Стоило мне сделать несколько шагов по улице, как солнце скрылось за рыхлой тёмно-синей тучей. Солнечный морозный день тут же окрасился в серые цвета.

Погода отразила моё настроение. От падения в бездну страха и неуверенности меня держали лишь слова няни Ивонны. Она осталась в доме дяди и будет держать ответ перед ними. Нельзя было её подвести.

Вспоминай, Анжелика!

И я вспомнила.

Медленные неуверенные шаги сменились бодрым шагом. Чем дальше я уходила от дома опекунов, тем легче мне становилось.

Потуже завязав платок, пошла по заснеженной улице.

Город, в котором я жила был небольшой. В поперечнике его можно было пройти за несколько часов. Но кроме центральной площади, где каждый день собирались торговцы, я нигде не бывала. Но про южные ворота слышала. Конечно, никаких ворот там не было, просто так называли выезд на центральный тракт, который вёл в сторону юга.

Дочь молочника, розовощёкая Анита, как-то поделилась со мной, что когда она выйдет замуж, она с мужем пойдёт к южным воротам и наймёт повозку, которая отвезёт их на море.

После её слов мне тоже захотелось хоть раз в жизни увидеть чудесное море.

Не знаю, сбылась ли мечта Аниты, но моя отчасти.

Жаль, что поводом послужило не счастливое замужество, а бегство.

Рынок всё же решила обогнуть. Меня там знали. А мне нельзя было привлекать к себе внимание.

Новость о том, что произошло в доме Легран, уже скорее всего облетела город, ко мне могут прицепиться с расспросами, а ещё хуже законники могут отвести к опекунам.

Шум площади заставил моё сердце испуганной птицей забиться в груди. Сжав узел, глубоко вдохнула и, не доходя до ближайшего торговца, свернула.

Петлять по узеньким улочкам было неудобно, я боялась сбиться и потерять нужное направление.

Внезапно подул сильный ветер. Смена погоды была дурным знамением. Значит, драконы гневаются, ведь они все как один были стихийными существами, могли управлять даже погодой.

Я словно чувствовала, что этот гнев предназначен мне одной, оттого с шага перешла на бег. Сердце молотило в груди, дыхание сбивалось. Воображение рисовало погоню, так, словно слуги Мартена уже ворвались на рынок и стали, расталкивая торговцев, искать меня, сбежавшую из дома.

Мне даже почудилось, что я слышу лай спущенных собак, но то был ветер, что свистел, поднимая позёмку.

Резко остановилась, привалившись к стене какого-то дома. Нет. Надо успокоиться.

Паника острыми иголками колола изнутри. А погода тем временем разыгралась не на шутку. Ветер бросал колючий снег в лицо, а перед глазами всё было бело.

Тоненькая куртка настыла и практически не грела, а ботинки, что давно прохудились, промокли. Но меня грело желание жить и страх быть пойманной.

Вскоре улочка стала расширяться, и я увидела то, о чём говорила няня Ивонна, вот только повозка была единственной. Возница уже забрался на козлы, и устроившись поудобнее, собрался уезжать.

Бросилась со всех ног, чуть не угодив под копыта двух лошадей, запряжённых в повозку.

— А, ну! — крикнул он, замахиваясь кнутом. — Жить расхотелось?

Грозно прикрикнул, а я замахала руками, пытаясь перекричать беснующуюся непогоду.

— Мне нужно в Форти? Куда направляется эта повозка?

— Чаво тебе? — переспросил мужчина, поднимая воротник тулупа. — Слышу плохо.

— Куда вы направляетесь? Мне нужно в Форти, — повторила.

— Куды?

— Форти!

Проорала название деревушки.

— А-а-а, да, еду-еду. Место будет стоить два серебряных. Дашь золотой, по дороге буду кормить.

Округлила глаза. Это было обдирательство чистой воды! Замялась лишь на мгновение. Выбора у меня всё равно не было. Иначе весь мой план побега провалится.

— Едешь? Вишь, кака непогода, как бы в дороге не встрять.

— Хорошо-хорошо. Давай за золотой.

Поесть в дороге не мешало. Тем более я не знала, сколько дней я проведу в пути. Так, хоть было одной проблемой меньше.

Заплатив извозчику, забралась внутрь крытой повозки, в которой уже было ни много ни мало с десяток таких же путников.

Места на лавках уже не было, и мне пришлось устроиться прямо на полу, используя узел с одеждой как сидение.

Возница гикнул, и лошади заржали. Повозка дёрнулась и покачиваясь поехала.

Вот и всё!

Сунула руки в карманы, потому что пальцы изрядно замёрзли… и не нашла письма.