Я внимательно и напряжённо смотрел на монитор, где высвечивалась надпись:

«Душа Вриры не найдена».

Однако всё моё внимание приковала именно вторая строка.

«Критическая ошибка».

Ожидал каких-либо последствий, но с миром-кораблём ничего не происходило. Ни тряски, ни мигания света, ни отторжения со стороны системы. Компьютеры продолжали работать, мониторы и галаграфические экраны всё так же работали, а по стенам центральной рубки всё так же тянулись тусклые энергетические линии.

Ничего. И именно это напрягает сильнее всего. Ведь когда что-то критическое и ничего не происходит, значит, либо что-то уже случилось и ты об этом не знаешь, либо что-то случается в данный момент.

— Что-то случилось? — спросила напряжённая Аня, судя по всему, заметив изменения на моём лице.

Она подошла ближе.

— Не знаю, — нахмурился я. — Точнее, да, но пока не понимаю, насколько всё критично.

Мои мысли сосредоточились на душе мира-корабля.

Во всех остальных наследиях имелись собственные души. И здесь, судя по всему, тоже. Однако сейчас система утверждает, что Вриры нет.

Судя по тому, что предки заложили в каждое наследие душу, она является чем-то неотъемлемым для самого мира-корабля. Вполне возможно, именно без неё он не сможет полноценно запуститься. Или часть функционала навсегда останется недоступной.

Я тут же начал быстро искать информацию в системе, двигая пальцами по появившейся передо мной голографической панели.

Синие окна раскрывались одно за другим. Схемы корабля вспыхивали, накладываясь друг на друга. Перед глазами появлялись энергетические контуры, списки отсеков, состояние реакторов, защитных систем и внутренних хранилищ.

Когда вошёл в нужный раздел, передо мной раскрылась полная проекция мира-корабля вытянутой и чуть треугольноподобной, но сглаженной формы.

Огромная конструкция медленно вращалась в воздухе, состоя из тысяч светящихся участков. Примерно сорок процентов горели синим или жёлтым светом, однако остальные полностью окрасились в красный.

Центральный блок был краснее всего, но с синими и жёлтыми отсеками внутри. Рубка же вообще горела зелёным светом. А вот глубинные отсеки, задняя часть, где находятся двигатели, основная реакторная зона и небольшая полоса в самом низу, уходящая практически через весь корпус, были заблокированы.

На каждом из этих участков висел символ закрытого замка.

«Доступ заблокирован».

«Требуется присутствие души».

«Критическая ситуация: система недоступна».

Приблизил проекцию, внимательно разглядывая красные зоны. Около шестидесяти процентов корабля просто не работают.

Теперь сомнений почти не осталось.

Для мира-корабля душа действительно значит очень многое. Скорее всего, именно благодаря её энергии такие громадины вообще способны существовать и сохранять стабильность. Не просто двигаться или сражаться. Душа связывает все системы в единый организм, заставляя механизмы работать не как отдельные детали, а как части одного целого.

— Врира… — задумчиво пробормотал я.

— Что? — Анастасия внизу удивлённо посмотрела на меня.

Я не сразу обратил внимание на её реакцию, продолжая изучать голограмму.

— Врира? — переспросила она уже настойчивее.

Медленно повернул к ней голову. Девушка стояла слегка напряжённо, и в её взгляде мелькнуло узнавание.

— Ты что-то знаешь? — спросил я. — Что тебе известно об этом имени?

Одним движением руки смахнул голографическую панель в сторону. Проекция мира-корабля уменьшилась и зависла над соседним пультом. Теперь я смотрел только на Анастасию.

— Да, — она тихо вздохнула и отвела взгляд в сторону. — Пожалуй, начну сначала.

Я молча кивнул.

— Помнишь, когда ты привёз из Китайской империи тот дирижабль? Тогда нам ещё требовалось провести его полную проверку.

— Помню.

— Так вот, проверку мы провели, и не только внешнюю. Инженеры разобрали часть систем, проверили источники энергии, внутренние контуры и центральные блоки управления… И в результате наши инженеры… — девушка слегка замялась. — Забрали одну часть с дирижабля… Небольшой блок.

