Наверное, этому разговору и не суждено было состояться. Все следующие дни Алехандро пропадал в офисе, уходя рано утром и возвращаясь, когда мы с детьми уже спали. Он осторожно ложился рядом, это я чувствовала даже сквозь сон, прижимал меня к себе, гладил мои волосы. А утром снова исчезал. Как и Диего, которого сменил незнакомый мне немолодой мужчина, представившийся Иваном. С ним я заговаривать не пыталась, хотя сходила с ума от беспокойства.

Днем иногда приезжала Тина, привозя малышам сладкие подарки, а мне кипу бумаг по деятельности кафе, чтобы я помогала ей с бухгалтерией. Это немного отвлекало от бесконечных часов ожидания мужа, который с каждым днем становился все мрачнее.

Я пыталась осторожно выяснить, что происходит, когда днем ему удавалось позвонить мне и спросить все ли нормально, но он старательно уходил от ответов и быстро прощался. У меня даже закралась мысль, что у него могла здесь появиться любовница, и это еще больше сводило с ума. Я понимала, что это глупо, что я накручиваю себя, но выбросить из головы эти мысли не могла.

Но все решило письмо. Простой конверт, обратным адресом на котором значился крупный медицинский центр. Мне и гадать не нужно, что в нем находится, значит, Алехандро все-таки решил сдать тест на отцовство, чтобы... чтобы...

Сердце кольнула острая игла боли. А ведь мне казалось, что у нас все наладилось и... нет, я снова все себе придумала, а вот муж следовал своему плану до конца. Только, почему мне ничего не сказал? Разве, я была бы против того, чтобы пройти этот чертов тест?! Если ему так важно было знать, кто отец Доротеи, я сама готова была настоять на этом. Просто знала, что определить отцовство, если мужчины братья-близнецы, практически невозможно.

Противно звякнул телефон, отрывая меня от невеселых мыслей и высвечивая незнакомый номер на экране. Я нахмурилась, не зная, отвечать или нет, а вдруг это что-то важное?

— Слушаю, — голос от слез был немного гнусавым, но мне стало как-то все равно, что подумает собеседник на том конце. — Говорите...

— Сеньора Алмейра, рад слышать вас, — раздался в трубке до боли знакомый голос, но вспомнить его сразу я не могла, как ни пыталась. Эти чуть пренебрежительные нотки, легкая хрипотца и едва заметный акцент, но отлично говорящий по-русски. — Меня зовут Антонио Боррего, мы с вами не встречались, но, думаю, я вам знаком, как адвокат семьи Алмейра, верно? — он как-то противно захихикал, жеманно и мерзко, от чего меня вдруг передернуло.

Адвокат? Он адвокат Алехандро, а значит...

— Что вы хотели, господин Боррего? — наконец, справилась я с нахлынувшей паникой и эмоциями и постаралась говорить ровно и спокойно. — Это по поводу письма?

— Письма? Ах, да, вы уже в курсе, — его голос звучал странно, но я постаралась отогнать излишнюю мнительность, ведь сейчас речь пойдет о моем ребенке. — Да, и по его поводу тоже. Думаю, это не телефонный разговор, сеньора, но нам необходимо встретиться и обсудить ваше... дальнейшее общение с сеньором Алмейра.

— Почему Алехандро мне сразу не сказал, что сдал анализ ДНК? — разозлившись, что снова веду себя как мямля, я, наконец, сбросила с себя груз собственной нерешительности и пошла в атаку. — Что еще он готов сделать, чтобы разлучить меня с дочерью?

— Каролина, — мягко проговорил мужчина том конце, и его голос немного меня сбил меня с толку, — вы же позволите к вам так обращаться? Я много лет служу этой семье и, поверьте, Алмейра не делают ничего просто так. Вы же сами испытали на себе... их способы?

Я едва не села мимо стула. О чем это он? Неужели... знает? Хотя, о чем это я? Сама все рассказала Алехандро, даже не задумалась над тем, что вспомнила. А он... рассказал адвокату. И это письмо... Ох, идиотка! Сама дала в руки оружие против себя! Конечно, семья для Алехандро всегда была на первом месте, только вот... была ли я его семьей? А дочь? Она ведь Алмейра, — горько усмехнулась, вспомнив слова самого Алехандро и его угрозы отнять ее. Получается... он усыплял мою бдительность заботой, а сам...

— Я не отдам дочь, слышите?! И ему скажите!.. — странно, интуиция шептала, чтобы я бросила трубку и больше не разговаривала с этим... адвокатом, но проклятый конверт в руке... — Несмотря на любые анализы, я дочь просто так не отдам!

