Из взбаломученной воды канала выбрались приспешники Мирканто и стихийные монстры. Теперь можно было уже окончательно оценить масштаб засады, которую для нас устроила богиня убийств.

Избранные пучин 1465

Ловчий оболочек ашмина 252

Джунглевый большой ловчий ашмина 25

Джунглевый собиратель мяса ашмина 18

Донные скитальцы 234

Пожиратели утопленников 118

Морская гидра 1

С ашминовыми монстрами я был хорошо знаком ещё со времён Канртега.

Ловчие оболочек чем-то напоминали обоятельного Скромника из SCP. Высокие, худые, с неправильными пропорциями тела, очень длинными руками и пальцами. Они легко карабкались практически по любым поверхностям. Кроме того, ловчие обладали ограниченной мощности отводом глаз. Это не делало их полностью незримыми как наемников-ассасинов со змеиными глазами, но на несколько секунд обращало их фигуру в размытый контур. Это не позволяло быстро прикончить тварей в ближнем бою. Оружия ловчие не использовали, но по силе превосходили обычных людей.

Джунглевые большие ловчие представляли собой достаточно крупных монстров с шестью длинными костлявыми руками. Твари пружинисто передвигались на четырех конечностях, которые сложно было назвать ногами. Скорее они напоминали еще две пары рук. Этакие отвратительные кентавры из бледной плоти. Они отводом глаз не владели, полагаясь исключительно на физическую силу.

Кроме ашминовых гадостей были там и обычные стихийные чудовища.

Донные скитальцы — небольшие твари, похожие на черных крабов размером с крупную собаку. На спинах у многих скитальцев были закреплены конические раковины, которые являлись отдельными монстрами и умели плеваться едкой дрянью. Не супер-кислотой, но поверхностные химические ожоги их гадость оставлял.

Пожиратели утопленников — более крупная версия скитальцев, отличающаяся бурой расцветкой и конструкциями из костей, которые они носили сверху на панцирях. Из глазниц человеческих и рыбьих черепов, размещенных там, иногда выстреливали на пару метров серые щупальца с шипами на конце.

Гидра была вполне типичным представителем своей разновидности. Разве что шкура тёмно-синего цвета напоминала не чешую, а кожу морских обитателей, что отражало приспособленность чудовища к водной стихии.

Более пятисот избранных пучин при основной армии и ещё почти полторы тысячи здесь. Хм… Мне кажется, Мирканто раньше использовала менее многочисленные отряды бледных психопатов. Похоже, её сила растет. План богини убийц превратиться из стихийной сущности в божество людей постепенно осуществлялся. Сначала множество культов распространили свою сеть по разным странам, а теперь Мирканто в лице Орондо-ками собиралась стать главной в пантеоне Яномейских остров.

«Назад», — скомандовал я своим воинам.

Легионеры отступили сразу, а вот кербрийцев пришлось отдельно увещевать.

«Мы никуда не уходим. Нужно перегруппироваться для победы. Отцу войны неугодна бессмысленная смерть, если можно умереть победителем».

В душе не чаю, как точно Забытый относится к напрасным жертвам, но использовать свой авторитет избранника богов для управление поведением людей — классика на все времена.

При этом группу из 12 латных героев Кербрии я специально отвел в сторону от общей массы здоровяков с холодного континента. Эта дюжина мне ещё пригодятся для особой миссии. Главное, их не должно быть слишком много.

Другие стратеги поступили так же как и я, отводя свои подразделения из рубки. Надо вернуть наши войска в строй. Именно строй станет преимуществом против мотивированной, но разобщенной толпой психопатов. Каждый там хороший индивидуальный боец, но едва ли обучен действовать сообща.

Остатки шаддинских обычных войск тоже старались перегруппироваться, а вот воинство Мирканто сразу бросилось в атаку. Перепачканные илом бессмертные головорезы были вооружены очень разнообразным арсеналом. Бронзовые клинки — как обычные так и причудливой формы, копья с широкими лезвиями, трезубцы и секиры. Своим оружием они больше походили на гладиаторов, чем на воинов. Некоторые носили бронзовые кирасы, ноголенники и прочие элементы брони, другие ограничивались только лишь шлемами.

Несмотря на спешку избранных, легионеры успели занять некое подобие строя.

«Дротики», — скомандовал я, опуская пегаса все ниже.

Рискнуть или именно этого от меня Мирканто и ждет?

«Аккуратнее!» — предупредил я Орину, когда она выпустила в гущу врагов шаровую молнию.

Проблема в том, что колдуя девушка чуть было не задела крылья своего же пегаса.

