Под ногами хрустела подернутая иглами мороза листва. Голые ветви кустарников шумели, раскачиваясь из стороны в сторону.

Ветер пронизывал до костей, заставляя кутаться в шерстяную шаль, но зато как радостно было вернуться в протопленный, теплый дом и выпить чашку горячего чая, приготовленного Альбой!

Ева шла по узкой тропинке, ведомая твердой рукой вампира с серыми, как грозовое небо, глазами. Из троих братьев Кассий был самым мирным и добросердечным. Он умел утешить взволнованное сердце парой слов. Умел и рассмешить, когда надо. Умел поддержать разговор, позволяя Еве блеснуть полученным в монастырских стенах образованием. И никогда не стремился Еву укусить, так что с ним ей было спокойнее всего. С ним можно было вести себя так, словно рядом обычный человек.

Хорошо, что той ночью она поделилась с ним своей кровью…

На заднем дворе за особняком заскрипели ворота, придавленные тяжелым засовом.

Ева увидела, как Сэм возвращается в дом после вечернего ритуала ухода за лошадьми. Судя по всему, он был к ним очень привязан и проводил в конюшне много времени, на совесть выполняя свою работу.

Девушка проследила за ним взглядом и спросила Кассия:

– А Сэм – он тоже вампир?

Кассий покачал головой:

– Нет, он человек. Самый обычный.

– Выходит, вас боятся не все люди?

– Сэм – редкое исключение, – пояснил Кассий и, нежно посмотрев на Еву, добавил: – Как и ты.

Девушка отвела взгляд. Иногда его слова были волнительны. Ева знала, что слишком неопытна для того, чтобы понять, где в мужских речах скрывается обман.

Но Кассий не стал развивать тему. Просто сказал:

– Сэм тоже когда-то внезапно постучал в нашу дверь. Как оказалось, его прислал Отец. Он присылает иногда к нам людей, становящихся нашими слугами. Иначе, согласись, мы втроем давно бы сошли с ума, любуясь друг другом круглые сутки.

– Видимо, господин Тенебраэ заботится о вас, – заметила Ева.

– Можно и так сказать, – согласился Кассий, но улыбка, тронувшая в этот миг его губы, была скорее грустной, чем теплой. – В любом случае появление нового человека скрашивает наши будни. До Сэма были другие. Много других. А в последний раз пришла ты.

Вампир замолк, и в этом молчании проявилась гложущая его изнутри тоска.

– И все-таки ты не один, – сказала девушка. – Такие, как я, девушки из монастыря, всю жизнь одни, и никому до нас нет дела. А ты другое дело. У тебя есть братья. И хотя вы часто ссоритесь, я вижу, что вы также и заботитесь друг о друге. Ведь Торн, подумать только, вытащил тебя из пожара!..

Ева не знала, есть ли на земле человек, способный на такое ради нее.

– Мы не братья в человеческом понимании. Мы братья в посмертии, – поправил ее Кассий. – Нас живых родили разные матери, и наши рождения разделяют сотни веков. Тенебраэ был тем, кто обратил нас. Поэтому мы называем его Отцом. А друг друга – братьями.

Ева украдкой взглянула на Кассия, пытаясь определить его возраст. Она знала, что вампиры могут жить долго, но никогда не интересовалась у братьев, сколько им лет. Так просто было думать, что они обычные молодые господа.

Девушка почувствовала, как пальцы Кассия чуть сильнее сжали ее локоть, выдав напряжение. И она решилась спросить:

– Как… это случилось с тобой?

Кассий не спешил отвечать и раскрывать душу. Вампир остановился, срывая с раскинувшегося у тропинки колючего куста синюю замороженную ягоду.

– Честно говоря, – задумчиво произнес он, глядя, как ягоды перекатываются на его ладони, – Я плохо помню тот день. В посмертии память словно размывается. Былое становится неважным, незначительным…

Кассий помолчал, будто воскрешая давно запертое из глубин своего сознания.

– Возможно, ты заметила, что я отличаюсь от местных жителей внешне. Я прибыл на остров из другой, очень далекой страны. Я был ученым, и мне кажется, я не жаловался на жизнь, – проговорил он наконец. – Однажды я узнал о человеке, что хранит секрет бессмертия. Отнесясь к этой новости довольно скептически, я все же пожелал во что бы то ни стало встретиться с ним. И я нашел его. Здесь. А он – обратил меня.