Я продолжал смотреть на неё, не перебивая.

— Во время изучения я как раз увидела на нём название «Врира». Тогда подумала, что это какое-то вычурное имя, придуманное китайцами. Возможно, название системы или внутреннего проекта. Но, как оказывается… — Анастасия тихо выдохнула. В её голосе появилась вина. — Прости. Думаю, ты сам понимаешь, насколько подобные вещи важны для империи. Мы просто не могли оставить неизвестный дирижабль без проверки. Особенно учитывая его происхождение и технологии, которых у нас прежде не имелось.

Я слушал её очень внимательно, но злости не чувствовал, несмотря на произошедшее. Сейчас передо мной не та старая Анастасия, а новая, которая просто делала, что ей приказывали.

Да и на её месте я поступил бы точно так же.

Вражеский дирижабль, неизвестные технологии и возможные угрозы для империи. Оставить всё это без изучения мог только полный идиот.

Я снова откинулся на спинку кресла и погрузился в мысли.

Если снятая с дирижабля часть связана с Врирой, тогда существует вероятность, что душа находилась именно там. Или часть её основы. Или это она и есть… Но почему тогда я сам не почувствовал душу в дирижабле?

— Где сейчас находится эта часть? — почти сразу спросил я. — Всё ещё во дворце?

Анастасия замялась.

— Не совсем…

— Что значит «не совсем»?

Она несколько секунд молчала.

— Дело в том, что не так давно эта часть… — девушка вновь выдержала паузу, и в рубке стало очень тихо. — Пропала, — наконец произнесла она. — Прости.

Я медленно выпрямился в кресле.

Леонид, который до этого работал за соседним компьютером, перестал двигать пальцами по панели и повернулся к нам. Максим тоже оторвался от изучения одного из пультов.

В командной рубке вновь воцарилась полная тишина.

— То есть ты хочешь сказать, — медленно начал я, — что кто-то пробрался в императорский дворец и украл неизвестную деталь из охраняемого хранилища?

Анастасия коротко кивнула.

— И не осталось никаких записей? Следов? Сработавших защитных контуров? Изменений в печатях?

— Ничего.

Я задумался.

А ведь когда-то я сам проникал во дворец совершенно незаметно. Проходил через защиту, обходил наблюдение и не оставлял следов, забирая оттуда каплю собственной силы.

Однако сейчас получается, что кто-то другой смог провернуть нечто похожее… И если такой умелец действительно существует, то вариантов не так много.

Эйр или кто-то другой из Космической империи, или же…

Почему-то мне сразу вспомнились лица Егора и Тани.

Я медленно провёл ладонью по лицу.

— Даже никаких подозреваемых?

— На самом деле есть, — ответила Анастасия.

Аня перевела напряжённый взгляд с неё на меня. Леонид не двигался, но теперь тоже внимательно слушал. Даже Максим отошёл от панели, понимая, что разговор касается чего-то серьёзного.

Затем Анастасия всё-таки продолжила:

— Эта часть пропала в ту же ночь, когда появилась Таня.

— Хочешь сказать, что это действительно Таня забрала ту часть? — я внимательно посмотрел на Анастасию.

Мне совершенно не хочется думать, что к исчезновению детали причастна именно Таня. Как и подозревать её в чём-либо. Но свободно передвигаться по императорскому дворцу, обходить защитные контуры, знать потайные ходы и не оставлять после себя ни единого следа способны лишь единицы.

И Таня входит в их число.

— Я не хочу думать, что это она, — тихо выдохнула Анастасия. Её голос оставался ровным, но напряжение в плечах выдавало внутреннее состояние. — Однако других подозреваемых у меня нет. Та часть исчезла после её прихода. До той ночи она находилась в хранилище, а утром её не стало. Инженеры не могли забрать её с собой, так как у нас строгий контроль, и они проверяются как на входе, так и на выходе. Плюсом к этому идёт система отслеживания маркировки, которая не дала бы так просто забрать деталь, если не знать, как её отключить…

— Защита тоже ничего не зафиксировала?

