«Защитники и жители Ри-Нагата, я обращаюсь не к вашим командирам и жрецам. Я обращаюсь к каждому из вас. Принимайте решение за себя. Город пал. Нет смысла растягивать свои мучения, сражаясь за каждый дом».

Обкатанная на Махен-Тире схема здесь работала куда хуже. Менее многочисленный гарнизон города состоял в основном из воинов-добровольцев. Значительная часть из них прекрасно понимала, что идёт на жертву ради блага Шадда. Даже теряя боевой дух они не так охотно сдавались, как жители Махен-Тира. Прятались, выжидали, пытались в каких-то закоулках соединиться с остатками союзников.

Приходилось добивать.

Потеряв внешний периметр города, самые организованные отряды защитников попытались организовать новую оборону вокруг центрального храма Ри-Нагата. Это здание находилось на возвышенности. К нему вели три каменных моста, которые шаддинцы перекрыли баррикадами.

Впрочем, храм Ри-Нагата не был древней цитаделью. Никаких циклопических бастионов, гигантских статуй или десятиметровых стен. Просто храм Бессмертного Солнца, выстроенный в небольшом городе.

Последний оплот организованной обороны защищали лишь несколько сотен воинов, крутые склоны и деревянные баррикады. Их обороняющиеся расположили на мостах.

Я сразу же начал думать в сторону использования магических трюков. Раздолбать баррикады шаровыми молниями, залететь за них на грифонах, использовать один из даров Нэл.

К примеру:

Завеса праведного гнева

Создает сферический барьер радиусом от трёх до семи метров по желанию заклинателя. Барьер, не нарушающий структуры материи, легко выпускает из себя что угодно, но не даёт ничему проникнуть извне. Барьер существует десять секунд после чего по выбору заклинателя либо безопасно схлопывается, исцеляя раны всех, кто находится внутри, либо взрывается, выпуская ударную волну кинетической энергии. Если решение не было принято заклинателем, то барьер работает по пути исцеления.

Расходуется 4 заряда воззвания.

Эффекты:

— радиус барьера 3–7 метров по выбору.

— барьер задерживает воздействия до 520 000 Дж и меньше.

— если выбран вариант исцеления, то регенерация тканей целей внутри барьера повышена на 1266% в течение 7,3 минут. при наличии достаточного количества влаги в организме или ближайшей окружающей среде восполняет 0,4% утраченного объема крови в секунду в течение 2,4 минут.

— если выбран вариант ударной волны, то сила удара 3,2–4,1 МДж; дистанция максимального поражения 3 метра. Радиус контузий 3,1–16,5 метров.

Была идея создавать такие завесы внутри баррикад, чтобы потом взрывать их ударными волнами мистической энергии.

Однако мы обошлись вообще без магии. Даже моё прямое руководство не потребовалось. Центурионы низшего звена сами всё решили. Под прикрытием больших переносных щитов, группы легионеров приблизились к баррикадам вплотную. Фактически они поставили к шаддинским укреплениям свои собственные. Затем, перебрасываясь с противником камнями из пращей, скрепили баррикады канатами. После вход пошло горючее масло. Вместо того, чтобы штурмовать баррикады, легионеры добавили к ним свои пристройки, а потом всё подожгли.

Снова огонь расчищал путь воинам Империи.

Пока горело пламя, инженеры нескольких легионов осматривали мосты снизу на предмет сюрпризов. Не рассчитывают ли шаддинцы обрушить их? Кажется, нет. Древние каменные конструкции были слишком прочны, чтобы быстро и легко их ослабить.

Немного выждав, легионеры моего Шестнадцатого, а также воины Октана Мерцина, выстроились в три колонны. Плотные ряды, дротики наготове.

Пока горели баррикады, противник пытался возвести новые за ними. Специальные отряды застрельщиков мешали им, далеко посылая камни и свинцовые пули из пращей. В итоге какой-то серьёзной обороны там у шаддинцев не получилось.

Когда колонны легионеров двинулись по мостам, за жиденькими баррикадами выстроились по несколько десятков копейщиков и застрельщиков. Они пытались…

Вообще фраза «они пытались» могла стать девизом всей обороны Ри-Нагата.

