Платье Глории было почти белым, с лёгким золотистым оттенком. Широкие полупрозрачные рукава спускались от плеч до пола и напоминали сложенные крылья огромной птицы. По ткани были рассыпаны сотни мелких бриллиантов. При каждом движении они вспыхивали, словно перья, покрытые утренней росой.

Волосы Глория собрала высоко, открыв шею. На ней висел тот самый камень. Он сразу бросился мне в глаза.

Бледный, почти бесцветный кристалл в серебряной оправе. Я видела его на газетных снимках, на репетиции. Этот камень был всегда. Глория меняла платья, серьги, причёски, но камень всегда оставался с ней.

В библиотечной книге было написано, что для имитации редкого дара необходим постоянный якорь. Предмет, принимающий чужую магию. Но я не знала, он ли это?

В зале стало тихо. Руаль перестал улыбаться.

Его рука легла на ручку моего кресла. Пальцы сжались, но он не двинулся навстречу Глории. Мне вдруг стало неприятно, словно хрустальный дворец мечты разбился о суровую правду жизни.

— Вы пригласили её? — спросила я, не отрывая взгляда от камня.

— Нет.

Он ответил сразу. Без паузы.

— Тогда как она вошла?

— Приглашение было выписано на имя лорда Марвина Вандера. Без спутницы.

Мужчина рядом с Глорией, должно быть, и был лордом Марвином. Но я не знала всех родственников Глории, поэтому это имя мне ничего не говорило.

— И что теперь?

— Теперь управляющий объяснит ему, почему приглашения в мой дом следует читать внимательно.

Руаль уже собирался подозвать слугу, но Глория двинулась через зал.

Люди расступались перед ней.

Ещё несколько минут назад они окружали нас, восхищались танцем и моим платьем. Теперь разговоры смолкали по мере её приближения. Все взгляды следовали за сверкающими крыльями.

Я ненавидела себя за то, что мне стало больно.

Глупо было надеяться, что я смогу сохранить их внимание. Но их внимание было ерундой по сравнению с вниманием герцога. Что бы он ни говорил, его взгляд безотрывно следил за ней.

Глория умела появляться так, словно весь зал строили исключительно ради одного её выхода.

Она остановилась перед королём и присела в глубоком реверансе.

— Ваше величество. Прошу простить моё опоздание.

Король не предложил ей подняться сразу. Но даже в его глазах проскользнул интерес.

Глория медленно выпрямилась. На её лице появилась очаровательная улыбка.

Глория повернулась к Руалю. Её улыбка стала теплее. Почти интимной.

— Ваша светлость, я не хотела причинять неудобства. Услышала о предсвадебном бале и решила лично поздравить вас.

Она перевела взгляд на меня. Улыбка осталась прежней, но в глазах появилось нечто острое.

— И вашу невесту, разумеется. Мисс Моллард, вы выглядите значительно лучше. Я искренне рада, что лечение приносит результаты.

— Благодарю, — сухо ответила я.

Если бы я каким-то образом выразила свое недовольство, это было бы расценено неправильно. Поэтому мне оставалось только отвечать ради сохранения репутации.

Глория посмотрела на кресло, на серебряные ленты и золотые колёса.

— Мне сказали, что Вы даже открыли бал. Как смело с вашей стороны.

— Почему для танца требуется смелость? — спросила я, чувствуя, как в горле пересохло.

— Нет, что Вы. Я имела в виду не танец. Я говорила о том, что не каждая женщина решилась бы выйти в общество… в подобных обстоятельствах, — заметила Глория.

Она произнесла это с таким участием, что несколько дам поблизости одобрительно вздохнули.

Руаль шагнул ближе ко мне.

— Моя невеста не нуждается в разрешении общества, чтобы появляться в моём доме, — произнёс он. — В отличие от некоторых гостей.

Улыбка Глории дрогнула.

Всего на мгновение. Потом она рассмеялась, словно Руаль сказал нечто чрезвычайно забавное.

— Разумеется. И я уже вижу, что опоздала к самому необычному танцу вечера.

— К первому танцу, — поправил Руаль.

— Конечно. Именно это я и хотела сказать. К самому необычному первому танцу вечера.

Она повернулась к гостям. Бриллиантовые крылья скользнули за ней по паркету.