— Ничего. Ни взлома, ни повреждений, ни чужой энергии. Такое ощущение, что хранилище открыло дверь само.

Я снова перевёл взгляд на красные участки голографической схемы.

Вся эта история выглядит слишком запутанной.

Таня украла из дворца часть, связанную с Врирой. Или, возможно, забрала саму Вриру, если её душа действительно находится внутри этой детали. Затем появилась возле китайского императора, получила от него табличку с неизвестными рунами и снова исчезла.

Непонятная броня, полностью скрытая энергия, закрытое шлемом лицо…

Всё это одновременно говорит о многом и ни о чём.

С одной стороны, непонятно, как Таня вообще пришла ко всему этому. Что с ней произошло после исчезновения? Почему она не вернулась домой?

С другой стороны, она так и не объявилась ни перед кем из знакомых и даже сейчас продолжает скрываться и заниматься какими-то непонятными делами.

Но одно ясно точно: игнорировать происходящее нельзя. И не только потому, что Таню обязательно нужно найти, а ещё и потому, что вокруг неё происходят вещи, способные затронуть всю Землю.

Я медленно повернулся к Анастасии.

— Это всё, что мне нужно знать? Или имеются ещё какие-нибудь важные упоминания, которые могут всплыть в самый неподходящий момент?

Девушка чуть напряглась, но я сразу продолжил:

— Сразу замечу, что я не считаю тебя виноватой в том, что часть Вриры или она сама оказалась похищена. Ты понятия не имела, с чем столкнулась. На твоём месте любой нормальный правитель отправил бы неизвестную технологию на изучение. Я просто хочу понимать, к чему готовиться. Чем меньше неожиданностей останется, тем проще станет разобраться в происходящем.

Она несколько секунд молчала, видимо, прокручивая что-то в голове.

— Думаю, всё остальное я тебе уже рассказала, — наконец произнесла Анастасия. — Что касается закрытого сектора и закрытых архивов, там тебе придётся покопаться самому. Или отдать приказ кому-нибудь из своих людей.

— Ты туда не заходила?

— Только мельком. Искала возможные технологии или оружие, которые могли бы помочь во время войны. На глубокую проверку не хватало ни времени, ни людей, — она устало покачала головой. — Тогда каждый день появлялась новая проблема. Если бы я начала разбирать все закрытые архивы, столица осталась бы без императрицы на несколько месяцев.

— Учитывая количество ваших бумажек, скорее на несколько лет, — поморщился я.

Анастасия тихо рассмеялась, хотя улыбка почти сразу исчезла.

— Возможно, ты прав.

Я коротко кивнул и мысленно обратился к Александру.

— Ты говорил, что встречал упоминания о падении комет больше четырёхсот лет назад. Что именно тебе известно? Падало ли что-нибудь на территории Российской империи? Может, сохранились хотя бы примерные места?

Перед внутренним взглядом проявился Александр.

— Нет, точных мест я не знаю, — отозвался он. — Так вышло, что те данные либо вообще не заносили в официальные записи полностью, либо намеренно уничтожили позднее. Я знаю о падениях только по обрывкам и не могу уверенно утверждать, что что-то упало на территории Российской империи. Такие слухи ходили, но подтверждений не сохранилось. Поэтому здесь помочь тебе не смогу.

Александр ненадолго замолчал, после чего добавил:

— Что касается Тани… Я не думаю, что моя дочь предательница. Из всех моих детей она самая добрая и послушная. Не верю, что Таня сознательно стала бы заниматься чем-то подобным.

Я мысленно хмыкнул.

— Самая добрая и послушная? Не напомнить ли тебе, как ты обвинял её в попытке убийства Анастасии?

Энергия Александра мгновенно стала жёстче, а взгляд острее.

— Я её не обвинял, — отрезал он. — Я пресёк распри и дальнейшие попытки давить на неё. Я хотел защитить дочь от последствий и от всего того, что затем началось бы при дворе. Кто-то из ближайшего окружения решил устранить Анастасию и перевести подозрение на Таню. Если бы я позволил расследованию просто перестать идти, одна дочь потеряла бы право на трон, а вторую так и пытались бы убить.

