— Я провел в столице Империи почти полгода, — произнес Ицибал бар Хамизиди. — Рег произвел на меня огромное впечатление. Потрясающая, величественная архитектура! Конечно, и во многих шаддинских городах можно наблюдать грандиозные постройки, однако почти все они чрезвычайно древние. Не творение рук наших, но наследие ушедших эпох. Рег же куда более живой город. Здания там возведены людьми и прежде всего для людей.
Ицибал уже минут пять распинался передо мной, всячески подчеркивая свою любовь к Империи. Я наблюдал за ним, стараясь понять: кто он на самом деле? Перебежчик из вражеского стана или особенно хитрый фанатик, который старался втереться в доверие.
Как бы провоцируя жреца, я остался с ним наедине. Конечно, оружия у Ицибала не было. Однако и сам я был без брони. Из оружия только Вырванный Клык да широкий кинжал пугио на поясе. Впрочем, в соседней комнате находилась Луна. Плюс я был гораздо сильнее жреца. Если вдруг он откуда-то достанет припасенную иглу с ядом или схватится за стул, мне хватит одной ударной волны мечом, чтобы обезвредить негодяя. Однако жрец пока не нападал. Звездел и не более того.
— Особенное впечатление на меня произвел храм Гетионы Ночной Заступницы. Тончайшая работа ювелиров и скульпторов создала одновременно притягательный, но отстраненный от мирских страстей образ богини. Там я имел честь пребывать на церемонии вместе с Мельдисом Беро, его супругой Ситонией и почтенным…
— Почтенный, — перебил я. — Мне прекрасно знакомы Рег и его обитатели. Куда интереснее было бы услышать о Шадде.
— Да-да, конечно, разумеется, о победоносный стратег! — жрец поклонился с подобострастием. — Давайте же начнем разговор, о тех кто посвящен в тайны Бессмертного Солнца. Для начала я снова на секунду обращусь к образу Столицы Империи. Распивая вино в Реге, пребывая среди образованных и культурных сверстников, я часто заводил с ними беседу о том как они воспринимают устройство шаддинской элиты. Большинство из этих прекрасных людей сходились во мнении, что жрецы Бессмертного Солнца — бессовестные хитрецы. Используя магию и знания естественных наук, мы, дескать, внушаем остальным легковерным жителям Востока священный страх перед собственной властью. У подобного мнения есть свои аргументы. В Империи жрецом может стать практически каждый образованный человек хорошего происхождения. Светская власть и духовная тесно переплетены. Тогда как в Шадде жречество происходит из закрытых семейных кланов. Очень редко нам дозволяется брать жён откуда-то извне, чтобы слегка разбавить кровь. Обычно такое случается только если война или иная катастрофа унесли жизни большого количества посвящённых.
— И что же? — прервал я поток красноречия Ицибала. — Слухи насчёт ваших жрецов верны? Вы просто маскируете покровом священных тайн самую обычную магию?
Ицибал заискивающе улыбнулся.
— Как часто бывает со слухами, они содержат в себе лишь некоторую долю правды. Ритуалы жрецов Шадда, действительно, по сути своей магия. К такому выводу я пришёл. Однако никто не учил меня с самого детства: обманывай людей, Ицибал, навязывай им ложную веру, придумывай трюки. О нет! Я был воспитан в строгой вере. Бессмертное Солнце озаряло мой путь. Большинство жрецов не задумываются, не задают крамольных вопросов. Это, воистину, верующие люди и я уважаю их преданность догмам.
— Уважаешь, но не разделяешь?
— Именно так, глубокоуважаемый стратег. Не всякий наделен пытливым умом. Сомнения требуют смелости особого рода, если речь идёт об «истинах», которые тебе внушали с самого детства. Все действующие жрецы Бессмертного Солнца — стихийные маги. Тех, кто рождаются без дара, называют погасшими. Они вынуждены жить в закрытых анклавах. Некоторым из этих людей запрещено продолжать свой род.
