Суворова продолжала смеяться. Ждать чего-то большего уже не имело смысла, поэтому мы пошли вниз.

Наши шаги гулко разносились по узкому каменному коридору, отражаясь небольшим эхом от стен. Дядя сразу обратил на нас внимание, но ничего не произнёс. Он стоял возле решётки, повернувшись к нам вполоборота. В его взгляде я отчётливо видел частицу разочарования.

Не злость и не ненависть. Именно разочарование человека, который до последнего надеялся услышать от родной матери хоть что-то человеческое.

Суворова тоже видимо услышала наши шаги, её смех постепенно стих.

Когда мы приблизились, то увидели, что она сидит возле стены со связанными за спиной руками и чёрной повязкой на глазах. Несмотря на положение пленницы, женщина держалась прямо. Уголки её губ всё ещё тянулись в наглой усмешке.

— Император, — коротко, но с почтением кивнул мне Суворов.

— Дядя, — так же кивнул я ему. — Вижу, у вас тут обстоятельный диалог случился. Мы не хотели его подслушивать, но всё-таки стали невольными слушателями.

На это он только горько усмехнулся и отвёл взгляд в сторону. Суворова тоже усмехнулась. Она не видит нас, но по звуку шагов прекрасно понимает, где мы находимся.

— А вот и внучок пожаловал… — Криво улыбнулась она. — И всё-таки тебя охмурили романовские подстилки. Знай я, что ты станешь так позорить нашу кровь, гораздо раньше вернулась бы в Российскую империю и убила тебя.

— Смелый план, — спокойно кивнул я. — А самое главное, удобный, не правда ли? Ребёнок ведь ничего не сможет противопоставить взрослому практику.

Улыбка на её губах едва заметно дрогнула.

— Вы тут, в Китайской империи… — я на мгновение остановился, будто оговорился. — Ой, прошу прощения, в некогда существовавшей Китайской империи, как погляжу, совсем не гнушались подобных методов. Даже собственных детей отправляли в разломы.

Она снова криво усмехнулась.

— Можешь говорить всё, что захочешь. Блажен тот, кто не ведает.

— Блажен тот, кто не ведает… — повторил я, прокатывая фразу на языке, а затем тихо цокнул. — И правда хорошее выражение…

В этот момент мне захотелось схватить её за шкирку, телепортировать на дирижабль и переместить к одному из городов, где орудие душ уничтожило миллионы людей.

Потом ткнуть лицом прямо в тёмную энергию, которая разъедала землю, и повторить ей её же слова.

Вот только Суворова пока нужна. С ней ещё должен поработать менталист. Да и не думаю, что дядя, несмотря на всю ненависть и боль, захочет смотреть, как я поступаю с его матерью подобным образом.

Поэтому пусть пока живёт.

— Знаешь, информация, которую ты поведала ранее, действительно очень полезна, — продолжил я. — Теперь я хотя бы окончательно убедился, что этот разлом нужно запечатать.

— У тебя ничего не выйдет, — её улыбка стала шире. — По крайней мере, пока там находятся мои дети. Да и ты не знаешь временную амплитуду. Никто тебе её не скажет, потому что о ней знали лишь несколько человек. — Суворова чуть откинула голову к стене. — И пока ты станешь искать этих людей среди всего дворца, поверь мне, пройдёт очень, очень много времени.

— Ладно, — всё так же спокойно кивнул я. — Вот только ты неправильно меня услышала. Я не закрою разлом, а запечатаю его.

Её улыбка замерла, я же продолжил:

— Или ты думаешь, что разломы можно только закрывать? Думаю, сейчас сильно тебя огорчу. Если знать как, то на любой подобный проход можно наложить печати. — Глядя на неё, уже я усмехнулся. — В любом случае спасибо за информацию. Теперь я точно убедился, что именно так и нужно поступить. Может, у тебя есть ещё что-нибудь интересное для нас?

Суворова молчала. Она всё так же продолжала улыбаться, но теперь улыбка выглядела более натянутой, чем искренней. Значит, мои слова она восприняла всерьёз.

Но да ладно… Позлорадствовать ещё успею. Сейчас нужно заняться делами.