Так вот, они пытались остановить продвижение легионеров с помощью лёгких дротиков, луков и пращей. Стена щитов без проблем выдержала подобный обстрел.

— Дротики! — скомандовал один из центурионов, когда колонны подошли поближе.

Синхронные залпы тяжёлых пилумов сразу от нескольких рядов колонн нанесли защитникам опустошающий урон. На самом деле хватило бы первой порции. Уже после неё многие шаддинцы были тяжело ранены, а остальные просажены по морали.

Вторую попытку врага удержаться на мостах просто смели.

Остатки защитников отступили в храм, пока атакующие дорезали раненых. Я не стал им мешать на этот раз. Пленные, получившие ранения тяжёлыми дротиками, стали бы слишком большой обузой. К тому же, хорошо иметь репутацию достаточно милосердного полководца, но если вмешиваться в каждый шаг легионеров, прививая им женевскую конвенцию, можно подрастерять авторитет.

Шаддинцы заперлись внутри храма. Конечно, их судьба была предрешена.

Параллельно движухе на самой высокой точке Ри-Нагата, отряды превенторов и особенно инициативных легионеров действовали по всему городу. В одни дома вламывались, другие строения предпочитали поджигать.

Пламя битвы затухало, но угли последних столкновений ещё тлели на улицах Ри-Нагата, иногда выстреливая искрами отдельных стычек. Чем ближе был рассвет, тем меньше их становилось.

Несколько раз я лично принял участие в зачистке. К примеру, с помощью ударных волн выбивал некоторые забаррикадированные двери. Не то чтобы это было необходимо, но ускоряло ликвидацию последних очагов сопротивления.

С первыми лучами солнца мы выдвинули ультиматум тем, кто продолжал обороняться в храме. Сдавайтесь и будете помилованы. Продолжайте сопротивление и ваш последний оплот падет также неизбежно как и стена города.

«Вы даже не сможете задержать нас здесь», — обращался я к ним логически выверенными аргументами. — «Мы оставим небольшой отряд, чтобы добить вас. За пару дней чудеса наших богов разрушат стены этого храма. Дерево и огонь. Скорее всего, не будет даже сражения. Вы просто задохнетесь внутри пока будет гореть колдовской лес».

Моя пропаганда отчасти сработала. Все остатки гарнизона в храме не сдались, но где-то полтора десятка человек выбрались на крышу и по верёвкам спустились вниз. Их пытались преследовать свои же. Там даже завязалось небольшое сражение.

— Тебе не нужно ждать тут несколько дней и опять растить лес, — заявил Ноций, пока спасающиеся шаддинцы спускались вниз с храма. — Я сейчас заберусь на крышу. Залечу туда на пегасе или так по верёвке.

— Я тоже пойду! — заявила Луна. — Последние дни мне так скучно…

Ага. И в особенности последние ночи. Не хватает ведьме одной Ар-Арамии.

Что до идеи Ноция? Мне не хотелось лишний раз рисковать сыном. Пускай ему очень сложно нанести вред, но он всё же не бессмертен.

— Хорошо, — согласился я. — Можно организовать захват храма через крышу, но вы не пойдёте туда лишь вдвоем. Орина, допроси выбравшихся из оттуда шаддинцев. Пусть расскажут сколько их там осталось и есть ли какие-то ловушки. Ноций, Арамиа и Луна — поможете ей составить план. Я его оценю, а дальше вы сами. Максимальная эффективность, минимальный риск. Ну на сколько это возможно…

Хороший лидер должен уметь делегировать задачи, а не тащить все на своем горбу. Умение видеть сильные стороны людей может оказаться полезнее тотального контроля. Я старался придерживаться этого принципа в шаддинском походе.

Если всё тащить на себе, рано или поздно выдохнешься и тогда не сможешь напрячься, когда это правда нужно. А, учитывая близость второго генерального сражения с Ксерионом, это «нужно» у нас наступит очень скоро.

Получаса оказалось маловато. Потребовалось полтора, чтобы реализовать все задумки Орины. Но в итоге получилась настоящая спецоперация. Почти что штурм спецназом логова террористов.

Кроме Ноция и Луны на крышу храма с помощью пегасов, а также спущенной сверху верёвки попали два десятка латных героев Кербрии и столько же превенторов. Затем была пробита дыра в основной зал. Туда начали закидывать дымовые шашки. До спецсредств из моего прошлого мира этим штукам было, конечно, далеко, но какой-то эффект они давали.

