Город, щиты и дирижабли…

Крепкая и надёжная защита во время обороны. И такое наверняка далеко не в одном месте.

Неудивительно, что Китайская империя решила отступить от своих границ. Но думаю, моё предупреждение об атаке не сыграло здесь особой роли. Разведчики и так докладывали, что китайцы начали уходить вглубь своей страны почти сразу, как только я появился, а Яна разобралась с ситуацией на фронтах.

Они с самого начала, как поняли, что пахнет жареным, собирались обороняться уже тут.

Вот только…

Я, стоя со скрещёнными руками на груди, нахмурился, смотря вперёд.

Далеко перед нами раскинулся огромный китайский город со своим собственным щитом. На первый взгляд — надёжная крепость.

Но только на первый.

— Ваше величество, — заговорил один из координаторов. — Мы с врагами выходим на предельно допустимую дистанцию для атаки. До начала сражения десять секунд.

Слушая его, я продолжал смотреть вперёд. Но не на дирижабли, а на энергетический фон вокруг них.

Он слишком слабый… Причём это ещё мягко сказано.

Что-то тут не так.

— До начала сражения семь секунд, — продублировал координатор. — Ждём вашего приказа на атаку.

Я молчал, ища взглядом вокруг.

Не найдя ничего, прикрыл глаза, сосредотачиваясь на энергии. И если с нашей стороны она ощущается громадным массивом, надвигающимся на китайский город, то с их стороны — множество небольших камешков, неспособных выдержать наш удар.

Тогда для чего всё это…?

Почему такая слабая оборона, и при этом так много дирижаблей? В чём смысл?

— Три секунды до начала сражения! — вновь продублировал координатор.

В этот момент я ощутил ещё одно скопление энергии.

Далеко справа от нас. И оно такое же слабое, как это.

Что это? Засада? Нет. Слишком далеко для атаки. Если вспомнить, в той стороне нет города, а значит… Скорее всего, туда вывели людей за его пределы.

Но это всё ещё не отвечает на главный вопрос. Почему на дирижаблях такой слабый энергетический уровень?

— Враги открыли огонь! — громко произнёс координатор.

Я открыл глаза и увидел, как в нашу сторону, затмевая небо, от китайских дирижаблей летит огромное количество техник и стихийных ударов. Печати вспыхивали одна за другой. Огненные копья, водяные серпы, каменные снаряды, воздушные лезвия, молниевые дуги — всё это сорвалось с вражеской линии и понеслось к нам широким фронтом.

Небо на мгновение превратилось в цветной шторм.

— Господин, ждём вашего приказа! — вновь обратился ко мне координатор.

Я молчал, анализируя ситуацию.

— Господин, вражеские атаки всё ближе!

— Ввести в бой нов и высших, — спокойно произнёс я. — Противника не атаковать. Использовать только защиту. Вся армада — минимальный ход.

— Принято! — тут же ответил координатор.

В тот же миг с дирижаблей телепортировались практики, в числе которых были дядя, Гриша, Славка и не только. Они появились на довольно приличном расстоянии перед нашей армадой и сразу выставили перед собой многоуровневую защиту.

Одна стена, вторая, третья. Потом ещё несколько.

Прозрачные щиты легли друг на друга, образуя огромный переливающийся барьер, растянувшийся перед флотом. Снаряды почти сразу долетели до него и начали разбиваться, как дождь о стекло, не причиняя никакого вреда.

Вспышки разных цветов вспыхивали то тут, то там, просто рассыпаясь о защиту. Огонь гас, молнии распадались, водяные серпы испарялись, каменные ядра крошились в пыль, а воздушные лезвия оставляли на щитах лишь короткие белые всполохи.

И в этот момент, на грани сознания, где-то далеко, я ощутил его…

Лёгкий ветер или, скорее, «зов».

Такое уже случалось со мной. Что в прошлой, можно сказать, жизни, что здесь же, в Китайской империи.

В этом зове был страх. Много страха.

