— Знаю… Он… Он демон… — продолжал лепетать старик, едва шевеля потрескавшимися губами. Его голос дрожал.

— Это я уже слышал! — процедил я.

Раздражение прорвалось в голос, хотя я и пытался держать себя в руках. Эта ситуация нешуточная, а этот полуживой труп вновь и вновь повторяет одно и то же, не давая ни единого внятного ответа.

Я снова направил в него небольшой поток энергии — аккуратный, как прикосновение кончика иглы, чтобы не навредить, стараясь при этом успокоить разорванное сознание и хотя бы на несколько секунд остановить нескончаемую истерику.

— Скажи мне, где находится Цоорт?

Старик резко осёкся. Его глаза расширились, зрачки дрогнули, а лицо искривилось таким ужасом, будто прямо сейчас кто-то стиснул его голову изнутри. Он пронзительно закричал и обеими руками вцепился в череп.

Крик оборвался так же внезапно, как и начался. Тело обмякло в одно мгновение. Старик повис у меня на руке, как бесчувственная тряпичная кукла, лишённая нитей.

— Не смей отключаться! — рыкнул я, вновь направляя в него энергию.

Вот только всё было бессмысленно.

Энергоканалы старика превратились в изломанную, окаменевшую сеть. Вместо живых гибких потоков под кожей тянулись застывшие жёсткие «трубки», местами сросшиеся с плотью и внутренними органами.

Я уже собирался со злости швырнуть его на каменный пол, но вовремя остановился.

Сейчас он как стекло. Лёгкое неверное движение — и осколки разлетятся по полу. И речь не только о возрасте. Долгие годы в капсуле отняли у него всё.

Я активировал глаза Сарнойлов и создал рядом небольшой портал. Пространство дрогнуло, раскрывая чёрную овальную прорезь.

Резко приподнял старика до уровня своих глаз и ещё раз внимательно вгляделся в его лицо. Никакого движения. Ни дрожи век, ни подёргивания губ. Только тяжёлое, едва уловимое дыхание.

— Только попробуй умереть, — тихо предупредил я его, хотя и понимаю, что он не слышит. — Ты ещё не всё мне рассказал.

Я шагнул в портал. Мгновение — и оказался снаружи, на площади у китайского дворца.

На широкой площади перед главным входом стоял напряжённый и собранный Славка. Плечи чуть поданы вперёд, взгляд цепляется за каждое моё движение. Рядом стоял Гриша, выставив своё копьё и направив наконечник на меня.

Впрочем, увидев меня, оба тут же расслабились.

— Что произошло? — спросил Гриша.

— Потом объясню.

Я аккуратно передал старика Славке.

Тот вздрогнул от неожиданной лёгкости тела, но тут же взял себя в руки и осторожно принял старика, удерживая так, чтобы не перегнуть позвоночник и не задрать голову. На фоне крепкого Славки старик казался совсем невесомым, как высохшая ветка.

— Оставляю его на тебе, — сказал я, делая шаг назад. — Не спускай с него глаз.

Славка сосредоточенно кивнул.

— Теперь твоя приоритетная задача — постоянно находиться рядом. Охраняешь и никого не подпускаешь без моего личного разрешения.

— Понял.

— Не позволяй ему причинить вред самому себе, — добавил я. — Когда очнётся, немедленно сообщи мне. Периодически проверяй его состояние энергией, но действуй максимально аккуратно. Каналы практически разрушены.

Славка кивнул ещё раз.

— И позови двух лучших целителей. Они должны по очереди поддерживать его состояние. Без перерывов, ни одной секунды без наблюдения.

— Понял. Могу идти?

— Да.

Он перехватил тело удобнее и быстро направился к одному из наших дирижаблей. При этом двигался крайне осторожно.

— Гриша, — я повернулся к брату.

Тот уже развеял копьё.

