Это была ночь темнее чем самые злобные мысли Неридии. Даже смутные очертания диска луны полностью скрыли плотные, низкие облака. Нетипичный для Шадда сырой, промозглый ветер умудрялся проникать сквозь броню и субармалис.

Мы медленно шли сквозь темноту, пробираясь на передовые позиции моих легионов.

«Как же я давно не мерз», — мысленно, благодаря способности откровение, обратился ко мне Поций, который руководил соседним отрядом. — «Прям соскучился по этому ощущению!»

«Тут осталось несколько глубоких участков», — ответил я. — «Можешь прыгнуть туда. Промокнешь до нитки и гарантированно замерзнешь».

«Мне нельзя», — с наигранным разочарованием отшутился военный трибун. — «Фалеры сознательно пачкать — что за свинство! Мне их сам триумвир Михаир выдавал когда-то на Севере».

«Ну тогда ладно. Уважительная причина».

Под ногами периодически хлюпала жидкая грязь. В некоторых местах вода была ещё по колено. Два дня инженеры и простые воины занимались осушение территории вокруг Ри-Нагата. Выкапывали каналы для отведения воды, строили дамбы, заваливали источники в ближайших горах. Это помогло, но полностью вся территория ещё не высохла. Вместо рва и затопленных долин получилось огромное грязевое болото.

Приходилось выкладывать дорожки из досок, чтобы патрульные не стояли по колено в грязи. Передовые позиции тоже пока нельзя было оборудовать слишком близко к городу. Чтобы защититься от вражеского обстрела нужно копать. Ныне с этим были проблемы. Защитой выступали исключительно деревянные переносные укрепления. Впрочем, этого пока хватало. Артиллерийский парк в Ри-Нагате насчитывал всего пару десятков лёгких орудий не лучшего качества.

Пока мы месили калигами грязь в сопровождении превенторов и пары венаторов, со стороны города доносились жуткие крики. Особые юниты Иворна Сандиса принялись за дело. Причём Ри-Нагату повезло куда меньше чем Махен-Тиру. Там были лярвы и утыканные шипами умертвия, а здесь Ксигон дал пра-правнуку карт-бланш на использование куда более опасных чудовищ.

Откуда-то из безлюдных горных районов прилетела особенно крупная мантикора. Система присвоила ей дополнительную дефиницию: «Древнейшая». Чудовище плевалось ядом и выдыхало зеленовато-желтое пламя. Защитники города сфокусировали на монстре огонь всех доступных метательных орудий. Это помогало слабо. В темноте чудовище легко избегало снарядов. Оно кружило над городом словно гриф-падальщик. Выбирало уязвимые цели, чтобы спикировать и за один укус прикончить перепуганную жертву.

А перепуганных жертв в городе хватало.

Во-первых, Сандис устроил традиционное ночное нашествие лярв. Призраки заставляли людей паниковать и покидать свои убежища.

Во-вторых, город взяли в оборот две керы. Крылья ужаса парили над Ри-Нагатом. Древнее отродье сгинувших титанов вернулось из темнейших времён далёкого прошлого, чтобы нести смерть людям настоящего.

Нести смерть керы умели. Эти кошмарные крылатые девы выпускали в жертв призраков или темных духов, которые действовали как самонаводящиеся снаряды. Выглядело это словно черная клякса, летающая по замысловатым траекториям. При попадании в цель снаряды наносили физический урон, разрывая ткани жертвы. У некоторых несчастных буквально лопалась грудная клетка. Никакая броня не спасала. Металлические элементы снаряжения оставались нетронуты, но внутри них всё превращалось в фарш. К тому же снаряды накладывали проклятие, режущее многие характеристики цели и союзников вокруг.

При этом керы чувствовали подавление, стараясь избегать вражеских антимагов. Защиты от колдовства в осаждённом городе не хватало. Подавители не могли сберечь всех и каждого.

Думаю, Орина снова будет грустить под утро, вспоминая о том как жестоко ведётся имперско-шаддинская война. Благо в Ри-Нагате хотя бы мирных жителей не осталось.