— Каролина, девочка, успокойтесь, — снова мягким, вкрадчивым тоном заговорил мой собеседник, — я потому вам и позвонил. Если вы хотите, я смогу помочь вам не остаться без ребенка. Это будет сложно, но... возможно. Только нам необходимо встретиться с вами без присутствия отца девочки. Вы готовы?

— Говорите, куда приехать? — резким тоном спросила я, старательно отгоняя мысль, что выходить без разрешения мужа мне нельзя. Охрана сопровождает меня даже на улице. Ладно, что-нибудь придумаю! Повторив адрес, который назвал мне адвокат, я отключилась.

Злость кипела внутри, не находя выхода. Я металась по комнате, словно раненый зверь, продолжая сжимать в руке конверт. Затем швырнула его в сторону, словно он был ядовитой змеей, и сжала волосы руками. Что же делать? Как отстоять свое право на ребенка, ведь я, по сути, завишу от мужа?

Дура! Надо было бежать от него сразу, как только он появился на пороге моей комнаты пару месяцев назад. А я... влюбленная дурочка, надеялась, что он любит меня, что я дорога ему, а он ведь сразу обозначил свою позицию. Хотелось реветь в голос от собственного бессилия, а еще от осознания, что меня снова обманули.

Я оделась на встречу и решила заскочить в комнату к дочке, которая в последнее время проводила больше времени с няней и братом. Тереса отлично справлялась со своими обязанностями, практически разгрузив меня от забот о ребенке. Тут же почувствовала укол вины, что сама бросила Тею на няню, а теперь кусаю локти от того, что могу ее лишиться навсегда. Тряхнула головой, прогоняя эту навязчивую мысль.

— Малышка моя, — я протянула руки, беря радостно улыбающуюся дочь на руки. Тереса тут же подскочила, принявшись отчитываться, что девочка покушала и теперь играла. Эрни рядом не наблюдалось, и няня сказала, что он занимается с учителем по видеосвязи. Я кивнула и отпустила ее отдохнуть, сказав, что побуду с Теей, а потом позову няню. Девушка бесшумно скользнула к выходу из комнаты, но на пороге остановилась, немного потоптавшись на пороге, словно о чем-то хотела попросить. — Что-то случилось, Тереса?

— Сеньора, можно мне сегодня выходной на вечер? — нерешительно едва слышно прошептала девушка, — мне... меня... тут на свидание пригласили.

— О-о, конечно, — улыбнулась в ответ, прикидывая, что успею вернуться, и согласно кивнула, — конечно, можно, Тереса. Не знала, что у вас тут есть... ухажер.

— Это вышло случайно, сеньора, — быстро начала оправдываться девушка, словно я ее обвинила в непрофессионализме. — Но я обязательно потом отработаю...

— Тереса, все нормально, — успокоила я девушку, глядя, как разглаживается ее лицо и его озаряет легкая благодарная улыбка, — это мне следует чаще проводить время с детьми, я совсем свалила заботу о них на тебя. Конечно, иди, я буду вечером дома. Алехандро... скоро тоже вернется.

— Спасибо, сеньора, вы самая лучшая! — едва не захлопав в ладоши, словно ребенок, которому пообещали огромную куклу на Рождество, улыбнулась Тереса, — и... вы такая счастливая! Стоит только увидеть, как смотрит на вас сеньор... ой, простите, это не мое дело, — тут же спохватилась она, а затем быстро скрылась за дверью, опасаясь, что я передумаю.

Через час, уложив дочь спать и проверив, что Эрни до сих пор занимается, что-то старательно записывая за учителем, я выскользнула из дома через выход, ведущий в сад. Знала, что охрана там появляется в определенное время, а камер немного. Заметить меня, может, и успеют, но подумают, что я вышла прогуляться. Шагая по дорожке все думала, что не стоит мне вот так бежать на встречу с незнакомцем. К тому же, откуда он узнал мой номер телефона? Вряд ли, он взял его у Алехандро, чтобы встретиться со мной и обсудить, что мне делать, чтобы муж не забрал у меня ребенка. Слишком сложно и... глупо? Пожалуй, да. С моей стороны.

Я остановилась у края дороги, раздумывая, стоит ли идти дальше. От дома я отошла на приличное расстояние, но вернуться пока не поздно. Надеюсь, меня еще не хватились и не доложили Алехандро, что я ушла без его разрешения. И нет, сейчас я не чувствовала, что муж ограничивает мою свободу, мечтая запереть дома. Нет, я чувствовала, что совершила ошибку, и решила все же вернуться и дождаться его. Пора выяснить, что происходит.

