Огромная куча земли у корней дерева зашевелилась. Нечто огромное поднималось оттуда. Сначала я отпрянул и даже приготовился выхватить меч, но всё же не стал демонстрировать агрессию. Это место принадлежит Нэл. Сомневаюсь, что здесь есть силы, которые хотят и могут причинить мне вред.

Комья земли, пронизанные корнями трав, опадали с огромного создания. Это был… древолюд? Наверное, так лучше всего описать данное создание. Его тело состояло из сложного переплетения зелёных корней, а сверху его покрывал костяк или даже доспех из грубой коры. Ростом эта штука была почти четыре метра. Сквозь прорези в деревянной личине на меня смотрели два мерцающих зелёным глаза.

Как почти все стратеги я имел привычку сразу заглядывать в систему, когда сталкиваюсь с чем-то непонятным. Мой дар распознал это создание как:

Страж Корней

Эманация божественного присутствия

Заклинатель

Вот значит что это такое. Молодая богиня обзавелась собственными зверушками или точнее… деревяшками? Как ещё назвать данное создание? Энт? Интересно, а с собой его взять можно?

— Привет? — первым заговорил я.

— Ми-ха-ир… — гулким, потусторонним голосом произнесло создание.

— Знаешь меня?

— Да… Ты есть в памяти корней. Твоё имя звучит в песни земли. Мы тебя знаем… Мир умер. Был убит. Ты возродил его в огне и страданиях. Тысячи душ горели. А потом ты привёл деву и она успокоила наши страдания.

— Ну да, — пожал я плечами. — Примерно так оно все и было. У тебя, кстати, неплохие статы. Как насчёт записаться в легион? Если ты пацифист, то не обязательно воевать. Можно, например, строить мосты. У Империи уже есть опыт сотрудничества с магическими гигантами в сфере мостостроения.

— Не могу уходить отсюда… Здесь прирос… Здесь слышу землю и сторожу древо.

— Ладно. Сторожишь это хорошо. Значит уже трудоустроен. Но если вдруг захочешь сменить сферу деятельности с охранной на атакующую, то напоминаю о вакансиях в легионах Империи. Удачного фотосинтеза.

Я уже собрался уходить, но древесный страж протянул в мою сторону свои загребущие лапищи. Это не было актом агрессии, а скорее жестом-просьбой.

— Мы видели твоё прошлое… Мы видели твоё грядущее…

— Так. А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.

Не то чтобы я сильно рад очередному пророчеству, но лучше быть осведомленным.

— Ты можешь подняться до небес. Туда, где зажигают и гасят звезды. Но мне не ведомо все. Мои мысли одеревенели. Идем… Я проведу тебя под корни.

— Ну… ладно.

Страж пошёл в сторону корней Великого Древа. Земля там начала расступаться. Её раздвигали бесчисленные нити малых корней. Через несколько секунд передо мной открылся округлый тоннель. Он вёл в какие-то глубины под Древом.

Моё сердце забилось быстрее. Что если Нэл там? Что если я смогу встретиться с ней прямо сейчас? Эта мысль повела меня вперёд.

Уже не особенно слушая гундёж стража, я шагнул по упругому полу, состоящему из живых нитей. Сквозь стенки тоннеля просачивалось слабое свечение. Я ощутил запахи свежих трав, будто только что срезанных жарким летним днем. Щемящее чувство тоски пронзило душу отравленным клинком, но тут же нахлынувшая пьянящая надежда обезболила эту рану.

Нэл здесь. Она рядом.

Я шёл вперёд всё быстрее. В конце прохода забрезжил более яркий свет. Спустя несколько минут тоннель закончился. Я вышел к небольшому подземному озеру, чьи воды светились изнутри. Оно находилось в чаше из гигантских корней. Там внизу под водной гладью можно было различить какие-то сплетённые и мерцающие растения.

Оглядев пещеру, я понял, что это тупик. Может быть, мне следует войти в воду? Что если тоннель продолжается за озером или…

Меня вдруг накрыло осознание того, в какое место я попал. Это озеро — всё что осталось от ямы, в которой когда-то билось мертвое Сердце Севера. Теперь же здесь не было никаких следов Порчи. Это место полностью очистилось.