Перед внутренним взглядом Александр приблизился на шаг и смотрел на меня теперь даже зло.

— Я пытался уберечь их обеих. Именно поэтому хотел отправить Таню как можно дальше от двора. Например, в Японскую империю, выдав замуж за принца. Там она получила бы защиту другой короны, а интриганы потеряли возможность использовать её против сестры.

Смотря на него, я понимаю, что он в какой-то мере прав в своих суждениях, но…

— И ты решил, что насильно выданная замуж дочь непременно оценит такую заботу?

Александр раздражённо выдохнул.

— Я принимал решения не только как император, Сергей, но и как их отец.

На последних словах его злость угасла, оставив после себя лишь раздражение.

Я не стал продолжать спор и что-либо доказывать.

Сейчас мы всё равно не придём к чему-то одному. Каждый из нас смотрит на прошлое со своей стороны. Александр видел заговоры и угрозу обеим дочерям. Таня наверняка видела только то, что отец решил избавиться от неё ради спокойствия при дворе.

Я оглядел присутствующих в рубке.

— Ладно, к этому вопросу вернёмся позже, — произнёс уже вслух. — Сейчас необходимо заняться проблемой, ради которой мы сюда прилетели. Сосредоточимся на ней.

Все переглянулись и кивнули.

Поиск подходящих деталей занял не слишком много времени.

Система наследия содержит огромные списки оборудования, запасных узлов, реакторных элементов, управляющих кристаллов и энергетических распределителей. Перед нами раскрылись целые схемы ангаров, технических хранилищ и ремонтных платформ.

Вот только полностью подходящей детали мы не нашли.

Большая часть оборудования мира-корабля оказалась слишком сложной или создавалась по совершенно иному принципу. Некоторые узлы превосходили Этараксийские технологии на несколько эпох… Другие не подходили по размеру, структуре энергии или способу подключения.

Леонид внимательно изучал очередную схему, увеличивая отдельные элементы и накладывая их на проекцию повреждённых схем, быстро сделанных на корабле из флота Цоорта.

— Полностью подходящих частей здесь нет, — наконец произнёс он. — Но кое-что можно использовать после переделки или же объединения.

Я уже слез с кресла, предоставив всё ему, и подошёл ближе.

— Насколько серьёзной?

— Придётся изменить направляющие контуры, убрать часть защитных рун и создать переходник. Ещё понадобится перенастроить поток, иначе старый корабль просто не выдержит потребления энергии.

— Сколько времени?

Леонид задумался.

— Если Азалия поможет, не слишком долго. Она в этом многое понимает. Но сначала нужно посмотреть детали вживую. По схемам не понять, насколько сильно они отличаются внутри.

Я увеличил отмеченные им позиции, часть из которых находилась прямо в кораблях.

Несколько элементов находились в одном из нижних технических ангаров. До него вёл отдельный транспортный коридор, который система только что открыла после подтверждения доступа старшей ветви.

— Тогда идём, — решил я. — Чем быстрее восстановим корабль, тем быстрее доберёмся до его памяти.

— А если память тоже повреждена? — спросила Аня.

Я посмотрел на красную проекцию заблокированных отсеков.

— Тогда найдём другой способ. Но сначала используем тот, который у нас уже есть.

Мы с Леонидом направились к выходу из рубки, остальные последовали за нами. До нужных отсеков, которые сейчас были максимально пустынными, мы добрались довольно быстро.

Чтобы здесь со всем справиться, ушло время, но, как бы там ни было, мы всё закончили и вновь отправились к бывшей Китайской империи.

Когда прилетели, нас почему-то встречали Гриша и Тина, которые оба поспешили к нам, стоило трапу опуститься.

— Брат, тут такое дело… — заговорил Гриша и посмотрел на Тину. — Думаю, лучше тебе самой ему показать…

Девушка вышла чуть вперёд и прикрыла глаза, а спустя миг в её руке появилось копьё. Но она явно не это хотела мне показать… На голове у Тины сияла золотая диадема с разноцветными камнями, на энергетическом уровне схожая с копьём в её руке.