Меркурий лёг на идущий по дуге маршрут к координатам базы археев. На корабле вновь остались только мы с Лили и Афродита. Сеть ретранасляторов в районе, где мы находились, имелась лишь около маршрутов к мало-мальски значимым объектам. Тем не менее не успел я добраться от душа до кровати, как объявился старый знакомый.

Накинув халат, я сел за рабочий стол в каюте и принял запрос связи.

— Алекс, я уж думал Галт тебя прибил. Где…

— Я всё знаю. Уж за дебила меня не держи, пожалуйста.

Ник убрал дурашливое выражение с лица. Он на всякий случай зашёл издалека и оправдал звонок вопросом, где оставшаяся оплата на другую крысу, унёсшую свои секреты в могилу.

Жаль, похоже Люциан не предусмотрел кнопку уничтожения. Или же Ник умудрился её обезвредить.

— Тц… ты не мог просто сдохнуть? Заказчик потерял терпение и слил меня. Половина моих ребят сейчас в застенках и их песочат за каждый чих.

Я сморщился от отвращения. Как этот ублюдок смеет меня обвинять в бедах своих людей?

— Пожалуйся мне ещё. Ты пошёл против меня и вот результат. Что, назовёшь меня лишь одним вольным пилотом-белоручкой? Вот только что-то элитные убийцы дохнут при попытках меня достать.

Ник выдохнул сквозь зубы.

— Я убедился. Может быть даже ты договорился с этим снобом-адмиралом, чтобы так всё обернуть? Ну, часть ребят сбежала и у тебя появился новый личный враг. И тебе я сделаю прощальный подарок — награда за твою голову увеличена до двадцати миллионов.

— Спасибо, постараюсь обновить рекорд. У меня на прощание только совет — если увидишь меня, то лучше сразу застрелись. Подари себе лёгкую путёвку в ад.

Я прервал звонок и вздохнул, откинувшись на спинку.

— Замечу… его заставили, — сказала Афродита. — Вражды это не отменяет, но едва ли Люциан спрашивал, хочет ли он на него работать.

Я кивнул и двинулся к кровати. Галт продал нас за хороший ценник, а Ника заставили. Однако он мог бы тайно предупредить меня и решить вопрос как старые знакомые культурные жители пограничья.

Посмотрим, во что это выльется.

Скинув халат, я рухнул в кровать и сразу уснул. Правда сон вышел рваным. Меня то и дело мутило. Неясные сны мешали — несколько раз возникало ощущение падения. Лишь во второй половине ночи мне удалось уснуть нормально.

* * *

[Спустя сутки]

Я стоял в пустом помещении перед кучей на скорую руку сваренного воедино хлама. Он состоял из кусков корпусов уничтоженных абордажных дронов, фрагментов брони штурмовых скафандров и просто обрезков листовой стали для латания незапланированных конструкцией корабля отверстий.

Железки скрежетали, псионная энергия мерцала вокруг них. Но это была телекинетика! Я сгибал мусор — оторвал пару плохо приваренных фрагментов. Но у меня не получалось снова активировать то самое «управление энергией».

— Да чтоб его! В тот момент всё было естественно!

— Может быть, дело в отсутствии усилителя? — спросила стоявшая позади Афродита. — Он всё-таки даёт подпитку.

— Не слышал о способностях, которым для активации нужен определённый уровень мощи, — я качнул головой, ощущая, как начинаю закипать. Да чёрт возьми, что за дерьмо с силой происходит⁈ Я же помню тот поток мощи! Чётко видел, как меня не смогли подстрелить даже из супер-тяжёлой рельсы!

Я абсолютно точно стал сильнее! И если ко мне снова заявятся обычные оперативники, я должен их уничтожить, как истинный герцог, оказавшийся на поле битвы!

Могущественного псионика можно убить только большой толпой или огнём действительно тяжёлых пушек! Мой дед бы ту десятку, позволившую себе оказаться рядом, превратил бы в кровавую кашу! Я что, хуже него? Последний неудачный Вейл, неспособный управлять своим даром⁈

Внутри всколыхнулась ярость — я потребовал от дара ответа и… он ответил. Я ощутил, как в груди зажёгся обжигающий огонёк и сквозь тело потекла сила. Вот оно!

Стиснув зубы и рыкнув, я взмахнул рукой, выпуская импульс энергии. Солидный кусок стали распался исчезающей светящейся пылью. О да, ещё раз!

Ещё один кусок просто уничтожило. Будь это скафандром, стрелять бы не пришлось!