Я медленно подошёл к воде, каждую секунду ожидая, что Нэл поднимется из озера как легендарна дева, даровавшая королю Артуру право на трон. Ничего. Тишина, нарушаемая только моим дыханием и редкими каплями, срывающимися с потолка в озеро.

Уйти? Ну уж нет. Терпения мне не занимать. Спросите у шаддинских степей, которые я исходил вдоль и поперёк под палящим солнцем.

Присев на оплетённые корнями камни у самой воды, несколько минут вглядывался в свечение исходящее из глубин озера. Нэл была здесь. Я чувствовал её присутствие, но оно не было сконцентрировано в одном месте.

Минута за минутой волнение ушло. Я ощутил подступающую дремоту и решил поддаться ей. В конце концов, Нэл часто являлась ко мне во снах.

Мои предположения оказались верны. Быстро накрывший сон окрасился лазурно-голубым сиянием. Я увидел Древо Жизни во всём его великолепии. Не просто физическое воплощение, но сущность того, что спасло Север и весь мир.

Огромный ствол, устремлённый к небесам, был прозрачным, а внутри него роились бесчисленные искорки человеческих душ. Древо поднималось выше облаков. Корнями уходило до раскалённой мантии планеты. Из далёкого космоса оно поглощало звёздный огонь, называемый магией Великого Пламени. Древо очищало его разрушительную суть и души более не страдали от вечной агонии. Это невероятное явление по своему масштабу в тысячи раз превосходило старое Сердце Севера. Тот божок был по своей сути паразитом или скорее симбионтом, который принимал в себя души для собственного выживания. Новое божество Севера отдавало, ничего не требуя взамен.

Нэл не просто заключила себя в Древе. Она была им. Её божественная суть распространилась по Древу от ветвей до корней. Нэл позволяла ему существовать в гармонии, не разрушаясь и не вырождаясь в Порчу.

— Ты здесь, любимый… — раздался отовсюду и ниоткуда едва различимый голос Нэл. — Я чувствую твою тревогу…

— Тревогу? Да. Ты же вернёшься? Ко мне, к своему отцу, к нашему сыну, ко всему этому миру? Я просто тревожусь, что ты растворишься в Мировом Древе.

— Я вернусь, — пообещала богиня и её смутный, призрачный образ возник передо мной.

Всего лишь отдалённая эманация, но даже так я был бесконечно рад прикоснуться к ней. Наш поцелуй был чем-то невесомым и дарующим блаженство.

— Чтобы я жила несчастные люди принесли свою жертву, — произнесла Нэл. — Настал мой черед возвращать им долг. Ты сам хорошо понимаешь каково это — отдавать долги другим.

— Да. Понимаю.

Именно из-за своего долга перед легионами и Империей в целом я не мог остаться рядом с Древом.

— Но Нэл… Даже если ты вернёшься, я не уверен, что дождусь тебя. Кастелиус Орет, дальний родственник Гилама и умелый гаруспик, пророчит мне скорую смерть. Что будет со мной после неё? Смогу ли я встретиться с тобой или Забытый заберёт меня в свои чертоги?

— Мы встретимся однажды. Это моё обещание тебе. Это моё желание. Здесь я видела и слышала ветра судьбы, несущие через мир отголоски будущего. Кастелиус Орет — мастер своего дела, но даже его искусство имеет пределы. Не давай пророчеству сковать тебя. Борись, сражайся, живи, люби и ненавидь. Не оставляй душу здесь. Мы встретимся однажды, но до этого каждый из нас должен пройти свой путь. Исполнить свой долг.

В её словах была истина. Мой путь Стратегия ещё не окончен. И мне не следует оставлять свою душу здесь среди тысяч других духов, обитающих в Древе.

Сон дрогнул и начал меняться. Нэл пыталась мне что-то показать.

Сквозь лазурно-голубое божественное сияние проступил образ гигантского древнего храма, наполовину поглощенного песками. Из центрального комплекса руин врывался к небесам огненный луч. Эта сила била ровно туда, где застыло в зените жаркое солнце Востока. Небесное светило постепенно заполнялось огнем. Лучи его меркли и окрашивались багровым. Когда солнце наполнилось этой огненной силой, небеса озарил колоссального масштаба взрыв. Волна от него покатилась во все стороны света.