Я обернулся к координатору и спросил:

— Что со скоростью вражеских дирижаблей?

— Они приближаются, и очень быстро, — тут же отчеканил координатор. — Идут на полном ходу.

— Что-то тут не то, — нахмурился Александр внутри меня.

Рядом стояли обеспокоенные Анастасия и Аня. Они поглядывали на меня, ожидая решения.

— Внимание, — начал я отдавать приказ. — Сдерживать любые вражеские атаки. В прямое столкновение не вступать. Дирижабли не уничтожать. Атаковать только в случае, если они приблизятся достаточно близко. В ином случае ждать моего приказа на атаку.

— Принято!

Я не стал ждать ответа до конца, телепортируясь прочь из дирижабля.

Создав портал при помощи глаз Сарнойлов, ушёл далеко вправо, вбок от основной линии. Пространство на мгновение провалилось в тёмный разлом, и уже через долю секунды я вышел над огромным лагерем.

Присмотревшись вниз, увидел, что там находятся десятки, если не сотни тысяч людей. В основном женщины, дети и старики.

Они стояли плотными группами между временными палатками, грузовыми платформами и простыми навесами. Кто-то держал на руках маленьких детей, но в основном многие сжимали руки у груди и молча смотрели вдаль — туда, где небо рвалось вспышками техник, разбивающихся о щиты.

Весь лагерь был абсолютно безмолвен.

Они молятся…

Приглядевшись, увидел невидимую обычным зрением энергетическую сеть, сковывающую их энергоструктуры.

Тонкие нити тянулись от шеи каждого человека в сторону одной точки, расположенной в центре лагеря. Там стоял китайский высший. Пожилой мужчина в тёмном боевом одеянии, со скрещёнными на груди руками и хмурым взглядом, устремлённым в сторону фронта.

Все кусочки вмиг сложились в одну картину, и пришло понимание ситуации, а также смысла такой бездарной обороны.

Ублюдки… Так использовать собственный народ!

Во мне начала подниматься ярость, но я тут же задавил её и телепортировался вниз.

Высший даже не успел ничего понять, как я одним резким движением меча разрубил его пополам. Лезвие прошло слишком быстро, чтобы он успел поставить щит или хотя бы вскрикнуть.

Две половины тела начали падать в разные стороны, опадая на землю мясом и кровью.

Энергетическая связь тут же разбилась, и из-за этого я не остался незамеченным.

Люди в лагере, тысячи женщин, детей и стариков, замерли, а затем обернулись, посмотрев на меня.

Поначалу в их взглядах читалось лишь непонимание, затем узнавание. После — страх. И только потом… надежда.

Они всё так же держали руки у груди, сжимая их так сильно, что белели костяшки и пальцы, а затем все они начали медленно идти ко мне, стараясь не делать резких движений.

— Господин… — тихо молила со слезами на глазах одна женщина.

— Просим вас… — вторила ей другая.

— Не убивайте наших мальчиков… — говорил кто-то третий.

— Не убивайте детей…

— Их заставили…

— Их заставили пойти на эту атаку…

— Умоляем…

Шёпот тысяч женщин, детей и стариков сливался в один.

Вот что я слышал в зове. Мольбу о помощи.

— Господин, просим…

Рыдая, они падали на колени и тут же упирались лбами в землю. Где-то земля была грязной, сырой, истоптанной ногами, но никого это сейчас не волновало.

— Умоляем, господин, смилостивьтесь над ними…

— Мы готовы на всё…

— Мы будем вам служить…

— Мы сделаем всю грязную работу…

— Только, пожалуйста, не убивайте наших мальчиков…

Слыша этот всё сгущающийся шёпот и видя детей, которые тоже шептали мне мольбы о том, чтобы я пощадил их братиков и отцов, я наклонился к одной из девочек.

Она смотрела на меня огромными глазами, полными слёз. Её руки дрожали, а губы шевелились, но слов уже почти не выходило.