— Как жаль, что я не успела увидеть его целиком. Но, возможно, мне позволят преподнести будущей герцогине небольшой свадебный подарок.

— Какой? — настороженно спросила я.

— Танец, — ослепительно улыбнулась Глория.

Вокруг нас стало тихо.

Глория едва заметно коснулась пальцами камня на шее, отворачиваясь от нее. Я уловила это движение. Оно могло быть как маленьким ритуалом, так и активацией камня.

— Я давно готовила новую композицию. Ещё никому её не показывала. Мне хотелось бы впервые исполнить её сегодня. В честь девушки, которая так мужественно борется за возможность однажды снова выйти на паркет, — объявила Глория под восторги общества.

Слова были прекрасными. Каждое из них звучало как пожелание выздоровления. Но я слышала то, что скрывалось под ними.

Смотри. Смотри на то, что доступно мне и недоступно тебе. Смотри, Руаль, что ты теряешь. Ты же любишь мой танец? А это особенный танец! Лучший из лучших!

— Очень благородно, — произнесла одна из дам.

— Леди Глория давно не выступала на частных балах, — добавил мужчина рядом с ней. — Это большая честь увидеть красоту ее выступления.

— Просим! — раздалось из толпы. — Один танец! Пожалуйста, леди Глория!

Она опустила ресницы, изображая сомнение.

— Я не уверена, что это будет уместно. Сегодня всё внимание должно принадлежать невесте.

Она сделала всё возможное, чтобы это внимание окончательно забрать.

Гости просили настойчивее. Руаль наклонился ко мне.

— Я могу приказать ей уйти.

Он говорил так тихо, что слышала только я.

Мне хотелось согласиться.

Хотелось, чтобы Глория исчезла вместе со своими крыльями, бриллиантами и идеальными ногами. Чтобы гости снова смотрели на меня.

Но если я прогоню её сейчас, все решат, что несчастная невеста испугалась настоящей танцовщицы.

— Пусть танцует, — ответила я.

— Вы уверены?

— Нет. Но всё равно пусть.

Руаль несколько мгновений смотрел на меня, затем выпрямился.

— Моя невеста принимает ваш подарок, леди Глория.

— Какое счастье, — улыбнулась она.

Музыканты зашевелились. Глория передала кузену веер и вышла в центр зала.

Лорд Марвин отошёл к колонне. Он держался в тени, почти незаметный рядом с сияющей родственницей. Его правая рука скрылась под камзолом.

Я продолжала смотреть на него, пока первые ноты не заставили Глорию поднять руки.

Крылья раскрылись. Бриллианты вспыхнули.

Она действительно танцевала прекрасно.

Каждое движение было лёгким, точным, лишённым видимого усилия. Глория скользила по паркету, едва касаясь его носками туфель. Рукава следовали за её руками, превращаясь то в крылья, то в сияющий шлейф.

Гости замерли.

Даже те, кто ещё недавно восхищался нашим танцем, теперь не могли отвести глаз.

Глория ускорилась. Сделала несколько поворотов, оттолкнулась от пола и поднялась в воздух. По залу прокатился восхищённый вздох.

Она зависла над паркетом. Сначала совсем невысоко, затем поднялась ещё на несколько футов. Ткань платья расправилась вокруг неё, крылья задрожали под светом люстр.

Я смотрела не на неё.

На камень. Он вспыхивал в такт музыке. Сначала тускло, потом ярче. А возле колонны, под чёрным камзолом лорда Марвина, отвечал едва заметно второй свет.

Слабый. Почти незаметный. Голубоватое мерцание проступало сквозь ткань возле его груди. Мужчина стоял неподвижно, но на виске у него выступил пот. Пальцы под камзолом напряглись.

Невидимая связь тянулась от него к камню Глории.

Я не видела её глазами.

Чувствовала.

Под рёбрами отозвалась знакомая холодная нить. Та самая, которая поднимала подсвечник, листала страницы и вытаскивала ключ из замка.

Она потянулась к камню.

Я замерла.

Нет.

Только не сейчас.

Я попыталась отвести взгляд, но не смогла. Камень словно звал меня. Чужая магия проходила через него ровными толчками, и каждый толчок отзывался внутри меня неприятной дрожью.

Мне хотелось увидеть его ближе. Понять, что спрятано под серебряной оправой. Всего на одно мгновение мне показалось, что достаточно потянуть. Холодная нить натянулась.

