Из кресла магистра-одиночки поднялся сморщенный старик сулимской наружности. Его высокий тюрбан украшали искрящиеся перья. Этот старик Хоттабыч медленно побрёл к центральной трибуне. В отличие от Азарда так легко летать он не умел. Недалеко от центральной трибуны находился каменный диск с красными письменами. Старик поднялся на него. Платформа под его ногами взлетела, доставляя чародея на трибуну.

— Добрый день, уважаемые коллеги и соратники, — гораздо менее качественно усиленным голосом произнес чародей. — Я сердечно рад приветствовать всех вас на девяносто шестом собрании совета мудрейших.

К старику сзади подошёл Азард и что-то шепнул на ухо:

— Прошу прощения, — произнёс сулимский чародей. — На девяносто седьмом собрании совета мудрейших! Как быстро летят годы. Витенагемот — яркий луч надежды и процветания этого мира. Мир… Слово, которое мы произносим так легко и небрежно. Многие из нас почти не вкладывают в него смысла кроме как: здесь, вот это место и ещё многие другие места. Мир… Тогда как госпожа Телура выбрала объектом своего изучения время, я более интересуюсь пространством. Тем, что лежит за пределами нашего «здесь». И для своего первого выступления я хочу пригласить на эту сцену того, кто преодолел воистину огромные расстояния. Человека, для которого слово «мир» имеет чуть более глубокое значение. Готов ли к нам выйти Михаир Лиардиан?

Вот так прям сразу?

Я предполагал, что собравшиеся здесь чародеи могут поинтересоваться моим мнением, но не думал становиться хедлайнером мероприятия. Даже возникло желание заявить, что пока воздержусь от выступлений. Однако я поднялся с места почетного гостя и направился в сторону трибуны. Речь старика меня слегка заинтересовала.

Под пристальными взглядами десятков глаз, я ступил на зачарованный каменный диск, который поднял меня к вершине трибуны. Азард и специалист по значению слова «мир» загадочно мне улыбались.

— Добавим веса твоему слову! — архимагистр щёлкнул пальцами и облачко едва заметных красных искорок окружило мое лицо. — Скажите нам что-нибудь, стратег.

— Да будут прославлены в веках Империя и её легионы. Шадд проиграет. Победа будет за нами, — негромко произнес я, но мой голос подхватило магическое эхо и разнесло его на многие сотни метров вокруг.

В ответ на моё политическое заявление посреди заседания Витенагемота кто-то из магов усмехнулся, другие сохраняли спокойствие, а некоторые представители Ножей нахмурились. Ничего. Потерпите. Сами меня вызвали и дали слово.

— Жизнь обычных людей так коротка… — произнес старик Хоттабыч. — Но они стремятся сделать её ещё короче.

— Где-то я что-то подобное уже слышал. Причём неоднократно. Вы пригласили меня для обсуждения политических вопросов или каких-то иных тем?

— Одно проистекает из другого, — ответил Азард. — Но давайте начнём по порядку. Около двух с половиной лет назад в Багровый Круг пришла весть с северных окраин Империи. Некий стратег заявлял, что он с другой планеты. Иного каменного шара в космической пустоте.

— Было такое, — кивнул я.

— Кроме одного несчастного адепта, погибшего впоследствии, вашим лечением занимался Годрад Рег Ксанд. Есть ли ему что сказать?

Азард указал на место, где сидел главный специалист Багрового Круга по алхимии плоти. Тощий человек с белыми прядями спутанных волос, похожих на скопившуюся по углам паутину, поёжился в роскошном кресле. Всеобщее внимание будто было ему неприятно.

— Меня вызвал письмом один скользкий тип из сенатского сословия, — хмуро ответил мастер алхимии плоти. — В письме он допустил сознательный подлог. Выдал обычное воспаление раны за отравление неким неизвестным ядом. Там же было указано, что стратег происходит из другого мира. Я воспринял это как продолжение лжи.

Похоже, Ксанду было очень неприятно признавать, что он не распознал инопланетянина, который буквально лежал у него на операционном столе.

— Кое-что странное в этом человеке мной было замечено, но я списал сомнительные моменты на кербрийское происхождение, — закончил речь Ксанд.

— Благодарю, магистр, — кивнул Азард. — Далее имперский стратег Михаир остался для продолжения лечения в башне. Там он имел продолжительную беседу с ныне покойным адептом. Вы помните содержание того разговора, Михаир?

— Помню. Не слово в слово, конечно, а общее направление.

Я тогда затирал про свой прошлый мир. Его знания и технологии, включая строение атома, черные дыры, космические полеты, смартфоны, интернет, кассы самообслуживания. Пересказывал бытовые детали и фрагменты школьной программы, надеясь доказать, что я не шизофреник или лжец. Когда закончились идеи научно-технического плана, принялся обрисовывать особенности устройство общества. Отсутствие рабства, уход монархии в прошлое для большинства стран и так далее.