— Алекс!

Меня тронули за плечо, и я резво развернулся, замахиваясь засветившейся рукой. Лишь спустя секунду осознал, что сейчас снесу голову андроида — и с трудом остановился. А затем шагнул назад.

— Ты что творишь⁈ Не мешайся!

Блондинка наклонила вперёд голову, смотря на меня голубыми глазами.

— Капитан… что с тобой?

Я резко остановился и выдохнул — внутри понемногу холодело, приступ… отпускал. Свечение вокруг пропало.

— Немного увлёкся и… разозлился на слабость. А затем получилось…

— У тебя пульс был сто шестьдесят ударов в минуту. Нейроинтерфейс говорит, что не может пробиться через помехи, а датчик псионной энергии зашкалил.

— Это неизвестная сила… я не отмахиваюсь и осознаю определённую проблему. Но я себя контролирую… не говори Лили — это приказ.

Афродита убрала сканер в перекинутую через плечо сумку, подошла ближе и… обняла.

— Разумеется. Нужно просто контролировать обратное влияние псионики на разум. Давай пока без повторения экспериментов.

Я кивнул и извинился перед нашей помощницей. Похоже, скачок псионической силы немного расшатал мою психику. Слышал о подобных случаях при ошибках или поспешности тренировки с оборудованием, когда люди становились более эмоциональными и импульсивными. Надеюсь, отдыха будет достаточно для восстановления. Терять хладнокровие в бою — скверно. Впрочем я пока не выбегаю на сильного противника с голыми руками в лобовой атаке.

День полёта завершился — я отправился спать. Меня опять долгое время странным образом мутило. Я видел какие-то цветные переливы, изгибающиеся тоннели и нечто совсем мозголомное — не способное отложиться в памяти. В итоге это прекратилось. Но в кровати я провалялся суммарно часов десять. Лили занималась какими-то своими делами и не беспокоила меня, хотя сразу как я выполз из каюты, прибежала спрашивать, как я себя чувствую.

Последние два часа полёта к нашей цели я провёл за разминкой в тренажёрном зале, позволяющей немного расслабиться, и подготовкой. Мы собрались на мостике. Сестра нервно кусала губы и переминалась с ноги на ногу, источая сложную, но вполне предсказуемую гамму эмоций от ожидания до страха напороться на кого-то. Несколько раз мы выходили из прыжка заранее — и сканировали окружающий космос. Однако ничего не находили.

Система даже не была нормально картографирована! Все данные о небесных телах были собраны телескопами — и сюда не залетали исследователи, пополняющие звёздные карты!

Красный карлик, несколько каменистых планет и ледяная — ничего примечательного. К тому же система расположена значительно выше плоскости эклиптики — настолько, что «звёзды» со стороны условного верха стали заметно более редкими. И многие из них на самом деле являлись иными галактиками.

«Запущен выход в заданных координатах. Позиция: орбита небесного тела 3, система Море Спокойствия ЛА-200».

Корабль вышел из скольжения над совершенно непримечательным буро-серым каменистым шаром без атмосферы. Все виды сканеров Меркурия тут же принялись изучать никому не нужную планету на задворках нейтральной зоны.

— Ни радиосигналов… ни искусственных объектов. Магнитное поле ничтожное, признаки тектонической активности не обнаружены, — бормотала Лили.

— Летим вдоль экватора и сканируем, — кивнул я, направляя Меркурий. — Помни, что это подземный комплекс — он должен быть скрытым.

Первый виток по орбите и… ничего. Каменистая планета — кремниевые и алюминиевые породы, местами высокое содержание железа. Диаметр шесть тысяч километров, гравитация чуть больше тридцати процентов от земной.

— Общее картографирование поверхности завершено, — сообщила Афродита. — Предлагаю снизить орбиту и лететь на небольшой скорости, а также выпустить разведывательных дронов.

Благодаря логам гипердвигателя мы знали лишь систему. Теперь же требовалось отыскать дверь. Даже хорошо, что найти подобный объект оказалось столь трудно. Быть может тут пролетали какие-нибудь одинокие шахтёры, ищущие шанса разбогатеть, найдя если не гиперий, то хотя бы легкодоступные ценные тяжёлые элементы, вроде осмия, золота или хотя бы иридия. Очевидно, на этом куске камня они ничего подобного не обнаружили.

Да и ищут обычно в астероидных поясах и кольцах, где намного легче вести добычу с помощью мобильных установок, а большую каменюку удобно дробить взрывчаткой.

