— Этот город ещё попьёт нашей крови, — заявил Поций, когда мы с наблюдательной вышки смотрели в сторону стен Махен-Тира.

Это было крупное поселение, которое имело в своём составе как древние шаддинские цитадели-храмы, величественные статуи которых возвышались на десятки метров, так и более современные кварталы периода имперского правления. Сюда, к сожалению, вложили много динариев и сестерциев. Очень уж важным пунктом для зерновых поставок был Махен-Тир, чтобы просто забить на этот город. Склады, сторожевые башни, артиллерийский парк, много крепких каменных зданий, система подачи воды. Там даже арена для гладиаторских боёв имелась, на зависть многим имперским городам. Даже жаль, что чиновники на строительстве всего этого воровали недостаточно. Придётся нам теперь заниматься артиллерийским демонтажом укреплений Махен-Тира.

Подкрепление Петрия подходило к стенам города, ставя палатки между лагерями моих и Октана Мерцина войск. Все понимали, что лучше держать бывшего центуриона подальше от такого представителя эталонной кровососущей аристократии как Иворна Сандис.

«Толпа кривозубых плебеев пришла погреться в лучах чужой славы. Как бездомные псы довольствуются объедками благородного пира, так и эти недостойнейшие из лучших воителей рассчитывают поживиться за наш счёт».

Если на что имперская аристократия не скупилась, так это на оскорбления. Сандис выдавал такие перлы мне в эфир почти весь первый день присутствия подкрепления у города. Честно, я даже снова ощутил удивление от пребывания в ином мире. Ко многому здесь уже привык. Даже к кровище. Наладил общение с легионерами и не только. Однако все эти сословно-классовые тёрки обычно проходили мимо меня. Было странно наблюдать с каким презрением относятся друг другу вполне себе разумные люди, сражающиеся на одной стороне.

Мой новый мир был богат на всякие магические гадости. Боги, монстры, титаны, проклятия. Здесь мифы и легенды не просто услаждали тебе слух, а могли вполне ощутимо сократить жизнь. Древние монстры скрывались в глухих уголках. Чародеи Великого Пламени своим искусством призывали огненных духов и поднимали мертвецов. Все условия для объединения человечества против чуждых опасностей. Однако люди всё равно умудрились поделиться на умозрительные категории, связанные с происхождением. При этом я даже абсолютно уверен, что с точки зрения генетики и крови все сословия куда ближе, чем им может показаться. Пускай даже браки между чернью и господами не практикуются официально, молодые аристократы почти никогда не брезговали, так сказать, разнообразить генофонд своих подданных. Традиции Рега касательно бастардов были суровыми. Собственно как такового института незаконнорожденных, но всё-таки чуть-чуть благородных тут вообще не существовало. Сын служанки не мог претендовать на состояние биологического отца. Сын рабыни рождался рабом, если хозяин его не освободит. Короче, бастарда по типу Джона Еллоу Сноу тут не получилось бы, однако генофонд перемешивался.

Поэтому ни фига не удивлюсь, если на самом деле Петрий и Сандис дальние родственники. Хотя, возможно, подобные перспективы не примеряют сословия, а лишь добавляют в их отношения ненависти.

Ладно. Остаётся надеяться, что оба стратега сумеют сдержать взаимную неприязнь до победы над общим врагом.

Забота о раненых в лагере у моста Гигеса увеличила количество доступных мне божественных воззваний с 10 до 12. Не знаю верен ли тезис старухи Шапокляк о том, что хорошими делами прославиться нельзя. Однако я теперь могу ими прокачиваться.

Немножко от хороших дел прокачался и Гинд. Его коэффициент подавление возрос с 8,3 до 8,5. Также он прибавил единицу мастерства. Показатель возрос с 30 до 31. Не зря отправлял парня крошить Ножей и их монстру. По его словам во время рейда, который занял три полных дня, удалось зачистить не менее семи разных баз чародейско-пиратских прихвостней Мирканто. Были спасены сотни рабов и десятки жертв экспериментов, которым ещё не успели вырастить третью руку с помощью алхимии плоти.

