Когда платформа приземлилась и магический барьер, созданный Гиламом, развеялся, потоки жаркого ветра накрыли нас, неся хорошо знакомый мне запах дыма лагерных костров. Даже в шаддинском климате приходилось их жечь. Готовить пищу, греть воду, раскалять металл в походных кузнях.

В нашу сторону двигалась встречающаяся делегация, возглавляемая Поцием и Ганом. Почти полсотни человек из моих легионов, а также несколько центурионов из легионов Петрия. Они то здесь зачем? Просто привет передать?

— Отец вернулся к своим блудным детям, — в шутливо пафосной манере встречал меня Поций.

За его беззаботно-лукавой улыбкой ощущался груз усталости человека, который уже не первый год кочует от войны к войне.

— Уважаемый триумвир Михаир, наш стратег Петрий как можно скорее желает встретиться с вами, — оттарабанил центурион из легионов невысокого имперского полководца.

Жаловаться на Сандиса будет. Тут к гаруспику за гаданием не ходи.

— Я посещу уважаемого Петрия в ближайшее время.

«Нужен Военный Совет, Михаир», — тут же раздался у меня в голове голос самого Петрия. — «Очень нужен. Ты же умеешь? Меня пытались убить! Свои же пытались. Я уверен!»

Ох…

Час от часу не легче. Мне вспоминались степи Бер-Шадда, где интриги между Сандисом и Карром едва не свели меня в могилу. Неужели здесь развернется что-то наподобие или даже хуже?

«Стратег Иворна Сандис приглашает вас присоединиться к Военному Совету. Принять приглашение? Расход времени на протяжении Совета будет замедлен для вас в одиннадцать раз».

Видимо да.

Я с большой неохотой принял приглашение коллеги по триумвирату. Хотелось сперва пообщаться со своими центурионами. Благо хоть время будет замедлено. Не потеряю почти ни секунды.

Мой разум унесся прочь из бренного тела и оказался в полупрозрачном круглом зале, зависшим над равнинами восточного берега реки Айрат.

— С возвращением, глубокоуважаемый Михаир.

Иворна Сандис возник предо мной. Одетый в парадные, вычурные и абсолютно непрактичные доспехи, он был скорее похож на актера, чем на воина. Однако могучие предплечья и остальные мускулы внушали мысли о почти нечеловеческой силе. При этом кожа идеально гладкая, холеная. Ни шрамов, ни следов тяжелых нагрузок. Ему каким-то образом удалось полностью восстановить даже потерянный в рамках неудачного покушения глаз.

— Это Альденг постаралась или пра-прадедушка гостинцев привез? — спросил я.

— Пускай это останется моей маленькой тайной, — токсично-сладко улыбнулся Иворна. — Север расцветает. Вот уж никто не мог предугадать такое. Из задворок Империи и диких земель он может преобразиться в край изобилия. Волшебное дерево, дарующее свет. Чародеи, свозящие туда сокровища из разных уголков мира. И у тебя, Михаир, все шансы стать во главе этих благословенных земель. Такой большой куш сам плывет в руки. Воистину судьба к тебе неравнодушна!

Все то он знает…

Впрочем, в Оугторне мне попалось на глаза немало имперцев. Кто-то из них, наверняка, был агентом Сандиса.

— Во главе этих благословенных земель уже стоят чародеи Великого Пламени. Возможно, они захотят приблизить к себе стратега для управления обычными людьми на тех территориях. Однако вряд ли это буду я.

— Бросьте прибедняться, Михаир! — звонко рассмеялся Сандис. — У вас неплохие отношения с магами, дочь Геора — ваша верная союзница. Даже завидно немного. Окажись Альденг расторопнее в Канртеге, Орина сейчас могла бы бросать восхищенные взгляды на меня. И даже то волшебное дерево… Оно как-то связано с вами, Михаир. Подобно ему вы глубоко пустили корни на Севере. Это неплохо и для вас, для Империи. Впрочем, она сейчас в опасности. Над нашей державой прямо нависла угроза…

— Петрий? — я решил не отказывать себе в черном юморе. — Вы поэтому решили его грохнуть?

— Петрий мало над чем масштабным способен нависать, — усмехнулся Сандис.

Мне сразу вспомнилась подходящая цитата из Игры Престолов.

— Иногда даже маленький человек может отбросить огромную тень.