В это время строй легионеров выпустил навстречу приближающемуся врагу град снарядов. Прогрохотали гаковницы пятнадцати девастаторов. Такое могло остановить даже хорошо подготовленный отряд кавалерии, но избранные пучины практически не замедлились. Я уже и забыл, что это фанатики похлеще фидаинов. Гадство.

Однако было в их храбром натиске уязвимое место. Они рванули вперед слишком позабыв о тылах и союзниках. Этим надо было пользоваться.

Шаровая молния, выпущенная Ориной, разорвала одного из фанатиков на куски, но на общую ситуацию это не слишком повлияло. Избранных пучин было ещё очень много. Для их разгрома требовались гораздо более радикальные меры.

«Вперёд! Вы получите шанс показать свои храбрость и силу!» — обратился в к дюжине кербрийцев, которых ещё недавно отвел подальше от собратьев.

Им я отдал приказ ринуться вперед. Атаковать избранных пучин навстречу. И закованные в трофейные доспехи воители холодного континента без капли сомнений бросились в казалось бы обреченный натиск. Впереди была целая толпа избранных. Это не просто шаддинские ополченцы. Гвардию Мирканто не обратить в бегство одной лишь храбростью, но мне было чем поддержать их атаку.

Пора опробовать новый навык.

Я использовал:

Завеса праведного гнева

Создает сферический барьер радиусом от трёх до семи метров по желанию заклинателя. Барьер, не нарушающий структуры материи, легко выпускает из себя что угодно, но не даёт ничему проникнуть извне. Барьер существует десять секунд после чего по выбору заклинателя либо безопасно схлопывается, исцеляя раны всех, кто находится внутри, либо взрывается, выпуская ударную волну кинетической энергии. Если решение не было принято заклинателем, то барьер работает по пути исцеления.

Расходуется 4 заряда воззвания.

Эффекты:

— радиус барьера 3–7 метров по выбору.

— барьер задерживает воздействия до 520 000 Дж и меньше.

— если выбран вариант исцеления, то регенерация тканей целей внутри барьера повышена на 1266% в течение 7,3 минут. при наличии достаточного количества влаги в организме или ближайшей окружающей среде восполняет 0,4% утраченного объема крови в секунду в течение 2,4 минут.

— если выбран вариант ударной волны, то сила удара 3,2–4,1 МДж; дистанция максимального поражения 3 метра. Радиус контузий 3,1–16,5 метров.

На земле под ногами дюжины кербрийцев возник бледно-голубой круг. Сам барьер оказался невидимым, неприятно удивив избранных пучин, которые попытались навалиться на латных героев, но уперлись в незримую стену. Нормально затормозить успели не все. До сих пор измазанные высыхающим илом поклонники смерти натыкались друг на друга. Этим воспользовалось несколько кербрийцев. В барьер ничего не могло зайти, а вот выйти — пожалуйста.

Латные герои колющими ударами вонзали мечи и копья в ошеломленных врагов. Конечно, после этого оружие намертво застревало до исчезновения барьера. Втянуть его обратно и нанести ещё укол не получалось, но несколько врагов насадить на сталь вышло.

Барьер существовал долгих десять секунд. За это время избранные пучины успели оправиться от первого шока. Перестроились, отошли на несколько шагов от барьера, окружили его и потом…

Кольцо под ногами кербрийцев вспыхнуло ярко синим. На мгновение сфера барьера стала видимой. Ослепительный купол, искрящийся голубыми искрами. Затем барьер лопнул. Ударная волна разошлась от него во все стороны.

Дистанция максимального поражения 3 метра. Радиус контузий 3,1–16,5 метров.

Передним рядам избранных ломало кости и выворачивало конечности. Те, кому повезло больше, просто валились с ног, падая друг на друга.

«Вперёд!» — мысленно скомандовал я, отдавая этот приказ не столько самим героям, столько антесигнанам и превенторам.

Куй железо пока горячо. Хреначь врага пока он в ах#е.

Сотни воинов перешли в атаку там, где магический взрыв разметал избранных пучин. Фанатики Мирканто огрызались яростно, но сломанные кости мешают сражаться даже самому упоротому маньяку.

Многие избранные пучин обладали сверхъестественными способностями, но наше подавление не позволяло их использовать. Фанатики Мирканто работали сейчас как просто очень мотивированная нестроевая пехота.

Пока наши войска столкнулись с наступлением избранных, я и Ноций начали снижаться на своих пегасах. Орине я приказал оставаться в воздухе, атакуя шаровыми молниями крупных ашминитских тварей.