— Покойный ныне адепт Дест отправил нам письмо, где довольно красочно переложил беседу со стратегом. Его читали я, Лавертия и Гилам. Последнего хочу пригласить на трибуну для ответа за дела свои, — это предложение Азард высказал с лукавой улыбкой.

Гиламу как и архимагистру помощь каменного лифта не понадобилась. Он воспарил над амфитеатром, приземлившись около нас. Теперь на трибуне были уже четверо.

— Посмотри на них, — произнес уже без усиления голоса Азард панибратски толкнув меня в плечо. — Посмотри внимательно на этих двоих.

— Магистр Облад, — Гилам едва заметным кивком поприветствовал Хоттабыча, а тот рассыпался в любезностях, поклонившись звездочету чуть ли не в пояс.

— Ну смотрю, — ответил я Азарду.

Архимагистр снова активировал усиление голоса:

— Магист Гилам, магистр Облад, сколько лет вы занимаетесь экспериментами по призыву сущностей из других миров?

— Более трёх сотен лет, — с гордостью ответил сулимский магистр. — А уважаемый Гилам и того больше. Мы проводили самые разнообразные опыты. Призывы огненных духов стали для заклинателей Великого Пламени чем-то совершенно обыденным. Мы же старались выйти за границы этой обыденности. Дотянуться до других миров за пределами нашего неба.

Вот значит как…

— И ваши опыты были успешны? — уточнил Азард.

— Вероятно, да, — с ещё больше гордостью ответил магистр сулимской наружности. — Иногда один ритуал может затянуться на целые годы. Магия сплетается в сложный рисунок из предсказаний, ожиданий, расчётов и подготовительных воздействий, чтобы наконец пронзить бездны тёмной пустоты.

— Предсказания, расчёты? — переспросил Азард. — И на что же вы рассчитывали?

— Это уже магистру Гиламу виднее. Предсказаниями занимался его дальний родственник. Гаруспик из империи Рега.

Кастелиус Орет. Он стал одним из переплетений нитей судьбы, за которые дёргал Гилам. Именно Кастелиус поведал Стилиону о появлении нового стратега и где его ждать. Картина завершалась. Последние элементы пазла вставали на свои места.

— Почему именно я? — этот вопрос волновал меня с самого момента попадания в новый мир.

— Мы искали подходящие свойства, а не конкретного человека, — ответил Гилам. — Око Эагиса послужило линзой для отправки сигнала. Подготовка заняла много времени. Сам ритуал был проведён за шесть лет до вашего прибытия.

Ох ты ж…

Работал я, сидел в офисе или мотался по городу, задротил, жрал вредную еду, а где-то в глубинах тёмного, холодного космоса по мою душу уже летел магический заряд. Впрочем, не обязательно по мою. Возможно, были ещё подходящие кандидаты, но мне особенно «повезло».

— Зачем вам вообще понадобился человек из другого мира? Ради технологий? Новых знаний? Вы что-то не особо спешили от меня их получать.

— Знания! Ха! — усмехнулся Азард. — Умоляю, Михаир, Обладу сотни лет, а нам с Гиламом больше тысячи. Сколько не пытайся держать разум распахнутым, в конце концов тебе кажется, что ты знаешь уже всё на свете. Письмо адепта Деста нас позабавило. Не более. Потребовалось время, чтобы понаблюдать за тобой и оценить все перспективы.

— Вы так и не ответили на вопрос, чародеи. Зачем вам понадобился человек из иного мира?

— Это вот к нему, — Азард бесцеремонно указал в сторону Гилама.

— Требовался человек определённых свойств и скрывающий в себе потенциал развития судьбы, — ответил звездочет.

Значит, все ради того, чтобы вызволить Нэл из Дворца Дэвов. Поздравляю, Гилам. Квест успешно провален. Технически с задачей мы справились, но Нэл лишь сменила вынужденное заточение во Дворце на добровольное внутри мирового Древа Жизни. Как там охарактеризовал звездочета Азард после уничтожения Сердца Порчи? Очень глупый умный человек. Он осуществил почти невозможное, но план посыпался на последних этапах.

— Вы двое перетряхнули весь мой и так потасканный мир, — горестно хмыкнул Азард, указывая на меня с Гиламом.

— Почему только двое? — слегка обиженным тоном произнес сулимский чародей. — Я тоже старался. Консультировал мэтра Гилама в тех вопросах, которые были ему не вполне ясны.