— Подожди, — нахмурился я. — Если ваша сила — просто разновидность стихийной магии, то почему она исчезала на многие столетия? Фарн, язаты — их не было очень долго. Верно?
— Верно. Стихийная магия — лишь половина мозаики. Она нужна, чтобы использовать древние устройства. Реликты прошедших эпох. Сотни лет они не отвечали на наши воззвания, но с приходом Ксериона все изменилось. Он побывал в храме Ай-Тар-Рир, получив там фарн. После этого древние устройства по всей стране снова пробудились.
Хм. Значит именно фарн — ключевой элемент этой системы.
— Скажи, Ицибал, вы можете создавать новых язатов?
— Практически нет. Иногда удается восстановить павших. Иногда раскопать скрытых ранее под толщами песка. Есть формы язатов, которых очень трудно уничтожить. Воины из бронзы, камней и железа. Их почти всегда можно починить.
— Ты сам умеешь ими управлять?
— Разумеется, глубокоуважаемый стратег. Это одна из главных задач жрецов моего уровня посвящения. Мы ведём в бой священных созданий.
Вот это уже было интересно.
— То есть, если отправить тебя на поле боя, ты мог бы найти и восстановить поврежденных язатов. Снова их, активировать, добавив к моей армии?
— Очень вероятно, да, глубокоуважаемый стратег. Конечно, многое зависит от состояния язатов и полученных ими повреждений. Однако такая возможность, безусловно, существует.
Вот это было реально интересно. Едва ли один или два язата кардинально увеличат боевую мощь моей армии. Дело в другом. Мне думается, что вид священных зверей, сражающихся на стороне Империи, должен подорвать боевой дух шаддинцев и заставить их сомневаться в догматах своей веры. Честно, дико надоело сражаться с фанатиками, которые любую стычку готовы превратить во взаимное истребление. Может быть, как-то с помощью Ицибала выйти на новые дипломатические перспективы. Чтобы города охотнее сдавались, а жители не сжигали припасы при нашем подходе.
— Я поставлю к тебе охрану, выдам рабочих и слуг. Постарайся реанимировать хотя бы одного язата плюс собрать тех из них, кто ещё подлежит починке.
— Как вам будет угодно, глубокоуважаемый стратег.
— И ещё, скажи мне чего ты вообще хочешь добиться, Ицибал? Уверен, что не просто сохранить себе жизнь.
— Разве это уже недостаточный мотив? — резонно спросил шаддинец.
— Для кого — да. Не всякий наделен пытливым умом. Однако ты, такое ощущение, наделён им сверх меры. Уже построил в голове какой-нибудь план?
— План? Скорее нет, чем да. Мне просто хотелось бы стать частью общества, где знание ценится выше догматов.
Тогда, ты не по адресу. В Империи выше догматов и знаний ценятся золото и власть.
— Я бы хотел постигнуть наследие Шадда как ученый, а не просто жрец, — продолжал Ицибал. — Возможно, изменить мнение своих родичей и перестроить Шадд в нечто обращенное к будущему, а не только лишь к прошлому.
Красивые слова, чтобы оправдать предательство. Хотя в какой-то степени я мог понять Ицибала. Догматическая вера была силой Шадда, но одновременно золотыми цепями сковывала его по рукам и ногам.
— Хорошо, Ицибал. Работай. Выполнишь для меня это задание и я дам тебе возможность стать частью моей армии.
— О! Благодарю вас сердечно, глубокоуважаемый стратег Михаир. Я буду…
— Будешь, — перебил я. — Скажи мне вот ещё что: есть ли в культе Бессмертного Солнца легенды и мифы об Эагисе?
— На моём уровне посвящения — нет. Однако вера в Бессмертное Солнце тесно связана с астрономией. Эагис же считался одним из первых звездочётов в истории. Это наталкивает на определённые мысли.
— Все мы стоим на плечах титанов… — перефразировал я, поговорку из моего прошлого мира.