«Мне все видно», — произнёс Поций, когда мы дошли до одной из передовых позиций. — «Вон там севернее стена, которую мы приметили днём. Ворота должны быть восточнее».

Меня шёпотом приветствовали легионеры Двадцать Первого и Двадцать Пятого. В их голосах, взглядах, словах сквозило ожидание чуда. Сейчас они воспринимали меня не просто как человека, нахватавшего себе разных даров. Я был для них воплощением военной удачи. Вроде приятно, но ответственность давит на плечи.

Пора кастовать…

«Михаир…» — обратился ко мне Поций.

«Что?»

«Давай, наверное попробуем работать не в ширину, а больше внимания уделим глубине проникновения».

«Думаешь, это важно?»

«Это место обороны у них заведомо слабое. Поэтому мы его и выбрали. Стена высокая, но башен нет, ворота рядом, а склон пологий. На месте козолупов я бы выстроил дополнительные укрепления прямо за стеной. Сверху глазами гарпий их видно?»

«Есть кое-что. Понял тебя и соглашусь. Лучше сравнять с землёй небольшой участок стены, но зато уничтожить также и укрепления за ней. Буду работать в глубину».

За стеной, действительно, что-то было. Земляные укрепления, баррикады, колья. Однако оценить то, насколько крепко враг там засел, чисто визуально было сложно. Противник использовал маскировку. Многие участки оборонительных линий, расположенных между стенами и улицами, были прикрыты тканью.

Ну что же… легионеры ждут от меня чудес? Несколько у меня есть в запасе.

Я использовал чудо пробуждения леса. Выбрал область применения способности так, чтобы накрыть 7 м стены, а остальное пространство направил вовнутрь. Итого получился прямоугольник. Одна его страна была 7 м, а другая примерно 44. Зелёные насаждения зайдут глубоко в город, обозначая будущий маршрут штурма.

Изумрудно-зеленоватое свечение, охватившее зону действия способности, казалось особенно ярким этой тёмной ночью. Жизнь пробуждалась в почве. Растения жадно тянули влагу из грунтовых вод. Стебли стремительно утолщались, сплетались в тугие жгуты. Они впивались в стыки камней, словно щупальца множества мифических существ. Из трещин вырывались побеги, изгибаясь змеями и оплетая кирпичную кладку, они раздвигалм ее с глухим, нарастающим треском. Жизнь побеждала камень. Корни проникали всё глубже, дробя столетия назад засохший раствор и заставляя крупные глыбы дрожать.

По стенам побежали длинные изломы, похожие на ветвящиеся молнии. Камни начали сдвигаться, вываливаться, обрушиваться вниз тяжёлыми грудами.

Стены Ри-Нагата уступали по толщине и прочности храму-цитадели из Махен-Тира. Дар пробуждения леса фактически полностью уничтожил участок укреплений, на который я его применил. Кусок стены и линии обороны за ним были поглощены внезапно возникшей густой чащей.

«Красота!» — прокомментировал результаты озеленения Поций.

«Ты разве видишь в такой-то темноте?»

«Очертания вижу. Понятно, что стене кабздец. Так что… красота!»

Отмерив где-то метр от выросшего вместо стены леса, я снова использовал дар богини. Второй раз все тоже сработало отлично. И третье применение чуда пробуждения леса не было потрачено в пустую.

Семя падения Ри-Нагата посажено. Теперь следует немного подождать и дать ему распуститься пламенными цветами огня.

«На сегодня всё», — объявил я. — «Часовым быть начеку. Сомневаюсь, что гарнизон решится на вылазку, но не все монстры Сандиса умеет отличать союзников от врагов. Всегда имейте при себе защитные амулеты Гетионы и следуйте советам жрецов».

Мы отступили в основной лагерь. Настроение там царило приподнятое. Парадокс работы с боевым духом армии в том, что половину времени ты пытаешься не дать воинам погрузиться в уныние, а другую половину времени не позволяешь слишком радоваться. Сейчас у нас был второй вариант.

