Подъезжая к воротам замка, Кассий сразу почуял, что внутри происходит что-то неладное. В нос ударила странная смесь запахов: приятный аромат теплой человеческой крови, терпкая горечь трав и тошнотворный смрад нечистот.

Кассий отвел лошадь в конюшню, незамедлительно пройдя в замок, последовал за запахом и вышел в одну из нижних гостиных.

Картина, представшая перед глазами, поразила вампира. Дорогая мебель, некогда украшавшая комнату, была частично сдвинута, частично вынесена наружу, и весь пол теперь занимали наспех сооруженные лежанки, в которых спали измученные, но живые люди. Десятки людей.

Между рядами этого импровизированного лазарета метались Альба и Ева, по очереди переходя от одного страдальца к другому и колдуя над их ранами с помощью мазей и тряпок. Воздух здесь был наполнен паром, обильно льющимся из котла, кипящего на огне, разведенном в центральном камине. А посреди зала стоял и раздавал указания слугам осунувшийся Торн. В одной рубахе, с закатанными по локоть рукавами он выглядел так, словно самолично перетаскал сюда всех несчастных и долго колол дрова, чтобы разжечь очаг.

Старшего брата сопровождали Милтос и еще двое вампиров из числа прежнего двора, которых Торн посчитал достаточно надежными, чтобы приблизить к себе.

– Где ты был? – хмуро спросил он, как только Кассий подошел ближе. – Мы повсюду тебя искали.

– Ездил в наше поместье, – отозвался Кассий, вертя головой и оценивая обстановку. – Хотел посмотреть, что от него осталось.

Торн перевел на брата тяжелый взгляд.

– Ты же знаешь, Отец может скоро нагрянуть, – пояснил Кассий. – И он спросит с нас, почему мы не смогли защитить дом.

– Он сам виноват, – ответил Торн. – И будет спрашивать с самого себя.

– Неважно. – Кассий поморщился. – Лучше расскажи, что здесь произошло.

Торн кивнул на хлопочущих Альбу и Еву.

– Ведьма нашла темницу для смертных, которых держал Атрей, – ответил Торн. – Толпу тех, кого, судя по всему, собирались пустить в пищу. Почти всем нужна помощь лекаря. Но их слишком много. Если правда всплывет, конфликта с людьми не избежать.

По взгляду Торна, по его нахмуренным бровям было видно, что он погружен в глубокие раздумья, пытаясь решить свалившуюся на него проблему.

– Ну, придут они с вилами, и что? – хмыкнул Кассий. – Двор достаточно силен, чтобы постоять за себя. Но позволь узнать, с каких пор ты, Торн людской благодетель, так радеешь за вампиров? Неужели тьма так повлияла на тебя?

– Я радею за мир, – процедил старший. – Нам не нужна война с людьми и лишние жертвы. Такие столкновения никогда не заканчиваются перемирием. Они заканчиваются выжженными полями и мертвой землей.

Он обернулся и кликнул одного из своих помощников:

– Эй! Найдите Веспер и приведите ее сюда. Немедленно. – Затем повернулся к Милтосу: – Ты, останься здесь и проследи, чтобы она не чудила. И на этот раз без глупостей, иначе разотру в пыль вас обоих. А ты, – Торн снова вернулся к Кассию, – следуй за мной. Нужно организовать повозки, чтобы доставить людей домой как можно скорее.

Кассий осторожно покосился на лежащих на полу людей. Многие из них выглядели крайне плохо.

– Торн, – обратился он к брату, – ты же понимаешь, что большинство из них, скорее всего, были нищими бездомными. Или проданы своими же родственниками, как Астэс была продана Милтосу. Им некуда будет возвращаться.

Торн стиснул зубы.

– Знаю, – ответил он. – Но если у тебя есть гениальное решение, можешь изложить мне его прямо сейчас.

Кассий не нашелся что ответить. Ситуация и впрямь была непростой.

– Мой лорд звал меня?.. – послышался голос Веспер.

Вампирша не заставила себя долго ждать. Столкнувшись на входе с Милтосом, будто невзначай толкнула его оголенным плечом, кокетливо улыбнулась, но, увидев, куда ее вызвали, брезгливо скривилась.

– Подойди сюда, – велел Торн. Он указал на спящих людей: – Пройдешь их всех и узнаешь, откуда их забрали. Возьми помощника и тщательно запиши все полученные сведения.

Веспер фыркнула, недовольно сложив на руки груди.

– Я что тебе, какая-то неумытая простолюдинка, чтобы возиться с этим отребьем?