Фанатики Мирканто были заняты, так что на нас обратили внимание недобитые обычные шаддинские войска плюс монстры. Смуглый, вероятно, командир в высоком шлеме и с окровавленным лицом указывал мечом наверх, крича что-то потрёпанным копьеносцам. Нас увидели.

Десятки лучников и несколько стационарных арбалетов нацелились в нашу сторону. Взметнулись стрелы. Пегасы были магическими существами, которые умели управлять стихией воздуха. Несколько взмахов их крыльев создали волны мощного ветра, но всё же некоторые снаряды сумели пройти сквозь эту защиту. Пегас подо мной дернулся от боли. Крылатый скакун опасно накренился.

«Повторяй за мной», — обратился я к Ноцию.

Приказом заставил пегаса сложить крылья и нырнуть вниз, уходя от града стрел. Ощущение были как на американских горках. У самой земли волшебный скакун сделал ещё один мах крыльями, не дав нам разбиться.

Ноций и его пегас повторили тот же маневр. Мы опустились на землю. Два могучих воина в окружении врагов. Со стороны канала в нашу сторону лезли монстры. С противоположной стороны спешили шаддинские пехотинцы. Шутка ли! Возможность напасть на вражеского стратега пока он уязвим.

«К каналу!» — скомандовал я Ноцию, одновременно активируя сферу подавления.

Эффект антимагии распространился вокруг меня в радиусе пятидесяти метров. Было заметно как приблизившиеся к нам крабы и несколько ашминовых гадостей заметно замедлились. Их на нашем пути было много. Пришло время снова напитать Вырванный Клык чужой силой.

Две образины ловчих ашмина преградили мне путь. Бледные упыри с непропорционально длинными руками, которые они тянули к моему горлу. Понятно, что броня не позволила бы им убить меня сразу или серьёзным образом навредить. Однако даже так твари представляли некоторую опасность. Схватить, повалить, дать другим монстрам наброситься толпой — ничего из этого у них не получилось.

Моя антимагия их практически парализовала. Все дело было в сочетании навыков и бонусов. Прокаченная версия поглощения героизма давала мне коэффициент по формуле: (8,3/2 + 7,8/2)*1,2. Итого получилось примерно 9,6.

Затем на расстоянии 36 метров от меня срабатывал перк достижения, которое я получил за победу над Ксерионом.

Вымпел человечества: эффективность любого стандартного подавления повышается на 32% в радиусе 36 метров от вас.

Он работал и на сферу подавления. Вероятно, формулировка «стандартного подавления» означала, что бонус не действовал на способности, которые подавляли одну магию другой. Такие заклинания и навыки встречались, например, среди магии Сердца Порчи.

Короче, бонус работал, увеличивая моё подавление примерно до 13 в радиусе 36

м. Чем было важно это число? Дело в том, что на пятнадцатом уровне ветки Забытого я выбирал убер-навык и взял такую штуку:

Губитель колдовства

Если подавление у вас или одного из ваших героев достигает коэффициента 7 и выше, то оно не просто ослабляет магию врага, но и накладывает на цель обратный эффект по вашему желанию. Мощность эффекта зависит от коэффициента подавления и возрастает вместе с ним.

У каждого монстра в этом мире есть два аспекта: физический и магический. Представим, скажем, великана. У него присутствуют мышцы, кости, сухожилия. Опорно-двигательный аппарат. Великан жрёт, пьёт, гадит. Словом, ведёт активный энергообмен. Однако, с точки зрения природы, великан — абоминация, неспособная нормально выживать. Слишком большой, слишком тяжёлый, совершенно не прошедший естественный отбор.

Если бы великан работал исключительно как не магическое существо, то его кости, мышцы и органы быстро бы не выдержали нагрузки. Он мучительно издох бы даже в благоприятных условиях. Однако тут-то на помощь приходила магия. Она дополняла проблемные моменты чудища, позволяя ему нормально функционировать, несмотря на гротескные размеры или иные физиологические проблемы.

Обычное подавление сводит эту помощь практически на нет. Разумеется, если оно достаточно мощное. Коэффициент в 2 снизит эффективность вражеской магии в два раза и так далее. В случае с монстрами оно не только ослабляет им заклинания, но и мешает жить.

Моя же пробаффаная антимагия, если достигала показателя в 7, начинала не просто лишать монстров магической подпитки, а обращать её против них самих. Стихийная энергия делала ваши кости крепче, уважаемое чудовище? Теперь она наоборот снижает их прочность. Магия позволяла вам летать вопреки аэродинамике? Извольте теперь шлёпнуться об землю даже сильнее, чем от вас хочет физика.

