Вот значит как…

Они оба не совсем обычные или даже совсем необычные личности на фоне большинства простых людей. Это их сближает.

Стараясь не шуметь, я попятился назад, скрываясь в темноте. Впрочем, Ноций и Милен, сейчас будто бы замечали только друг друга. Учитывая, как он в неё вцепился, я бы начал волноваться за обычную девушка, но медуза способна выдержать и не такое. Возможно, причина ещё в и этом. С ней Ноций может выражать свою любовь, не опасаясь сломать партнёршу.

Ладно. Совет да любовь. Счастья молодым, если, конечно, это перерастет в нечто долгосрочное.

Вскоре система лабиринта пришла в норму. Дверь к Ноцию и Милен закрылась, а вместо нее открылся новый проход. Я отправился туда, продолжив своё путешествие по загадочному саду.

Следующая комната оказалась совсем небольшой. В центре её располагалась зеркальная многогранная конструкция, подсвеченная изнутри. Мои кривые отражения выделывали в ней замысловатые кульбиты, когда я проходил мимо.

Осмотрев комнату на предмет напитков, которыми можно разбавить ядрёную водяру Ксантоса, ничего подходящего не обнаружил. Тогда решил проследовать дальше.

— Хочешь узреть мечты своей души, смертный? — раздался голос из зеркала у меня за спиной.

— Нет. Не хочу, — ответил я.

Собственные мечты мне вполне известны. Победа, стабильный мир, возможности реализовать все задумки. И до этого мне ещё очень далеко. Так чего зря бередить душу?

Открыв дверь, я перешёл в очередную комнату, которая оказалась довольно просторной. Это был своего рода банкетный зал, центр которого занимал длинный стол. Прямо на нём в окружении бутылок, кувшинов, стаканов и кубков лежал один из магистров. Лежал и смотрел в потолок.

— Все в порядке? — поинтересовался я.

— Да, — ответил чародей достаточно молодым голосом. — Просто грустно слегка.

На вид ему было где-то лет тридцать максимум, хотя в случае с магами внешность обманчива.

— Грустно? Отчего же? — спросил я, осматривая остальную часть помещения. — Не согласен с решением Витенагемота?

— Нет… Решение правильное. Наверное. Узнаем точнее лет через пятьдесят. Но эти дела меня не так уж сильно беспокоят. Зачем мы здесь? Ради чего? Кажется, я столького достиг, но не могу сказать, что по-настоящему счастлив.

Ясно. Либо депрессия, либо просто перепил. Я спокойно начал обшаривать находившиеся в комнате шкафы. Там были какие-то скляночки, бутылочки, кувшины.

— Не подумайте, что я не благодарен Азарду или своему учителю Утреду. Они мои благодетели. Сомнений нет. Просто… Когда я был учеником, то все казалось иначе. Ожидания… Они будто слаще самой цели.

— Это нормально, — ответил я. — Природа создала нас не для счастья, а для действий. Поэтому, когда морковка в виде мечты ещё маячит впереди, то представляется гораздо слаще, чем оказывается на самом деле.

— Да уж. Я словно брал в долг сам у себя. Потратил всю радость до получки в виде достижения цели. А когда достиг цели, то просто раздал старые долги. Ничего не осталось.

— Совсем ничего? Даже нечем разбавить слишком крепкий напиток?

— На полке рядом с нефритовым драконом. Там есть сладкий кактусовый сок. Очень вкусная штука.

— Хорошо. Сейчас поищу.

— Знаете как вообще становятся заклинателями Великого Пламени?

— В общих чертах.

— Башня Вечности. На самой её вершине есть комнаты с мягкими стенам. Там наша реальность и пылающие миры очень близко. Ученика запирают. Просто держат там и ждут от недели до трех месяцев. С тобой никто не заговорит, тебе не подадут даже единого знака. Знаете, что происходит с людьми при ужасном голоде?

— Они умирают.

— Да. Многие умирают. Но перед этим они начинают пытаться съесть что угодно. Грызут кости, выкапывают могилы, варят кожу от обуви. Разумеется, это не приносит должного насыщения. Просто попытки не сойти с ума от голода. То же самое и в Башне Вечности. Только там голодает душа человека. Её заставляют испытать этот недостаток нормального мира, чтобы принять в себя Великое Пламя. Я часто задаю себе вопрос: а стоило ли оно того?