Торн отреагировал мгновенно. Внутри него мигом расширилась тьма, сорвалась с поводка, оглушила Веспер. Вампирша зашипела от боли.

– Прекрати, я поняла! Поняла! – воскликнула она.

Усилием воли Торн заставил тьму вернуться, сжаться в комок, улечься черным котенком в груди. Но она не дремала, и Торн понимал, что теперь будет вынужден постоянно следить за этим зверем. Держать его в узде, иначе когда-нибудь, в один миг, она сможет захватить его разум и пожрать все вокруг, до чего дотянется.

– И как я, по-твоему, должна это сделать? – Веспер поджала губы. – Думаешь, они мне так все и расскажут?

– Примени свою магию, – ответил Торн, – я знаю, ты умеешь это делать превосходно. Как-нибудь справишься. Но не смей выпивать их.

Вампирша брезгливо поморщилась.

– Пить их?.. Этот мусор?.. – И под тяжелым взглядом Торна пожала плечами. – Ладно, – сказала она. – Сделаю, что смогу.

– Уж постарайся, – бросил Торн и, забрав с собой Кассия, покинул гостиную.

Тряхнув волосами, Веспер прошлась мимо зорко следящего Милтоса, вернулась, остановилась рядом. Рыжий смерил ее холодным взглядом.

– Смотрю, тебя тоже заставляют скучать в этой вонючей дыре. – Вампирша подалась вперед, опасно приблизившись к нему, и шепнула на ухо: – Что бы ты обо мне теперь ни думал, мне ты все еще симпатичен…

Милтос плотно сжал губы и, схватив Веспер за плечи, встряхнул ее.

– Делай свою работу, как велено. И не вздумай увиливать, – процедил он.

Веспер вцепилась в его крепко стиснутые на ее плече пальцы.

– Пусти! – возмущенно зашипела она. – Помни, с кем имеешь дело, отродье!

Она вырвалась из его рук и отскочила в сторону. Но тут же встряхнулась, прикрыв глаза, вздохнула и огляделась по сторонам. В гостиной было кое-что интересное.

Веспер проплыла между рядами лежанок и остановилась рядом с одной из них. На ней покоился совсем молодой парень. Хорошо сложенный, и видно, что красивый, несмотря на впалые щеки и многочисленные ссадины на лице. Спутавшиеся пряди длинных светлых волос разметались вокруг головы. Вампирша склонила голову набок, на миг залюбовавшись им, но быстро взяла себя в руки.

– Что, нравится? – насмешливо обратилась она к Еве, склонившейся над юношей и протиравшей вымоченной в отваре тряпкой раны на его теле.

Ева подняла голову, удивленно посмотрев на вампиршу, словно только что ее здесь заметила. Отвечать девушка не стала – и без того слишком вымоталась, чтобы устраивать склоку со вздорной вампиршей. Альба только-только отправилась отдохнуть, и вся работа легла теперь на плечи Евы.

Веспер не стала дожидаться ответа. Опустилась на пол, тоже склонившись над юношей, обхватила ладонями его виски.

– Давай же посмотрим, как он здесь оказался… – промурлыкала она.

Вампирша прикрыла веки, и с минуту ничего не происходило. Затем губы Веспер тронула улыбка, она довольно протянула:

– О, а он много успел повидать, этот желторотый юнец. Столько воспоминаний, столько образов… Был и солдатом, и кузнецом, и даже бродячим музыкантом. – По лицу Веспер пробежала тень. – Пришел сюда вместо своей сестры, проданный мачехой, – вампирша усмехнулась. – Ох уж эта жертвенность…

– Где сейчас его сестра? – обеспокоенно спросила Ева.

Вампирша поджала губы.

– Тебе действительно так хочется знать? – Она раздраженно покосилась на девушку. – Не очень-то она была хорошенькая. Здесь таких долго не держат.

Веспер снова склонилась над юношей, и лицо ее смягчилось.

– А вот он красивый…

Вампирша коснулась его бровей, медленно провела подушечкой пальца по спинке прямого носа, тронула даже во сне плотно сжатые губы.

– Пошла бы за ним? – спросила вдруг Веспер.

– Куда? – не поняла Ева.

– Куда угодно, – ответила вампирша, гладя спящего юношу по голове, – куда глаза глядят. За такими готовы пойти многие. Но и они отплатят тем же.

– Глупости. –  Ева покачала головой. – Он просто израненный человек. Ему нужна моя помощь, и только.

Вампирша усмехнулась, будто слова девушки прозвучали неубедительно.