— В приоритете — поиск информации за период примерно четырёхсот–пятисот лет до нынешнего времени, — произнёс я. — Нужны любые упоминания об этих местах. Почему перестроили дворец, кто отдавал приказы, какие Рода участвовали в работах, откуда брали материалы и не только. Абсолютно любая информация.

Гриша слушал, не перебивая.

— Особое внимание — странностям, — продолжил я. — Закрытые архивы, исчезнувшие документы, нестыковки в датах. Записи о падении комет, необычных явлениях, аномальных местах. Приоритет максимальный.

— Понял, — коротко произнёс он. — Что-то ещё?

— Нет, ступай.

Следующее мгновение — и его фигура растворилась в воздухе. Гриша телепортировался. Я же снова раскрыл портал вниз и вернулся в подземный зал.

Девушки повернулись ко мне почти одновременно.

Аня находилась ближе всех к капсуле, и губы у неё были поджаты. Яна стояла чуть поодаль, взглядом сканируя расстилающиеся по залу потоки энергии. Аяна и Анастасия смотрели прямо на меня, в их глазах смешались некоторая тревога и ожидающий вопрос. Азалия же вновь стояла со сложенными на груди руками.

Я перевёл взгляд на вторую дверь.

Если старик успел заговорить о Цоорте, значит, его капсула каким-то образом была связана с капсулой или криохранилищем Цоорта.

Цоорт явно пытался повлиять на разум этого человека. Судя по всему, он и вправду жив.

Однако старик чудом удержался. Да, страх перед демоном остался на нём, как выжженное клеймо, но при этом он не прогнулся и не сломался окончательно. А значит, когда-то был очень силён. Как ментально, так и энергетически.

Время играет против нас. Старика нужно как можно быстрее привести в порядок, чтобы он указал путь. А в том, что он что-то знает, я уверен. Видел по движению его губ и действиям, что старик хотел мне что-то рассказать, но не смог.

Я подошёл к двери, положил ладонь на прохладный металл и направил внутрь небольшой, сфокусированный импульс энергии.

Внутри глухо дрогнуло. Секунда… две… три… Через пять секунд механизм наконец отозвался.

Где-то внутри с огромным трудом сдвинулся застывший многовековой механизм. По двери прошла ощутимая дрожь, пыль мелкими струйками посыпалась с потолка.

Массивные створки медленно поползли в стороны с протяжным скрежетом и глухим грохотом.

Я сразу поставил вокруг нас щит. Но на этот раз из раскрывающегося прохода хлынул не затхлый, застарелый воздух, а лёгкий прохладный ветерок, по ощущениям — будто из глубокой горной пещеры.

А также огромная концентрация природной энергии.

Впереди тянулся длинный каменный округлый чёрный туннель. Ровный, почти аккуратно высеченный. Лишь потолок оставался неровным. Проход уходил далеко вперёд, а затем спускался вниз. И тут вдоль стен также тянулись трубы.

Эти идиоты объединили два типа энергии… Удивительно, что старик не помер раньше.

— Здесь совсем другая энергия, — тихо заметила Яна. — Разлом?

Я кивнул, и мы двинулись вперёд.

Через некоторое время путь привёл нас к ступеням, высеченным прямо в камне. Сбоку обнаружился ещё один туннель, уходящий в сторону и вверх.

Решил не дробить отряд.

— Сначала вниз, — сказал я. — К боковому проходу вернёмся позже.

Никто не был против.

Мы спускались около двух минут. Ступени уходили всё глубже, с каждым пролётом воздух становился прохладнее и плотнее. Чистая энергия постепенно усиливала давление — она скользила по коже, проникала в дыхание и сама по себе наполняла энергоканалы.

На всём пути, включая туннель и ступени, не встречалось пыли. Камень выглядел чистым, словно по нему регулярно ходили и заботливо очищали.

Внизу туннель сменился очередным проходом вперёд. Пройдя его, мы вышли в небольшую пещеру. В центре располагалось именно то, что мы с Яной почувствовали ещё на подходе.