— Посещение Севера пробудило в вас невиданную ранее словоохотливость. Ранее вы были лаконичны почти во всем, кроме речей перед войсками.

Это я просто конкретно с тобой, Иворна, разговаривать не хотел. А так-то Михаир Лиардиан по прозвищу Палач Севера — душа компании. Всегда готов выслушать, дать совет, устроить локальную катастрофу.

— Меня разговорили не на Севере, а в Столице, — ответил я, намекая на приватную беседу с сенаторами.

Вероятно, Сандис знал о ней, учитывая что патриарх его семьи принимал участие в том разговоре.

— Время утекает, Михаир, — со зловещей улыбкой произнес Сандис. — Карр уже сейчас готов действовать.

— Но станет ли?

— Да какая разница⁉ — резко ответил Сандис. — Главное, что готов. Когда к горлу приставлен нож не стоит слишком много думать о мотивах его хозяина. Отпрянь назад и атакуй!

— Это эскалация.

— Это шанс. Вот что я предлагаю… Мы уничтожим Махен-Тир, разорим насколько возможно земли вокруг Айрата. Затем я избавлюсь от Петрия, а его войска распределим между тобой и Октаном Мерцином. Мы начнем марш на Рег. Аланиус Церт присоединится по дороге. Сколько бы сил не собрал Карр у нас будет двух-трёх кратное преимущество. Это лучший вариант и для нас, и для Империи в целом.

— А Шадд? Мы перечеркиваем все свои достижения.

— После чувствительных поражений он будет обескровлен. Если чародеи не станут помогать Ксериону, то даже за несколько лет ему не достигнуть былого могущества. Как только мы разберемся с Карром, легионы вернутся сюда. Я, Октан Мерцин, Фальвус Нементил — если не добьемся полного разгрома мятежников, недопустим контрнаступлений. Ты же спокойно отправишься на Лимес Север.

План-капкан. Толпой отмудохать злого деда просто на всякий случай. Впрочем, если Карр руководствуется схожей с Сандисом логикой, то тоже начнет действовать в ближайшее время.

Давние мои кошмары сбывались. Трещина, возникшая в структуре Империи, готова вот-вот обратиться кровоточащей раной. Кожа государства-исполина лопнет и обжигающий гной хлынет наружу, оскверняя немногие объединяющие идеалы, которые ещё остались.

— Мне нужен ответ, Михаир. Прям здесь и сейчас.

— А мне нужна победа над Шаддом. И не только мне. Нам в любом случае придется добивать Махен-Тир. Это уже дело принципа. Ваши с Цертом агенты следят за войсками Карра? Уверен, что да. Он уже выступил?

Конечно, Сандис мог соврать мне сейчас. Однако, если у меня самого есть осведомители и ложь вскроется, то это сыграет ему в минус. Посему правду мне Иворна тоже мог сказать с большой вероятностью.

— Я покажу тебе кое-что, мой упрямый союзник, — ответил Иворна и по щелчку его пальцев образы вокруг нас изменились.

Вместо равнин Шадда теперь за пределами виртуального зала Совета раскинулись травянистые поля. Тоже степь, но куда более живая и насыщенная красками чем то, что мы привыкли наблюдать вокруг реки Айрат. Высокие травы, наверное, доходили человеку до пояса, а местам были по грудь. Запад. Земли непокорных, но в то же время гибких кочующих кланов, семей, дружин и общин, называемых сэйфами.

Холмы, реки, яркое, но не такое испепеляющее солнце.

— Это часть моего дара Стратега, — пояснил Сандис. — Навык на стыке линии способностей Военного Совете и управления агентами. Я покажу тебе то, что видел один из моих соглядатаев. Мы буквально сможем видеть его глазами.

Компрометирующие видеозаписи? Ну да. Именно такую роль сыграют материалы, которые мне хочет предоставить Сандис. Ну давай-ка посмотрим, что там «наснимали» его шпионы.

Образ вокруг начал меняться. Мы будто бы опускались все ниже и одновременно смещались куда-то в сторону. Вскоре за пределами виртуального зала Совета уже был огромный каструм имперских легионов.

Его четкую, квадратную структуру со всех сторон охватывали многочисленные стоянки кочевников. Разрозненные скопления разноцветных шатров. Вместе они и каструм будто символизировали единение порядка с хаосом. Эти кочевники явно были союзниками Карра. Природная стихия сэйфов и легионы Империи готовы действовать заодно.