– Зато никаких вампиров и вечного мрака, – проговорила она. – К мраку быстро привыкаешь, когда ты вампир. И от него сходишь с ума, когда остаешься человеком.

Ева нахмурилась:

– Меня устраивает жизнь здесь, никакой мрак меня с ума не сводит. – Она поднялась на затекшие ноги, устало вздохнула. – Мне нужно проверить еще несколько человек.

Ева направилась к котлу, чтобы набрать свежего отвара трав и тут же столкнулась с Милтосом.

– Не разговаривай с ней, – тихо проговорил рыжий. – Не разговаривай с этой ведьмой. А лучше иди спать. Ты выглядишь отвратительно.

Он скривился, окидывая Еву взглядом с головы до пят. Самый молодой из братьев сам все еще смотрелся неважно после долгого сна, в которое его погрузило зелье Альбы, и болезненного паралича, наведенного серебряными кинжалами Атрея. Такое количество людей вокруг и запах их крови постоянно держали Милтоса в напряжении. К тому же рассветные лучи вот-вот должны были забрезжить на горизонте, и ему ужасно хотелось укрыться от них куда-нибудь подальше.

– А как же все эти люди? – Ева оглянулась на ряды бывших узников.

– Лучше подумай о себе, – ответил Милтос. – К тому же дьяволица тоже может прекрасно справляться с обязанностями лекаря. Веспер способна не спать днем, и, пока Торн держит ее в узде, она будет помогать нам. – Рыжий аккуратно потянул Еву за руку, уводя к выходу. – Идем. Поверь мне, никто без тебя не умрет. Тем более подумай об Астэс. Ей ты нужна не меньше.

Ева вздохнула. Милтос был прав. Оставаясь без сна почти сутки, она валилась с ног.

– Ладно, – ответила девушка. – Нужно предупредить Торна.

– О том не беспокойся, – махнул рукой Милтос. – Я найду его, а ты ступай. – Он по-мальчишески склонил набок голову и, подцепив подбородок девушки, улыбнулся. – Увидимся вечером.

Дождавшись, когда она вымученно улыбнется в ответ, вампир отпустил ее. Ева проводила его усталым взглядом, пока он не скрылся в пролете ведущей вниз лестницы, и стала подниматься наверх, в свои покои, которые теперь занимала вместе с Астэс.

Уже отворив дверь, Ева поняла, что потеряла нечто важное. Ожерелье из ягод морозника.

Еще вчера Альба вымочила их в чесночном соке и, немного поколдовав над ними, выдала своим юным подопечным по связке. «Мы все-таки в вампирском замке, – сказала она. – И пусть Торн теперь занимает трон, и им, и этими стенами владеет мрак, а во тьме гуляют чудовища. Мы должны уметь защитить себя».

Она завязала нитки на шее Евы и Астэс и велела носить не снимая.

Но сейчас Ева, пошарив ладонью, поняла, что под воротом блузки их нет. Должно быть, поглощенная заботами, Ева забылась и случайно сняла их. А может, обронила на лестнице.

Проверив, что Астэс мирно спит в своей постели, Ева решила вернуться. Однако стоило ей выйти из комнаты, как пропажа нашлась.

– Интересно, старуха действительно думает, что такая безделушка могла бы меня остановить?

Веспер сидела на подоконнике, грациозная, как кошка. Рассветные лучи подсвечивали ее прекрасный профиль и роскошные волосы. В руках вампирша держала порванное ожерелье из морозника.

Ева осторожно закрыла за собой дверь, прижалась к ней спиной, словно защищая спящую внутри Астэс, и замерла, не зная, чего ждать от вампирши.

– Чего тебе нужно? – спросила она.

– Мне? – удивилась Веспер и состроила сердитую гримасу. – Что тебе нужно?

Она медленно спрыгнула с подоконника и подошла к Еве.

– Какого дьявола ты вмешалась? Зачем все испортила? – ядовито прошипела она. – Чего тебе не сиделось дома? Зачем ты забрала его?

– Я не понимаю, о чем ты, – проговорила Ева.

Эти слова взбесили Веспер. Она взвилась, словно к ее спине приложили раскаленный уголь.

– Ах, не понимаешь?!

Веспер приблизилась вплотную и вцепилась в ее волосы. Ева обхватила руки вампирши, пытаясь разжать цепкие пальцы, но стальная хватка той была сильнее челюстей льва.

Вампирша дернула Еву вниз, подхватила и, пронесясь с ней по всему коридору, вжала в оконное стекло. Деревянные створки распахнулись, впуская сырой воздух внутрь. Ева охнула, по пояс вывалившись в окно. От падения ее удерживала лишь рука Веспер. Вцепившись в горло и волосы девушки, вампирша клонила ее вниз, заставляя посмотреть на землю и ужаснуться высоте, открывшейся перед ними.