Разлом. По земным меркам — уровня «А-Б».

Он напоминал вертикальную воронку из чистой светлой энергии. Пространство внутри спирально закручивалось, переливаясь белыми и голубыми оттенками. Волны света медленно стекали с краёв к центру, а оттуда расходились обратно в зал.

Это не простой разлом…

По каменному полу во все стороны тянулись тонкие линии света, похожие на корни гигантского дерева.

— Я чувствую от него странную энергию, — нарушила молчание Яна.

— Это временной разлом, — пояснил я. — Поэтому потоки и кажутся непривычно необычными.

Присмотрелся внимательнее.

— Отсюда, правда, трудно понять, в какую сторону течёт время и насколько сильно оно там искривлено.

Подошёл ещё ближе, чувствуя, как энергия мягко проходит сквозь моё тело.

— Но как минимум теперь ясно, за счёт чего Китайская империя так быстро подняла такое количество высших.

— Хочешь сказать, они регулярно входили туда? — Анастасия перевела взгляд с разлома на меня.

— Внутри время течёт по-другому, — ответил я. — Возможно, намного быстрее относительно нашего мира. Энергия от разлома идёт очень мощная. Он не высасывает энергию из нашего мира, а, наоборот, выбрасывает её сюда. А значит, там её огромная концентрация, что ведёт к усилению, если находиться в таких местах.

— Помнится, в прошлый раз вы с Таней и Аяной застряли в таком месте, — напомнила Анастасия. — А после началась война… Стоит ли нам рисковать и входить туда?

— Во-первых, если не войдём, не поймём, как его закрывать, — вздохнул я. — Во-вторых, нужно выяснить, что находится с другой стороны. Оставлять подобную бомбу под дворцом не самая гениальная идея.

Я оглядел всех.

— Действуем так. Я и Азалия входим внутрь. Вы остаётесь здесь. Мы только осмотримся и сразу вернёмся.

— Я иду с тобой, — твёрдо произнесла Аня с решительностью во взгляде.

Я несколько секунд смотрел ей в глаза.

— Хорошо. Идём вместе. Я вхожу первым, затем вы.

Азалия коротко кивнула.

Я развернулся и шагнул к разлому.

Перед глазами вспыхнул ослепительный белый свет, заставляющий зажмуриться. Мир на долю мгновения превратился в сплошное сияние. Слух исчез. Вместо звуков — пустота. Ещё шаг — и это ощущение пропало.

А в следующий миг в нос ударили множественные запахи цветов, травы, нектара и крайне чистого воздуха. На душе появилось ощущение уюта.

Я открыл глаза — и едва не присвистнул.

Над головой раскинулось обычное голубое небо, по которому медленно плыли белые облака. Солнце сияло ярко, но мягко. Вокруг же растянулось огромное цветущее поле.

Длинная зелёная долина уходила за горизонт, переливаясь бесчисленными оттенками травы и самых разнообразных цветов. Вокруг, на некотором отдалении, также лежали прозрачные озёра, вода в которых отражала небо и солнце так чётко, будто в глубине находилось второе небо.

По берегам росли растения всех возможных форм и цветов: высокие стебли с многослойными лепестками, низкие ковры из светящихся бутонов, древовидные кусты с покачивающимися цветами. Вдалеке виднелись густые разнообразные леса.

Кое-где среди этой идиллии алели лавовые озёра. Раскалённая порода светилась оранжево-красным светом, и прямо в расплавленной магме поднимались вверх яркие огненные цветы. Их лепестки, похожие на языки пламени, раскрывались над лавой и роняли вниз крошечные капли светящейся магмы.

Ещё дальше, за чередой холмов, находилось ледяное озеро.

Его поверхность сверкала холодным голубым светом, словно сплошной кристалл. Вокруг торчали из земли прозрачные ледяные цветы. Каждый лепесток работал как маленькая призма, разбрасывая по поляне десятки крошечных радуг.