Ловчие оболочек ашмина были далеко не самой замагиченной монстрой, но даже им досталось от моего супер-подавления. Ближайший урод попытался дотянуться до меня длинной конечностью, однако тут же начал корчиться в судорогах. Похоже у него произошёл какой-то коллапс внутренних процессов. Я, конечно, тут же пришёл на помощь. Одним ударом зачарованного меча оборвал страдания этой жалкой твари. Немногие крупицы стихийной энергия, содержавшейся в теле ашминита, были впитаны клинком. Та же судьба постигла второго ашмита.

На нас медленно ползла волна черных крабов, едва шевелящих лапами и клешнями. Куда большую опасность представляли для нас сейчас обычные люди. Сейдские гоплиты и пельтасты, шаддинские копейщики, несколько оставшихся фидаинов. Нас разделяло где метров двести. Это расстояние стремительно сокращалось. В моей голове раздался голос Айкари:

«Вы попали в опасную ситуацию, уважаемый Михаир. Разумно ли продолжать бой?»

У меня не было времени ей отвечать, но мысленно я усмехнулся. Разумно ли? Я сражался в Сейд-Нираме против Тайкано, язатов и сотен фидаинов. Продолжил драться даже после смерти. А что же теперь? За мной гонятся обычные люди. Даже далеко не самые лучшие воины Шадда. Сколько их там? Не больше двух сотен. Мораль колеблется. Ничего. Прорвёмся.

Мы с Ноцием добрались до волны крабов. Сфера подавления ещё работала и мерзкие твари шевелились крайне медленно.

«Не дерись с ними», — обратился я к сыну. — «Просто переступай или даже прыгай по ним».

Это оказалось не так уж просто. Крабы были не самыми устойчивыми опорами. Пусть медленно, но они тянулись к нам клешнями. Пытались схватить. Если упадешь — облепят со всех сторон. Так навалятся, что до подходах шаддинцев провозишься.

Подбитая гвоздями подошва моей обуви скользила по проклятым панцирям. Из крабов получилась настоящая полоса препятствий.

Я запыхался. Воздух под маской шлема разил металлом и кожаными лямками. Хотелось сорвать её, чтобы дышать полной грудью, но времени на это не было.

Справа от меня появился большой ловчий ашмина. Отвратительный кентавр с костлявыми конечностями. Монстр мог стать проблемой, но его сначала замедлило подавление, а потом разметала на части шаровая молния от Орины.

В нашу сторону тоже летели снаряды. Дротики пельтастов, стрелы лучников, болты стационарных арбалетов. Кто-то даже попытался развернуть в нашу сторону скорпион, но ещё одна шаровая молния тут же изничтожила полевое орудие. Древесина раскололась и вспыхнула, заживо сгорел один из расчета скорпиона, а другой бросился наутёк.

Мне в спину и затылок угодило несколько метко пущенных стрел, но броня выдержала.

Наконец, перепрыгивая крабов и отбиваясь от ашминовых гадостей мы добрались почти до канала. Под ногами хлюпала сырая грязь. Мутная от ила вода ещё не успокоилась. Из неё на берег целиком выбралась гидра, высоко подняв семь огромных змеиных голов. Кривые зубы в пастях чудовища были длинной с мой указательный палец.

«Отец мне…» — начал было Ноций, поднимая копье над головой.

«Просто следуй за мной», — ответил я. — «Ты скоро все поймёшь».

Шаддинцы сейчас пробирались через крабов. Те их не пытались атаковать, но мешались под ногами.

Я повернулся к гидре, пошел прямо на чудовище, до которого оставалось метров шестьдесят. Змеиные головы дернулись. Я догадывался что сейчас произойдет. Уже имел дело с подобными монстрами да и описание навыков читал.

Головы гидры взметнулись. Я ринулся вперед, прикрываясь щитом. Пасти чудовища распахнулись на всю ширь, изрыгая потоки зеленоватого желудочного сока. Кислоты, способной легко прожечь кожу до мяса. Я использовал «мгновение тишины». Восприятие времени замедлилось, позволяя рассмотреть крупные сгустки и мелкие капли желудочного сока гидры. Как же его здесь было много! Наверное, хватило бы, чтобы заживо переварить десяток человек. Настоящая завеса из кислотных брызг.

«Жди», — приказал я Ноцию.

Махнув мечом, послал вперёд ударную волну. Рассек ей завесу кислоты и, полностью закрывшись щитом, бросился в образовавшийся промежуток.

Хорошо, что я мог видеть себя со стороны. Хорошо, что умел посылать ударные волны. Просто отлично, что получил замедление времени. Даже без одной из этих трёх составляющих мне сейчас пришлось бы очень туго. Однако я не зря качался.