Я положил ладонь ей на голову и произнёс:

— Всё будет хорошо… Мы обо всём позаботимся.

И тут же телепортировался прочь.

Тварь!!! Этот никчёмный ублюдок!!!

Явно, чтобы выиграть себе время, решил использовать самых слабых практиков для первой ударной линии! Наверняка каждый дирижабль начинён взрывчаткой! А вся эта «сцена» сделана только для того, чтобы мы расслабились! Чтобы потом не заметили настоящий удар со стороны!

К этому времени дирижабли Китайской империи уже приблизились достаточно близко к российским.

Ещё немного — и произойдёт столкновение между нашими сильными практиками и ими. Что приведёт к одному результату: от китайских сил не останется ничего.

И хоть я обещал смести каждого, кто встанет у нас на пути, но если не я им помогу, то кто тогда?

Вот только как одновременно нейтрализовать все заряды?

К чёрту! Нет времени думать! Надо действовать! Кто сможет мне помочь в этом? Только они вдвоём…

* * *

Анастасия слегка подалась вперёд, смотря на то, как Сергей возникает в небе над вражескими дирижаблями.

В ту же секунду во все стороны от него разошлась золотая волна.

— Что он делает⁇! — быстро посмотрев на Аню, спросила Анастасия.

В этот момент высоко в небесах раздался гром.

Мощные разряды молний ударили сразу в несколько направлений, заставляя воздух дрожать. А затем над всем полем боя проявилась громадная печать. Огромный круг из золотых и чёрных линий завис в облаках, медленно вращаясь. Вокруг самого Сергея также начали появляться множественные печати. Одна за другой. Буквально за доли секунды.

Анастасия нахмурилась.

— Не слишком ли он старается, чтобы их уничтожить…? Неужели враг гораздо сильнее?

— Нет, — тихо ответила Аня. — Если бы он хотел их уничтожить, сделал бы это одним ударом… А значит…

В ту же секунду Гриша и Славка, которые находились снаружи и ставили щиты, словно что-то услышали.

Они переглянулись, а затем превратились в два сгустка мелькнувшего света.

Один — в белую молнию. Второй — в рыжую. Оба буквально растворились в пространстве.

Прошли доли секунд, и в следующий миг небо разразилось чёрными молниями.

Они обрушились стремительным дождём, преодолевая расстояние буквально за те же доли мгновения. Чёрные разряды накрыли всё вокруг, целясь в дирижабли.

Все ожидали серию взрывов.

Однако молнии лишь ударяли по корпусам и проходили насквозь, уносясь вниз, в землю. Там ландшафт разрывало на множество кусков, а сама земля начинала стонать от боли и разлетаться плотными кусками. Вокруг отдельных дирижаблей перемещались две другие молнии: белая и рыжая.

А спустя мгновение все вражеские дирижабли как один начали резко клониться носом вниз, они из-за инерции понеслись к земле на огромной скорости. Вот только Сергей вновь телепортировался, теперь уже появляясь ближе к практикам Российской империи.

Вокруг него тут же возникло множество печатей, которые он активировал одним движением. Под всеми вражескими дирижаблями начали проявляться щиты с наклоном. Огромные летательные аппараты ударялись о них, скользили брюхом, высекая множество искр, и продолжали уходить вниз, но уже не стремительными кометами, а тяжёлыми, катящимися и замедляющимися снарядами.

Все увидели, как руки их императора начинают дрожать, а пальцы скрючились. Сам же Сергей с силой стиснул зубы и создал ещё множество печатей, активируя их. Те вспыхивали вспышками, расходясь во все стороны волнами. Их император один удерживал на себе тяжесть множества тонн огромного флота…

Остальные, замерев от этой картины, всё же отмерли и поняли, что делать.

Практики Российской империи тут же телепортировались наружу, ставя щиты и помогая вражескому флоту не разбиться.

* * *

Когда всё закончилось, я тяжело дышал, чувствуя во рту привкус металла и смотря на множество дирижаблей внизу.