Я начал задавать ей вопрос за вопросом, однако Суворова продолжала молчать. Лишь иногда чуть поворачивала голову на звук моего голоса, сохраняя на губах раздражающую усмешку.

К сожалению, выяснилось, что нормального разговора без менталиста у нас с ней не получится. А единственный известный мне специалист сейчас находится в столице Российской империи.

Значит, придётся с ней разобраться в этом плане именно там.

После подслушанной информации про её детей я отослал всех, кроме Яны, по делам, а сам с ней снова направился вниз, к разлому.

Как бы ни хотелось оставить чудесное место открытым, ведь там действительно находится много полезного, игнорировать слова Суворовой не стоит.

Она оказалась в отчаянии, а в таком состоянии человек вполне способен взболтнуть лишнее.

Мы снова вошли в небольшую пещеру.

Разлом всё так же медленно вращался в центре. Чистая энергия расходилась по каменному полу тонкими потоками.

— Готова? — я посмотрел на Яну.

Она спокойно кивнула.

— Готова. Только скажи, куда направлять поток и какую формацию будем использовать.

— Поддерживай внешний контур. Я займусь внутренними печатями. Формация священной печати.

Мы одновременно подняли руки. Я начал накладывать печати одну за другой, окружая всё место сплошным барьером.

Первая печать легла прямо перед разломом, вторая была над ней, третья — с другой стороны, и так далее, пока мы не создали плотное тройное кольцо из круглых печатей вокруг всего разлома. Каждое из колец двигалось в свою сторону, руны вспыхивали золотом и белыми молниями.

Яна стояла справа от меня и направляла энергию снаружи, удерживая всю конструкцию и не позволяя временной воронке сбить контуры.

Воздух постепенно становился тяжелее. Стены пещеры начали словно сжиматься и даже понемногу давить. С потолка посыпалась каменная крошка, а сам разлом несколько раз пульсировал, словно пытался сбросить накладываемые ограничения.

Я увидел, как у Яны из носа потекла кровь. Всё же эта формация для четверых человек, а мы её вдвоём накладываем.

— Он сопротивляется, — нахмурилась она, не обращая внимания на кровь, которая уже текла по подбородку.

— Нужно оставить брешь для выхода энергии. Ослабь четвёртый и второй контуры, — пока я отдавал команды, мои руки быстро мелькали, меняя печати прямо на ходу.

Я создал ещё несколько печатей.

Одна за другой они замыкались вокруг разлома, формируя многослойную сферу. Каждый слой поддерживал следующий. Внешний контур питался от самой Земли, а внутренний — от энергии разлома.

Если с той стороны действительно кто-то захочет выйти, ему придётся очень сильно постараться, чтобы пробить проход. Ведь я зациклил защиту сразу на двух источниках. Чем сильнее кто-то станет давить изнутри, тем больше энергии защита получит для сопротивления.

Когда последняя печать заняла своё место, сияние разлома заметно потускнело. Перед ним возникла полупрозрачная стена, покрытая тысячами мелких рун.

— Готово, — тихо выдохнула Яна с усталостью.

— Пока да. — Подойдя к ней, достал платок и вытер кровь с лица и шеи, которая уже окрасила одежду. — Ты молодец. Сделала всё чисто и очень точно.

Яна улыбнулась, и мы поцеловались, а после я сел прямо перед разломом на пол. Она села рядом и положила голову мне на плечо, а сами мы взялись за руки, смотря на разлом.

— Наконец-то мы дома, — тихо произнесла Яна. — Мама и папа… Были очень рады. Я никогда ранее не видела от них столько слёз… И… Папа просил нас прийти к ним в имение, когда мы будем свободны.

Услышав это, я улыбнулся и, повернув лицо, поцеловал её.

— Похоже, что из-за того, что мы до сих пор не в браке, твоего отца не остановит даже тот факт, что я теперь император, раз он вызывает меня на приватный разговор.

Яна с удивлением посмотрела на меня, а затем мы вместе рассмеялись и смогли какое-то время уделить друг другу. Просто сидели, наслаждаясь небольшой передышкой, и были рядом.

— Пора, — через какое-то время тихо произнесла Яна, с неохотой убирая голову.

Я ещё раз проверил все контуры.