А наш взор сместился к центру лагеря. Там на форуме каструма — площадке, где сосредоточены управляющие структуры армии, собрались когорты ветеранов и центурионы. Очевидно не все силы Карра. Все силы там просто не поместились бы. Однако Карр собрал лучшие когорты, а из других пригласил командиров. Самое то, чтобы сделать важное объявление.

Конечно, любой прокачанный Стратег может использовать командный голос для донесения своей воли до подчинённых, но собирать людей вместе тоже важно. Архиважно. Пускай лучше тревожные новости легионы встретят плечом к плечу, ощущая единение с товарищами по оружию чем переваривают известия поодиночке.

Войска легионов Карра смотрелись внушительно. Даже ещё более внушительно, чем когда я последний раз наблюдал их в Бер-Шадде. Полный набор всех лучших имперских типов пехоты. Были тут маттиарии, антесигнаны, армигери дефенсорес, также просто хорошо снаряжённая тяжёлая пехота ветеранских когорт. Защита рук, наколенники и наголенники почти у всех. Шикуете, дядя. Начищенные сталь и бронза блестели в лучах солнца.

Казалось бы, армия Карра только что прошла через сражение, а войска словно с отдыха. Остаётся только позавидовать.

У роскошного шатра, который служил походным храмом Клепсиды стоял сам Антавий Карр.

Солнце Запада роняло лучи на обветренное лицо пожилого мужчины. Сухое, острое, покрытое мелкими белыми шрамами и крупными складками. Карр со стороны казался бы вполне заурядным человеком, если бы не взгляд и выражение лица. В них читалась суровая, непреклонная воля, готовая уничтожать все на пути к цели. В отличие от Сандиса Антавий носил очень даже серьезную тяжёлую броню. Лучшее, что могли сварганить имперские кузнецы для обычного человека.

За спиной Карра стояли пятеро вексилляриев, каждый из которых держал по аквиле. Пять легионов, как и предупреждали сенаторы. Те, что уже под контролем Карра. И ещё в нескольких он мог рассчитывать на поддержку.

— Я собрал всех вас, чтобы произнести похвалу вашим подвигам, дать клятву и пригрозить нашим подлым завистникам, ушей которых эти слова обязательно достигнут, — начал свою речь грозный старик.

Мы хорошо слышал его. Вероятно, шпион Сандиса был частью армии Карра. Речь ему дублировалась командным голосом.

— Адезия, Перфала, одризское восстание, Север, Бер-Шадд, Запад. Мы исходили Империю вдоль и поперек. Стёрли не один набор набоек на подошвах калиг. И все это время нам мешали! — неожиданно злобно, даже яростно добавил Карр. — Резали снабжение, не уважали наши победы, в Бер-Шадде напрямую использовали чёрное колдовство. И делали это не враги, на которых мы поднимали мечи. Нет! С самого начала, как я принял командование, одно слово твердил вам: справедливость! Слово, которое для многих Столице пагубно как свет фонаря Гетионы для ночных лярв и убогих трупогрызов.

Хм…

Это уже звучит как призыв к революции, но посмотрим как далеко зайдет старик. А Карр продолжал жечь глаголом сердца своих воинов:

— Здесь на Западе мы одержали победу, достойную триумфа. Дадут ли нам его? Едва ли! Наша победа не обрадовала столичных кровопийц, но напугала их. О как они сейчас дрожат! Дотащив свои жирные туши до укромных комнат, шепчутся над столами с вином и изысканными кушаньями. Я долго терпел их. Вы терпели их. Весь Рег терпел. Сейчас чаша нашего гнева переполнена. Лишь преданность делу Древней Республики и нам современной Империи удерживают меня сейчас от начала новой войны.

«Но…» — мысленно предвосхитил я и оказался прав.

— Но эти скоты принимают благородство за слабость. Лживо проповедуя единство и мир, прямо сейчас готовят расправу над нами. Пойдем ли добровольно на лобное место? О нет! Мы воины, а не жертвенные агнцы! Мы легионы Империи! И в словах своих я провозвещаю вердикт всей этой мрази!