Эагис, Неридия и им подобные давно сгинули, но мы до сих пор разгребаем последствия их великих дел и эпических ошибок.
Я отрядил Ицибалу в охрану два десятка перевенторов, венатора и десяток конных сагиттариев. Лояльный шаддинский жрец — мощный актив в моих руках. Опасаюсь, что Сандис захочет избавиться от него, используя контроль над монстрами. Чудовищ вокруг поля недавно развернувшегося сражения оставалось ещё много.
Впрочем, людям таки удалось отбросить нечисть от самых богатых залежей шаддинских покойников. Там сейчас работали целые артели по сбору трофеев. Доспехи, оружие, драгоценные металлы, камни, упряжь — брали все, что могло пригодиться в походе.
Периодически мы с Сандисом и Октаном делили «угодья», относительно честно распределяя самые жирные участки между нашими отрядами сборщиков.
Остаток этого дня и пять следующих прошли без каких-либо серьезных происшествий. Одна часть легионеров несла стражу и собирала трофеи, вторая часть — отдыхала, а третья восстанавливалась после ранений.
Каждый день я использовал все свои воззвания для спасения умирающих. Это действие усиливало мою связь с Нэл. На четвертый день получил в награду ещё один заряд воззваний. Таким образом их общее количество достигло девяти штук.
Шесть дней прошло с момента сражения. Срок вроде бы небольшой, но за это время нам удалось собрать богатый урожай снаряжения. Что-то из трофеев починить, что-то адаптировать под имперский стиль боя.
Раненые за редким исключением либо пришли в стабильное состояние, либо скончались. Многие вернулись в строй. В основном те, кто получил поверхностные сечки, ушибы или кому повезло пройти через хорошее магическое лечение. Очень выручала амброзия, создаваемая Ноцием. Он с помощью магии обращал любую пищу в целебный, высококалорийный, легкоусвояемый раствор. Этакий волшебный мед. Амброзия плохо подходила для спасения самых тяжелых раненых, но отлично помогала возвращать на службу тех, чьи повреждения иначе заживали бы несколько недель или даже месяцы.
Все же был у магии свои большие плюсы. Сверхъестественная сила не только разрушала, губила, калечила, но и спасала жизни простых смертных. Если бы не дары Нэл, амброзия, лечение Арамии и гибридов — наверное около тысячи или даже двух тысяч сынов Рега не получили бы своего второго шанса.
У Сандиса магическая медицина тоже функционировала на отлично. Правда с некоторыми мрачными нюансами. В распоряжении Иворна была Альденг — достаточно опытный магистр Великого Пламени. Однако, кажется, она почти не занималась лечением легионеров Сандиса. Почти всю работу выполняла группа ти-шадайских заклинателей крови. Они превратили несколько крупных шатров в настоящие бойни.
Перевенторы легионов Иворна тащили туда шаддинских пленных, а обратно оттуда забирали уже обескровленные трупы. Из примерно двух сотен несчастных получался крупный котёл целебного эликсира. Он был не так хорош, как зелье, которым Арамиа когда-то спасла меня от смерти. Слишком большой объём работы рухнул на плечи заклинателей крови. Они мутили нечто менее могущественное, но зато легко воспроизводимое.
Каждый день по четыре-пять котлов. Работа кипела. Примерно полторы тысячи раненных легионеров получили свою дозу, а взамен погибло примерно в два раза больше пленных.
Пока магические и обычные лекари заботились о здоровье пострадавших в недавнем сражении, конная разведка Октана Мерцина уже наведалась на тот берег реки Айрат, а передовые части пехотных соединений занимали мост Гигеса. Надо было взять под полный контроль переправу, пока шаддинцы не оправились после поражения. На той стороне реки у самого моста ставили переносные укрепления, насыпали валы, размещали полевые орудия.
Конные разъезды Октана показали, что эшелонированной обороны или крупных войск врага на противоположном берегу пока нет. Отдельные отряды пытались запоздало устраивать тактику выжженной земли. Октан отправил союзных сэйфов для борьбы с этими вредителями.