В самодельных шашках использовалась специфическая смесь масел и трав. Во время горения образовывался густой, удушливый дым, от которого у людей перехватывало дыхание.

На открытом воздухе эти штуки были практически бесполезны, но в замкнутом помещении против деморализованных врагов могло сработать.

Затем начался штурм.

Выломав грубой силой двери и люки, мои войска зашли в храм через три прохода. Далее я мог в режиме стратегии наблюдать настоящий боевик в сеттинге фэнтези. Впрочем, сражение получилось ожидаемо односторонним. Уставшие, деморализованные и надышавшиеся дыма обычные люди вынуждены были сражаться против настоящей элиты в плане силовых показателей.

Кербрийцы уже хорошо поняли насколько они сильнее местных жителей. Ударами мечей и топоров выходцы с далёкого севера разрубали кольчуги, пробивали шлемы, ломали щиты.

Новых лесных чудес не потребовалось. Храм был захвачен.

В отчаянной попытке нанести специальному отряду хоть какой-то урон, шаддинцы подожгли свой последний оплот. Тут нам с Ориной пришлось слегка напрячься. Надо было с помощью микроконтроля вывести наших воинов из зоны пожара. Это не без труда, но получилось. Потерь в пожаре не было.

Вскоре система оповестила нас о победе.

К сожалению, за уничтожение городского гарнизона превосходящими силами никому новый уровень не накинули. А он бы очень пригодился, учитывая грядущие испытания.

Пока сонные легионы в лучах утреннего солнца окончательно занимали город, до нас дошли письма от Аланиуса Церта.

— Старый осьминог всё же решил выплыть из своей норы и потянуться щупальцам к объедкам нашего кровавого пиршества, — витиевато выразился Сандис, когда мы с ним и Октаном вернулись в лагерь у Ри-Нагата.

В письмах сообщалось, что Фальвус Нементил начал морской рейд на территорию Сейда. Флотоводец не рассчитывал на серьёзный успех. Главной задачей было вынудить сейдцев оставить побольше войск на защите родного региона. Не позволить Ксериону безнаказанно черпать подкрепления из Сейда.

— Действия немного запоздалые, — согласился я. — Но лучше поздно, чем никогда.

— Лучше поздно, чем никогда? — переспросил меня Иворна, будто пробуя на язык поговорку из моего мира. — Лучше поздно, чем никогда — произнесла безумная женщина, тыча грудью в лицо мёртвого младенца. Так должен работать этот принцип, Михаир?

— Ты утрируешь. Приводишь заведомо абсурдный пример.

— От чего же? — хмыкнул мой коллега по триумвирату. — «Поздно» и «бесполезно» скрывают одни и те же язвы под разными хитонами.

На устойчивое выражение из моего прошлого мира Иворна ответил местным, вероятно, намекая на всё ту же дилемму Гражданской Войны. Типа, решай давай побыстрее, мил человек, на чьей стороне ты будешь.

— К сожалению, в словах многоуважаемого Иворна есть резон, — согласился Октан Мерцин. — Действия Фальвуса уже мало повлияют на сбор подкреплений шаддинцев, но могут в перспективе расширить наш контроль над регионом.

— Этот сотрясатель корабельных палуб и гроза стульев с непрочными ножками выбрал идеальное время, — продолжил язвить Сандис. — Идеальное для него самого, разумеется. Сейд отправил всех кого мог на помощь к главарю шайки. У Фальвуса не будет лучшего шанса на грабёж побережья. А объявив свой рейд помощью нам, он попытается выбить какое-нибудь финансирование у Сената.

Не удивлюсь, если так. Однако, Иворна мог ошибаться относительно намерений флотоводца. Подготовка морского рейда требует немало времени и ресурсов. Вполне возможно, Фальвус просто не поспевал за бешеным темпом нашего наступления.

Весь день после захвата города мы отдыхали. Провели около Ри-Нагата ночь, а затем, потратили ещё полдня на сборы.

В качестве гарнизона в городе Октан Мерцин оставили одну когорту пехоты и алу конной ауксилии. Этого было более чем достаточно.