Дальше на мгновение я узрел смутные образы нескольких масштабных битв, где легионы Империи… сражались друг с другом.

— Твоя последняя война уже скоро… — услышал я голос Нэл. — Собери силы своей души для рывка. Судьба покориться смелому сердцу и острому уму. Моё благословение с тобой.

После этих слов я проснулся, действительно, ощущая прилив сил. Нечто подобное накрывало меня после первых встреч с Нэл во Дворце Дэвов. Но сейчас прилив сил не опьянял. Либо я теперь лучше контролировал себя, либо сущность самой Нэл изменилась. Стала более спокойной, обретя внутреннюю гармонию.

Я подошёл к озеру и умылся холодной, чистой водой. Затем через стратегию передал Ноцию, что все в порядке. Пора было возвращаться к людям. Нэл права. Каждый из нас должен пройти свой путь перед воссоединением.

Поднявшись на поверхность по тоннелю, я обнаружил древесного стража в окружении нескольких десятков северян, сидевших перед ним на траве.

— Мы знали зачем живем. Знали, что не одни, — произнес древолюд. — Каждое рождение и смерть имели смысл. Потом все стало пусто. Бог умер. Бог был убит. И мы пошли за смертью. Мы искали смерть в бою. Тогда Михаир оживил Бога, но тот восстал в пламени и гневе. Мы горели. Мы страдали. Мы снова сражались, чтобы сеять боль и безумие. Много боёв. Много новых убитых. Лабиринт стен у сердца Бога… Вождь кербрийцев сражался против нас вместе с Михаиром. Это был славный бой…

— Подожди! — прервал я речь стража Древа. — Ты был человеком? Ты помнишь своё имя?

Деревянная маска повернулась ко мне. Зелёные глаза лучились спокойствием.

— Человеком? Имя? — гулко спросил древолюд. — Наверное, был человеком. Память опалена огнём ненависти. Главное, что сейчас мне спокойно. Мы все здесь обрели покой. Имя? Я не помню его, но, может быть, помнишь ты?..

— Тебя, скорее всего, звали Белквергост, — ответил я.

И мысленно добавил:

«Покойся с миром, вождь».

— Сложное имя… — произнёс древолюд, когда я уже уходил, провожаемый взглядами северян. — Так и не запомнить с первого раза…

На обратной дороге из сада, окружавшего Древо, мне попадались ещё паломники. Жители Севера, когда-то люто ненавидевшие меня, теперь спокойно смотрели вслед имперскому стратегу. Удивительно. Я бы даже сказал — чудесно. Далеко не каждая война заканчивается таким быстрым примирением. В этом мире осталось ещё немало зла, но Север очистился от него.

Я покинул сад и отправился в гостевой дворец, куда приглашали меня чародеи. Это было роскошное здание из белого мрамора. С четырёх сторон его охраняли могущественные демоны, принявшие форму каменных львов с горящими рубиновыми глазами.

Внутри здание было оформлено на удивление… современно? Честно говоря, мне сложно правильно подобрать слово. Вспомнились интерьеры моего прошлого мира, где часто сочетались элементы декора разных культур. Вот здесь было что-то наподобие. Ти-шадайский красный шелк с золотой вышивкой, сулимские благовония и светильники, мебель на имперский манер, разнообразные статуи. Вероятно, маги Великого Пламени были одним из самых мультикультурных сообществ этого мира.

— Для меня огромная радость провожать моего господина в покои посвященных, — произнесла Арамиа, следуя чуть передо мной и телекинезом открывая тяжёлые двери из красного дерева. — Здесь вы сможете, пускай и ненадолго, насладиться положенным вам комфортом, который обеспечит могущество тайных искусств.

Да уж. Денег и сокровищ чародеи снова не пожалели. Значит, сулимский большой турнир и даже помощь шаддинцам не особо повредили их бюджету. Хватало ресурсов, чтобы поиграть в градостроительный симулятор. Десятки крупных и сотни малых поселений на Севере исчезли, а теперь вот появилось одно новое. Оугторн. Город Великого Древа, где чудеса могут стать обыденностью.