— Ну хорошо. Уговорил. Этих двоих казнить, а тебе пятьдесят плетей как главному сообщнику, — отшутился архимагистр. — А теперь поговорим серьёзно. Гилам, тебе слово…

— Хочу задать вам прямой вопрос, Михаир Лиардиан. Не как стратегу, не как триумвиру Империи, но как разумному человеку, который неоднократно получал помощь от магического сообщества и должен понимать насколько важную роль сила Великого Пламени способна сыграть в мире. Ответьте мне откровенно: всё что вы описали в том письме — правда? — сделав небольшую паузу, Гилам добавил. — Понимаю, что тогда вы находились в сложном положении. Если те рассказы были преувеличены, скажите прямо. Мы не станем осуществлять какое-либо возмездие.

Весь амфитеатр затих, ожидая моего ответа. Я вдруг почувствовал особую важность этого момента. Аж мурашки по спине забегали. Иногда судьба творится вот так: не на среди гор мёртвых тел и на фоне пылающих городов, а на переговорной площадке. Большая часть пафосных слов — пустое сотрясание воздуха, но, как говорится, раз в год и палка стреляет. «Палка» под названием Витенагемот долго копила порох. Готова, наконец, жахнуть. Вопрос только стоит ли мне жать на спусковой крючок?

— Преувеличены? — переспросил я. — Нет, Гилам Рег Навар. Мне пришлось значительно преуменьшить своё повествование. Я понимал насколько удивительно звучат мои истории. Не хотел, чтобы тот несчастный адепт воспринял их как горячечный бред.

По амфитеатру прокатились взволнованные перешептывания, а я решил жечь напалмом до полного выгорания всего и вся.

— Мир, из которого я пришёл, сильно отличается от вашего. Даже сильнее чем Империя отличается от Кербрии. Оба наших мира населяют люди, но цивилизации прошли совершенно разные пути. Технологический уклад моей далёкой родины по очень многим возможностям превосходит ваше колдовство. Особенно, если речь идёт о стабильных и массовых «чудесах». Воспроизводимость — один из основных принципов устройства нашей экономики.

— Ремесла, во многом превосходящие чародейство… — отключив усиление голоса пробормотал Азард. — Летающие машины. А ведь сама мысль о существовании подобного, сработала для нас как вызов. Летучие платформы, которые мы сейчас используем, были сделаны, чтобы ответить на этот вызов. И знаешь?.. Они мне нравятся! — в голосе Азарда звучали неподдельный интерес и зажигательная харизма, ранее похороненные под слоями прошлого.

Архимагистр оглядел всех собравшихся. Я смотрел на его профиль и видел перед собой не от всего уставшего философа-пьяницу, а царя-героя. Воителя, вождя, воина, способного вести за собой тысячи. Усилив голос ещё мощнее прежнего, Азарда начал такую речь:

— Братья мои и сестры по огню, мы застряли в прошлом. Прожив дольше, чем могут мечтать смертные, перестали ценить время. Мы обленились, размякли, забылись. Вина за это в том числе на мне. Я предпочитал сохранять, а не менять. Выжидать, вместо того, чтобы идти вперёд. Катастрофа, недавно потрясшая мир… Мы были к ней не готовы. Мы оказались не готовы и к возвращению древнего врага в лице темного жреца Канртега. Пора просыпаться.

На речь Азарда присутствующие реагировали по-разному. Гробничники встретили её негромкими аплодисментами. Хлопали все, но будто специально сдерживались, чтобы не слишком шуметь. Многие представители Ножей сидели мрачнее тучи. Чародеи-одиночки и члены мелких коллегий оживленно шептались между собой.

— Я снимаю свое вето с последнего предложения Шан-Асола и снова выдвигаю его на общение голосование, — подытожил Азард, а затем поднял руку. — Голосую за!

С его пальцев сорвалась ярко-красная звёздочка. Она медленно поплыла наверх и замерла где-то метрах в десяти от трибуны.

Тут же разом как дисциплинированные солдаты подняли свои правые руки все гробничники. Множество красных звёздочек поднялось над их рядами. Одна самая крупная выплыла из-под полога, за которым скрывался лидер секты ти-шадайских некромантов.

Примерно половина присутствующих тоже проголосовала сразу, но многие колебались. Амфитеатр зашумел, заговорил множеством взволнованных голосов. С высоты трибуны и при помощи своих способностей я мог наблюдать как раскраснелась чародейка Телура, спорящая о чем-то с темнокожей соседкой. Годрак Рег Ксанд задумчиво смотрел куда-то ввысь. Рене Лания подкидывала и ловила костяной кинжал, щуря на меня свои змеиные глазки.

— Что в этом последнем предложении Шан-Асола? — спросил я Азарда, но тот оказался слишком поглощён наблюдением голосования.

