Этот двор стал его бременем, но мог стать и оружием в руках, помогающим достигнуть целей, неважно каких, недобрых или благих. Торн скоро понял это, несмотря на то что ноша звания высшего вампирского лорда свалилась на него как снег на голову. Нужно было лишь принять данную власть.

Едва он осознал случившееся с ним, началась его новая, полная забот и жутких открытий о делах высшего вампирского двора жизнь. И его, и братьев, которых Торн пробудил тут же, как только пришел в чувство сам, ждали как лавры победителей, сумевших повергнуть прежнего правителя, так и проклятье мрака главы дома Каэдэс. А еще – много трудов.

С первой же ночи Торн заперся в кабинете, стремясь разобраться со всем наследием жестокого лорда Атрея, привести наконец в порядок вампирское общество и освободить земли от беззакония. И возможно – Торна грела слабая надежда, – примирить людей и чудовищ.

Дверь кабинета со скрипом отворилась, внутрь проскользнула Веспер.

Вампирша склонилась, но даже не пыталась изображать покорность. Глухая злость разъедала ее сердце. Она подняла голову и смерила Торна обжигающим взглядом. На эту показную ненависть вампир не обратил совершенно никакого внимания.

– Расскажи мне, откуда вы брали человеческую кровь, – потребовал Торн.

Веспер скривила губы.

– Просишь моей помощи? – тихо проговорила она. – Ты убил моего брата. Я никогда не прощу этого. Не забуду. Знай, я отомщу! – сдавленно выплюнула Веспер, видя, что ее угрозы вампира не трогают.

Торн, откинувшись на спинку кабинетного кресла, устало вздохнул. Ему было отчасти жаль Веспер, но Каэдэс причинили всем много зла. Оправдываться вампир был не намерен.

– Ты так уверена, что у тебя это получится? – Он надменно поднял бровь, намекая, что с новым высшим вампирским лордом она не сможет тягаться.

Вампирша коварно усмехнулась:

– Ты думаешь, что стал сильнее. Но теперь ты слаб как никогда, Торн. Ты окружил себя теми, кто тебе дорог. Каждый из них – твоя слабость.

Торн равнодушно кивнул:

– Понятно. К сотрудничеству ты не склонна.

Наглость и непокорность Веспер Торна не удивляли. В какой-то мере он ее понимал и принимал. Теперь она была частью его дома, хотели они оба того или нет.

– Ты ведешь себя чересчур дерзко. Ничто не остановит меня, пожелай я тебя убить, – сказал Торн ленивым голосом и с досадой заметил, что в нем проскользнуло нечто от экстравагантной манеры речи убитого им Атрея.

– Тебя остановят наши законы, – смело заявила Веспер. – Я теперь твоя сестра. Забыл? Чтобы убить меня, тебе придется уничтожить весь свой дом. Этого ли ты желаешь?

Она помедлила и вдруг, что-то сообразив, произнесла – растянуто, будто желая, чтобы ее слова точно дошли до нового лорда и крепко осели в его голове:

– А вот людей наши законы не касаются…

Торн сощурился, подавляя зарождающийся гнев, но выражение лица его выдало. Вампирша поняла, что ее случайная стрела попала в цель.

– Боишься сделать ее частью своего дома? – На лице Веспер заиграла хитрая полуулыбка. – Что страшнее: сделать ее вампиром или лишиться навсегда из-за… скажем, несчастного случая?..

Торн поднялся из-за стола, медленно, угрожающе подошел к Веспер и, молниеносно схватив за горло, вжал в стену. От неожиданности глаза вампирши широко распахнулись. На миг она запаниковала, но быстро вернула самообладание.

– Вот видишь? Я права! Теперь ты в самом деле слаб…

Торн сжал пальцы на ее горле сильнее.

– Не смей, слышишь, – процедил он, склоняясь над ее ухом. – Не смей. Иначе я покончу с тобой раз и навсегда, развеяв твой жалкий прах по ветру. И никакие законы тебе не помогут.

Не ослабляя хватки, вампир грубо вышвырнул ее из кабинета. Веспер грохнулась на пол, больно ударившись спиной, но бывший любовник не проявил ни капли жалости, захлопнув дверь кабинета и демонстративно пройдя мимо, дав понять, что прием окончен.

Торн шел по длинным коридорам замка и размышлял.

Нет, все же слов Веспер было недостаточно, чтобы поселить в нем сомнения или душевное смятение. Но она была права: обычным людям было опасно находиться в доме, кишмя кишевшем знатными голодными вампирами, чьими главными спутниками долгое время были разнузданность и разврат.

Нужно было как-то защитить ее. Любой ценой. И лучше всего отослать далеко-далеко, чтобы никто не смог ее найти, даже он сам, пусть это и означало бы вечную разлуку.

– Вот ты где! – На плечо Торна легла чья-то рука. – Тебя-то мы и ищем.

Торн невозмутимо обернулся и смерил Милтоса взглядом. Его присутствие неподалеку он обнаружил давно, но надеялся, что тот не пристанет с очередными глупостями, а продолжит заниматься поручениями, которые Торн успел раздать братьям: в обширном дворе высшего вампирского лорда многое нужно было поменять и устроить заново. Кассий и Милтос были для этого идеальными помощниками и его единственными надежными союзниками. Почти надежными.

– Аккуратней, брат, – рядом с Милтосом из теней возник Кассий. – Торн теперь наш высший лорд. Обращайся к нему с уважением.

Хотя слова и улыбка Кассия были замаскированы под вежливость, Торн отчетливо уловил раздражение в обоих братьях.

– Чего вы хотите? – спросил он хмуро.

– Мы думаем, что ты забыл про наш уговор, став высшим вампиром, – вкрадчивым голосом проговорил Милтос. – Обряд. Помнишь? Ева должна отдать свою кровь. Она должна помочь нам покинуть эти тела и найти покой.