Удивительно, но пока армия Ксериона не восстановила боеспособность, у нас был перевес в коннице. Если не по количеству, то в плане боеспособности точно.
Недавно потерпевшие тяжелое поражение шаддинцы избегали сражений. Показатели их морали держались на стабильно низком уровне. Некогда опасные степные всадники отступали даже там, где имели все шансы на победу.
Впрочем, дело было не только в серьезном поражении. Мы контролировали небеса. Множество дрессированных и управляемых стихийной магией гарпий постоянно патрулировали пространство вокруг реки. Боевые пары грифонов наведывались на тот берег, выискивая уязвимые цели. Ни маги Великого Пламени, ни демоны пока не спешили помогать шаддинцам в этом противостоянии. Грифоны без проблем уничтожали мелкие вражеские отряды, не прикрытые подавлением.
Из-за этого шаддинцы предпочитали бежать, завидев даже небольшой наш патруль или гарпий. Опасались, что вслед за ними прилетит что-нибудь крупнее.
Кроме стандартных имперских воздушных сил, на том берегу бесчинствовала нечисть. Керы Ксигона и призванные ими кавалькады призраков. Нежить опустошала деревни. Местные жители бежали, не успевая забирать или уничтожать урожай. Такими действиями удалось создать безлюдную зону протяженностью до пятидесяти километров вглубь шаддинского междуречья. Причем это были прекрасные, плодородные земли, которые зеленели от садов и рощиц. Очень скоро мы приберем их к рукам.
Спустя шесть дней после сражения можно было разобраться с потерями нашей армии. Узнать цену победы.
Впрочем, кроме потерь был приобретен ценный опыт. Одиннадцать подразделений повысили свой статус.
Двадцать Первый легион:
Когорта маттиариев комитат ----- Ветеранская когорта маттиариев комитат
Ударная когорта комитат ----- Победоносная ударная когорта комитат
Когорта копейщиков армигери дефенсорес ----- Победоносная когорта копейщиков армигери дефенсорес
Двадцать Третий легион:
2 Когорта лимитан ----- 2 Когорта комитат
Двадцать Четвертый легион:
Когорта лимитан ----- Когорта комитат
Шестнадцатый Легион:
Ударная когорта комитат ----- Победоносная ударная когорта комитат
Двадцать Шестой легион:
Усиленная когорта лимитан ----- Усиленная когорта комитат
3 Когорта лимитан ----- Когорта комитат
Победоносная ударная когорта комитат? Звучит достаточно внушительно. Почитав описание, я понял, что это аналог трёх золотых лычек из totalwar или даже перевода в знаменитые отряды. Такое получают подразделения одновременно сочетающие в себе боевой опыт, слаженность, сплоченность и привычку побеждать, не отступая во что бы то ни было.
Теперь у меня было аж две такие когорты с предполагаемой численностью по тысяче легионеров плюс армигери дефенсорес с предполагаемой численностью в пятьсот копий. Почему предполагаемой? Потери.