Из воронки вышли Аня и Азалия.

— Ух ты… — тихо и поражённо выдохнула Аня.

В её голосе прозвучало детское восхищение, смешанное с благоговейным страхом. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь охватить всё сразу — небо, поля, лаву, лёд.

Но почти сразу за спиной раздался резкий, рвущий кашель.

Азалия согнулась пополам, прижимая руки к животу. Кашель усиливался очень быстро, словно каждый вдох превращался для неё в пытку. Девушка попыталась набрать воздуха, пошатнулась и просто рухнула на мягкую траву, где возле разлома и немного дальше я увидел человеческие кости.

Азалия тяжело дышала, судорожно хватая ртом воздух. Я мгновенно оказался рядом и заглянул в её каналы, при этом используя волю, чтобы защитить девушку.

Картина моментально прояснила ситуацию.

Это место буквально убивает Азалию из-за конфликта энергий. Рядом Аня вдруг тоже пошатнулась.

— Уходим, — коротко бросил я.

Подхватил Азалию на руки и сразу развернулся к разлому, при этом следя, чтобы Аня вышла первой.

Мгновение — и снова под ногами каменный пол пещеры. Вокруг — знакомые лица, но эмоции совсем не те, которые ожидал. Нахмуренная и нервничающая Анастасия, которая крайне быстро ходила взад-вперёд, а также взволнованные Яна и Аяна, подавшиеся к нам. На их лицах читалась крайняя степень паники.

Кроме всего прочего, на них другая одежда.

— Сколько времени нас не было рядом? — спросил я, не теряя ни секунды и не давая им задавать вопросы.

— Двадцать три часа, — ответила напряжённая Аяна.

Я застыл на месте.

— Сколько?

— Почти сутки, — подтвердила нервничающая Анастасия. — Вы вошли — и исчезли. Ни связи, ни отклика. Мы уже всерьёз собирались идти следом.

Странно…

Дыхание Азалии выравнивалось. Я осторожно опустил девушку на пол пещеры и снова посмотрел на разлом.

— Что-то произошло за время нашего отсутствия? — задал я вопрос.

— Нет, всё спокойно, — ответила Яна. — Никаких происшествий не было, Китайская империя полностью нам подчинена.

— Яна, — обратился я к ней. — За то время, пока нас не было, ты почувствовала какие-либо изменения в энергии разлома?

— Почувствовала, — ответила она за моей спиной. — Сложно объяснить, но само течение как будто поменяло направление. До вашего перехода энергия выходила наружу, растекалась по залу. А после… — она чуть помедлила, — потоки начали затягиваться внутрь воронки.

— То-то и оно, — тихо подытожил я. — Достался нам очень непростой и проблемный разлом… А уж то, что скрывается за ним…

— Что это за место? — тихо спросила Аня, не сводя взгляда с сияющего разлома.

— Сады Древних, — ответил я. — Там масса крайне редких ингредиентов для развития практиков. Да и ты сама почувствовала, насколько плотная там энергия. Если говорить о ценности того места — Китайская империя не просто сорвала джекпот. Скорее, вырвала главный приз для всей Земли.

— Настолько оно важное? — Анастасия сделала пару шагов к разлому, но остановилась, не переходя условную безопасную грань.

— Растения оттуда способны не только ускорить развитие, — пояснил я. — Они помогут восстановлению самой планеты. Разумеется, если мы сумеем до них добраться и не погибнем от избытка энергии…

Я задумался.

— Двадцать три часа… Значит, в какой-то момент направление времени сменилось… Сейчас, скорее всего, та сторона уже идёт медленнее относительно нашего мира.

— Проверять, надеюсь, не будем? — осторожно спросила Яна.

— Нет, — помотал я головой. — Займёмся опытами как-нибудь позже. Сейчас есть другие важные дела. Идём.

Мы двинулись вверх. На одном из пролётов Аня спросила:

— Почему Азалии стало так плохо?