— Конечно, стоило, — без тени сомнения ответил я. — Бессмертие, огромные возможности, подающая надежды карьера. Все за один акт риска собой и несколько недель страданий. Я не пытаюсь приуменьшить твою боль. Просто слишком уж насмотрелся на человеческие страдания. Я постоянно вижу людей, которые маршируют целыми днями на жаре с весом чуть ли не в половину собственного. Они раз за разом рискуют собой, получают ужасные раны, страдают снова и снова. Ради чего? Пары десятков спокойных лет на пенсии? Веры в Империю? Возможно, в старости они тоже задают себе похожие вопросы. Иногда. Но очень сомневаюсь, что кто-то из них захотел бы повести свою жизнь по иному пути, — произнес я, разбавляя пойло Ксанда кактусовым соком в медном кубке. — Пообщайся с людьми Севера, магистр. Узнай у них про последние годы войны. Все познаётся в сравнении.

— Может быть, вы правы. Однако Башня… Она расшатывает разум. До сих пор иногда просыпаясь или наоборот ложась спать, мне мерещится, что я всё ещё там. Валяюсь на мягком полу и мой истерзанный рассудок погрузился в приятные видения, прежде чем снова вынырнуть из них в море бесконечных страданий.

— Чтобы на любое море страданий у нас нашелся океан терпения, — поднял я тост и выпил, ощущая как сладкий сок оттеняет ядреный градус ксандовского пойла.

— Однажды что-то измениться — эту мысль я держу в голове бессонными ночами.

— Если уж так тянет на уныние, то постарайся им тоже наслаждаться. Ну в какой-то мере, — посоветовал я, собираясь уходить.

В моем прошлом мире люди под такое настроение включали Сплин, Radiohead и тому подобное музло. Курили, если курится, смотрели в окно, пили черный кофе или прозрачную водку. Грустить ведь тоже можно со вкусом. Даже в какой-то степени с кайфом. Вон школьники целые субкультуры вокруг этого выстраивали. Молодёжь 2007 не даст соврать.

— Наслаждаться страданиями? — безрадостно усмехнулся чародей. — Я наслаждаюсь ими в той мере, в которой узник способен наслаждаться стенами своей камеры. Кстати, о запертых комнатах. Когда будете уходить, то над дверью нащупайте маленький рычажок. Прошу, нажмите его прежде чем покинуть меня. Это изолирует мою комнату. Хочется побыть одному.

— Хорошо. Без проблем. Удачно погрустить, — ответил я, нащупывая заветный рычажок.

Какая-то часть меня при этом нашептывала: «Ах какая удобная ловушка могла бы получиться. Вместо рычажка ядовитый шип. Попался! Потерял бдительность⁈»

У всех своя профдеформация. Чародеи грустят от бренности бытия, стратеги безостановочно параноят.

Моё путешествие по загадочному саду продолжилось. Следующая комната вмещала в себя лишь одно крупное зеркало, увитое по контуру колючими черными лозами. Сама поверхность артефакта казалась живой. Постоянно переливалась и перетекала, мерцая изнутри холодным синим светом.

— Хочешь узреть облики зла, ужаса и богопротивной мерзости? — вкрадчивым голосом спросило нечто из зеркала.

— Нет. Спасибо. На Сандиса я посмотрю по возвращению в Шадд.

Развлекаться с магическими игрушками мне не особо хотелось. Мрачных чудес я за свою карьеру здесь насмотрелся. Нет уж. Сейчас у меня отпуск. Хочу просто пить, страдать фигней и чувствовать себя в безопасности.

Двери следующей комнаты открылись. После был короткий коридор и настоящий лабиринт из тяжелых парчовых занавесок. Приходилось буквально прорываться через них. Вероятно, они были зачарованы и чуть ли не липли ко мне. Уже даже была мысль прорубить себе путь клинком, но решил таки потерпеть. Не стал портить реквизит волшебников.

Дзинь! — донеслось из следующей комнаты, куда я заходил. — Дзинь! Дзеень!

Этот звук заставил меня напрячься. Так звучало столкновение стали о сталь. Однако я позволил алкогольному расслаблению взять верх над осторожностью. К тому же, звуки напоминали скорее столкновение между собой тупых железок, а не острых клинков.

Зайдя внутрь, я обнаружил просторный зал, центром которого была небольшая арена. На ней сейчас Орина самозабвенно фехтовала с необычным оппонентом. Он представлял собой оживший комплект древних бронзовых доспехов. Северянка двигалась ловко и умело, но противника не ограничивали пределы человеческого тела. Так его «рука» просто не имела локтя. Перчатка с клинком просто парила в воздухе словно Орина сражалась против клоуна Багги из Ван-Писа.