Териона пала, теперь вот Ножи огребли, Фальвус занят на войне в Шадде. Вероятно, текущие года станут самыми спокойными и безопасными для мореплавания за последние несколько сотен лет.

В качестве «извинения» за предыдущие проблемы с Ножами я получил 17 трофейных гомункулов включая 3 гомункула-крушителя. Это были настоящие гиганты примерно в полтора человеческих роста. Обросшие костяной бронёй монстры, один вид которых мог вселить ужас в обычных людей. Таким я ещё не воевал.

Это необычное подкрепление маги мне доставили на летающих платформах, приземлив их в максимально безлюдной местности. Похожие, Гилам и его сторонники не желали спалиться перед шаддинцами.

За время моего отсутствия Махен-Тир уже начал обрастать имперским лагерем. Возводились первые укрепления для проведения будущей осады, засыпались землей ведущие к городу каналы, проводилась пристрелка артиллерии.

— Из Махен-Тира успели вывести население? — спрашивал на одном из первых совместных военных советов Октан Мерцин.

— Многие остались, — злорадно ответил Иворна Сандис. — Едва ли шаддинцы решаться поедать плоть своих мертвецов. По крайней мере решаться на это массово и организованно. Значит, все население, оставшееся в городе, — обуза, а не ресурс.

Сразу после Сандиса слово взял Петрий. Он словно ревниво не желал позволять ненавистному аристократу высказать сегодня больше слов, чем он. Такая вот форма борьбы за равенство.

— Город расположен на плоской местности, — начал свою речь бывший центурион. — Местами надо будет расчистить и выровнять почву на пути приближения осадных орудий, но такая работа — лёгкая разминка для рук легионеров. Мозоли нам не страшны. Мы сокрушим эти стены! — произнося последние слова Петрий потрясал кулаками и пучил глаза.

Он выглядел одновременно грозно и комично. Полагаю, зрелище такого воодушевления могло, с одной стороны, приободрить простых воинов, но, с другой стороны, внушить презрение аристократам.

— Солнце находится на небесах. По мнению многих философов оно вращается вокруг земли. Река Айрат состоит по большей части из воды. Её разливы можно предсказать по наблюдению за звёздами, — насмешливо произнёс Сандис. — У нас ведь сегодня день озвучивания очевидных и общеизвестных фактов?

Петрий выпучил глаза так, словно они вот-вот готовы были лопнуть. Однако малогабаритный стратег сдержался и не стал переходить к оскорблениям. Всё же Сандис был выше его в иерархии не только благодаря врождённому статусу. Сенат признал его триумвиром с одобрения Императора.

— Что скажет уважаемый Орвист? — слегка разрядил обстановку Октан Мерцин, обращаясь к своему доверенному инженеру.

— Мы пока не смогли провести геологическую разведку близко к стенам города. Однако шурфы, сделанные на расстоянии полукилометра дают весьма обнадеживающие результаты. Глина, серозем, мелкие камни. Под городскую стену можно подкопаться, — обрадовал нас инженер, а затем поправил сам себя. — Вероятно, можно. Нужно будет произвести разведку поближе, когда легионеры смогут обеспечить мою безопасность.

— Подземная война, — хмыкнул Петрий. — Это мы умеем. Этому мы под Масеной научились. Но шаддинцы не дадут нам просто так терзать этот город. Надо готовиться к удару. Будут налёты, будут атаки конницы.

— Если судить по утренним письмам… — присоединился я к разговору. — Всеми нами уважаемый стратег Фальвус Нементил пообещал активнее действовать против Шадда на море. Сомневаюсь, что ему удастся захватить какую-нибудь ключевую прибрежную крепость или крупный город, однако он может оттянуть на себя часть вражеских сил. Это уже будет большой помощью.

— Людям из Столицы наконец становятся понятно, что мы как никогда близки к победе, — оптимистично заявил Сандис. — Вы помните, глубокоуважаемый Михаир, как трудно нам было протащить через Сенат идею этого похода. В нас сомневались. Нас считали зазнавшимися авантюристами. А что же теперь? Теперь все в Реге только и думают что о дележе богатейших земель Востока.