— Неподходящая энергия, — с кривой усмешкой ответила сама Азалия, всё ещё тяжеловато дыша. — Что самое мерзкое — у меня никогда не имелось допуска к этому месту, и я о нём даже не знала.

Мы остановились, и она бросила вниз, в сторону разлома, долгий, холодный взгляд.

— Видимо, ублюдок так и не доверял мне полностью… Всё из-за того, что раньше я жила в Российской империи. Зато теперь понятно, почему у Китайской империи не возникло ещё больше высших, хотя возможности разлома позволяют.

Остальные девушки промолчали, но в их взглядах читался один и тот же вопрос.

— Внутри разлома энергия подходит не всем, — пояснил я, вновь идя вверх. — Поэтому китайцы не смогли массово штамповать высших. Многих просто разрывало и убивало прямо внутри. Тем не менее через это место наверняка прогнали огромное количество людей. Часть из них так и осталась в Садах навсегда, но уже посмертно. Старик так и не пришёл в себя? — спросил я у Анастасии и Аяны, когда коридор вывел нас к развилке.

— Нет, — обе почти синхронно качнули головой.

— Ясно, — тихо произнёс я.

Остановился у прохода, ведущего в сторону.

— А здесь? Что-нибудь выяснили?

— Да, — ответила за всех Анастасия. — Там ещё один коридор, он уходит к отдельному подземному комплексу. И имеется дополнительный проход со стороны дворца, который тоже выходит туда.

— Что по архивам четырёхсот–пятисотлетней давности? — уточнил я.

— Всё ещё разбираем, — вздохнула Анастасия. — Полный бардак. Часть документов зашифрована, часть спрятана по семейным хранилищам, некоторые текстовые записи вообще не имеют нормальной датировки.

— Понятно.

Я повёл отряд к выходу из подземелья, а затем свернул в другую сторону — туда, где чувствовались хорошо знакомые энергии Суворовой и дяди.

Пришлось пройти через длинный дворцовый коридор, а после мы вновь спустились вниз, в другое помещение. К камерам. Ещё на подходе до нас донёсся голос дяди.

— То, что ты сделала, действительно того стоило…? — тихо спрашивал он. — Стоило предавать свою империю…?

Я поднял руку, призывая отряд остановиться и не шуметь, пока мы не показались полностью.

Девушки мгновенно замерли, взгляды устремились вперёд.

— Свою империю? — из камеры донёсся тихий смешок Суворовой. Наверняка она сейчас сидит на коленях у стены, со скованными за спиной руками и завязанными глазами, потому что так проще фиксировать пленных. Её голос пропитался ядом. — Это Российская-то империя? Та самая, где среди правителей не встречается никого, кроме дураков и идиотов? Империя, в которой умеют лишь топтать чужие иллюзии и мечты? — продолжила она. — Или ты правда думаешь, что все мы сбежали оттуда из-за прекрасной и счастливой жизни? — последовали несколько секунд молчания. — А, сын?

— Не называй меня так, — спокойно отрезал дядя. Его голос оставался ровным и никак не дрогнул. — Мы давно не семья. И не стоит делать вид, будто между нами сохранилось хоть что-то по-настоящему родное.

Суворова громко рассмеялась. Смех прозвучал сухо, почти искусственно.

— Надо же, какие мы гордые! — произнесла она, когда смех стих. — Какие правильные! Всё ради своей империи, в которой ты не больше, чем цепной пёс.

Смех оборвался, тон стал холоднее.

— У тебя хоть своя семья имеется, Андрей? — спросила женщина. — Чтобы рассуждать, что правильно, а что нет?

— Имеется, — дядя ответил всё так же спокойно. — Трое чудесных племянников и племянница. Представляешь?

В его голосе неожиданно проступило мягкое тепло.

— Долгие годы я даже не понимал, насколько они замечательные. И насколько глупо поступал, отдаляясь от них… Впрочем, выбора особо не было. Тогда это требовалось для их защиты.