Кассий рассказывал об этом так непринужденно, но тонкая кожица ягоды, которую вампир перекатывал в руке, лопнула, окрашивая его белые пальцы в темно-бордовый цвет.

– Ты сразу знал, что он вампир? – спросила Ева, внимательно внимавшая каждому его слову.

– Совсем нет. Я был скептиком и не верил ни в вампиров, ни в ангелов, ни в дьявола, ни в бога. – Кассий горько рассмеялся. – Я был полным дураком!

Ева тихо наблюдала за ним, зная, что ничем не может помочь.

– Но с тех пор многое изменилось, – добавил Кассий. – Ведь это случилось без малого триста лет тому назад. У меня было время подумать над ошибками.

– Триста лет?! – ужаснулась Ева.

Ей трудно было представить, что молодой юноша на деле родился несколько веков назад.

– Ну, Торну пришлось хуже, – пожал плечами Кассий. – Ему-то вообще около тысячи. Бог знает, как он здесь жил один столько веков. Самый молодой из нас – Милтос. Ему нет и сотни лет.

– Но зачем Тенебраэ сделал это с вами? – спросила Ева. – Он говорил об этом?

Кассий покачал головой:

– Возможно, ему тоже было одиноко и он решил разнообразить свою жизнь нашим обществом. Хотя, надо сказать, не в пользу этой теории играет тот факт, что Тенебраэ почти не живет в этом доме.

Ева покосилась на старый особняк, неухоженный вид которого подтверждал: хозяин нечасто бывает здесь.

– Где же он тогда? – спросила девушка.

– Кто знает, – ответил вампир. – Возможно, ищет очередную хорошенькую монашку.

Кассий улыбнулся, но тут же понял, что мог оскорбить девушку.

Вопреки ожиданию, Ева пропустила шутку мимо себя.

– Как ты думаешь, – спросила она, – а зачем он привел меня к вам?

Кассий пожал плечами.

– Может, он наконец-то смилостивился над нами и решил отпустить, – предположил он. – Иначе бы мы не нашли те древние тексты, описывающие, как это сделать.

– Но почему меня? – Ева упрямо остановилась, задумчиво скрестив руки. – Разве недостаточно любой девушки из окрестных селений? Господин Тенебраэ ведь специально приехал к нам в монастырь и долго искал среди десятка девушек. Словно породистую лошадь выбирал.

– Каждая – не пойдет, – ответил Кассий. – Видишь ли, девушка должна быть такая, что… эээ… как бы помягче сказать… innocenza[4].

Ева внимательно посмотрела на него.

– Не знающая мужчину? – догадалась она.

– Именно, – с благодарностью уцепился за подсказку вампир. – А подобную не так-то просто найти. Она все-таки должна быть готовой к зачатию, но непорочной, как дева Мария. И достаточно здоровой, чтобы вынести потерю крови. Монастырь – идеальное место для поисков.

Кассий остановился перед широким крыльцом особняка.

– Вот что, Ева, – сказал он, – не бери все это в голову. Пока ты в нашем доме – я обещаю тебе безопасность. С тобой ничего не случится. Просто помоги нам, как настанет час, а дальше – проживи свою жизнь счастливо, зная, что мы наблюдаем за тобой с небес.

Он взял в руки ладони Евы, и от этого прикосновения по телу девушки пробежали мурашки.

– А сейчас тебе нужно спать, – сказал Кассий, глядя ей в глаза. – Ночь – время тварей. Это не твое время, Ева.

Он склонился над ней, и девушка замерла в ожидании. Она уже знала, каким колдовским очарованием обладают вампиры, чьи чары призваны гипнотизировать своих жертв. Знала и старалась не поддаваться им. Но близость Кассия все равно будоражила, волновала сердце и разум. Холодные прикосновения тонких пальцев останавливали дыхание. А лицо вампира было так близко, что казалось, его ресницы касаются ее виска. Ева зажмурилась…

Но вампир лишь запечатлел на челе девушки целомудренный поцелуй.