Перед сном я принял ванну с Арамией, расслабившись в среди мрамора, бронзы и горячего пара. По уровню роскоши это место могло сравниться с лучшими виллами Империи.

Как же порой переменчива жизнь стратега. Ещё недавно я в тесной солдатской палатке укрывался от пылевых бурь недалеко от моста Гигеса. Теперь же лежу, полупогруженный в тёплую воду с ароматной пеной, обнимая красивую девушку.

По итогу ночь прошла спокойно и приятно. Вместо обычных снов я долго парил в лучах лазурно-голубого сияния. Это было совершенно не скучно и расслабляло, казалось бы, до самого мозга костей.

Утром до завтрака я выделил время для общения с Ноцием, чтобы задать ему вопрос:

— Она говорила с тобой?

— Да.

Ноций отправился в сад Великого Древа сразу после меня и пробыл там примерно два с половиной часа.

— Она говорила мне, чтобы я не скучал, — произнёс парень. — Ну я всё равно буду…

— Как и я, но надо жить дальше.

Наш завтрак состоял из свежего шашлыка, овощей, красной рыбы, сыра и множества закусок. Понимаю, что почётным гостям отдают самое лучшее, но даже так местное изобилие удивляло. Здесь не было каких-то редких супер-деликатесов, на которые падки имперские аристократы, однако еда отличалась превосходным вкусом. Соленые орехи, холодный ягодный мусс с медом, очень похожий на мороженое, разные виды икры и какой-то сладкий нектар нереальной питательности, напоминающий создаваемую Ноцием амброзию.

— Что это? — спросил я у слуги, который принёс нам сей нектар.

— Сок корней. Мы не смеем причинять вред Древу, но некоторые корни сами истекают соком. Это он ещё водой разбавлен. А когда густой, то одной каплей можно насытиться.

Боги…

Нэл похоже поставила себе задачу создать тут рай на земле. Мало ей было вечного дня, изобилия растений и тёплого, мягкого климата посреди Севера. Оказывается, здесь можно практически без усилий получить пропитание, собирая волшебный сок. Он, наверняка, ещё и на здоровье позитивно влияет.

Зашёл в своевременные статусы и, действительно, обнаружил соответствующие бафы.

Если всё так продолжится дальше, то за десятки лет Оугторн превратиться в настоящий мегаполис, куда будут стекаться люди из разных земель. Среди всех видов магии халява — один из самых могущественных.

После роскошного завтрака нас пригласили на первое заседание Витенагемота из-за планированных. Нас это в смысле меня и… Орину. Такое внимание чародеев к бывшей принцессе Севера удивляло, но было закономерно. Теперь у магов Великого Пламени здесь много своих интересов. Вполне логично провести переговоры с представителями местной знати. Теми из них, кто выжил.

— Прошу вас следовать за мной, уважаемые стратеги, — к нам подошёл один из адептов Багрового Круга, которого я помнил ещё по сулимскому турниру.

Маг-новичок проводил нас до транспортной платформы, которая взмыла над городом, но далеко улетать не стала. За пределами жилой застройки Оугторна обнаружился просторный амфитеатр. Таким заведением гордился бы любой крупный имперский город.

Амфитеатр находился ниже уровня почвы. Он представлял собой масштабный кратер, уложенный плитами белого мрамора. Здесь можно было разместить, наверное, пять или даже семь тысяч человек. Впрочем, гостей планировалось явно меньше. Вместо каменных скамеек на трибунах были установлены свободно расположенные мягкие диваны и кресла. Около многих из них стояли флагштоки с разноцветными баннерами. На них были изображены символы магических коллегий: книги, жезлы, клинки, обвитые змеями. Я сразу приметил несколько крупных баннеров Багрового Круга. Их символом был, собственно, багровый круг с тремя лепестками пламени в центре.

Кроме членов магических организаций были здесь и чародеи-одиночки. Им полагались кресла на нижних рядах амфитеатра. По центру располагалась огромная каменная трибуна, выполненное в виде четырёх ладоней, как бы произрастающих из мраморного пола.

К моменту, когда мы прибыли, большая часть чародеев уже заняла свои места. Ждать нам не придётся. Ну что же, посмотрим насколько заседания Витенагемота интереснее сборищ сенатского сословия.