Застёжка цепочки дрогнула.

Я увидела это отчётливо. Крошечный серебряный крючок приподнялся на шее Глории.

«Остановись!» — прошептала я себе.

Я вцепилась пальцами в подлокотник, пытаясь оборвать связь. Но она была неконтролируемой. Дар уже услышал первое желание. Цепочка расстегнулась.

Камень скользнул по шее Глории, зацепился за край лифа и сорвался вниз.

В тот же момент её тело перестало парить.

Глория испуганно вскрикнула.

Она рухнула на паркет с высоты человеческого роста. Успела выставить руки, подвернула ногу и упала на бок, запутавшись в собственных крыльях.

Музыка оборвалась.

Лорд Марвин дёрнулся возле колонны, словно его ударило током. Под камзолом ослепительно вспыхнул голубой свет. Мужчина застонал и прижал ладонь к груди.

Камень Глории покатился по паркету.

Не прямо вниз.

Ко мне.

Он остановился возле переднего колеса моего кресла.

О, боги! Я не хотела… Я просто подумала… Но я ведь не хотела, чтобы она упала. Она могла сломать позвоночник так же, как я! Получить травму!

И эта мысль заставила меня похолодеть от ужаса. Мой дар неконтролируем и опасен. И с ним нужно что-то делать. Срочно! Он может причинить вред кому-нибудь другому!

Но чтобы что-то делать, о нем нужно рассказать! А я не могу…

В зале воцарилась мёртвая тишина.

Глория приподнялась на локте. Её причёска растрепалась, один рукав порвался возле плеча. Лицо стало белым от ужаса.

Я мысленно молила всех богов, чтобы она ничего не сломала. Но, кажется, она была цела. Хоть и порвала платье.

— Не трогайте! — закричала Глория, увидев, как кто-то тянется к ее камню.

Но к нему уже наклонился седой мужчина в тёмно-зелёном камзоле. Я видела его рядом с королём, но не знала имени.

— Магистр Эллар, — прошептала Мелли за моей спиной. — Королевский артефактор. Я видела его в газете….

Он поднял камень двумя пальцами и поднёс к свету.

Глория попыталась встать.

— Верните его. Это моё украшение, — хрипло закричала она.

— Украшение? — переспросил магистр.

Он провёл ногтем по серебряной оправе. Одна из пластин сдвинулась, открывая крошечные руны, вырезанные на внутренней стороне.

Лицо артефактора изменилось.

— Вот как.

Король спустился с возвышения.

— Что вы нашли?

— Принимающий якорь, ваше величество.

По залу пробежал шёпот.

Глория наконец поднялась. Она прихрамывала, но, кажется, серьёзно не пострадала.

— Это стабилизатор, — быстро произнесла она. — Мой дар слишком силён. Камень помогает мне его контролировать.

Магистр Эллар посмотрел на неё поверх оправы.

— Стабилизатор не перестаёт получать магию после разрыва контакта с владельцем. И его не настраивают на чужой источник. Я чувствую обоюдную связь.

— Вы… вы ошибаетесь! — воскликнула Глория.

— Я двадцать семь лет возглавляю Королевскую палату артефакторики, леди Вандер. Мне редко приходится ошибаться в вещах, устройство которых проходят мои ученики на втором году обучения.

Кто-то в толпе нервно рассмеялся.

Глория повернулась к родственнику.

Лорд Марвин стоял, прижимая ладонь к груди. Из-под его пальцев продолжал пробиваться голубой свет.

Магистр тоже посмотрел на него.

— Покажите, что находится под вашим камзолом.

— Ничего, — ответил тот слишком быстро.

— Тогда вам не составит труда это доказать. Его величество очень не любит, когда его обманывают, сэр, — сухо произнес артефактор.

— Я не обязан раздеваться перед всем залом.

Король едва заметно поднял руку.

Двое стражников шагнули к лорду Марвину.

— Его величество не предлагал вам раздеваться, — холодно произнёс магистр. — Достаточно показать артефакт.

Мужчина попятился.

Свет под камзолом вспыхнул ещё раз, прожигая ткань. В воздухе запахло палёной шерстью.

Один из стражников перехватил его запястье. Второй расстегнул камзол.

На груди лорда Марвина висел плоский металлический диск. В его центре находился маленький голубой кристалл, окружённый теми же рунами, что украшали оправу камня Глории.