Я мягко, но очень настойчиво напоминал своим легионерам, что мы ещё не всех победили. А то походный лагерь стремился превратиться в праздничный фестиваль. Воины всех легионов постоянно ходили друг к другу в свободное время. Особенно это касалось тех, кто подчинялся разным стратегам. Легионеры знакомились, братались, вместе употребляли положенные порции вина, строили планы на будущее. Кто-то кому-то предлагал сосватать младшую сестру. Другие намеревались создать коллегию для скупки северных или шаддинских земель по дешевке.

Мысль о возможности гражданской войны всё ещё обитала в умах людей, однако на фоне последних побед никто будто бы не желал верить в такой печальный исход для нового расцвета имперского могущества. Тревоги вместе с лярвами и прочей нечистью остались за пределами света лагерных костров.

Ближе к утру мне снился Канртег. Уж не знаю стал тому причиной рассказ Орины или же тонкие эманации грядущей судьбы добрались и до меня.

Я снова увидел каменную громадину проклятого города, размеры и масштаб которого поражали меня до сих пор. Скопление черных зиккуратов посреди неспокойного, мрачного моря. Нижние кварталы после катастрофы скрыла вода, но осколок Канртега всё ещё пытался сопротивляться судьбе. Бывшие дворцы, храмы и террасы приспособили под пристани. На каменных плитах из отвратительного алхимического дерева выросли трущобы бедняков.

В свисте ветра приближающегося шторма я услышал голос:

— Прошлое этого мира никак не хочет окончательно умереть…

Вдруг привычная тьма рассеялась. Лучи света будто раскалённый нож резали черные тучи. Я попытался приглядеться, но образ начал таять и распадаться. Сон завершился.

Готовь сани летом, а ночную атаку днём. Именно этим мы занялись сегодня.

В этот раз решили не разворачивать перед городом всю доступную артиллерию. До пушек я ещё не допрогрессорствовал, а гравитационные и торсионные метательные машины разбирают укрепления очень… неспешно. Попробуем обойтись исключительно древесной диверсией.

День прошёл спокойно и для нас, и для защитников города.

Под прикрытием мантилетов работали отряды по осушению местности. Особая роль отводилась двум чародейкам. Ар-Арамиа и Альденг, приставленные к часовым передовых позиций, занялись планомерным иссушением выращенного мной леса.

Одна магия даёт жизнь, другая отбирает.

Для того, чтобы использовать эти заклинания, отрядам с чародейками пришлось подобраться к городу очень близко. Враги попытались устроить с ближайших уцелевших стен массовый обстрел, но им ответили наши скорпионы и полиболы. Также мы активно использовали магические средства поражения.

Несколько раз Орина на пегасе поднималась повыше, чтобы низвергнуть на ближайшие к лесу участки стен две-три шаровые молнии. Ноций проделывал то же самое, только вместо электрических шаров использовал усиленные магией дротики.

Альденг проделала свой любимый трюк, метая каменные ядра с помощью телекинеза. Когда-то эта падшая женщина донимала меня подобным во время осады Кринторна.

Три экспериментальные центурии с арбалетами из моего Двадцать Первого, а также ти-шадайские наёмники Сандиса и сэйфские лучники Октана по очереди устраивали огонь на подавление, не давая защитникам города слишком борзеть.

Пускай с небольшим потерями, однако нам удалось осуществить всё задуманное. Погибших было всего четверо. Выручало отсутствие у врага мощных осадных орудий и близость двух магичек Великого Пламени. Несколько раз я отправлял Арамию, чтобы стабилизировать кого-то из особенно тяжело раненых.

Только что поднявшийся из почвы лес умер. Листья его пожухли, пожелтели и осыпались. Древесина в нескольких местах треснула. Особым образом использованная магия Великого Пламени вытянуло из растений всю влагу.

А затем ближе к вечеру…

«Очень странное зрелище, но в нем есть своя красота», — произнесла Орина, когда мы с ней через режим стратегии наблюдали как пылают высохшие деревья.

Огромный костёр на фоне осажденного города. Пламя было с обеих сторон зажато крепостными стенами. Складывалось впечатление, что какой-то безмерно могущественный маг заменил часть уничтоженных укреплений огнём. Возвёл пламенную стену.