Мы спустились пониже и существенно уменьшили скорость. Лили и Афродита пытались настроить сканеры на поиск необычных металлов. К сожалению, в нашей базе вообще не было примеров результатов спектрального анализа, типичного для сплавов археев, и мы не рисковали искать такую информацию.

Оптика снимала поверхность и пропускала её через умные анализаторы, настроенные на поиск искусственных объектов. С учётом площади поверхности планеты, это требовало больших вычислительных мощностей.

Спустя два долгих часа после прибытия, когда эмоциональный всплеск угас и работа превратилась в рутину, на экране появилась картинка — дверь, утопленная в тёмно-серых скалах.

— Капитан, мы нашли подземный комплекс.

Афродита произнесла это со сдерживаемой торжественностью в голосе. Несколько секунд я смотрел на экран. А затем убрал руки от консоли и глупо улыбнулся. Сам чувствовал, как странно сейчас выгляжу, но ничего не мог с собой поделать.

— Рассчитать курс для посадки.

Лили тоже не находила слов. Мы как будто бы боялись поверить в свою удачу. В конце концов… а вдруг там просто маленький наблюдательный комплекс? Или жилище древнего отшельника, спрятавшегося от напасти, уничтожившей великую космическую расу и погибшего здесь в одиночестве?

Никакие оборонительные системы в нас не целились. Сканеры не фиксировали повышенную температуру участка планеты, что могло бы свидетельствовать о работе реакторов с отводом тепла в скалы. Меркурий без проблем приземлился на довольно ровный участок около древнего вулкана, потухшего вместе с остыванием ядра планеты.

Мы взяли подготовленное снаряжение и двинулись наружу. Афродита отправилась с нами. В трюме оседлали гравибайки и подлетели на них прямо к двери.

Стена была врезана прямо в скальный массив. Ничем не примечательные в плане дизайна металлические ворота выглядели почти новыми, ничто не выдавало в них творение расы, погибшей тысячелетия назад.

— Не такая уж она большая… проём метра четыре, — сказал я. Хотя и так видел эту дверь на фотографиях, сделанных экспедиций великого Дома Гексар.

— Тут может быть створка большего размера. Скрытые ангарные ворота, — сказала Афродита. — Ничего похожего на посадочную площадку нет.

Я понимал, что тут либо есть подземный ангар, скрытый камнем. Либо это настолько мелкая база, что было достаточно и «дикой» посадки на твёрдую породу. Тем не менее любые артефакты археев бесценны.

Справа от створок, по всей видимости открывающихся внутрь, имелось нечто напоминающее сенсорную панель — прямоугольный выступ, обрамлённый неизвестным нам сплавом немного иного цвета. Разве что смотрелся он как гладкий кусок оникса. Это не алюминиевое, то есть сапфировое стекло и уж тем более не полимер. Что удивительно, когда я коснулся устройства… оно засветилось.

Я отдёрнул руку, смотря как на поверхности появился жёлтый узор интерфейса с набором сенсорных кнопок.

Повешенный на пояс дополнительный сканер, топорщащийся антеннами, засёк радиосигнал. Наверное, происходила попытка найти совместимое оборудование и запросить код доступа, однако на этом всё закончилось.

— Оно работает…

— Не только панель, — сказала Афродита, подойдя к створкам и приложив к ним большое круглое устройство. — В сплаве обнаружены очень слабые токи, система действует.

— Думаешь, механизм активного укрепления — это правда? — спросила Лили.

— Есть всего один способ проверить. Но стоит ли? Вдруг агрессия запустит активную систему защиты?

Я рассматривал створки — пытался найти скрытые слоты турелей…

Перед нами не просто какой-то высокопрочный сплав стали или многослойный композит. Общественности доступно мало знаний об археях — и ходит слух, что их броня использовала какую-то хитрую технологию. Так что, если пропустить через неё ток — прочность кардинально возрастает.

Но обнаруженные слабые токи в структуре могут быть и результатом работы сенсорного слоя, обнаруживающего повреждения. В любом случае, система этого комплекса моментально узнает, как только на дверь придётся сильное воздействие любого типа: хоть механическое, хоть термическое.

Лили потрогала запертые двери — даже толкнула створку. Но та, понятное дело, не шелохнулась даже на полмиллиметра. Открыла лицевой щиток, под которым в этой модели шлема находилось стекло — и осмотрела всё своими глазами, прежде чем повернуться ко мне.