– Спокойной ночи, Ева, – тихо прошептал он, отпуская ее, – пусть твои сны будут мирными, как сегодняшняя ночь.

Он скрылся в темноте ночного сада, оставив взволнованную девушку одну на крыльце дома. Прогулка с Евой взволновала его. Он чувствовал ускорившееся биение ее сердца, видел, как она смутилась и покраснела. Какой же невинной она была! Ее доброе сердце согласилось помочь им, осталось лишь уберечь ее саму.

Оставшись один, Кассий посвятил всю ночь изучению древнего текста. Вновь и вновь вчитывался в кривые мелкие буквы и размышлял, все ли они имеют для удачного совершения ритуала.

А под утро, следуя к месту своего сна, Кассий встретил братьев. Торн, по своему обыкновению, развалился в кресле, держа в руках свернутый лист бумаги, и явно ждал его, Кассия, чтобы поделиться новостью. Милтос нервно мерил шагами комнату.

– Письмо от Каэдэс, – объявил Торн, ухмыляясь и помахивая листком бумаги. – Ждут нас на коленопреклонение. И кстати, требуют, чтобы мы привели девчонку.

Кассий вырвал письмо из его рук. Несколько раз перечитал и нахмурился.

– Откуда Каэдэс вообще узнали про нее? – спросил он.

– Хороший вопрос, – откликнулся Торн. – Кто из вас, мерзавцев, проболтался?

– Отвечай лучше за себя, – рыкнул на него Милтос. – Мы безвылазно сидим в этой халупе. Это ты пропадаешь по ночам и вечно играешь с огнем, ища встречи с людьми.

– Но именно ты недавно был в деревне, – справедливо заметил Кассий.

Спор снова перерос в рычание и шипение и напоминал волчью свору, пока терпению Торна не пришел конец.

– Нет, с вами действительно скоро превратишься в зверя! – сказал он, откидываясь на спинку кресла. – Вот что. Пораскиньте-ка лучше мозгами, что мы теперь можем сделать.

– Не приводить ее, – тут же предложил Кассий.

Он очень не хотел рисковать Евой.

– Хорошая идея, – согласился Торн, вырисовывая на лице саркастическую полуулыбку. – Согласишься заплатить за это своей головой?

– Скорее отдам ваши, – устало ответил Кассий.

– Я в тебе не сомневался, брат.

Обменявшись шпильками, они замолчали, обдумывая варианты.

– Нет, – покачал головой Торн. – Все-таки мы должны привести ее. И защитить любой ценой.

– Что, если Каэдэс задумали убить ее? – спросил Кассий.

– Найдем другую, – хмыкнул Милтос. – Делов-то…

– Другую? – Челюсть Кассия сжалась от гнева, а глаза запылали яростью. – Другую?! Где ты найдешь такую «другую»? Это Ламия не знала меры, рожая тварей, таких же чудовищ, как мы. А отыскать дитя Астарты – подобно чуду!

– Согласен, – кивнул Торн. – За всю свою жизнь я не видел ни одной.

– Так поискал бы получше, – язвительно прошипел Милтос. – А то пока ты способен лишь рыскать по деревням да проверять девок на невинность.

– Замолкни, пока я не выкинул тебя наружу и не оставил там, чтобы солнце спалило тебя до состояния головешки, – процедил Торн.

Милтос собирался было ответить, грубо и вызывающе, но в ссору вмешался звонкий голос:

– Господа! Что произошло? В чем причина вашей распри?

Это была Ева, спускающаяся, чтобы помочь Альбе с утренними хлопотами.

– Почему ты не спишь?

Кассий поспешил к девушке, галантно подав ей руку, чтобы та преодолела последние две ступеньки. Жест необязательный, но приятный.

– Вот-вот рассветет, – пояснила девушка. – В монастыре принято вставать рано. К тому же мне хотелось еще застать вас бодрствующими.

Вампиры переглянулись между собой.

Эти слова Евы были простыми, но отчего-то бальзамом пролились на сердце каждого, так что пыл ссоры просто захлебнулся в смятении перед добротой души девушки.

– Надеюсь, у тебя есть наряды поприличнее? – спросил Милтос, чувствуя, что не может совладать с внезапным порывом сказать какую-нибудь гадость.

Кассий остолбенел от такой наглости брата. Торн страдальчески закатил глаза.