– А хочешь, – Веспер склонилась к уху Евы, – хочешь, я сделаю тебя такой же, как я? Будешь нашей сестрой. Моей названой дочкой. – Она хихикнула и зашептала: – Ведь я могу убить тебя прямо сейчас, выпить досуха и скинуть, опустошенную, в грязь. Никто и не узнает… Ты просто не представляешь, каких усилий стоит каждому из нас сдерживать себя, чтобы не съесть твою плоть. Не испытываешь капли благодарности за то, что еще дышишь. За то, что тебе позволено быть живой!

Веспер толкнула Еву, и та почувствовала, что вот-вот упадет. Из горла вырвался хриплый крик, мир опасно качнулся перед глазами.

– Ева! – голос раскатом грома пронесся по коридору.

Тут же хватка вампирши ослабла, и чьи-то руки втащили Еву назад, поставили на пол и обняли, защищая.

– Торн… – Ева вжалась в вампира, уткнулась в его рубашку, дрожа, как осенний листок.

Веспер тут же попыталась сбежать, скрывшись в тенях.

– Стоять! – рыкнул Торн.

Из его рта вырвался клубок тьмы, подобный когтю, мгновенно нагнал убегающую вампиршу, обвился вокруг ее шеи и дернул назад, как собачий поводок. Веспер упала перед ним на колени, придавленная его незримой силой.

– Убьешь меня? – прохрипела она. – Но ведь я ни в чем не виновата. Видишь же, девчонка жива. Я лишь хотела ее проучить… ее беспечность при дворе… Здесь не дом Тенебраэ…

– Молчать, – глухо процедил Торн, усиливая давление. – Ты отправишься в клетку, как чернь. И будешь сидеть там, пока не позову. А я, поверь, еще не скоро захочу тебя видеть.

Тьма вокруг Веспер сгустилась, опутывая призрачными щупальцами, как цепями. Ее тело надломилось, и вампирша истошно закричала, проваливаясь сквозь плиты пролетов вниз, в темницу замка.

Как только крики стихли, Торн резко вдохнул, успокаивая разбушевавшийся внутри мрак, которому наконец дали волю. Ему предстояло еще долго учиться владеть им, держать под контролем.

Вампир перевел взгляд на дрожащую Еву, вцепившуюся в его рукав. Девушка подняла к нему свое бледное лицо, и видя, какой измученной и прозрачной она стала, Торн впервые за долгое время по-настоящему испугался.

– Ева? С тобой все в порядке? – бестолково спросил он.

Не дождавшись ответа, подхватил девушку на руки, плечом вышиб дверь ближайшей комнаты и уложил на постель.

– Я позову Альбу.

Торн метнулся назад к двери, но Ева остановила его.

– Нет, Торн, стой! – Она села в постели, подтягивая колени к груди. – Со мной все в порядке. Веспер действительно не успела мне навредить. Просто… – девушка запнулась, – мне было немного страшно. Я сама виновата, что потеряла бусы из морозника…

– Бусы из морозника? – озадаченно переспросил Торн.

– Да. Альба дала их нам, чтобы… защитить от вампиров.

На последних словах Ева стушевалась, словно сказала что-то оскорбительное для Торна.

Тот закрыл дверь и, тяжело вздохнув, прислонился к ней спиной.

– Значит, чтобы защитить от вампиров, – повторил он.

Вообще-то это он должен был их защищать, а не какие-то бусы. И очевидно, справлялся он с трудом. Даже будучи далеко, он сразу почувствовал агрессию Веспер и понял, что она творит нечто недоброе. Но что, если бы он не успел?..

Торн прекрасно догадывался о том, что далеко не все вампиры рады его правлению. Новые законы, которые он вводил, заставляли созданий тьмы быть куда гуманнее, чем те привыкли быть. Мало кто был этим доволен. Никто из ныне живущих вампиров не смог бы теперь противостоять Торну. Почти никто. Но насолить ему они могли – использовав дорогих ему людей. Или дорогую ему девушку. Веспер была не единственным высшим вампиром при дворе, на которого не действовали ягоды морозника.

Торн взглянул на Еву, хрупкую, живую, сжал ладони в кулаки.

– Послушай, – промолвил он, – я долго думал и… Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Глаза Евы удивленно распахнулись. Торн, наконец произнеся главные слова, порывисто приблизился к ней, сел на краешек кровати. Они уставились друг на друга, оба ошеломленные тем, что только что он произнес.