— Экспедиция Гексар была неплохо оснащена. Может быть даже знала, куда летит. Но развернулась и отправилась за подкреплением.

Я кивнул. Скорее всего, некую информацию нашёл один из представителей Дома и тайно организовал свою экспедицию. Информации о местонахождении он не оставлял. Потому, когда пираты перехватили людей, летевших к зоне покрытия сети, за семь лет никто не узнал об этом месте.

Но это означает, что даже будучи готовыми найти наследие археев, они что-то не учли и возвращались за дополнительным оборудованием. Хотя, возможно, они ожидали вскрытые руины, а не запертый комплекс и решили действовать осторожнее.

— На створке есть следы лазерной резки, — заметила Афродита, подойдя к краю и осветив фонарём оплавленное углубление в нижней части двери. Это место кстати имело иной оттенок и слегка блестело. Похоже, разрушение особого материала при плавлении — это правда. Этот сплав нельзя просто засунуть в печку и потом сделать себе прочную броню.

Но самое главное — Гексар уже пробовали вскрыть дверь силой.

— Значит, система реагирует на агрессию, но не слишком фатально… по крайней мере корвет смог улететь, — задумчиво сказал я, осмотрев повреждение. — Пожалуй, нужно узнать, что происходит. Только давайте отойдём.

Не заметив более ничего примечательно, мы вернулись к меркурию. Афродита точно прицелилась лазером системы противоракетной обороны в уже повреждённую точку.

После короткого алого импульса дверь покрыло мерцающее поле золотистого оттенка, видимое даже без приближения. Больше ничего не произошло.

— Вот и ответ — в дверь встроили щиты… хотим ли мы проверять их предел? Та экспедиция не стала…

— У брони очень высокая теплопроводность, — добавила Афродита и предложила нам замедленную запись видео. В момент попадания лазером тепловое излучение поверхности брони вокруг точки попадания резко подскочило. — Тип щитов неизвестен, потому прогнозировать его прочность мы не можем.

— Нет ничего абсолютного. Иначе археи вряд ли бы исчезли, — задумчиво сказал я, посмотрев на Лили. — А ты что думаешь?

Сестра, снова открывшая лицевой щиток, в задумчивости кусала губы.

— Наверное, Гексар побоялись просто давить мощью. Да, можем как варвары выстрелить главным рельсовым оружием — вряд ли эта дверь рассчитана на такую мощь. Но что если прямо за ней стоит что-то ценное? Ну ладно, можем развернуть меркурий, прицелиться нашим тяжёлым лазером и работать им так, чтобы истончить металл и вовремя выключить. Но вдруг там механизм уничтожения при взломе? Или при серьёзном нападении бесценное оборудование включит боевой режим? Да даже если всё пройдёт хорошо, что если там ещё одна такая же дверь под землёй? Надо действовать разумнее.

Я несколько удивился, догадываясь о ходе мыслей сестры.

— Предлагаешь расшифровать криптографию сверхразвитой расы и взломать управляющую панель? На это может не хватить всей нашей жизни. Даже язык археев неизвестен!

— Ну… так мы думаем. Даже твоё обучение не успело дойти до тем, связанных с высокой секретностью информации. А на Меркурии хранятся обычные справочники: все такие данные удалены по твоему приказу.

Она права… перед тем как отпустить нас в свободное плаванье, новый глава Вейл заставил меня, как хозяина Афродиты, отдать приказ стереть всё секретное. А что если язык археев всё же расшифровали! Опять же, по слухам император, вознёсший правящую династию Солар, подчинил целый авианосец.

— Варварство и награда здесь и сейчас, но с риском умереть или всю жизнь сожалеть о собственноручном уничтожении своего шанса… или же попытка найти эксперта по археям. Ты представляешь, насколько это сложная задача?

— Сложнее чем было найти это место? — хохотнула Лили, но я юмора не оценил.

— Однозначно. Мы могли всем сказать, что ищем корабль. Знали, куда они могут попасть — и основная сложность была в преступниках, которые не горят желанием делиться информацией. А с какой стороны подступиться к поискам свободного, не принадлежащего Домам исследователя древностей я даже не представляю.

Лили погрустнела, поджав губы, а затем ей в голову пришла идея. Как оказалась — весьма скверная.

— Помнишь, ты рассказывал о встрече с гритами на гонке!