Не каждый день держишь на «себе» такую массу… Всё же щит может гасить удар в моменте, но не удерживать на себе тонны долго. Проще говоря, если его сконцентрировать в одной точке — удержать что-то проще, чем огромное множество.

Дирижабли лежали на земле. Кто-то носом вниз, кто-то боком, кто-то с перекошенным корпусом и распоротой обшивкой. Из некоторых валил дым, но ни один не взорвался. Вокруг медленно оседала пыль, а по земле тянулись длинные борозды, оставшиеся после скольжения огромных машин.

Я висел в воздухе, когда рядом со мной появилась часть графов и мои люди. Аня и Анастасия тоже оказались рядом.

— Что это было? — тут же спросила последняя.

— Самоубийственная атака, — хмуро ответил я. — Причём явно не по собственной инициативе, а под угрозой смерти близких.

На несколько секунд воцарилась тишина, после заговорил Кропотов, который также оказался рядом:

— При всём уважении к вам, император… Но разве стоит щадить врагов? Вы ведь сами сказали, что мы сметём их.

Я некоторое время смотрел на него, и он также смотрел на меня, не отводя взгляда.

В этот момент у дирижаблей внизу начали открываться трапы. По ним начали сходить совсем ещё молодые парни. Кто-то выходил медленно, с поднятыми руками, другие тащили раненых товарищей, а третьи просто падали на колени прямо у трапа.

Ранее я на мгновение телепортировался на один из дирижаблей и увидел там совсем ещё желторотых юнцов. От шестнадцати до двадцати пяти лет, среди которых встречались и молодые девушки. Конечно, встречались и старше, были и старики. Но в основном это просто юнцы. Напуганные, бледные, с дрожащими руками и глазами людей, которых заставили умереть за чужую трусость.

Я подлетел к Кропотову ближе и положил руку на плечо.

— Посмотри на них, — кивнул головой в сторону китайских «воинов». — Это против них ты хочешь воевать? Против детей, которые ещё и жизни не видели? Против стариков, которые решили умирать за труса? Да, я сказал, что мы сметём всех и каждого. Однако кто, если не мы, остановит это безумие? Мы пришли сюда не убивать и не завоёвывать. Мы пришли заканчивать войну.

Убрал руку с плеча и коснулся места у него на груди, где сердце, добавляя:

— Война должна быть не здесь, а здесь, — слегка ударил его костяшкой пальца по лбу. — Не живи войной, иначе ничем хорошим для тебя это не кончится.

Кто-то скажет, что глупо помогать врагам на войне… А я скажу, что человеческая жизнь бесценна. И та тварь не заслуживает, чтобы из-за неё умирало столько молодых пацанов и девушек. Им ещё жить и жить, вот пускай и живут.

В этот момент китайские воины внизу начали медленно опускаться на колени и класть руки за головы. Они понимали, что уже ничего не смогут сделать. Да и воли сражаться у них не осталось.

— Займитесь ими, — отдал я приказ. — Если кто-то попытается напасть — подавите или убейте. Если сдаются, принимайте как военнопленных.

— Понятно, — уже не так хмуро, а скорее более задумчиво, при этом странно смотря на меня, кивнул Кропотов и тут же телепортировался.

— Анастасия, — я посмотрел на девушку. — В городе также никого сильного нет. Разбейте щит, а после всех, кто сдастся, берите в плен. Других же не щадите, если будут доставлять проблемы.

— Поняла, — кивнула она и тоже телепортировалась.

Часть армады опустилась вниз, направляясь к сдавшимся. Большая часть двинулась в сторону города. И уже там вновь засияли вспышки техник.

Но сражение за город не продлилось долго. Буквально считанные минуты — и среди защитников города тоже нашлись те, кто решил сдаться.

Пленных оказалось много. Очень много.

В основном это действительно были посеревшие юнцы. Ещё совсем не развитые практики. По сути, мастера да предвысшие, и лишь некоторое количество высших. Их лица выглядели усталыми и пустыми. Кто-то дрожал, кто-то молча смотрел в землю. Кто-то, наоборот, плакал, когда понял, что его не убили.