Тааааак…

— Если зарвавшиеся прохиндеи нарушат нам снабжение продуктами или серебром. Если погибнет от рук злодеев кто-то из наших важных друзей в Столице или на Востоке. Если войска подлейшего из подлецов Сандиса пойдут на Рег… Я буду считать это началом Гражданской Войны! Вы со мной⁉

Громогласное и единодушное «да!» прокатилось по рядам многочисленных когорт. Армия была готова поддержать своего стратега. Впрочем, ничего удивительного.

Образ вокруг нас развеялся. За пределами виртуального зала Совета снова были равнины Шадда.

— Каков шельмец, а? — усмехнулся Сандис. — Дальше он обращается к сэйфам и другой кочевой коннице, призывая их встать на его сторону. Готов вести варваров на Рег… — «сокрушался» Сандис. — Как низко он пал!

Ну да. А ты всего лишь натравил на легионеров Рега нечисть из других миров прямо перед важной битвой против опаснейшего врага.

Словно бы угадав направление моих мыслей, Сандис снова вспомнил о Бер-Шадде.

— В Бер-Шадде я не просто по собственной прихоти пытался добиться поражения Карра. То была бы новая победа Ксериона, но с ним мы с тобой, как видишь, сладили. Только теперь над Регом нависла угроза этого бешеного старика. Надо было тебе согласится со мной тогда. Согласись же сейчас!

— Карр ставит ультиматум, но войны пока ещё не начал.

— Он встал на холме с железным шестом во время грозы. Карр ждёт молнию и она ударит. Наши враги тоже знают о его ультиматуме. Теперь им достаточно убить кого-нибудь из дружков Карра и он умоет руки. Одна смерть столкнет Империю в пропасть. Тот же проклятый Петрий… Его пытались убить либо шаддинцы, либо сторонники самого же Карра. Мне едва удалось предотвратить покушение!

Или же нападение организовал ты сам, но в последний момент узнал об ультиматуме и приказал перехватить убийц.

Однако кое в чем Иворна прав… Положение крайне шаткое. Произнеся ультиматум перед войсками, Карр действительно, приставил нож к горлу внутреннего порядка Империи. Теперь очень много событий могут запустить цепную реакцию после которой пути назад уже не будет.

— Есть доказательства того, что сторонники Карра в Столице готовятся к восстанию, — продолжал Сандис. — Это информация от Церта. Не моя.

Церт…

— Нам надо встретиться втроём — тебе, мне и Церту, — произнес я.

— Разумеется, — кивнул Сандис. — Но сначала выскажись!

Вот же настырный…

Чью сторону принять? Да хер его знает. Сандис сволочь, Карр злобный радикал. Только я белая, пушистая булочка. Ладно. Булочки не должны быть пушистыми. Это признак заражения плесенью.

Я старался лавировать между Карром и Сандисом словно корабль аргонавтов между Сциллой и Харибдой. Только вот проход сужается… Если не выбрать сторону, то меня может просто раздавить. С другой стороны, прибедняться тоже не хочется.

— Я уже не просто один из стратегов, Иворна. Народ, Сенат и Император возложили на нас троих обязанности триумвиров. У тебя и Карра есть своя точка зрения. Так почему бы мне не сформировать собственную? Если Карр, действительно, начнет поход на Столицу — мы с тобой выступим против него. Клянусь богами, тогда я поддержу тебя во всем. Но давай не будем дергать судьбу за всякое. Что если Карр позволит нам довести до конца шаддинскую компанию?

— Какой же неистребимый оптимизм скрывается под маской сурового воителя, — шутливо ответил Иворна. — Я устрою тебе встречу с Цертом на днях. Может быть, его словам ты станешь внимать охотнее. Однако сердце мое страдает ныне от горькой обиды. Я надеялся, что после всех наших совместных подвигов, ты охотнее встретишь мое предложение.

— Я его рассматриваю. Это уже знаешь ли большой прогресс в наших отношениях.

После ещё пары колкостей, мы закончили Военный Совет.

Я снова оказался перед встречающими меня легионерами.

«Все хорошо?» — мысленно спросила меня Орина. — «Ты резко изменился в лице».

«Да так. Скоро расскажу, а пока…»

— Военный трибун Поций Арвин! — вслух произнес я. — Докладывайте как мои любимые легионы истребляют тут мятежников! А потом мы поговорим с уважаемым стратегом Петрием. Какие бы гнусные враги не пытались оборвать его жизнь — они поплатятся!