыши снова кинулись на Милтоса. Рой ночных тварей окружил младшего брата, стремясь по кусочкам растащить на части, не оставив ничего, даже малейшей частички. Он отбивался от них крыльями, руками, клыками, но зверей было слишком много. Проворные и бесстрашные, они легко уходили от него, ныряя в темноту зала и возвращаясь вновь.

– Торн, Торн, – в ужасе шептала в углу дрожащая Астэс, пытаясь снова приручить свою силу. Однако та отказывалась ее слушать, оставаясь безучастной к творящемуся вокруг кошмару, вершившемуся наяву.

Торн, способный слышать, чувствовать, но не видеть, тщетно стремился вырваться из своих пут, стремясь на помощь гибнущему брату и Еве. Он отчаянно бился в темном коконе поработившего его заклятья с беззвучным рыком, застрявшим в горле. И все, что ему было дано, – лишь услышать финальный затихающий крик брата, сопровождающий его в вечное небытие. И затем – громкий, отчаянный, проникающий в самую душу крик Астэс.

Все было кончено. Милтоса больше не было, а Кассий…

Мыши подхватили его голову и понесли к беспомощно растянувшемуся на полу туловищу. Словно стараясь им помочь, следом плыл призрак возлюбленной Авроры. Астэс зажмурилась, в ужасе ожидая рождения чудовища, что некогда было мирным братом Кассием.

Но что-то пошло не так. В разом наступившей тишине раздалось влажное чавканье, и Астэс услышала, как на высокой ноте завопил призрак.

– Что ж, двое принесены в жертву во славу великой Ламии, – темноту прорезал спокойный, но предвкушающий голос Тенебраэ.

Девочка открыла глаза и увидела, как фигура древнего вампира парит в воздухе над бездыханным телом Кассия. Из каждой раны вампира-предателя вытекала кровь и, словно живая, собиралась в маленькие бусинки, сливающиеся друг с другом и образующие ручей, текущий к Отцу.

Тенебраэ был тем, кто дал им новую жизнь, подарив свою кровь. Тенебраэ был тем, кто мог все отнять. Горящий адским пламенем взор древнего вампира прожег оставшегося старшего брата, стоявшего на коленях и обездвиженного темным вихрем заклинания.

Тенебраэ довольно прикрыл глаза. Все шло по плану.

– Теперь твоя очередь, Торн…