Ева смутилась.

– У меня немного вещей, – сказала она, разглядывая носки своих туфель. – А вам… не нравится, как я выгляжу?

– Очень нравится, – поспешил успокоить ее Кассий, – и мы решим все вопросы с нарядом, не беспокойся.

Ева решительно ничего не понимала.

– А почему мне надо беспокоиться? – спросила она и, поняв, что вытрясти из братьев правду будет не так-то просто, тут же переключилась на «учительский» тон, который использовала в монастыре при обучении младшегодок. – Рассказывайте немедленно, что у вас здесь происходит!

Смена тона вампиров огорошила. Они уставились на Еву так, словно действительно в чем-то провинились, затем снова переглянулись.

Кассий протянул ей письмо:

– Ты приглашена на бал вампиров, Ева.

– Вопрос, хочешь ли ты на нем оказаться? – добавил Торн, оценивающе глядя на девушку.

– И быть съеденной, – не забыл украсить «вишенкой» гору новостей Милтос.

Ева вчиталась в написанное. Еще и еще.

– Тут написано, что, если я не приду, не сносить вам голов… – произнесла она и недоуменно посмотрела на братьев.

– О наших головах не беспокойся, – сказал Торн, поднимаясь из кресла. – Беспокойся о своей.

Он подошел к девушке и, кажется, впервые за все время внимательно вгляделся в ее глаза.

– Уже утро, – тихо сказал он, словно их взгляд его ослепил, – чудовища должны спать, давая юным девам от них отдохнуть. А ты. – Он вздернул руку, будто хотел коснуться лица Евы, но тут же одернул себя, бессильно сжав пальцы в кулак. – Ты должна больше спать, иначе растеряешь всю свою красоту. Не стоит жертвовать сном ради мимолетных встреч с Кассием…

Сказав это, Торн стремительно удалился из зала. И пока Ева ошеломленно провожала его взглядом, его место занял Милтос, добавивший язвительное:

– Впрочем, ты и так не очень-то красива…

Выпалив грубые слова, он тоже ушел и оставил Еву один на один с Кассием.

– Что это с ними?.. – спросила она среднего брата.

Кассий пожал плечами и хладнокровно солгал:

– Понятия не имею.

На самом деле он понимал: как бы те ни отрицали, сердца братьев начинает точить червь изводящей ревности.

* * *

– Обязательно нужно ехать, – постановила Альба за завтраком, услышав новость от Евы. – Если ты не явишься, они нагрянут сюда сами. И тогда нам всем точно несдобровать.

Ева посмотрела на Астэс, сидящую рядом и уплетающую кашу.

– Про девочку, похоже, они не знают, раз не сказали ни слова, – подумав, заключила Альба. – Пусть так и остается.

– А что, если меня убьют? – спросила Ева.

Она размышляла: может, ей стоило покинуть поместье навсегда и забыть все, как страшный сон? Но куда ни посмотри, во всех возможных вариантах будущего ей грозила смертельная опасность. А в некоторых случаях – не только ей.

– Не бойся вампиров, деточка, – отмахнулась Альба. – Я ведь их не боюсь. Сама к ним пришла. Они давно не жрут людей, как скот. А старейшие из них контролируют младших, чтобы те знали меру. Им невыгодна война с людьми.

– Ты все-таки ведьма, – напомнила Ева.

– Я травница! – поправила ее Альба. – И поскольку я действительно травница, а не какая-то шарлатанка, я сделаю так, что кровь твоя станет ядом для них. Никто не посмеет к тебе притронуться.

После ее слов Ева повеселела. Словам Альбы можно было верить, а значит, у девушки появился шанс хоть одним глазком увидеть чудесный, скрытый от посторонних глаз светский мир ночных созданий. Конечно, было страшно. Но в то же время невыносимо любопытно.

Было лишь одно но…

– Где же я возьму платье? – спросила Ева.

В ее саквояже, привезенном с собой из монастыря, было лишь одно сменное платье и несколько комплектов белья.

– За это не волнуйся, – улыбнулась Альба, – иголкой пользоваться я умею.

Ведьма погладила по голове тихую Астэс.

– Сделаем из нашей «гувернантки» леди всем на зависть!