Я не успела даже сделать шагу, как чья-то рука опустилась мне на шею, сжимая горло. Я захрипела, чувствуя, как спасительный кислород перестает поступать в легкие, а перед глазами заплясали черные мушки. Попыталась закричать, забилась в чужих крепких руках, но только бессильно махала руками, не в силах даже ухватиться за одежду напавшего. В затухающем сознании мелькнула мысль, что мои дети даже не узнают, что стало с их непутевой матерью. А еще... что подвела Тересу, ведь пообещала ей, что вечером буду дома.

— Ну вот, мы снова и встретились, дорогая, — раздался рядом до боли противный голос, полный торжества. — Слишком долго ты бегала от меня, красавица...

Алехандро

Странная неясная тревога сжимала сердце, заставляя его биться сильнее. Не отпускало желание вернуться немедленно домой и поговорить с женой. С момента нашего прилета и памятного разговора о прошлом, прошло два дня. Мы остановились в том же доме, что и раньше, а сегодня я попросил Диего усилить охрану. Не понравилось мне то, что я узнал из письма матери. Да, она снова каялась в своих преступлениях, одним их которых стало признание, что по ее вине и ее желанию Каролине в тот вечер ввели снотворное и отвезли на пустырь. Мать брала всю вину на себя, но меня не оставляло ощущение, что делала она это признание под чьим-то давлением.

— Александр Михайлович, к вам..., — новенькая девушка, нанятая Егором в качестве его секретаря, едва не отлетела в сторону, когда в кабинет шагнул злющий Диего, сжимая в руке какой-то листок бумаги. Внутри снова все сжалось, но теперь от понимания, что случилась беда.

— Каролина? — прохрипел, по взгляду телохранителя понимая, что произошло.

— Эти... идиоты упустили ее, даже не заметили, как она исчезла, — Диего с несвойственной ему злостью и подозрительной тревогой, прошел к столу и швырнул мне изрядно помятый листок. — Это все, что нашлось в доме от нее! Алехандро, что опять между вами произошло? Ты хоть понимаешь, что...

— Почему тебя не оказалось в этот момент дома? — я подскочил с места, едва не набросившись на того, кого посчитал виновным в исчезновении жены. — Ты должен был неотлучно находиться рядом с ними! Так какого?..

— Она была под охраной в доме! Она и малышка! — Диего тоже вскочил, опершись кулаками о стол и наклонился ко мне так, что наши лица оказались напротив. — А меня не было потому, что... не важно почему! Важно теперь понять, что снова произошло, Алехандро. Что ты ей сказал, что она... оставила это?! — Он снова ткнул пальцем в мятый лист, и я, наконец, рассмотрел его. Исписанный ровным почерком Каролины листок, валялся рядом. — Я же говорил ей... говорил, чтобы она все тебе рассказала. Сама...

— Что. Ты. Сказал? — я схватил телохранителя за ворот кожаной куртки и дернул на себя, что его полыхающие злостью глаза оказались напротив моих. — Я тебя предупреждал, чтобы не лез к моей семье, Донских!.. Никогда не лез!

— А-а, знаешь, значит, — рассмеялся он, стряхивая мои руки со своих плеч, — это выяснить додумался, а расспросить свою жену о том дне, когда ты ее выставил за дверь, не удосужился, — я снова дернулся, чтобы схватить его, но он поймал мой кулак еще на подлете. — Хватит, Алехандро! Ты слишком слепо доверял своим родным, выместив зло на мо... своей жене. Ты поверил брату, который тайком вошел в комнату твоей жены, но не стал слушать ее оправданий. Ведь это было удобнее всего, — его глаза прищурились, скрывая за темными ресницами все эмоции, что он старательно сдерживал. — Ты же и меня слушать потом не стал... когда тебя убедила твоя матушка и ее... адвокатишка, что Каролина сбежала из страны. А вот мне показалось это странным. Но я всего лишь не успел, — с какой-то горечью обронил он, а я... во мне снова всколыхнулась волна ревности, застилая разум черной пеленой. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы вернуть себе самообладание и... спросить наконец то, что я столько времени не желал слышать.

— Не ты ли сам убеждал меня, что мой брат... провел время с моей женой? Диего? Или, как тебя там, Макс? — усмехнулся, вспомнив его настоящее имя и фамилию. Знал давно, но меня не интересовала прошлая жизнь моих подчиненных, пока она не касалась меня лично. А вот интерес этого мужчины к моей жене... очень даже. — Если ты знал обо всем...

— Не знал, но умел наблюдать и делать выводы, Алехандро. Чего не умеешь делать ты, — он снова начал раздражаться, а я неожиданно даже для себя успокоился. Зря он так...