— Да, идём. Но сюда всё равно поставим охрану.

Сразу после этого мы поднялись, и я отправился разбираться с секретными документами китайцев по поводу тайного оружия, а Яна — заниматься другими делами.

Разработок нашлось очень много. Слишком много.

За долгие годы китайские исследователи успели наплодить огромное количество проектов — как рабочих, так и совершенно бесполезных. На столах лежали чертежи, схемы, расчёты, отчёты об испытаниях и списки погибших испытуемых.

Некоторые разработки я отправлял в архив, другие сразу уничтожал. Причём уничтожал именно оригиналы.

Оружие на основе душ. Ментальные подавители. Артефакты, разрушающие источники практиков. Установки, способные вытягивать жизненную силу из целых поселений. Эксперименты по объединению человеческих тел…

Всё это не должно попасть в чужие руки.

Хотя оставалось неясно, имеются ли копии у других Родов.

Этим я приказал заняться остальным членам Рода. Они должны точно выяснить, каким семьям принадлежали подобные разработки, кто их финансировал и где находились запасные лаборатории. Повторения чего-то подобного совсем не хочется.

За документами я просидел не особо долго, ведь оставались и другие, более срочные дела.

И как бы мне ни хотелось прямо сейчас заняться поисками Тани, для начала всё-таки нужно убедиться, что Цоорт находится на Земле или его тут нет.

К нему сейчас ведут только две ниточки.

Первая — старик, который ещё не факт, что сможет что-то рассказать.

Вторая — корабль, на борту которого обязаны сохраниться данные.

Поэтому для начала необходимо отправиться к наследию. Можно, конечно, послать туда кого-то другого, но, кроме меня и Эйр, на Земле явно нет никого из старшей ветви. А так как сама Эйр сейчас находится без сознания, заняться этим придётся только мне.

Сборы много времени не заняли. И вот я, Аня, Анастасия, Леонид и Максим отправились на моём самом быстром дирижабле в нужную сторону. Яна и остальные остались для защиты от возможного мятежа.

Максим, пожалуй, за то время, пока нас не было рядом, изменился сильнее многих.

Раньше он представлял собой обычного парня, который не особо стремился вверх, ему хватало участи простого водителя. Однако годы войны сильно его закалили.

Если прежде Максим чуть сутулился, то теперь стоял прямо и смотрел на всё спокойно и гордо. Лицо стало жёстче, движения увереннее, а в энергетической структуре появилось множество новых линий.

Мельком поговорив с ним и Эйкхирией ранее, я узнал, что Альвийка обучала его тайным рунам своего народа.

Теперь в моём отряде, помимо самой Эйкхирии, меня, Яны, Эйр и частично Азалии, появился ещё и Максим. Если правильно его развивать, он сможет помогать не только с рунами, но и с формациями.

Сейчас Максим достиг первого ранга высшего и, как он сам выразился, останавливаться не собирается.

— Долго же ты скрывал свои таланты, — заметил я, наблюдая, как парень по моей указке формирует руны.

— Да какие там таланты, — Максим чуть усмехнулся. — Просто раньше слишком ленился… А потом выбора не осталось.

— Эйкхирия говорит, что ты способный и в какой-то момент даже обойдёшь её.

Он вздохнул.

— Она ещё много чего говорит, когда хочет заставить меня заниматься дольше…

Анастасия, сидящая неподалёку, тихо рассмеялась и произнесла:

— Значит, всё-таки способный.

Максим только вздохнул и продолжил работу.

На протяжении большей части полёта я мучил Аврору и системы дирижабля, который когда-то забрал у Китайской империи. Теперь в целом становилось понятно, откуда у китайцев появился искусственный интеллект. Всё дело в найденном корабле.

Правда, не факт… В те времена Этараксийцы не особо жаловали ИИ.

Мог ли на каком-то из их кораблей, например на том, который находился под столицей, сохраниться искусственный разум? Да, мог. Вот только почему Аврора?

И самое главное…

Я перевёл взгляд на телефон в руках.

Новый аппарат я получил взамен старого. Предыдущий не выдержал долгого нахождения рядом с энергетической батарейкой в моём лице ещё в те времена, когда я находился без сознания.