К сожалению, Ри-Нагат не порадовал нас богатыми трофеями. Предполагая обречённость города, большую часть ценных вещей из него вывезли, а артиллерия была практически уничтожена во время штурма.

Несколько средней паршивости скорпионов мы общим решением отдали Октану Мерцину. Его воины приняли самое активное участие во взятии города. Плюс он вызвался обеспечить его гарнизон.

Решив все эти вопросы, мы выступили к Садестану.

Столица Шадда…

Великая твердыня, блеск и слава которой возродились из праха истории после столетий иноземного владычества. Однако новый расцвет грозил быть недолгим. Мы очень постараемся это обеспечить.

Из относительно засушливых полустепных регионов мы отправлялись в самые плодородные земли Шадда, а до недавнего времени самые плодородные земли всего мира. Сейчас, вероятно, это звание могли оспорить территории около Древа Жизни.

— Сдается мне, шаддинцы теперь будут драться как бешеные львы, которым под хвостом намазали жгучим перцем, — выразил свое мнение Поций, когда мы с другими высокопоставленными командирами отправились в путь верхом, следуя рядом с колоннами Двадцать Первого легиона.

— Ты слишком переоцениваешь их боевой дух, друг Поций, — ответил ему Таркус Дарен. — Мы показали им настоящую силу имперского оружия. Ксерион проиграл. Михаир сорвал с его зазнавшейся головы венец непобедимого. Вон сколько козолупов в Махен-Тире сдалось!

— Я не сильно рассчитывал, что те женщины, дети и старики будут яростно сражаться, — усмехнулся Поций. — Гарнизон Махен-Тира был толпой перепуганных гражданских с небольшими вкраплениями средней руки вояк. Ксерион же соберёт всех, у кого в Шадде ещё остались яйца и сила в руках.

— И мы разом их всех порешим! — радостно заявил Ган.

— Это будет непросто, но на нашей стороне великие воины и герои, — высказался Асвл Кронер.

Военного трибуна Двадцать Шестого легиона уже было не узнать. За время походов и сражений Он растерял значительную часть лишнего веса. Его лицо всё ещё оставалось округлым, но фигура уже казалась скорее поджарой. Вроде бы, лагерным мастерам неоднократно пришлось подгонять ему броню по новому размеру.

Из малоопытного тылового сидельца Асвл превратился в настоящего ветерана походов. Впрочем, по его манере общения было ещё заметно, что он очень много времени провёл командуя городской когортой.

— А что же скажет отец войска и жрец войны? — обратился ко мне Поций. — Насколько яростной будет грядущая резня с этими копчёными на солнце мятежниками?

— Хрен зна… То есть одним богам ведомо, — ответил я, вызвав у своих спутников лёгкие смешки. — Жду донесений от разведки. Пока наши передовые разъезды не соприкоснулись с патрулями шаддинцев. До Садестана пять-семь дней пути. Думаю, послезавтра мы уже сможем оценить хотя бы предварительный масштаб вражеской армии.

Армия последней надежды…

Войско, собранное после поражений. Мне сложно прогнозировать каким оно будет. Деморализованные люди, готовые бежать после первого зал под дротиков, или же отчаянные храбрецы, которые скорее умрут, чем позволят имперским калигам попирать священные камни мостовых Садестана? Оба варианта звучали вполне логично.

Ближе к вечеру нас нагнали гонцы от Фальвуса Нементила. Принесли письмо, которого я ожидал. Слишком уж хорошо знал дипломатические привычки большого человека имперского флота. Фальвус лично объявил мне о начале «победоносного и сокрушающего похода в Сейд», который, без сомнений, облегчит наше правое дело по разгрому Ксериона.

Разумеется, Осьминог расписывал в тексте все огромные финансовые и прочие жертвы, которые он приносил во имя Империи. Вот буквально последнюю тогу продал лишь бы выплатить содержание морякам.

Кроме похвальбы и жалоб в письме имелся фрагмент, посвящённый делам. Агенты Фальвуса начали вывоз из Шадда пленных, которых я уступили Осьминогу. Более того, вместе с гонцами прибыла и первая часть оплаты. Наёмники. Это очень вовремя. Перед решающей битвой не бывает лишних клинков.