Моё приближение девушка не заметила. Видимо использовала сейчас взгляд от первого лица. В момент, когда ожившие доспехи начали мощную атаку, я активировал подавление от навыка «поглощение героизма». Антимагия быстро уничтожила наложенное на доспехи заклинание. Болванчик с звонким грохотом рассыпался, а девушка, хмурясь, рассматривала его останки. Вероятно, сейчас думала, что случайно сломала игрушку колдунов.

Конечно, через несколько секунд она бы догадалась в чем дело, но я явил свое присутствие быстрее:

— Подкрепление прибыло, враг повержен!

— Боги! — усмехнулась девушка, резко оборачиваясь. — Да какой это враг⁈ Вы уничтожили моего партнёра по тренировкам, уважаемый триумвир. Не хотите ли занять его место?

— Я пьян.

— Я тоже, — ответила девушка, прокрутив в руках тренировочный затупленный клинок.

— Я пьян сильнее.

— В этом мы можем сравняться.

— Ну хорошо, — кивнул я. — Сначала пьем, потом деремся.

Орина бросила тренировочный клинок в целую гору таковых у края арены и быстро поднялась по ступенькам-трибунам. В тусклом свете сада-лабиринта я мог заметить как раскраснелось её лицо от фехтовальных упражнений.

Мы подошли к одному из нескольких столиков, расположенных вокруг арены. Рядом с ним склонялись почти до пола заросли, покрытые лилово-розовыми соцветиями, источающими пряный аромат. На столике уже были расставлены кубки, стаканы и несколько кувшинов. В них обнаружился какой-то приятный безалкогольный напиток, которым можно разбавить ядреное пойло.

— Вы тоже будете, триумвир? — спросила Орина, когда я разливал содержимое по двум кубкам из цветного стекла. — Вы же и так уже пьяны.

— Вот именно! Я уже пьян. Хуже не станет. Ну, может быть, чуточку. И давай сейчас на ты.

— Вы… то есть ты… — нахмурилась девушка. — Уверены?

— Уверен. Или ты будешь оспаривать волю триумвира Империи? — с напускной грозностью спросил я.

Мы рассмеялись. Затем выпили. Как же хорошо вредить своему организму не думая о последствиях. Теперь, когда у меня есть магический дар исцеления от Нэл, можно вообще не беспокоиться о проблемах типа больного желудка. А ведь когда-то он донимал меня хоть на стенку лезь.

— Скрестим клинки? — задорно предложила девушка.

От алкоголя или же хорошего настроения у неё блестели глаза. Впрочем, удивляться тут нечему. После стольких испытаний её родной край наконец расцвел да ещё и получил крайне надёжную крышу. Для неё здесь приготовили вакантное место. Фактически предлагают стать правительницей.

Люди за власть такое вытворяют, что у чудовищ волосы дыбом становятся, а Орине трон готовы буквально подарить. Мол земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами. Джекпот! Подобное тоже иногда случается.

Мы взяли себе по тренировочному клинку и вышли на арену. Я перед этим избавился от красного плаща, чтобы было удобнее. У Орины таких проблем с одеждой не возникало. Она носила просторную рубаху с коротким рукавом и штаны на северный манер.

— За что будем сражаться? — весело поинтересовалась девушка.

— А надо обязательно за что-то?

— Конечно. Мы же стратеги. Дети Клепсиды. Воплощаем рациональную сторону войны. Мы не можем сражаться просто так.

— Допустим, мы сражаемся за славу. В голову давай не бить раз мы без шлемов. Остальное я, если что, вылечу.

Мы встали друг напротив друга в разных концах арены. Окружность площадки была метров восемь. Немного, но двоим места достаточно, чтобы слегка потанцевать.

Я положил тренировочный меч плоскостью на правое плечо. Стойка из которой можно нанести предсказуемый, но мощный первый удар. Орина же держала клинок свободно. Поигрывала им, постоянно меняя положение.

Показатель мастерства у нас был сейчас одинаковым — 20. Это вполне серьезная цифра для воина выше среднего. Я превосходил девушку по силе: 29 против 19. Она меня по маневренности: 25 против 20. Разница в характеристиках не такая уж страшная. Впрочем, у меня было ещё одно серьёзное преимущество — длинна рук. В фехтовании на мечах без щитов это очень важный фактор.

Девушка начала сокращать дистанцию мелкими шажками. Я смотрел от третьего лица, приблизив камеру значительно больше обычного. Было даже хорошо видно серо-голубые глаза Орины — решительные и озорные одновременно. Я вдруг осознал, что она стала старше. Даже не столько в плане внешности, сколько в отношении эмоций.