Одно я знаю точно — сегодня они поняли, какому человеку служили.

— Ублюдки! — зло процедила Анастасия, глядя на всё это сверху, стоя рядом со мной в воздухе. — Мы всё это время вели войну на истощение, а сейчас, когда началась финальная стадия, они вместо того, чтобы встретить нас в лоб своими сильнейшими силами, кинули в бой одну молодёжь!

Я ничего не ответил, смотря лишь вдаль.

То, что произошло сейчас, судя по всему, лишь малая часть того, что ещё нас удивит. Значит, нужно быть готовым ко всему.

* * *

В скором времени мы закончили со всеми пленными. Часть армады вынуждена была вернуться назад, чтобы отправить их подальше от китайских земель. Туда, где они не смогут ударить нам в спину и где их можно будет нормально разместить.

Остальные вновь выдвинулись вперёд.

Так как мы идём одной длинной шеренгой, пробивая себе путь, враги могут зайти нам сбоку, а потом в спину, но это будет непросто. Поэтому они вынуждены встречать нас лицом к лицу. Я специально выбрал такую тактику, чтобы сделать один мощный прорыв и закончить всё одним ударом.

* * *

— Императрица, поймите, — говорил один из старых членов древних Родов, обращаясь к Аяне, — после того как эта война закончится, нам нужно будет найти наше место в этом мире! Вы же это понимаете⁇!

Девушка полностью игнорировала его, глядя на мониторы.

Она стояла в командной рубке японского флагманского дирижабля, сдержанная и собранная. На ней была надета боевая форма, усиленная тонкими артефактными пластинами. Волосы убраны назад, взгляд сосредоточен на тактической карте. Вокруг работали координаторы, офицеры связи и главы японских Родов. Но часть стариков всё равно пыталась говорить о политике даже сейчас, когда война уже гремела за обзорным стеклом.

Вдруг раздался голос одного из координаторов:

— Госпожа, впереди город и неизвестная инфраструктура!

К этому моменту они уже пробивались к одному из больших китайских городов.

На его территории, окружённой дирижаблями, вверх, словно из самого города, начало подниматься громадное сине-белое орудие с широким дулом. Огромная башня поднималась между зданиями, раздвигая крыши и пробивая перекрытия. Металл на ней переливался холодным светом, а по корпусу один за другим загорались энергетические контуры.

Аяна нахмурилась, понимая, что это неспроста. Она уже готова была дать приказ о манёвре уклонения, когда перед дулом появилась маленькая чёрная точка. Вокруг неё начали искрить молнии.

А в следующий миг раздался рёв, плач и стоны тысяч голосов…

Женщины, мужчины, старики и дети — все эти крики боли принадлежали им. Этот крик пронёсся не по воздуху, он ударил прямо в сознание ментальным ударом, разорвал защиту слуха, прошёл сквозь всё тело и сердце.

Аяна, неспособная выдержать этот вопль, сама закричала, хватаясь за уши и падая на колени.

Вокруг неё точно так же начали валиться почти все члены экипажа. Координаторы срывались со своих мест, офицеры падали на колени, кто-то бился лбом о пол, кто-то пытался активировать защитные артефакты, но руки не слушались.

В следующую секунду точка перед орудием стала огромной, и орудие выстрелило.

Вот только не тьмой, а гигантским лучом света.

Он прорезал город, уничтожив огромную его часть, и оставил после себя невероятно широкую траншею. Дома исчезали в белом сиянии, улицы испарялись, защитные купола лопались один за другим, не выдерживая давления.

Аяна, находясь на грани потери сознания, видела, как всё перед глазами плывёт. На одном из мониторов приближалась смерть… Огромный белый поток шёл прямо к ним.

В следующий момент весь мир потонул в белом свете, в котором не осталось других цветов и исчез весь звук…