Тут мой коллега по триумвирату не лукавил. За последние несколько дней мне пришло много писем от родственников и союзных сенаторов. Все они очень беспокоились по поводу дальнейшей судьбы завоёванных в Шадде земель. Особенно тех из них, что славились своим плодородием.

— Уважаемому Михаиру удалось переманить на свою сторону шаддинского жреца, — произнес Октан Мерцин. — Этот человек случайно не знает каких-либо тайных путей в Махен-Тир? Даже если нет он мог бы принести нам огромную пользу в будущем. Потребуется склонить на свою сторону местное население. Мы сумеем покорить его в военной силой, но даже если так, желательно будет как-то примирить шаддинцев с новой судьбой.

— Сама земля обеспечит мир на этих территориях, — с лукавой улыбкой произнес Сандис. — Земля, в которую мы закопаем большую часть бунтовщиков.

— Этим козолупам нельзя доверять, — добавил Петрий.

Они с Сандисом переглянулись, с удивлением посмотрев друг на друга. Похоже, им обоим не верилось, что в каком-то вопросе они оказались союзниками.

— Глас народа — глас богов, — произнёс Иворна, кивая в сторону бывшего центуриона.

Это, разумеется, было очередным оскорбительным намёком на низкое происхождение Петрия. Однако оно было куда менее оскорбительным чем все предыдущие и даже содержало в себе позитивные смыслы. Петрий это понял. Он решил дополнить свои мысли касательно судьбы Шадда.

— Они убивали наших, когда взбунтовались. Резали всех подряд. Стариков, женщин, детей. Закапывали живьём в горячий песок. Им нельзя доверять. Земля? Земля здесь хороша. И в Империи найдётся много славных работников, которые хотели бы получить здесь надел. Зачем отдавать сокровища побеждённому врагу? Возьмём всё себе!

— Земледелие в Шадде имеет свои особенности, — резонно заметил Октан Мерцин. — Ирригация, разливы рек, очень засушливый климат. Крестьяне из центральных регионов Империи вряд ли смогут быстро адаптироваться под такие условия. Нам понадобится помощь местных жителей.

— Частью оставим как рабов, — рассудил Петрий. — Лет десять или меньше поучимся, а потом уже сами. Всё сами. Мы научимся. А шаддинцы? Пусть убираются в проклятую степь. Те, кто успеет убраться…

— А тех кто не успеет… — мечтательно протянул Иворна Сандис. — … ждёт уникальный шанс просочиться в память поколений людей Империи вместе с кровью, что впитается в песок гладиаторских арен. Триумф — великолепное зрелище. Глубокоуважаемый Михаир не даст соврать. Однако я считаю, что даже грандиозного триумфа по завершению подобной судьбоносной войны мало. Нам следует устроить кровавое шоу, достойное внимания самих богов. Только представьте, целый год масштабных игр и казней! Все виды развлечений, на которые только хватит моей фантазии. И вы поверьте, её хватит на очень многое.

Кто людям помогает, лишь тратит время зря. Хорошими делами прославиться нельзя.

Похоже, имперский триумвир Иворна Сандис целиком и полностью разделял данный тезис. Что думал по этому поводу я? С одной стороны, прекрасно понимаю насколько может быть проблематична значительная часть местного населения. С другой стороны, идея тотального геноцида не очень-то мне импонировала. Возможно, дело было одновременно в ценностях моей прошлой жизни и духовной связи с Нэл.

Если мы таки одолеем Шаддинское царство, то мне придется активно заниматься политикой, используя своё влияние в Сенате, чтобы остановить массовые расправы. В конце концов, геноцид это не всегда выгодно. Октан Мерцин прав насчёт того, что переселенцам будет сложно освоить местное земледелие.

И был ещё один аргумент против геноцида. Я решил высказать его вслух:

— Люди вообще сейчас ресурс дефицитный. Сколько мы уже воюем? На Севере вон был полный здец. Война с пиратами на море. Многолетнее тяжёлое противостояние здесь. Земель полно. Были бы рабочие руки.

— Найдутся, — заверил меня Сандис, всё с той же лукавой улыбкой. — Если не отыщется достаточно крестьян на территории Империи, есть один древний город посреди моря, где полно нищих и очень покорных людей.