Почему Аврора, которая долго связывалась со мной и служила источником информации, перестала выходить на связь незадолго до того, как я забрал дирижабль из Китайской империи…?

Эта Аврора и та… Может ли это оказаться простым совпадением?

Но сколько бы я ни мучил телефон, пытаясь связаться по вспомненным номерам с той Авророй, ответа так и не было. А приложения на этом устройстве нет. Дирижабль также не давал ответа.

Ещё сильнее напрягал факт стирания памяти у блока дирижабля незадолго до того, как я забрал судно у китайцев.

Возможно, только возможно, Аврора первая и Аврора вторая когда-то являлись одной личностью… Единым искусственным разумом, разделённым между системами. Ведь та Аврора больше не выходит на связь.

За размышлениями я не заметил, как мы практически достигли цели. Из задумчивости меня вывел голос Ани, которая в данный момент занимала место второго пилота. Первое принадлежало Леониду.

— Серёжа, вокруг Антарктиды плотное кольцо дирижаблей других стран.

На главный монитор сразу вывели схему.

Что могу сказать…? Моё наследие действительно привлекло очень много внимания. Цель, которую я когда-то преследовал, выполнена на все сто процентов. Теперь каждая страна смотрит именно сюда, и каждая ждёт возможности первой добраться внутрь.

Об этом говорят и множественные обломки дирижаблей вокруг.

— Слишком много сильных практиков, — заметила Анастасия, изучая схему. — Если мы войдём открыто, все поймут, что ты знаешь путь.

— Именно поэтому открыто входить не станем, — ответил я. — Дирижабль остаётся здесь и не двигается дальше. Пусть остальные думают, что мы просто наблюдаем. А мы телепортируемся отсюда и дальше полетим, пока я буду скрывать нас энергией.

Возражений не последовало.

Мы переместились за пределы дирижабля и направились в сторону одного из входов, который я запомнил.

Скрыть наш отряд особого труда не составило. Я окружил всех тонким полем воли. От глаз это не скроет, а вот в энергетическом плане — да.

Добрались без каких-либо проблем, хотя тут и там, на границе восприятия, ощущались довольно сильные практики.

Несколько раз чужие сканирующие волны проходили совсем рядом. Но никто нас не заметил.

Добравшись до ледяного прохода в пещере, мы начали лавировать по нему, постепенно спускаясь вниз, к нужной точке. Когда достигли нужного места, я без труда открыл дверь, впуская всех внутрь.

Сказать, что они поразились, — значит не сказать ничего. Перед ними раскинулось пространство, которое никак не могло помещаться под землёй.

Огромные коридоры, многоуровневые платформы, гигантские механизмы, древние корабли, скрытые в глубине комплекса.

Выражение шока ещё долго не сходило с их лиц. Даже когда мы проносились на скоростной платформе.

— И всё это принадлежит твоему Роду…? — тихо спросила ошарашенная Анастасия.

— Да. Одно из наследий, оставленных предками.

— Теперь я понимаю, почему вокруг собралось столько стран… — пробормотала она. — Ради такого они друг друга перегрызут…

— Поэтому никто не должен узнать, как сюда войти.

До центральной части мы добрались довольно быстро. Практически вся информация хранится именно здесь.

Мы с Леонидом сразу направились к компьютерам, пытаясь найти нужные данные. Я — к креслу капитана на возвышении, а он — к креслу первого помощника внизу.

Прежде чем приступить к поиску деталей, я решил ознакомиться с самим кораблём.

Теперь я уже примерно понимаю устройство внутренней системы, поэтому начал искать путь к нужному разделу. К душе корабля.

Я медленно продирался через дебри защитных протоколов, пока наконец не добрался до нужного участка.

Передо мной всплыл тёмный фон, и на нём появилась надпись:

«Душа Вриры не обнаружена».

Я замер. Ниже возникла ещё одна строка:

«Системный сбой».

Затем:

«Активирован повторный поиск».

По экрану прошли тонкие линии. Система начала вновь проводить проверку. Прошло несколько секунд, и высветилось:

«Сбой».

Ещё одна попытка.

«Сбой».

И снова… И снова… И в конечном итоге появилась последняя надпись:

«Душа Вриры не найдена. Внимание: критическая ошибка…»