— А я тоже это умею, но да, ты прав, с Каролиной ошибся, потому что... любил ее столь сильно, что сам сходил с ума, — с ироничной усмешкой проговорил я. — И семье да, доверял, а они меня же предали. А что вы с Линой похожи... так я заметил это давно. Один отец, одни гены...

— Тогда почему ты не поверил ей, что Тея твоя дочь? Твоя, Алехандро, не брата? — резко бросил мне телохранитель, — ты легко смог поверить в ее измену, а потом и ребенка принял за дочь своего брата. А теперь говоришь мне, что видел, как мы с сестрой похожи? — его слова сочились ядом, и мне пришлось сцепить зубы, чтобы не ответить ему в тон.

— Баст всегда был беспечен в вопросах... предохранения, — сквозь зубы проговорил я, отворачиваясь, чтобы не видеть торжествующего взгляда... кто он мне, кстати? Шурин? Кажется, так у русских называют брата жены? — Да, я тогда был ослеплен ревностью и предательством близких людей, потом... исчезновение Каролины и ее тщетные поиски. Это не оправдывает меня в ее глазах, не оправдывает моих поступков. Да, я верил, что это не мой ребенок, вернее... верил матери и брату, но... Диего, это наше с ней дело, не смей больше вмешиваться, — предупредил я, глядя на странного родственника.

— Тебе пытались сказать все, кроме Каролины... она боялась, что ты отнимешь у нее малышку, — Диего посмотрел на зятя с укоризной, а затем вздохнул. — Сейчас надо найти Каролину. Я отправил своих на поиски следов, где ее видели в последний раз. Но... ты тоже должен вспомнить, что между вами произошло, что заставило ее написать... это, — он снова кивнул на злосчастный клочок бумаги, и я все же развернул его, чтобы прочитать. Письмо от Каролины. В глазах все потемнело, стоило вчитаться в первые строки.

«Алекс!

Нет смысла продолжать эти тягостные для нас обоих обязанности. Теперь имея на руках все доказательства того, что я никогда не обманывала тебя, уверена, ты получишь то, о чем мечтал. У тебя больше нет сомнений в том, что она твоя дочь. Твоя... и ничья больше.

Я никогда, даже в мыслях не смогла бы тебе изменить. Не знаю, кто подстроил тот случай в спальне с доказательствами моей измены, но... между мной и твоим братом ничего не было. Я не смогла сказать тебе это в лицо тогда, не смогу и сейчас. Никогда не хотела, чтобы твоя семья стояла между нами. Не хотела быть причиной ваших ссор...»

Я поднял взгляд от бумаги, делая тяжелый вдох. Лина, девочка моя, почему ты молчала? Почему не рассказывала мне ничего?

«... теперь, когда ты имеешь на руках все неоспоримые доказательства, как сказал твой адвокат...»

— Адвокат? — я подскочил на месте, и Диего недоуменно посмотрел на меня. — Какой адвокат? Откуда она знает? Это ты ей сказал?! — я был готов снова накинуться на него, но Диего жестом остановил меня. — Ты что, его не читал?!

— Дай сюда! Больно надо мне, читать чужие письма, — пробурчал он, практически вырывая у меня письмо жены и вчитываясь в его строчки, кое-где размытые капельками слез. — О каком адвокате она говорит, Алекс? Том уроде, что участвовал в ее похищении? Или ты собирался...

— Да нет же! — я быстро набрал номер друга, — Егор! Ты здесь нужен, зайди ко мне! — отключился, набирая еще один номер. — Пробей мне все звонки, что поступили на номер Каролины Алмейра. Срочно! Да, особенно, в последние часы. Давай! Жду!

— Нашел мне замену, — Диего криво усмехнулся, но говорил без обиды и насмешки, — не доверяешь...

— А ты бы доверял, если к твоей жене проявляет интерес какой-то... хмырь? — вздернул бровь, наблюдая за тем, как побелели скулы на смуглом лице, но Диего тут же расслабился и усмехнулся. — То-то и оно...

— Александр Михайлович, вы просили сообщить, что совещание..., — раздался через динамик голос секретаря, но я ее резко перебил:

— Все перенеси на другие дни! — сейчас я не мог думать о работе, да и вообще о чем-либо, кроме жены. Хорошо, Тея в безопасности с няней.

В двери постучали, и секретарь пропустила моего друга. Тот недоуменно приподнял брови, заметив наши с Диего напряженные взгляды, обращенные на него.

— Егор?! Заходи! — холодно обронил я, вставая с места.