— Это что ещё такой за город в море? — удивился Петрий. — Колдовство опять какое-нибудь?

Я уже догадывался о каком населённом пункте с древней историей и множеством достопримечательностей идёт речь.

— Канртег. Я говорю о Канртеге. Многочисленное, нищее население этого города страдает от недостатка пищи. Несколько десятков тысяч человек оттуда можно взять и переместить сюда с помощью кораблей нашего славного Фальвуса.

Я обратил внимание на лицо Орины, которая весь наш разговор хранила молчание. Девушка, как и Петрий до этого, тоже крайне удивилась, осознав, что поддерживает позицию Иворна Сандиса. А вот бывший центурион уже не был согласен с триумвиром по данному вопросу:

— Канртегцы — давние враги Империи! Они нас ненавидят. Мы что, заберём эти земли у одних врагов, чтобы отдать другим?

Тут уже Орина не вытерпела.

— Прошу прощения, но не могу не вмешаться. Я была в Канртеге. Там почти всех заботит выживание, а не какие-то там старые обиды. Эти люди постоянно на грани жизни и смерти.

— Сейчас не заботит, а потом вспомнят, — отмахнулся Петрий. — Нет, нет и ещё раз нет! Мы захватим эти земли для имперского крестьянина и городского бедняка. Разумеется, аристократиш… — Петрий осекся, поняв что сболтнул лишнего. — … знатные люди своё поимеют. Не останутся в накладе. Но землю… Землю будем обрабатывать мы!

Петрий ударил себя в грудь кулаком, словно лично и прямо сейчас собирался идти пахать трофейные поля.

— Уважаемые, — произнес я примирительным тоном. — Многие из нас ругают Сенат и ругают вполне справедливо. Однако в данном случае я бы предпочёл, чтобы именно там обсуждались столь противоречивые вопросы. Споры сейчас нас ни к чему хорошему не приведут. Махен-Тир ещё не взят. И даже его падение не гарантирует нам полную победу в этой кампании.

Собравшиеся стратегии нехотя согласились со мной. Следующие несколько часов мы обсуждали конкретные меры по развертыванию осады города.

Я морально готовился к тому, что застрял около Махен-Тира надолго. Впрочем, после марша через пыльные степи, такое застревание было сродни курорту. Здесь была какая-никакая зелень, которую не скушали наши лошадки и стада коз. Плюс река рядом. Можно даже слетать искупаться, если не забоимся, что попытается укусить за зад какой-нибудь шаддинский диверсионный крокодил.

Однако у судьбы были на меня другие планы. Очень скоро по мою душу кое-кто прибыл.

Около разрастающегося лагеря легионов опустилась летающая платформа. На ней присутствовали Утред, Гилам и несколько воинов в черной броне. То были высшие демоны, полностью взявшие под контроль свою природу, и принявшие человеческое обличье. Впечатляющая тусовочка, но подобное я видел уже не раз. Куда больше меня удивило присутствие на платформе обычного человека в имперском одеянии. Мне показалось, что я даже его как-то видел. Точно не могу сказать. Мимо моих глаз промелькнуло столько имперских аристократических рож, что всех не упомнить.

Гилам выглядел как обычно, а вот Утред казался особенно торжественным. Один из главных дипломатов Багрового Круга сразу направился к лагерю в поисках меня, сопровождаемый Гиламом и имперским аристократом.

Последний представился моей охране Легатом Доктилосом. Тогда я его вспомнил. Одна из сенатских шавок на побегушках у принцепса Беро.

Интересная компания ко мне прибыла. Пора было выяснить, что они хотят от скромного покорителя бунтующих царств.

Первым заговорил Утред. Его густой, раскатистый бас необычайно громко звучал даже на фоне обычного лагерного шума.

— Стратег Михаир Лиардиан. Архимагистр Азард — глава Багрового Круга и текущий председатель совета мудрых приглашает вас стать почётным гостем на девяносто седьмом собрании Витенагемота, которое состоится через три дня

Вот оно что. Так и не передумали меня приглашать.