Он чуть усмехнулся.

— А один племянник сейчас вообще император. Можешь представить, каково это — осознавать подобное? И какую гордость я испытываю?

— Император? — Суворова опять рассмеялась. На этот раз смех зазвенел насмешкой. — Ты про этого Вяземского?

Голос наполнился презрительным интересом.

— Ох, этот мальчишка, конечно, феномен, — протянула она. — Вам действительно повезло, что он оказался на этой планете. Без него мы давно закончили бы начатое и подчинили себе все империи.

Суворова пренебрежительно фыркнула.

— А что до семьи, — добавила она уже тише, — то это всего лишь мелочь. Не более чем игрушка. Как я и говорила, ты просто цепной пёс.

Дядя спокойно усмехнулся в ответ, без смеха.

— Не вижу смысла с этим спорить, — сказал он. — Скажу только одно: я сам выбрал свой путь.

В голосе появилась твёрдость.

— Много раз возникала возможность завести личную семью, даже император пытался меня сватать, но каждый раз я отказывался.

Он на мгновение замолчал.

— И всё по одной причине. Из-за тебя.

За решёткой повисла короткая, тяжёлая тишина, а дядя продолжил:

— Я прекрасно знал, что стоит мне к кому-нибудь привязаться, стоит появиться близким или хоть одному рычагу давления, ты воспользуешься этим без колебаний. Поэтому личной семьи у меня нет не потому, что я пёс Российской империи, — произнёс он. — Хотя ты всё равно будешь думать именно так.

Он добавил, не скрывая сарказма:

— Во всём виновата только ты, мама.

Суворова промолчала. Тишина за решёткой показалась почти осязаемой.

— Я знаю, здесь у тебя появилась другая семья, — вновь заговорил дядя. — Не думаешь, что пора перестать упираться и начать говорить?

Его голос похолодел, стал резче.

— Или считаешь, что раз наш император правильный, то и все остальные вокруг будут такими же?

Он коротко усмехнулся.

— О нет. Поверь, я не стану бояться испачкать руки, чтобы ты выложила всё, что знаешь.

— Чего ещё ждать от Российской империи и её цепного пса? — с тихой горечью отозвалась Суворова.

Она глубоко вдохнула — даже через каменные стены чувствовалась тяжесть этого вдоха.

— Знаешь, — произнесла она, — да. Здесь у меня тоже имеется семья. Одного моего сына, как и второго, вы уже убили, — продолжила женщина, и в голосе мелькнула мрачная усмешка.

Я отчётливо представил, как уголки её губ приподнимаются в кривой ухмылке.

— Однако открою тебе небольшую тайну, сын мой, — добавила женщина зловещим шёпотом. — Вы уже наверняка знаете про разлом под дворцом, но даже не представляете, что этот разлом закрыть невозможно.

Я стоял, слушая крайне внимательно, потому что эта информация очень важна. Суворова же продолжала:

— Потому что внутри того разлома находятся ещё двое моих детей…

Она коротко рассмеялась, но в смехе теперь слышалось почти безумие.

— Мало кому удавалось зайти там далеко! Однако двое моих детей смогли! У них была особая миссия, и с той стороны к этому моменту прошло уже очень много времени! И когда они вернутся… Вас не спасёт ни Вяземский, ни кто-либо ещё! Мы с китайским императором создали идеальное оружие, которое подчинялось только нам двоим! В детстве мы поставили им ментальные закладки, укореняли послушание годами.

Она снова рассмеялась — истерично и прерывисто.

— А теперь китайский император мёртв, а я схвачена! Вы даже не представляете, что натворили!

Смех стал громче, захлёбывающимся.

— Они придут! — выкрикнула Суворова. — И без контроля уничтожат этот мир!

Всё пространство внизу прорезал безумный смех, но сквозь него был слышен отчётливый тихий шёпот дяди, полный ненависти и горечи:

— Ты чудовище…