Шуууух!

Затупленный клинок со свистом рассек воздух.

Я нанес широкий горизонтальный удар, когда девушка слишком приблизилась. Обозначил дистанцию. Орина подалась назад, отклонившись корпусом, но тут же пошла в новую атаку.

Дзинь!

Второй мой уже не такой сильный удар слева направо она приняла на клинок. Спустя ещё несколько разменов, девушка таки отскочила назад. Разорвала дистанцию. Я остался стоять на месте.

Пока ничья.

Вообще фехтование чисто на мечах редко встречается в реальном бою. По крайней мере на той ступени развития, до которой добрался мой новый мир. Тут почти всегда используются щиты. Даже гладиаторы с ними выходят друг против друга. Щиты позволяют надежно блокировать удары и делать множество трюков. Без них поединок на мечах сводится прежде всего к контролю дистанции.

— Раз, два, три… — с улыбкой произнесла Орина после чего проделала интересный маневр.

Метнувшись вправо, а затем влево, она косым шагом сократила дистанцию и слегка присела, достав меня по ноге. Я не успел отскочить назад, впрочем, почти одновременно попал девушке в плечо. Обоюдка.

— Не сильно заехал? — спросил я.

— Синяк будет, — весело ответила девушка, потирая место ушиба.

— У меня тоже. Ничего. Все залечил.

— Тогда продолжаем!

Орина начала снова двигаться в мою сторону. Шаги мягкие, пружинистые, словно подкрадывается. Я на этот раз занял «самурайскую» стойку заведя меч за левый бок. Опять же позиция для первого сильного удара.

Девушка принялась ходить по самой границе моей зоны поражения. Она очень хорошо оценивала расстояние. Несколько раз пыталась меня спровоцировать, двинувшись на дистанцию удара, но тут же возвращаясь назад.

— Ну ладно… — хмыкнул я. — Раз, два, три!

Рванув вперёд, я попытался достать девушку ударом. Это получилось и ей пришлось блокировать. Громогласный звон прокатился по арене. Сила моего удара заставила Орину поддерживать плоскость клинка безоружной рукой. Но даже так девушка ненадолго потеряла контроль над своим оружием. Я тут же попытался атаковать с другой стороны. Северянка отпрыгнула, одновременно прогнувшись назад. Очень хорошая реакция, а гибкость позвоночника ещё лучше. Мне такой пируэт мог обойтись штрафным растяжением мышц спины.

Однако я все ещё мог атаковать. Продолжил наносить удары один за другим. Девушке приходилось отступать. Каждое новое соприкосновение клинков оборачивалось оглушительным звоном и даже искрами. Моя идея была проста — прессингом загнать северянку к краю арены, где она уже не сможет уклоняться.

Дзинь! Дзинь!

И…

Мой клинок лег на бок девушки, прижатой к одной из стенок арены. Бить сильно я не стал. Однако примерно за полсекунды до этого она сумела коснуться клинком моего плеча.

— Ты первая, — отметил я, отходя назад.

— Ерунда! — возразила она. — Там не удар был. Так, чирк. В реальном бою получилась бы просто царапина. А вы… ты рассек бы меня пополам, если бы вложил силу.

— Ой, ну хватит! Давай дальше. Я уже начал трезветь. Сейчас уровень сложности для тебя повысится.

И мы продолжили. И нам было весело. Особенно мне. Казалось, что впервые за очень долгое время я по-настоящему чувствовал себя беззаботным. Возможно, именно этого не хватало депрессивному магу из предыдущих комнат — подраться с кем-нибудь на железных палках.

Мне даже было сложно сказать, в чью пользу были эти размены. Примерно поровну, плюс-минус пару попаданий. Было очень много обоюдок. Наконец я решил сделать перерыв, чтобы отдышаться и выпить ещё. Однако стоило мне только опустить меч, как Орина с улыбкой произнесла:

— Раз, два, три!

Дзинь!

Я уже приготовился защищаться или бить, но девушка неожиданно бросила свой клинок на камни арены. Раздался звон, однако соприкосновения клинков не последовало. Вместо этого случилось соприкосновение губ.

Нырком сократив дистанцию, Орина прижалась ко мне, быстро поцеловала и мы замерли в странных объятьях. Слегка уставшие, разгоряченные. Я все ещё держал в руке тренировочный меч. Вот, значит, и погулял по лабиринту…