— Что случилось, Алекс? — спросил друг, входя в кабинет, но договорить я ему не дал.

— Скажи, ты знал? — резко спросил, одним шагом сокращая расстояние и сжав в кулаке рубашку и галстук друга, что у того глаза стали похожи на блюдца. Никогда прежде я не выходил из себя настолько, что проявлял свои эмоции на людях. — Скажи, знал или нет?

— Да, что говорить-то? Что я должен был знать? — вспылил он следом. — В чем каяться?

— Не иронизируй, — оскалился в ответ, отталкивая друга от себя. Хотелось бы надеяться, что не бывшего, но он уже ни в чем не был уверен. — Знал, что... Лина не изменяла мне с братом? Что Тея... моя дочь, а не..., — я отвернулся, чтобы не видеть в глазах друга осуждение. Конечно, я выглядел полнейшим идиотом, задавая такие вопросы.

— Так, давай по порядку, — проговорил Егор, закрывая дверь в кабинет, подальше от любопытного взора секретаря и других сотрудников, которые начали заглядывать в приемную директора. Остановился рядом со стулом, на котором сидел Диего, пристально рассматривающий его с интересом. — Объясни толком, что произошло?

— Каролина пропала, — голос сел от страха за нее, и я молча протянул ему смятый листок. Друг быстро пробежал его глазами и нахмурился.

— Адвокат? Что ты задумал, Алехандро? — полыхнув серыми глазами, резко спросил он. — О чем речь? И что ты здесь решаешь с… этим? — он кивнул на телохранителя, сидящего рядом.

— Это..., — я не успел договорить, как двери снова распахнулись, и уже все мы, включая Егора, удивленно смотрели на вошедшую девушку. — Валентина?

— Ты?! Ты обещал мне, Алехандро! Что с Каро ничего не произойдет? Где она? — раненым зверем взревела подруга Каролины, обводя мужчин тяжелым взглядом. — Ты просил поверить тебе, клялся, что с тобой она будет в безопасности!.. Где Каролина? Почему я не могу дозвониться ей, а мне приходит сообщение, чтобы я не бросала тебя и Тею, позаботилась о вас? Что происходит, Алехандро?! Я требую...

— Тише, малыш, тише, — Егор немедленно подскочил к невесте, обняв ее за талию и прижимая к себе, — мы с этим и пытаемся разобраться...

— Да к чертям вас всех! — выкрикнула девушка, вырываясь из объятий Егора и наступая на меня. — С вашим появлением в жизни моей подруги пару лет назад, у нее все пошло кувырком! ВЫ! Вы оба сломали ей жизнь и ее саму! Что с ней? Где Она? — только в последний момент, Егор успел удержать рыжеволосую «ракету» от того, чтобы разнести все вокруг.

— Тина! Успокойся! Где Каролина, мы не знаем, но пытаемся понять, кто мог ее похитить, — сухим холодным тоном произнес Диего, от чего Егор дернулся, желая осадить зарвавшегося по его мнению телохранителя.

— Знаешь, Макс, даже твои родственные отношения с моей подругой не повод, чтобы я тебе доверяла, — прошипела в ответ Валентина, чем вызвала недоуменный взгляд своего жениха. Она дернула плечом, чтобы сбросить руки Егора, но тот только сильнее прижал ее к себе. — Ты должен был следить за ней...

— Как и ты, дорогая подружка моей сестры, — насмешливо процедил Диего-Макс, бросая на Тину презрительный взгляд. — Только ты тоже первая нарушила наказ нашего... общего знакомого, толкнув Лину в руки... ее мужа, — намек заставил меня нахмуриться и посмотреть на этих... заговорщиков. Похоже, тут всеми нами управлял один-единственный кукловод.

— А теперь, пожалуйста, по порядку, с самого начала, дорогая, — ледяным тоном процедил Егор, опережая меня. — Кем тебе приходится этот мужчина? — он кивнул на моего охранника, который продолжал вальяжно сидеть в кресле, а вот Тина заметно побледнела и затравлено посмотрела на разозленного жениха. Только хотела открыть рот, когда в кармане моего пиджака громко заиграла мелодия, заставив меня облегченно выдохнуть. Надпись на экране подтвердила догадку — «Любимая». Странно, что она решила позвонить по видеосвязи.

— Лина? Где ты, любимая? — я ответил на звонок, но в ответ раздалась тягостная тишина, а затем до боли знакомы голос произнес:

— Здра-авствуй, дорогой мой мальчик! Рад снова услышать тебя, — с экрана на меня смотрел давний друг нашей семьи и бывший адвокат Алмейра.