— Лили, ты шутишь? Это абсолютно исключено! Слово «археи» придумано нами — мы так зовём расу, самоназвание которой не узнали. А гриты называют их, собственно, гритами! Они же считают себя прямыми наследниками великой расы — и с радостью пришлют сюда учёных. Вот только скажут, что здесь всё по праву принадлежит им. А нас в лучшем случае задержат до завершения раскопок.

— Кстати, у них есть основания, — заметила наш ИскИн. — Генетически они слишком идеальны. Способность обновлять в течении жизни клетки всех типов в сочетании с медициной дало им вечную жизнь. Эволюционно шанс такого развития сложного организма ничтожен — это продукт генной инженерии. И они отрицают, что сделали это сами.

— Либо они лгут… хотя сейчас это не имеет значения, — сказал я, смотря на Лили.

Сестра неожиданно решила настоять на осторожном решении.

— Но мы можем попытаться. Если не взлом панели, то по крайней мере понимание, как отключить щиты или правильно прокопать. Не всё же сводится к Домам! Можем поискать того, кто просто невероятно умён и попробовать провести своё исследование!

— И снова чёрный рынок… — задумчиво сказала Афродита. — Попавшие в немилость беглецы, слишком смелые исследователи… Капитан, тебе решать: выстрел из орудия прямо сейчас или попытаемся найти советчика? Мы ведь давно думали об этом.

Щиты на двери погасли. Соблазн был велик, но поспешность может всё испортить. По крайней мере мы знаем, что здесь находится некий объект.

— Что же… положимся на удачу. К тому же… нам понадобятся подчинённые. Только можно ли им верить?

Афродита подошла к вопросу философски.

— Тогда лучше оставаться наёмниками-одиночками, которым не нужно никому доверять. Когда вы доставите артефакты Дому Солар, вам придётся управлять. Команда поможет контролировать менее надёжных исследователей.

Я прекрасно это знал. На секунду даже захотел напомнить, что проговаривать прописные истины не нужно. В итоге мы создаём организацию.

— А значит придётся ещё подзаработать. Всё равно нам наверняка понадобится тонна оборудования. Да и гипотетический исследователь вряд ли согласится работать без гарантии оплаты. Вдруг там пустышка…

— Пойдём грабить пиратов? — улыбнулась Лили. — Чёрт, Алекс! Мы тут говорим про археев, древние артефакты и загадочные технологии. А ты про деньги!

Я пожал плечами, пытаясь представить себе масштабы грядущих затрат.

— А без них никуда. Пойдём посмотрим на дверь вблизи, а потом пройдёмся геолокатором.

Мы взяли себя в руки и продолжили работу. На двери неизвестной толщины, которую ничто не брало, осталась лишь небольшая оплавленная область. Геолокаторы под плотной породой также натыкались на абсолютно непробиваемую стену.

И, похоже, объект довольно крупный! К сожалению, вероятно, по большей части он залегает слишком глубоко. Так что, если придётся копать — времени уйдёт немало. Порода прочная и использовать быстрые методы, вроде применения взрывчатки, нельзя.

Собрав данные, мы вернулись на фрегат и взлетели на орбиту. А затем отлетели в сторону, множество раз перепроверив отсутствие активности в системе. По пути сюда Меркурий покрутился у звезды и никаких маяков мы не обнаружили. Лили и Афродита исследовали все системы и перепроверят их ещё до возвращения в зону покрытия сети.

Невероятно воодушевлённые, мы легли на обратный курс. Под вечер мы устроили праздничный ужин. Я взял бокал и поднял тост.

— За новый этап нашей борьбы.

— И пусть он будет коротким! В истории «через десять лет они вернули доброе имя» звучит красивее, чем «через одиннадцать»! — улыбнулась Лили.

— Будем верить в лучшее, — улыбнулась Афродита, похоже оставив переживания при себе.

Мы обсуждали археев, возможные сценарии нашего награждения и будущую жизнь. Да, как говорят наёмники: мы делили трофеи с неубитого пирата. Но это попросту было приятно — мотивировало и настраивало на оптимистичный лад.

Спать мы легли чуть позже обычного режима. В кои-то веки я сразу отключился. Но как-то сквозь сон ощутил как Меркурий слегка тряхнуло. Тревоги не прозвучало, но мне показалось, словно внутри вспыхнул огонь.

Попытался закричать, но тело не подчинялось! Меня сжигало — казалось будто меня одновременно обжигали, ударили шокером и давили! Я мелко трясся, сквозь едва приоткрытый глаз видя сияние.

Сожги меня звёздное пламя — дар вышел из-под контроля!