— Подожди. Постой.

— Подождать? — в голосе Орины звучало неподдельное разочарование.

— Там над дверью… — произнес я, стараясь не отстранять девушку слишком активно, но таки покинуть её объятия. — … есть рычажок. Если нажать на него, то никто другой не сможет войти в комнату снаружи.

— Ааааа! Это хорошая идея.

Северянка сама выскользнула из моих объятий и вприпрыжку устремилась к ближайшей двери. Я любовался ей. Тем как проворно двигается и перескакивает со ступеньки на ступеньку тонкая фигурка девушки. Она покинула тренировочную арену. Я последовал за ней.

— Так… сейчас. Почти! Не помогай мне…

Орине не хватило роста, чтобы нажать на рычаг, но она в прыжке схватилась правой рукой за перекладину двери и, повиснув, левой нащупала рычажок. Комната была изолирована. Когда девушка уже собиралась спрыгнуть, я подхватил её.

— Нет! Поставь меня! Верни меня на землю! — со смехом требовала северянка.

— На землю? Ладно. Технически под нами пол так что до земли тебя еще придется далеко нести. Надо только поудобнее взяться.

Я подхватил Орину под сгиб коленей, а правой рукой поддерживал спину. Так принято носить невест. Северянка ещё несколько секунд шутливо сопротивлялась, а потом обхватила мою шею и притянулась для поцелуя.

Фраза «время замерло» заезжена до дыр, но впечатление складывалось именно такое. Мы оба отдались потоку чувств и ощущений, забыв обо всём остальном мире. Двое служителей войны, погруженные в любовь. Двое вершителей чужих судеб, на мгновение забывшие о долге ради простого счастья.

От двери я, не прекращая поцелуя, отнес Орину к ближайшему дивану. Опустился на него, а девушка устроилась на моих коленях.

Мы целовались очень долго. Словно бы хотели выжать из этого этапа ласк все возможные ощущения. То медленно и нежно, едва соприкасаясь влажными губами, то страстно впиваясь в друг друга, почти переходя на укусы и касаясь тонкой грани, где удовольствие пересекается с болью.

«Как же давно я об этом мечтала…» — прозвучал у меня в голове голос Орины.

Интересное использование нашего дара — говорить несмотря на то, что губы заняты поцелуем.

«Убить меня ты мечтала не меньше, а может быть и дольше», — в ответ усмехнулся я, запустив руки под одежду девушки и положив ладони на её тонкую талию.

«Да!» — согласилась северянка, одновременно с поцелуями гладя мою шею. — «А теперь хочу твоей любви. И скоро ты почувствуешь насколько я её хочу…»

Ещё несколько бесконечных минут мы просто целовались, а затем Орина сама отстранилась, чтобы стянуть с себя и отбросить в сторону рубаху. Она сидела полуобнажённая на моих коленях. Дитя земель, которые я почти уничтожил, а затем спас, рискуя жизнью. Враг, ставший близким человеком. Та, чья судьба была давно переплетена с моей.

Переключившись на взгляд от первого лица, я всмотрелся в её светло-серые глаза. Затем она взяла мою ладонь и приложила к своей груди. Туда, где билось сердце. Мое собственное в этот момент сжалось от сладостного и болезненно чувства.

Неужели я все ещё способен любить кого-то в романтическом смысле? Не знаю. Эта близость не была похожа на то, что происходило между мной и Арамией или Луной. Не просто взаимное удовольствие, но что-то гораздо более глубокое, искреннее, важное.

Насладившись этой эмоцией, я снова окунулся в пучину страсти. Принялся целовать сначала тонкую шею девушки, затем плечи, ключицы и небольшую грудь, формы которой была достойна статуя какой-нибудь юной нимфы. Северянка выгнула спину. Обоюдное наслаждение овладевало нашими телами и душами. Выражало себя в манящих непроизвольных движениях. Звучало в тихих стонах бывшей принцессы.

И снова мы не спешили. Наоборот, будто старались растянуть каждый этап. Довести желание до состояния кипения. Поцелуи, объятия, снова поцелуи. Мои ладони ласкали её нежную кожу, изредка ощущая полоски шрамов. Она целовала меня в шею, затем в щеку и потом облизывала мочку уха.