Магистр Эллар поднёс оба предмета друг к другу. Они вспыхнули одновременно.

По залу прокатился гул.

— Парные артефакты, — объявил магистр. — Один создаёт направленное телекинетическое воздействие. Второй принимает его и удерживает вокруг выбранного объекта. Лорд Марвин поднимал леди Вандер. Она лишь изображала управление даром.

— Нет! — выкрикнула Глория. — Это неправда! У меня есть дар! Артефакт только усиливал его!

— Тогда поднимитесь без него, — предложил магистр.

Она замолчала.

— Хотя бы на один дюйм, — продолжил он. — Если дар существует, присутствие артефакта не требуется.

Глория смотрела на камень в его руке.

На её лице не осталось ни высокомерия, ни привычной безупречной улыбки. Только страх.

— Я не обязана ничего доказывать.

— Годами вы принимали восхищение двора, выдавая фокус за редчайший магический дар, — произнёс король. — Полагаю, мы заслужили правду, мисс Вандер.

Его голос был негромким. Но Глория вздрогнула сильнее, чем от падения. Шёпот становился всё громче.

— Фальсификация… Обычная артистка! Она всех обманывала! А мы считали её чудом… Сколько стоили билеты на её выступления? Герцог собирался жениться на фокуснице!

Последняя фраза прозвучала особенно отчётливо.

Я почувствовала, как пальцы Руаля сжались на ручке кресла.

Он не смотрел на Глорию.

Смотрел на меня.

Глория услышала этот обступающий со всех сторон шёпот. Её лицо залил болезненный румянец.

— Замолчите! — крикнула она гостям. — Вы ничего не понимаете! Вы приходили ради меня! Вы аплодировали мне! Вы умоляли повторить танец!

— Мы аплодировали обману, — ответил кто-то. — Мы верили в редкий дар! Значит, документы о даре — фальшивка! Значит, проверка — фальшивка?

— Довольно, — произнёс король, обрывая шёпот.

Шум оборвался.

Он посмотрел на Глорию так, словно она перестала быть человеком и превратилась в неприятную запись в государственном отчёте.

— Благодарим за танец, леди Вандер. И за отличную актёрскую игру.

Глория тяжело дышала. Грудь под порванным лифом поднималась и опускалась.

Она посмотрела на Руаля.

Ждала. Наверное, надеялась, что он вступится. Скажет, что произошла ошибка. Протянет руку, поможет уйти от осуждающих взглядов. Он остался возле моего кресла.

Не сделал к ней ни одного шага. Тогда Глория посмотрела на меня. Её взгляд опустился к камню в руке магистра, потом к моему колесу, возле которого он недавно лежал.

На её лице появилось понимание.

— Это она, — прошептала она.

По коже пробежал холод.

— Что именно я?

— Цепочка… Она не могла… сама… Это не случайность!

Глория осеклась.

Чтобы обвинить меня, ей пришлось бы объяснить, почему обычное падение камня разрушило её дар. Признать, что она знала обо всём.

Я выдержала её взгляд.

— Вы сами сказали, что камень — всего лишь украшение.

Она побледнела ещё сильнее.

Лорд Марвин что-то прошептал ей. Глория резко отвернулась, подхватила порванный рукав и направилась к дверям.

Гости расступались перед ней снова. Но теперь никто не восхищался.

Кто-то смеялся. Кто-то демонстративно отворачивался. Дамы прикрывали губы веерами и шептались, не дожидаясь, пока она покинет зал.

Бриллиантовые крылья волочились по паркету.

Одно из них порвалось при падении и теперь напоминало сломанное крыло птицы, которая никогда не умела летать.

Двери за Глорией закрылись.

Оркестр молчал. Гости продолжали обсуждать случившееся. Магистр Эллар объяснял королю устройство артефактов, а стража удерживала лорда Марвина, который больше не пытался вырваться.

Я не слышала почти ничего. Холодная нить под рёбрами исчезла.

На её месте осталось тяжёлое, неприятное чувство. Я расстегнула цепочку. Не случайность. Не неисправный замок. Я. Силой мысли. Силой магии, которую я не должна показывать никому. Особенно герцогу.

Руаль обошёл кресло и остановился передо мной.

— Кажется, уже пора. Час прошел. Вам нужно прилечь.