Его взгляд стал тяжёлым. Он посмотрел на Мелли.

— Вы хотите ехать с мисс Моллард? — спросил герцог, а я на секунду разучилась дышать.

Горничная растерянно перевела взгляд на мать.

— Не смей, — сразу сказала та, её голос стал низким и злым. — Даже не думай! Ты нанималась ко мне! Я плачу тебе жалованье!

Мелли побледнела, её пальцы побелели на гребне.

— Я…

— Отвечайте мне, — произнёс герцог. Его голос был тихим, но от него по коже побежали мурашки. — Не ей.

Мелли подняла голову. В её глазах больше не было страха перед матерью. Был только страх за меня.

— Да, ваша светлость. Я хочу поехать с госпожой Флорис.

— Вот ещё! — закричала мама. — А кто будет убирать? Топить печи? Стирать? Где я теперь найду новую служанку за копейки? Флорис, ты не можешь оставить меня одну!

Я посмотрела на неё. На женщину, которая отдала мои деньги сестре, которая бросила меня умирать в грязной постели, которая сейчас боялась потерять бесплатную рабочую силу в виде несчастной сироты, которой просто некуда податься.

— Я тоже не знала, где найти человека, который подаст мне стакан воды, — тихо сказала я. — Но Мелли нашлась. Одна.

— Ты забираешь мою служанку!

— Я забираю человека, который не дал мне умереть в собственной грязи.

— Как ты смеешь говорить такое при его светлости⁈ Как ты смеешь выносить сор из избы⁈ — мама была в ярости.

— Он уже всё видел, мама. Ему не нужно выносить сор. Он стоит в нём.

Мама побагровела, её рот открывался и закрывался, но слова не шли.

Герцог обратился к Мелли, игнорируя мать:

— У вас есть действующий контракт, подписанный мадам? На каком основании вы живёте в этом доме?

Она растерялась.

— Нет, ваша светлость. У меня нет контракта… Меня привёл сюда мистер Моллард, когда был жив. Моя мама умерла, а он забрал меня сюда… Он всегда относился ко мне хорошо… И раньше я была просто компаньонкой мисс. Но как только он умер, всё… всё изменилось… Я… Я перестала быть компаньонкой. И стала горничной…

— Я платила тебе! — взвизгнула мама.

— Не каждый месяц, мадам, — тихо, но твёрдо ответила Мелли. — За последние три месяца я получила только половину.

Перо в руке секретаря остановилось.

— Господин Моллард лично привёл вас в дом?

— Да, сэр, — кротко кивнула Мелли, вздохнув.

— Сколько вам тогда было?

— Двенадцать. Мне было двенадцать, сэр.

Старик посмотрел на неё внимательнее. Потом его взгляд скользнул ко мне и снова вернулся к Мелли.

— Продолжайте, — произнёс он наконец и опустил глаза в бумаги.

Тишина стала почти осязаемой, плотной.

Секретарь медленно открыл папку, ожидая новых указаний.

Герцог даже не взглянул на мать. Он смотрел на меня, а потом перевёл взгляд на Мелли.

— С этого дня вы состоите в штате дома Эдельгейм. Жалованье будет увеличено вдвое. Условия обсудите с управляющим по прибытии. Сейчас соберите свои вещи и всё необходимое мисс Моллард. У вас десять минут.

Мелли часто заморгала, её губы дрогнули.

— Правда?

— Она вам необходима. На этом вопрос закрыт, — сухо ответил герцог, глядя на меня.

Мелли бросилась ко мне, но вовремя остановилась, боясь слишком резко коснуться меня и причинить боль.

— Госпожа…

— Иди, — сказала я и впервые за много дней улыбнулась по-настоящему. — Собирайся. Жди меня внизу.