«Тут есть кровать», — мысленно произнесла Орина, а затем уже вслух добавила сквозь тяжёлое дыхание. — Давай переместимся туда.

Ага. Передислоцируемся. Совершим маневр.

— Кровать? — хмыкнул я. — Ты её параллельно нашим ласкам разглядела? Хвалю за хладнокровие. Я вообще ни на что другое внимания не обращал.

— Нет, — усмехнулась Орина, подмигивая мне и вставая с моих коленей. — Я её заранее приметила. Когда мы ещё только собирались тренироваться.

— Вот как. То есть ты с самого начала предполагала подобный исход?

— Да. Все распланировала.

— Тогда хвалю за предусмотрительность.

Девушка хихикнула и, игриво прикрывая грудь левой, правой потащила меня за руку в сторону той самой кровати. Интересная, конечно, комната нам попалась. И подраться, и выпить, и развеяться. Удовольствия всех возможных видов. Азард явно приложил руку к проектированию этого чудо-сада-лабиринта. Виден почерк мастера.

— Ложись, — предложила мне Орина.

— Хочешь быть сверху?

— Хочу, чтобы ты расслабился и наслаждался.

— Согласен. От таких предложений грех отказываться.

Я лег на спину, перед этим избавившись от верхней одежды. Орина тем временем выскользнула из штанов, оказавшись передо мной в полной наготе юного тела. Светлокожая пусть и со следами загара. В её сложении уже начали проявляться женственные черты. Мой взор манили изгибы тонкой талии, округлившиеся бедра и светлая черточка волос ниже плоского, подтянутого живота.

Девушка поднялась на кровать, склоняясь надо мной. Касания и поцелуи возобновились с новой силой. Когда все случилось впервые, она была сверху. Возможно, это такой важный момент принятия решения для Орины. Именно подобным образом девушка понимала, что не её взяли, а она сама добровольно отдалась мне. Не знаю. Это все додумки и спрашивать не хотелось. Хотелось просто наслаждаться моментом.

Первый раунд прошел под контролем Орины. Он ощущался как растянутое, болезненное удовольствием. Постепенное привыкание наших тел друг к другу, когда движения даются с некоторым трудом.

«У меня раньше не было мужчин», — призналась северянка.

Ну да. Только одна слишком хитрая женщина. Альденг… Я мог презирать её, но спасибо колдунье, что сохранила для меня эту чудесную девушку. Не дала ей сгинуть на пылающем Севере.

Затем боль ушла. Испарилась как роса в жарких лучах солнца нашего удовольствия. Движения стали быстрее, решительнее. Стоны — громче. Менялись позы, сминались простыни.

В объятьях Нэл я познал блаженство, неведомое смертным. После него обычная любовь казалась блеклой, но сейчас подобное впечатление отступило. Пускай ощущения и не были такими яркими как в объятиях богини, однако мои эмоции резонировали с желаниями девушки. Я чувствовал себя живым.

Не ожидающим скорой смерти призраком долга, не жрецом войны, ведущим за собой армии, а человеком, жаждущим тепла и ласки.

«Мне слишком хорошо и, поэтому, даже стыдно», — в обратилась ко мне Орина, когда я был сверху, нависая над её хрупкой фигурой.

«Стыдно? Почему?» — говорить вслух не хотелось, так как я уже немного запыхался.

«Не знаю. Наверное, тебе не так хорошо».

«Хорошо. Я вообще не помню когда мне последний раз было так хорошо. Ничего не стыдись и не сдерживай свое удовольствие».

Девушка тут же поспешила воспользоваться моим советом.

Не знаю сколько часов всё это продолжалось. Долго. Очень долго. Выносливость позволяла. Только несколько раз приходилось прерываться, чтобы отдышаться и выпить воды.

А когда страсть наконец утихла, то мы просто лежали рядом. И в этом моменте как будто было что-то даже более сокровенное чем секс.

— Ты помнишь как мы первый раз встретились? — спросила Орина, держа меня за руку.

— Да. Конечно. Когда я увидел тебя, то подумал, что ты хороший человек. Слишком добрая и честная для этого мира. Да, наверное, для всех миров. И мне было очень неприятно, что мы оказались тогда по разные стороны баррикад. Жаль, что так получилось.