Вампир взял себя в руки быстрее.

– Я хочу передать тебе часть своей силы, чтобы никто больше не посмел тронуть тебя, – сказал Торн.

Ева чувствовала, что сердце ее колотится громче ударов молота о наковальню. Когда-то в монастыре одна из посещающих его дам оставила книгу. Роман, который юные монашки зачитали до дыр тайком от наставниц. В нем описывались все те вещи, которые, Ева знала, она никогда не увидит и не почувствует. Например, океан. Главная героиня стояла на обрыве, а внизу бушевал океан. Соленые брызги падали на лицо, заставляя жмуриться, ветер трепал одежду, и от этой стихии кружилась голова.

Теперь Ева сама была как героиня того романа и чувствовала то же самое. От стихии, рождающейся в этих стенах, она забыла, как дышать.

Торн увидел, что девушка замерла, и по-своему расценил ее молчание.

– Не бойся, – сказал он, – я не трону тебя. Вампирский обряд не требует того, чтобы я выпивал твою кровь. Но ты должна будешь выпить часть моей. Тогда для всего двора, для всех, ты станешь неприкосновенной госпожой.

– Вампирский обряд? – спросила девушка. – Значит, это не по-настоящему?

– Нет, – вампир улыбнулся, – священник тоже будет, если ты об этом.

Торн повеселел. Он был невероятно рад своему гениальному плану и тому, что Ева сбежала не сразу, как только он его озвучил.

Девушка же начала припоминать, что в прочитанном ею романе перед свадьбой вообще-то были слова любви и все такое. И здесь что-то расходилось.

– И когда ты хочешь сделать это? – осторожно поинтересовалась она.

– Сегодня. Сейчас.

Он подался чуть ближе, и Ева вжалась в спинку кровати.

– До времени проведения обряда осталось всего ничего. – Торн поднялся и стал мерить шагами комнату. – Когда ты поможешь нам его осуществить, мы с братьями освободимся. И я… – Он прервался, обернулся к Еве и поправился: – И ты тоже будешь свободна.

Вампир вернулся, снова сел на кровать.

– Но до тех пор я не буду беспокоиться о тебе, – сказал он и, увидев, что Ева отчего-то погрустнела, пояснил: – И не буду претендовать ни на что более. Я не буду…

– Значит, ты делаешь это только для того, чтобы защитить меня? – перебила его Ева.

Синие глаза смотрели в самую душу. Торна будто застали врасплох. В самом деле, ведь это серьезный шаг. Нужно быть честным с собой и с ней.

– Когда-то ты обещала мне и братьям, что поможешь нам. Пожертвуешь свою кровь ради нашего спасения, – наконец ответил он. – Но до тех пор я обещал защищать тебя.

Ева выдохнула, отвела взгляд.

– Хорошо, – сказала она, скидывая обувь и залезая под одеяло. Ей внезапно стало очень зябко. – Так действительно будет лучше.

Торна кольнуло в груди. Что-то шло не так, но он поспешил отмахнуться от этого чувства.

– Знаешь, я очень устала, – объявила Ева, зарываясь в глубины теплой постели. – И я хочу спать.

Она зевнула и поняла, что не лжет. Ее жутко клонило в сон, и где-то на задворках сознания она удивленно отметила, что океан отступил и в мире вдруг стало пусто.

– Конечно… – Торн поднялся и направился на выход, не зная, радоваться ли ответу Евы или огорчаться. Отчего-то больше хотелось радоваться. Но и нечто странное точило его изнутри.

Уже у дверей Торн прислушался и понял, что девушка уснула. После нескольких секунд размышлений он, стараясь не шуметь, вернулся к ее постели, постоял, слушая ее дыхание и биение сердца. Одеяло, в которое, как в кокон, завернулась Ева, медленно ходило вверх-вниз. Видна была лишь белесая макушка.

Избегая спрашивать самого себя, зачем он это делает, Торн тихо опустился на пол подле нее, хотел было коснуться рукой волос, но передумал. Вздохнув, он прислонился спиной к кровати и смежил веки.

Если бы не все, что с ним, Торном, произошло, если бы не все эти обстоятельства, в которых они оказались, это могло бы стать началом чего-то большего. Чего-то хорошего. Началом его, Торна, новой истории. Новой жизни.

Мрак внутри покоился черным клубком. Сердцем Торна начал овладевать колдовской сон. В конце концов, даже высшим вампирам нужен сон. Но даже во сне он будет оберегать ее покой.