— О чем ты размышляешь, Орвал? Не ты ли ещё недавно взывал к отмене решений тридцать пятого собрания? — обратился Азард к одному из сомневающихся.

Заметив внимание архимагистра, седовласый чародей тут же отпустил свою звезду в небеса. Ещё одним голосом больше.

Азард продолжал продавливать решение. Он лично обращался к одному магу за другим. Увещевал, шутил, настаивал, напоминала о каких-то обещаниях или долгах, объяснял затронутые решением интересы. По этим обрывкам информации мне было ещё не ясно, что сейчас собираются принять чародеи. Ясно было одно: грядёт нечто глобальное. Способное очередной раз перетряхнуть весь этот и так потасканный мир.

Звёзды вспыхивали одна за другой. Начали голосовать даже магистры Ножей и наконец…

Огненные созвездия над нами разом вспыхнули. От них друг к другу потянулись красные линии силы. Вся энергия забурлила, объединилась и перестроилась в один огромный символ. Некий древний иероглиф, который моя система перевела как:

«Принято».

— Единогласно! — с азартной улыбкой объявил Азард.

Гробничники снова зааплодировали. На этот раз громко и продолжительно. Амфитеатр шумел, никак не желая затихать. Вокруг царила странная смесь ликования и настороженности. Да во имя Теуса объясните мне уже что вы тут только что приняли⁉

Ждать пришлось недолго. Мерцание багрового символа над нами развеялось. Амфитеатр снова освещали лучи, идущие от Древа Жизни.

— Собратья мои, идущие к познанию Истины, — раздался голос одновременно выразительный, но лишенный всяких эмоций. — Мне следует напомнить вам, что за предложения были внесены мной на прошедшем девятнадцать дней назад собрании неполного состава Витенагемота. Все вы проявили похвальную мудрость, проголосовав за их принятие.

Голос шел из-под алькова, скрывающего фигуру Шан-Асола. Ти-шадайский владыка-лич решил пояснить за свою законодательную инициативу.

— Последние годы мы посвятили беседам и дискуссиям о допустимых пределах вмешательства в дела непосвященных. Многие сотни раз мною были услышаны ваши аргументы за политику максимального нейтралитета, однако, как мудро заметил архимагистр Азард, из-за подобной выжидательной стратегии мы оказались не готовы столкновению с новыми врагами.

Извечный спор магов этого мира на тему того, как часто можно хреначить смертных фаерболами. Похоже мое попадание сюда добавило аргументов сторонникам пересмотра политики невмешательства.

— Всякому человеку знания, хотя бы немного посвящённому в историю нескольких великих народов становится ясно, что существуют два основных способа существования нашего рода: дикость и цивилизация. Разобщённость и объединение. Хаос и порядок.

Инь и Ян. Здешним людям с рисовой диетой тоже свойственен подобный дуализм.

— Однако новые знания, как подмеченные нами на примере существующих цивилизаций, так и полученные от человека из другого мира, заставляют сомневаться в мудрости подобных упрощений. Цивилизации между собой отличаются не меньше, чем они вместе от дикарей. Они не тождественны. Цивилизация не конечная точка путешествия, но сам путь. Мы можем предположить, что даже величайшие государства непосвященных наподобие империи Ти-Шадая или Рега не являются последней ступенью на пути к совершенству.

Вот значит как. Я и мои россказни о чудесах другого мира для них стали поводом усомниться в незыблемости текущего порядка.

— Учитывая уникальность так называемого Древа Жизни и сказанные мной ранее слова о нереализованном потенциале развития человеческих цивилизаций, мои предложения включали такие пункты как: установление полного контроля Витенагемота над территорией, известной под названием «Лесной Край», а также примыкающих к нему земель. Создание здесь управляющей структуры, основанной на стремлениях к Истине и Благу. Использование наших знаний для облегчения жизни непосвященных в обмен на их лояльность. А также полное…

Дальше словесные конструкции Шан-Асола я слушал уже вполуха. Общая суть сказанного была ясна: на карте этого мира сегодня появилось ещё одно могущественное государство.

ОТ АВТОРА:

Господа хорошие и не очень

Уже 3 раз во время выкладки проды по Стратегу я сталкиваюсь с тем, что сайт сжирает конец главы. Теперь не помогает даже перевыкладывание. Такое ощущение, что АТ теперь в принципе не хочет размещать большие главы. Поэтому, чтобы таких проблем в дальнейшем не возникало я вынужден буду подогнать размер глав Стратега под 15−17к. Глав в месяц станет на 1–2 больше, но формат придется делать таким.

С последней главы у меня просто, извиняюсь за свой французский, сгорела жопа.

Там смысл названия главы раскрывается в последних предложениях, которых сука в ней нет!