— Это все было похоже на медленное падение в пропасть. Война, разрушения, осада Кринторна, Альденг, гибель родных, Канртег. Столько боли и столько глупостей. Говоришь, тебе жаль? Мне тоже. Мне жаль ту девочку, что страдала, пока её мечты разбивались вдребезги. Помнишь, что я сказала тебе после нашего поединка на острове?

— Много чего неприятного.

— Ну да. А ещё сказала, что лучше бы мне было погибнуть вместе с Илинтель. Так вот… Я больше так не думаю.

Девушка повернулась ко мне. В её глазах были слезы, а на лице улыбка.

— Да, — согласился я. — Очень хорошо, что мы не поубивали друг друга раньше и дошли до самых приятных моментов нашего знакомства.

Почему мы не сделали этого раньше? До победы над Сердцем Порчи, например. Сложный вопрос и простой ответ: не решились. На самом деле много возможностей человек отсекает себе сам. Сейчас я очень ясно понимал это. Весь мой путь от появления в провинциальном городке Империи до сегодняшнего дня состоял из освобождения от рамок. Есть люди у которых проблемы с внутренними ограничителями. Те, кто творит лютую дичь. Иногда удачно, иногда огребая за неё. Но я, наоборот, авансом выставил себе кучу барьеров. Стараясь действовать осторожно, часто действовал СЛИШКОМ осторожно. И на войне, и в любви. Причём в военном деле я раскрепостился даже быстрее.

— Мы же никуда не торопимся? — с надеждой спросила Орина, прижавшись к моему плечу.

— Сегодня? Нет. А потом…

Надо будет возвращаться в пыль, песок и дым. Снова на войну. Какая-то часть меня предчувствовала, что это последние мои спокойные деньки на многие месяцы вперёд.

— Давай останемся здесь до завтра, — предложила девушка. — Тут всё есть. Даже уборная.

— Отличный план. Двое затерявшихся в лабиринте стратегов. Пошёлем мысленно весточку наружу, чтобы о нас не беспокоились, и отдыхать…

— Отдыхать, — согласилась девушка. — Разве мы не заслужили?

— Ещё как.

Меня ожидала спокойная ночь, которую периодически прерывали вспышки снова разгорающейся страсти. Мы с Ориной словно пытались наверстать упущенное время.

Однако приятные моменты имеют свойство заканчиваться. Ночь прошла, наступило утро и мы выбрались из лабиринта. Зал, в котором пировали маги был пуст, если не считать одинокой фигуры Утреда. Древний чародей спал под столом, широко раскинув могучие руки.

— Вы решили задержаться в прекрасном саду подольше? — раздался знакомый женский голос.

Я изменил угол обзора, заметив как из тени под декоративной пальмой в кадке выступает Лав. Ведьма смотрела на нас с лукавой улыбкой.

— Неплохое место, — пожал я плечами. — Много интересных комнат.

— И одна из них была изолирована почти всю ночь, — ухмыльнулась Лавертия. — Что же там творилось? Ах если бы я могла знать. Гилам вас заждался. Уже приготовил летающую платформу, чтобы поскорее отвезти триумвира Михаира в Столицу Империи. Или триумвир задержится у нас подольше?

Хотелось бы.

Утром после пробуждения я проверял как обстоят дела в осадном лагере около Махен-Тира. Подкопы пока не достигли городских стен, но легионеры уже преодолели несколько десятков метров. Ещё неделька и начнётся более активный движ. К этому времени мне следует быть там. Орине тоже.

— С удовольствием погостил бы у вас ещё, но долг зовёт.

Азард устроил для нас прощальный завтрак. Нам подарили несколько ценных вещей, включая ти-шадайский набор для чайных церемоний и огромное золотое блюдо. Его я, пожалуй, прикажу переплавить на монеты-ауреусы. Или же начеканим наградных фалер. Как раз скоро взятие города.

Затем мы снова отправились в путешествие на летающей платформе бизнес-класса. Просторная, широкая, с нишей в центре, где располагались скамейки и столики. Вез нас один Гилам. Утред, вероятно, остался лежать под столом.

— Мы проведём одну-две ночи в Столице, а потом снова на Восток, — объявил я чародею.