Двадцать Первый легион:
Изначально: 7230
Безвозвратные потери: 1865
1 Победоносная ударная когорта комитат
4 Ветеранская когорта комитат
1 Ветеранская когорта маттиариев комитат
1 Победоносная когорта копейщиков армигери дефенсорес
1 Ветеранская когорта превенторов
3 Когорта велитов-комитат
5 Турм промотов-лимитан
6 Турм конных копейщиков
1 Центурия эксплораторов
1 Особая центурия превенторов
3 Экспериментальные центурии с арбалетами
5 Центурии пеших сагиттариев
1 Центурия девастаторов
60 Скорпионов с расчетами
17 Полиболов с расчетами
6 Онагров с расчетами
12 Баллист в разобранном виде с расчетами
145 Стационарных арбалетов
Двадцать Третий легион:
Изначально: 5600
Безвозвратные потери: 1032
1 Первая ветеранская когорта комитат
4 Когорта комитат
2 Когорта лимитан
2 Когорта копейщиков-комитат
1 Когорта велитов-комитат
1 Центурия превенторов
55 Скорпионов с расчетами
120 Стационарных арбалетов с расчетами
12 Баллист с расчетами
Двадцать Четвертый легион:
Изначально: 5710
Безвозвратные потери: 561
1 Ударная когорта комитат
5 Когорта комитат
1 Когорта лимитан
1 Когорта копейщиков-лимитан
1 Когорта велитов-комитат
4 Турмы новобранцев-промотов комитат
3 Турмы новобранцев конных копейщиков
1 Центурия конных эксплораторов
3 Центурии пеших сагиттариев
1 Центурия превенторов
50 Скорпионов с расчетами
132 Стационарных арбалетов
5 Баллист в разобранном виде с расчетами
Шестнадцатый Легион:
Изначально: 7590
Безвозвратные потери: 2175
1 Победоносная ударная когорта комитат
3 Ветеранская когорта комитат
2 Ветеранская когорта маттиариев комитат
2 Когорта комитат
1 Когорта копейщиков армигери дефенсорес
2 Когорта копейщиков-комитат
1 Когорта велитов-комитат
5 Центурий пеших сагиттариев
3 Турмы имперских катафрактариев
5 Турм промотов-комитат
5 Турм конных копейщиков
1 Центурия превенторов
1 Центурия эксплораторов
55 Скорпионов с расчетами
3 Полибола с расчетами
10 Онагров с расчетами
10 Баллист в разобранном виде с расчетами
110 Стационарных арбалетов
Двадцать Шестой легион:
Изначально: 5140
Безвозвратные потери: 581
1 Усиленная когорта комитат
3 Когорта комитат
3 Когорта копейщики-лимитан
1 Когорта велитов-лимитан
2 Турмы промотов-лимитан
6 Турм новобранцев промотов-лимитан
1 Центурия конных эксплораторов
1 Центурия превенторов
2 Центурии пеших сагиттариев
50 Скорпионов с расчетами
4 Онагра с расчетами
3 Баллисты в разобранном виде с расчетами
116 Стационарных арбалетов
Итого из 31270 комбатантов в безвозвратные потери ушли 6151 человек. 4293 погибших и 1858 очень тяжело раненых и искалеченных. В кадровых когортах моих легионов осталось 25119 боеспособных воинов.
6151 человек. Вроде бы, в масштабах всей армии это немного, но по сути целый полнокомплектный легион. Причем основной удар на себя приняли самые опытные и боеспособные когорты. Увы, но иначе было нельзя. Только лучшие части Двадцать Первого или Шестнадцатого могли выдержать натиск царской гвардии.
Из 1858 очень тяжело раненых и искалеченных многие потенциально могли вернуться на службу, но требовались время, а также хорошее магическое лечение и банальный медицинский уход.
В когортах вне легиона у меня было 11240 комбатантов. Из них в безвозвратные потери ушли 3892 человека. Ауксилии и наемникам в этом сражении тоже пришлось несладко. Особенно тем, кто отражал безумные атаки шаддинских фидаинов или встретился с боевыми слонами.
Из 3892 погибли 2021, а остальные 1871 человек получили ранения.
Иррегуляров в моей армии было совсем немного. На момент начала кампании их насчитывалось 1819. Однако они были важной частью войска, так как в их число включались антимаги, заклинатели, гибриды и чудовища.
Потери иррегулярных войск:
Гибрид-минотавр 1
Якши 3
Племенной воин Мадарчи 10
Поедатели сердец Мадарчи 1
Сэйфские копейщики 18
Сэйфские всадники-загонщики 21
Сэйфские конные застрельщики 48
Герои Кербрии 3
Яростные берсерки 4
Боевые соратники 21
Подавлением и борьба с чудовищами:
Венаторы 9
Наемные подавители 14
Наемные бестиарии 8
Отборные подавители 13
Чудовища:
Гомункулы 4
Грифоны 5
Кентавры 1
Пегасы 3
Гарпии 32
Мантикоры 2
Иррегуляров насчитывалось 1819 из них в безвозвратные потери ушли 221 человек и не только.