Яркое зарево не давало вечерним сумеркам поглотить южную сторону Ри-Нагата. Пламя горело очень ярко. Ещё бы! Что там у меня в описании навыка сказано? Вес биомассы живых деревьев 10–40 тонн. И это на одно применение. В целом же от 30 до 120 тонн древесины были превращены в сухое топливо. Учитывая, что в этот раз я использовал магию на достаточно свободном пространстве с хорошей почвой, биомассы получилось много. И вся она вспыхнула, разрушая остатки стены.

Огонь пылал три с половиной часа. Никто из защитников города не пытался это потушить. Бесполезно. Слишком хорошо горело. Плюс Сандис снова отправил своих чудовищ кошмарить гарнизон.

Когда пламя начало стихать, несколько кентавров и гибридов использовали комбинированное стихийное заклинание. Кастеры создали вихрь. Не просто смерч, а полноценное торнадо. Оно существовало всего секунд 10–12, но целиком и полностью выполнило поставленную задачу.

Торнадо разогналось на сырых равнинах перед городом, а затем, впитав себя какое-то количество воды, ударило по месту недавнего пожара. Ураганный ветер разметал угли и даже часть обломков каменной кладки. Остатки пожара потухли. Магия ветра расчистила нам проход.

Примерно 21–23 метра стены были уничтожены за две ночи. В первую ночь сажаем, днём сушим, на вторую ночь поджигаем. Не понадобилось подкопов или долгого обстрела из артиллерийских орудий. Комбинация нескольких магических навыков взломала оборону города.

Как только проход был расчищен, штурмовые группы пошли в атаку.

Учитывая, что на этот раз мы пробили лишь один участок стены, то дабы избежать путаницы, имперские стратеги бросили неравновесный жребий. Неравновесный, потому что шансы были распределены по количеству войск.

У нас с Сандисом было по три специальные палочки, две у Октана Мерцина и лишь одна у Петрия. Обритый наголо гибрид, воспитанный при храме божества удачи, взял специальную цилиндрическую ёмкость. Туда он по очереди поместил все ритуальные палочки. Хорошенько встряхнул, а затем через узкое отверстие вытянул одну из них.

Повезло Октану Мерцину. Или не повезло. Тут с какой стороны посмотреть.

Для штурма молодой стратег отобрал две когорты, включавшие в себя тяжеловооруженных воинов. Всё это были не союзники или ауксилия, а легионеры — уроженцы центральных областей Империи.

Во главе шли трое венаторов и двое самых доверенных центурионов Октана.

Уже через несколько минут после того как торнадо расчистило проход на улицах Ри-Нагата закипел бой.

На этот раз я не стал поднимать в воздух грифонов. Тылы осажденных кошмарили керы и лярвы.

Когорты Октана сперва встретили достаточно серьёзное сопротивление. Шаддинские копейщики и мечники высыпали из домов, образуя построения на улицах. Началась давка. Полноконтактная свалка. Сломанные кости, давление щитами, колющие и режущие раны.

Казалось, никто не может одержать верх. Я уже думал оказать силам Октана какую-то помощь. Пускай подкрепление в город быстро не закинуть, но оставалась магия. Однако мне быстро стало заметно, что несмотря на отсутствие продвижения, шаддинцы несут очень серьезные потери, а первые ряды легионеров практически невредимы.

Опыт, подготовка и качество снаряжения были на стороне имперцев. Плюс боевой дух, что очень важно. Врагов стращали монстры, не давали спать, наносили потери. Шаддинцы наверняка слышали о недавних поражениях. Мы же ворвались в Ри-Нагат на гребне волны триумфа.

Магия больше не понадобилась.

Мы с Сандисом лишь направили дополнительные штурмовые группы, чтобы потихоньку занимать ослабленные участки стен. Противник уже не мог контролировать весь оборонительный периметр города.

Восемь с половиной минут понадобилось когортам Второго Сокрушающего на Востоке легиона чтобы оправдать свой когномен. Воинам Октана удалось прорваться вглубь города.

Первая улица, вторая, а оттуда уже во все стороны как пальцы растопыренной руки. Ри-Нагат был обречён. Уверен, что к утру всё будет кончено. Подготовленный к осаде укреплённый город падет меньше чем за неделю.