— Как вам угодно. Я предполагал, что понадобится некоторое время для проведения консультаций Сенатом.

Да. Точно…

«Как же мне хочется обратно в ту комнату посреди лабиринта», — обратился я к Орине.

«Одна-две ночи в Столице тоже звучит интересно», — с оптимизмом ответила девушка.

«Да. Просто политики Трехтысячелетнего города выпьют из меня все соки».

С этим предположением я не прогадал.

Уже ближе к вечеру мне пришлось выступать на срочной сессии Сената Империи.

— … таким образом Багровый Круг и Витенагемот собираются основать свое государство, — подытожил я речь, в которой описал Сенату события, недавно произошедшие в Оугторне. — Вероятно, обычным людям дадут некую степень самоуправления. С точной формой правления чародеи ещё не определились. Будет ли это государство граничить с Империей? Не уверен. Тут многое зависит от того, на какие территории Севера мы сами захотим претендовать. К примеру, Бьорторн. Сейчас есть шанс взять город под контроль без особого сопротивления, но он находится далеко не в лучшем состоянии. Потребуются серьезные инвестиции. А теперь вернёмся к основному вопросу… Понимаю, что подобные новости вызовут у многих возмущение. Возможно даже гнев.

Словно подтверждая мои слова зал Сената негодующе зашумел. Почтенные мужи Рега выражали своё искреннее Фу вероломному поведению магов. Взяли гады колдунские и объявили свою власть над чужой территорией. Империя, конечно, тоже так множество раз делала, но это, как говорится, другое. Понимать надо.

— Сначала помощь шаддинским разбойникам, а теперь это! Почему мы должны терпеть такое⁈

— Азард нарушил свои же обещания!

— Темная магия расползается по миру!

Мой любимый жанр сенатской болтовни — бессмысленные выкрики с места. Толку никакого, но задаёт общую атмосферу мероприятия.

— Глубокоуважаемые сенаторы, — снова заговорил я, повысив голос и дублируя свою речь через способности стратега. — Понимаю и разделяю ваше возмущение, однако не могу не отметить кое-что ещё. Благодаря проявлениям колдовства там на Севере в некоторых отдалённых местах изменился климат. Почва стала очень плодородной. Думаю, зимние холода ослабнут. Все это делает новое государство магов альтернативным поставщиком продовольствия. Зерно и другие продукты оттуда не будут опасны для людей. Мне пока сложно прикинуть объемы потенциальных поставок, но на фоне продолжающегося шаддинского кризиса любые источники продовольствия не будут лишними.

Зал Сената снова загудел, но уже скорее заинтересованно чем негодующе. Понятно, что они предпочли бы сами контролировать плодородные территории вокруг Древа Жизни, однако Лесной Край далеко. Надеюсь, в конце концов жадность перевести в имперской верхушке спесь и появление нового государства на Севере пройдет без слишком жёстких эксцессов.

— Благодарим вас за выступление, глубокоуважаемый Михаир, — обратился ко мне принцепс Беро, поднимаясь к трибуне. — Нам нужно многое обсудить. Поэтому, если у вас есть другие дела, то не смею вас задерживать.

Это мне так деликатно намекнули, что пора валить. Впрочем, я сам хотел как можно скорее покинуть стены курии. Куда угодно лишь бы не слушать бесконечную болтовню политиков.

Гомон сенаторов кажется пустым сотрясанием воздуха, но самое неприятное, что часто здесь, действительно, принимаются решения влияющие на судьбы миллионов людей. И принимаются эти решения толпой престарелых алчных властолюбцев.

Когда я покинул зал Сената, то среди колонн в сопровождении охраны меня ждал Стилион.

— Мы бесконечно рады, что вы смогли почтить Столицу визитом, дражайший родственник. — с улыбкой произнес юный представитель семейства Лиардиан. — Наш любимый дедушка сегодня вечером устраивает званый ужин для ограниченного круга лиц. Мы очень бы хотели, чтобы вы присутствовали и рассказали бы о своих славных победах.

«Хотите какой-то коварный план составить? Может быть даже, заговор?» — спросил я командным голосом.

Стилион медленно и многозначительно кивнул. Его улыбочка мне очень не понравилась.