Разумеется, какое-то количество кислоты на меня попало. Дымился щит. Обжигающе резкая вонь ударила в ноздри. В нескольких местах капли просочились через стыки в броне и прошли сквозь субармалис, оставляя язвы на моей плоти.

Ерунда.

Неприятно, но не смертельно.

Второй раз гидра плюнуть уже не успеет. Я был слишком близко. Зацепил её своим подавлением. Сначала внешней сферой, а затем радиусом работы «Вымпела человечества».

Змейка заметно приуныла. Ничего. Сейчас ей станет лучше.

Ноций побежал вслед за мной. Шаддинские стрелы свистели в воздухе. Я поднял меч над головой. Зеленоватое сияние вокруг него было практически незаметно на фоне ярких солнечных лучей.

Сейдские пельтасты уже почти настигли нас. До них оставалось метров пятьдесят. Отлично. Расстояние как раз подходящее.

«Что ты там говорила насчёт опасной ситуации?» — усмехнулся я, обращаясь к Айкари.

Головы гидры снова взметнулись. Пасти чудовища распахнулись на всю ширь, изрыгая потоки зеленоватого желудочного сока прямо на сейдских пельтастов. Шум летящих сгустков перерос в пронзительные вопли. Несчастные корчились, исходя паром. Их кожа лоскутами слезала с кровоточащего мяса.

Это явно остудило головы остальных шаддинцев. Они замедлились, но было уже поздно. С помощью навыка меча «Диктат темной воли» я взял гидру под контроль. Теперь монстр стоял за нашими с Ноцием спинами, готовый защищать своих новых хозяев. Разумеется, мое подавление ему уже не мешало.

«Пора!» — скомандовал я.

Быстро сократив дистанцию в пикирующем полете четверо грифонов атаковали шаддинцев, которые в погоне за мной потеряли любые остатки строя. Крылатые чудища волной звериной ярости пронеслись сквозь врагов, разрывая людей когтями. Угробив где-то человек двадцать пять и посеяв ещё больше паники, грифоны поспешили взмыть в небеса, чтобы не мешать нашей основной ударной силе — кавалерии Октана Мерцина. Настал момент разгромить врага.

Сэйфские всадники, имперские катафрактарии и менее тяжёлая конница с обоих флангов ударили по растянувшимся шаддинцам. Часть нашей кавалерии тут же атаковала в тыл избранных пучин. Кроме того, громить их я отправил взятую под контроль гидру.

Остаток боя был похож уже чисто на истребление. Даже холодная злоба гвардии Мирканто мало что могла противопоставить окружению и ударам конницы в тыл. Будь избранные тяжелой строевой пехотой — продержались бы чуть дольше. Но бледные психопаты действовали каждый сам по себе. Конница находила бреши в их толпе. Октан Мерцин разил по уязвимым точкам.

Опасные воины, каждый из которых в дуэли мог победить многих легионеров, падали сраженные в спину или или бока.

«Слишком рискованно, но зрелищно и эффективно», — оценил мои действия Иворна Сандис.

Поле боя было завалено телами. Кавалерия Октана пленных не брала.

Три десятка легионеров уже занялись дамбой. Вскоре вода перестанет поступать дальше по каналу, а жаркое солнце Востока быстро подсушить грязь.

Потери в этой стычке оказались минимальные. Мой риск был оправдан. Впрочем, если бы вражеской армией командовали Ксерион, Келим или Тайкано, то я ни в коем случае не стал бы так подставляться.

Однако самым старшим стратегом у врагов на этот раз был Артишборд бар Гиртам. Человек он опытный, но далеко не хитрец. Скорее исполнитель чужих планов. А вот остальных присутствующих стратегов даже слишком уж опытными нельзя назвать. Айкари разве что, но, возможно, она не очень старается воевать против меня, памятуя свой долг.

В любом случае их засада у дамбы не впечатлила. На месте врага я бы скрыл присутствие Айкари и избранных пучин при основной армии. Только это могло бы сделать выход бледных психопатов из канала по-настоящему неожиданным. Ну а брать с собой гидру, зная или хотя бы подозревая, что я умею управлять монстрами… Очень странный выбор.

Тут либо Айкари реально мне подыгрывает, либо они просто не ожидали, что я решусь лично залететь в тыл отряду у дамбы. По-другому наличие гидры объяснить не могу. Ну в любом случае спасибо Мирканто за подкрепление. Как раз скоро город штурмовать и крупный монстр точно пригодится.

С дамбой разобрались, а дальше по плану разгром основной вражеской армии.