Когда платформа опустилась, адепт проводил нас к местам для почётных гостей на верхних рядах амфитеатра. Кроме нас из смертных были приглашены несколько сулимских и ти-шадайских царедворцев, один из малых кербрийских вождей, которого я помнил по второй

северной кампании, а также представитель какого-то чернокожего народа. Имперских посланников здесь не наблюдалось.

Мы с Ориной заняли два кресла, похожих скорее на царский трон. Отсюда у нас был прекрасный вид на весь амфитеатр. Спасибо, конечно, чародеям, но мы могли и сами менять угол обзора с помощью способностей стратегов.

Оглядев собравшихся, я заметил много знакомых лиц. Одну из самых высоких трибун напротив нашей занимал Багровый Круг. Были там и Азард, и Лавертия, и Гилам, и Годрак Рег Ксанд, и, конечно, Утред, а также несколько десятков менее знакомых мне магистров. Чародеи Багрового Круга в основном выглядели как почти обычные люди.

Этого совершенно нельзя было сказать про сборище Кольца Ножей. Многие представители чародейско-пиратской вольницы изменили свои тела с помощью алхимии плоти. Был среди них и лысый, сгорбленный, карикатурно-исковерканный человечек с четырьмя руками. Малвоу, кажется. Это он лечил меня, когда я словил критический укус клеща во время первой северной кампании.

Во главе Ножей находилась, разумеется, Рене Лания. Аватар и воплощение Мирканто.

Самой многочисленной секцией трибун была та, которую занимали магистры Хрустальной Гробницы, скрывающие свои лица. Маски-шоу. Гробничники сидели очень упорядоченно. Каждый ряд занимали маски определённого цвета, а над ними находились вышестоящие члены их внутренней иерархии. Поэтому расположение ти-шадайцев на трибунах образовывало пирамиду. Её вершину занимал некто или нечто весьма примечательного вида. Начнём с того, что он сидел закрытый с четырёх сторон полупрозрачными занавесками алькова. Внутри этого полога можно было заметить массивную фигуру, облачённую в сложное сочетание ритуального костюма и парадного доспеха. Лучше рассмотреть детали не позволяли занавеси. Выделить фигуру под альковом через систему тоже не получалось. Либо мешала преграда, либо некая магическая защита, наподобие той, что использовал Азард в нашу первую встречу. Однако, я догадывался кто это.

Шан-Асол. Первый император Ти-Шадая. Древней стратег, чья душа была запечатана после смерти в особой гробнице и возвращена к иному существованию с помощью силы Великого Пламени. Этакий король-лич моего нового мира.

Кроме трёх крупнейших фракций магического сообщества здесь можно было наблюдать множество менее крупных организаций. Кружки по интересам, состоящее из двух-трёх магистров. Некоторые из них объединялись, чтобы совместно исследовать интересующую их тему. Другие рука об руку боролись за власть и ресурсы. Часто малые коллегии чародеев создавались по принципу: один учитель помогает своим ученикам достичь статуса магистров, а они затем служат ему пару веков.

— Их всего несколько сотен, — полушепотом обратилась ко мне Орина. — Думала, чародеев больше.

— Здесь собираются только магистры, — ответил я. — Учеников и адептов заметно больше.

— Я понимаю, но даже так слегка удивлена.

Раздался звук гонга, который, вероятно, обозначал скорое начало заседания. Магистры рассаживались по своим местам и затихали. А вот гробничники уже все сидели где надо, молча ожидая начало заседания. Дисциплина!

Азард, ещё недавно о чём-то шептавшийся с Лав, поднялся на ноги и подошёл к краю трибуны. Архимагистр сделал шаг вперёд. Багровое сияние охватило его и чародей вместо падения плавно спикировал прямо в центр трибуны из четырех раскрытых ладоней.

— Приветствую мудрейших и достойнейших, — усиленным магией голосом произнес Архимагистр. — Обычно мы собираемся в куда менее живописных местах. Хотя, признаю, что у Стеклянного Моря и Башни Вечности есть своё обаяние. Для того, чтобы объявить начало нашего заседания, я вызываю магистра Облада Рег Ашуримона. У него вчера был день рождения, а сегодня он будет одним из первых выступающих.