На следующее утро Лира рассказала ему всё.

Они сидели в подсобке — Элиан на единственном табурете, она на тюфяке. Барсон, как обычно, устроился между ними, словно охраняя перемирие.

— Я нашла дневники твоего учителя, — начала Лира без предисловий. — Прости, что опять залезла куда не надо. Но это важно.

Элиан не рассердился. Он только устало потёр лицо.

— Знал, что ты полезешь. Ты совсем как сорока — на блестящее да дорогое заришься.

— Твой учитель писал о лорде Артане. — Лира смотрела прямо на него. — Жених ищет не меня. И даже не зелье Слияния. Он ищет способ забирать чужие дары. Он думает, что Слияние можно переделать в зелье поглощения.

Элиан молчал. Но его лицо стало серым.

— Ты знал? — спросила Лира.

— Догадывался, — ответил он наконец. — Грегор предупреждал меня перед смертью. «Не дай рецепт в руки Артана», — сказал. Он не объяснил почему. Просто упал замертво. Я думал — сердце. А теперь… — он посмотрел на свои руки. — Теперь я понимаю. Его убили. И забрали не все записи. Только те, что касались поглощения.

— Значит, у Артана уже есть часть рецепта?

— Да. — Элиан встал, прошёлся по подсобке. — И если он поймёт, как соединить свою формулу с моей, он станет бессмертным. Или достаточно сильным, чтобы забрать силу у любого мага в королевстве.

Лира обхватила себя руками.

— А я? Зачем ему я? Моя кровь не магическая.

— Не знаю. — Элиан остановился напротив неё. — Может, просто для ритуала. Или ты — ключ. Или в твоём роду когда-то были маги, просто дар спит.

— И что нам делать?

Он молчал так долго, что она почти перестала ждать ответа.

— Нам — ничего, — сказал он. — Ты будешь сидеть здесь и не высовываться. А я попробую выяснить, где сейчас Арктур и как далеко он продвинулся в своих исследованиях.

— Один? — Лира вскочила. — Ты хочешь пойти к нему?

— Не к нему. К людям, которые с ним связаны. У меня есть кое-кто в Нижнем городе, кто торгует слухами. Пойду сегодня вечером, когда стемнеет.

— Я с тобой.

— Нет.

— Элиан…

— Нет. — Он повысил голос, но тут же сбавил. — Прости. Но если тебя увидят на улице с моим пропуском, тебя схватят в ту же минуту. А я… — он запнулся, — я не смогу защитить тебя там, среди доносчиков и шпионов.

Лира хотела спорить, но посмотрела в его глаза и поняла — это не жестокость. Это забота. Такая, какой она никогда не видела.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Но если ты не вернёшься к рассвету, я пойду искать тебя сама.

— И как ты меня найдёшь? — усмехнулся он.

— По запаху мятного отвара. — Она тоже усмехнулась. — Иди уже. Барсон присмотрит за мной.

Кот, услышав своё имя, приоткрыл один глаз и снова закрыл.

Элиан ушёл, когда солнце село за крыши Нижнего города. Лира осталась одна в лавке, сидеть при свете одного фонаря.

Она не знала, что делать. Мыть колбы не хотелось. Спать — тоже. Она взяла с полки книгу по алхимии (ту, что Элиан велел прочитать месяц назад) и пыталась читать, но буквы прыгали перед глазами.

Барсон, почувствовав её тревогу, прыгнул на колени и заурчал.

— Ты думаешь, с ним всё будет в порядке? — спросила она кота.

Кот моргнул.

— Я тоже так думаю. Но давай на всякий случай приготовим что-нибудь, что поможет, если он вернётся раненый.

Она встала, подошла к шкафу с травами. За неделю она выучила основные целебные сборы: кровоостанавливающий, успокаивающий, противовоспалительный. Элиан сам показал.

Лира заварила отвар, поставила остывать. Нарезала бинты из старой простыни.

А потом села у окна и стала ждать.

Час. Два. Три.

Где-то за полночь она услышала шаги. Не один человек — двое. И голоса, громкие, пьяные.

— Точно здесь, — сказал один. — Я следил, как он вышел. А помощница осталась. Девка, молоденькая. Лорд Артан хорошо заплатит.

Лира похолодела.

Она быстро погасила фонарь, метнулась к люку, открыла его и спустилась в подвал. Барсон спрыгнул следом.

Сверху загремела дверь — не стучали, а ломали.

— Эй, красавица! — крикнул пьяный голос. — Выходи по-хорошему. Не хотим жечь твою лавку.

Лира забилась в самый тёмный угол. Сжала флакон с гравировкой, как талисман. И начала молиться, чтобы Элиан не вернулся сейчас, иначе они схватят его.

А ещё — чтобы вернулся и схватил их.

Дверь лавки с треском распахнулась.