– Помню, – твердо сказал Торн и смахнул с плеча руку нахального младшего брата. – Мы проведем обряд.

– То есть ты все еще готов на это? – удивился Кассий. – Готов упокоиться и покинуть этот мир, даже заполучив власть высшего лорда?

– Став высшим лордом, я буду счастлив провести этот обряд, – ответил Торн. – Или вы забыли, что над нами еще довлеет власть Отца?

Братья переглянулись. Морозный холод прошел по их спинам при одном лишь упоминании того, кто их когда-то обратил.

– Значит, будем надеяться, что ничто не помешает нам сделать это, не так ли? – сказал Милтос многозначительно.

Братья выжидательно уставились на Торна. В воздухе ощущалось напряжение.

– Идите работать, – выдохнул Торн, устав от их подозрений и отворачиваясь. – Я сдержу слово. А вы, если будете невнимательны, вскоре убедитесь, что остальные вампиры, прежде тысячу лет служившие Атрею, будут рады сожрать нас.

Кассий и Милтос переглянулись. Рыжий пожал плечами, а Кассий хотел сказать что-то еще, но прямая спина Торна давала понять, что разговор окончен.

Не став нарываться, братья удалились, исчезнув в тенях замка.

Торн глубоко вздохнул. Кажется, все становилось запутаннее.

* * *

– Глупое дитя, – Альба вздохнула, отчитывая Еву. – Зачем ты стремглав помчалась за ним в этот замок? Что, если бы мрак окончательно взял над ним вверх, а? Без моей защиты он бы убил тебя и даже не вспомнил бы о тебе после.

Ева терпеливо сносила все упреки, не зная, что отвечать. Да, ее поступок был безрассудным. Но разве она могла бросить их всех в беде? Правда, и ответить себе на вопрос, на что она надеялась, сквозь снег мчась в замок лорда Атрея, не могла. Нечто вело ее, словно провидение.

– Сдался тебе этот вампир, – продолжала ворчать Альба. – Как будто живых мало.

Ева покраснела, словно совершила нечто постыдное.

– Но ведь ты и Астэс погибли бы, – напомнила она ведьме.

– Не погибли, – ответила старуха. – Жизнь всегда найдет способ себя сохранить.

Она замолчала, и Ева не стала расспрашивать о том, что значат эти слова, дабы ненароком не вызвать новую волну упреков.

Альба тоже ничего больше говорить не стала. Ведьме не нравилась чрезмерная привязанность Евы к братьям, особенно – как она чувствовала – к одному из них. Ведь это в конце концов могло навредить девушке. Однако давать Еве лишнюю пищу для размышлений и тревожить сердце не стоило. Скоро они смогут покинуть и эти стены, и братьев. И Ева должна будет все забыть.

К тому же ей сейчас предстояли дела поважнее, чем нравоучать неопытную девицу. Замок Каэдэс – обширный, с множеством запутанных коридоров и подземных ходов – нуждался в тщательном исследовании. Он хранил страшные тайны, о которых новому вампирскому лорду и его приближенным только предстояло узнать.

Альба спускалась в подвал замка, вход в который был расположен под одной из башен. Девушка увязалась следом, будучи против того, чтобы Альба действовала самостоятельно.

– Если ты хочешь все здесь исследовать, то следует взять с собой кого-то из братьев, – настаивала она. – Здесь может быть опасно. Кто знает, что хранят эти мрачные стены? Их тысячелетия занимал жестокий вампирский клан.

Альба замерла и прислушалась.

– Я чувствую чужое горе и муку здесь, – ответила ведьма. – Души плачут в этих стенах. И если так, нужно прекратить их страдания немедля.

Ева остановилась на лестнице рядом с ней.

– Значит, ты тоже видишь призраков? – спросила она. – Один есть в доме Тенебраэ. Я видела его, и он злобен. А здесь пролито так много крови, что наверняка замок стал темницей для многих душ, разгневанных и неспособных найти покой. – Ева смолкла, коснувшись серого камня стен и ясно представив, сколько людей, должно быть, сумел замучить здесь Атрей и все подобные ему. – Тетушка, ты можешь освободить их?

Альба мотнула головой:

– Не выдумывай. Нет здесь никаких призраков.

Ева нахмурилась, подумав, что ведьма водит ее за нос.

– Но что-то здесь определенно есть, – пробормотала Альба и, спустившись еще ниже, зазвенела объемной связкой, висевшей на поясе, подбирая ключ.

Открылась очередная дверь. Вместе с Евой они шагнули в глубь темного помещения, в котором стоял тяжелый спертый воздух. Ева вытянула вперед руку, в которой держала свечу, и маленькое пламя осветило древние стены. Девушка вскрикнула – вдоль каждой из них стояли решетки, за которыми томились сотни живых людей. Пленников в темнице было так много, что сосчитать их не представлялось возможным. Все выглядели измученными и отрешенными. Многие из них даже не обратили на вошедших внимания, пребывая в полуобморочном состоянии.

– Кто все эти люди? – тихо спросила Ева, борясь с подступившей к горлу тошнотой.

За ближайшей решеткой что-то зашевелилось в углу. То, что девушка сначала приняла за гору тряпья, поднялось, вырастая в высокого человека, обхватило прутья своего узилища и приблизило лицо, подставляя его неверному свету свечи. Узником оказался молодой мужчина, бледный и светловолосый, глядящий на Еву синими глазами, казавшимися слепыми. В нем угадывалось некое сходство с Торном, и от этого Еве стало жутко.

– Кто ты? – спросил мужчина, обращаясь к девушке. – Ты похожа на ангела. И если ты ангел, молю тебя, подари мне быструю смерть…