Всего из 44329 комбатантов безвозвратные потери составили 10264 боевых единиц. Значит всего в моей армии осталось 34065 комбатантов. Сопоставимые потери были у Иворна Сандиса. Легионы покойного Нималексиса потеряли больше людей. Октан Мерцин потерял меньше всего, хотя его армия все равно пока уступала по численности моей или Сандиса.
— Ещё пара дней, чтобы распределить трофеи и мы железной поступью зайдем на землю тщеславных шаддинцев, — предлагал в ультимативной манере Иворна на очередном военном совете.
— Полагаю, мы оставим тяжёлых раненых здесь у моста, — отвечал я. — И оставим при них боеспособный контингент, который выделим из всех легионов.
— Да, — отмахнулся Сандис. — По тысяче от каждого и всего три. Будет достаточно.
— Больше, — ответил я. — И не надо корить меня за излишнее милосердие. Многие из тяжёлых раненых ещё в потенциале могут вернуться на службу. Нужно сохранить их жизни. Ветераны гораздо ценнее новых рекрутов.
Октан Мерцин поддержал меня. Сговорились на том, что оставим у моста примерно шесть тысяч воинов и трофейные полевые орудия. Большой каструм надо будет сократить до менее масштабного лагеря ближе к переправе. Этот гарнизон будет вести разведку, охранять путь снабжения, встречать подкрепления.
Я использую свою способность, чтобы управлять этим лагерем дистанционно. Также связь можно будет поддерживать через крылатых гонцов. Не удивлюсь, если шаддинцы нападут на наш тыловой лагерь. Им сейчас как никогда нужна любая победа над силами Империи. За неё они будут готовы заплатить серьёзную цену.
А тем временем между нашим лагерем и полем боя, где до сих пор гнили тысячи трупов, творилось нечто весьма… необычное. Шаддинский солнечный жрец колдовал над тушей язата, однако окружали этого заклинателя не фидаины с клеймёнными лбами, а легионеры Империи.
Перед Ицибалом бар Хамизиди лежало крупное чудовище из подвида летающих язатов. Не раз мне приходилось наблюдать подобных тварей на стороне врага. Монстр представлял собой странную помесь четырехкрылой птицы и ящера. Длинный хвост быстро сужался, напоминаю узкую длинную ленту. Вытянутый жёлтый клюв покрывал сложный рисунок символов. Шею существа защищали медные пластин, на которых сейчас были заметны царапины и вмятины.
Чешуйчатая шкура на боку чудовища была раздвинута, обнажая странную смесь белёсого мяса, металлических деталей, драгоценных камней, огранённых как линзы. Ицибал последние несколько дней копался в чудище. Он отдавал некоторые детали на починку, а другие изымал из туш остальных мертвых язатов. Впрочем, можно ли вообще считать этих существ живыми? Язаты были своего рода биомагическими роботами.
Ицибал, делая сложные пасы руками, концентрировал поток солнечных лучей, направляя их в одну из линз внутри чудовища. Дозаправка. Свет отражался от одного драгоценного камня к другому, расползался по начищенным поверхностям медных и золотых деталей. Ритуал длился час, два, три. Когда, мне уже показалось, что всё будет бесполезно, ещё секунду назад абсолютно неподвижная тварь пошевелилась. Бледная плоть начала смыкаться, пульсировать и слабо светиться изнутри.
Жрец сделал несколько широких жестов, словно бы обрезая поток солнечных лучей. Дыра в шкуре на боку чудовища начала затягиваться. Монстр приподнялся от земли. У Ицибала получилось. Если жрец, действительно, решил сменить сторону конфликта, то у меня только что появился в распоряжении шаддинский летающий монстр.