— Весьма признателен, — ответил я, оглядывая собравшихся. — Но у нас тут немножечко война. Вот город надо взять, — указал я в сторону Махен-Тира. — Занят сильно. Извините.

Моя охрана из легионеров отреагировала на подобную речь едва сдерживаемыми смешками. Чародеев мой ответ не смутил. Возможно, они догадывались, что я не могу так легко публично согласиться на их предложение по первому зову. Особенно в присутствии своих войск. Иначе как это будет выглядеть? Вы ребята тут воюйте, а ваш стратег полетел на каникулы.

— Триумвир Империи Михаир Лиардиан… — вступил в разговор легат. — … я уполномочен вручить вам послание от Сената, одобренное большинством голосов во время вчерашнего заседания. Прошу вас прочитать его, прежде чем принимать окончательное решение.

Легат передал мне запечатанный свиток. Вскоре мой взгляд уже скакал со строчки на строчку, продираясь сквозь дебри сенатского официоза. Если передать смысл послания кратко, то столичные власти выказывали надежду, что я смогу попасть на чародейский шабаш и отстоять там интересы Империи. Вот значит как. Хм. Я сам не сильно был против смены обстановки, особенно ввиду того, что осада Махен-Тира только-только начиналась. Предстоит ещё долго и нудно копать.

После прихода подкрепления в виде целых двух легионов, очень сомневаюсь, что шаддинцы дадут нам полевое сражение в ближайшие месяцы. Особенно здесь у Махен-Тира. Осадным лагерем я мог управлять и удалённо. У меня имелся для этого подходящий навык:

Святая земля

Выберете форт, крепость, город со стенами или долговременный военный лагерь. Вы сможете управлять войсками в пределах его стен вне зависимости от того, насколько далеко вы сами находитесь. Цель можно менять раз в месяц. Общая зона контроля не может превышать вашу обычную зону контроля.

— Мне бы, конечно, не хотелось оставлять свои войска даже на неделю или тем более две… — «сокрушался» я. — … однако если это дело государственной важности, то долг обязывает меня присутствовать.

— Дело государственной важности? — переспросил легат. — Да. Именно так, триумвир Михаир.

Был в сенатском письмеце ещё один интересный пункт. Мол сразу после чародейского шабаша меня на денек завезут в Столицу нашей славной Империи. Вероятно, Сенат захочет услышать о том, что происходило на собрании Витенагемота. Если на денек, то в принципе можно.

— Мне потребуется несколько часов, чтобы раздать некоторые указания и обговорить детали с товарищами, — произнес я.

Конечно, это все можно было сделать дистанционно, но не солидно срываться с места по первому свисту чародеев или даже Сената.

Много приказов перед отлетом отдавать не пришлось. Прежде всего, я поговорил с Петрием и Октаном, чтобы в случае каких-то экстренных ситуаций обеспечили координацию внутри моих легионов. Не Сандису же такое доверять в конце концов.

А Орина… Её следовало взять с собой. Причина была не только в желании показать бывшей принцессе Севера текущее состояние её родины. Мне хотелось устроить ей встречу с кем-то из топов магического сообщества, а также тех, кто сейчас обладает властью над бывшими владениями Геора. Если надолго задержаться в мире живых мне не удастся, то хотелось бы, чтобы Орина имела «запасной аэродром» на случай моей смерти. Иначе, боюсь, Сандис расквитается с ней за попытку покушения каким-нибудь особенно изощренным способом.

Кого ещё брать с собой на Север? Ноция, понятное дело. Возможно там ем удастся соприкоснуться с духовной силой его матери. Луну? Не уверен. Особого толку на дипломатической миссии от нее не будет. Лучше оставить её здесь на охране Поция. Гинда? Можно. Кого если не подавителя брать с собой на шабаш магов. Ар-Арамиа? Тоже да. Хорошо бы там иметь при себе кого-то шарящего за внутреннюю кухню чародеев, но лояльного лично мне.

Ещё я думал взять с собой Милен. Не хочу оставлять молодую медузу без присмотра. Особенно учитывая какие стрессовые моменты ей удалось перенести за время нашей экспедиции.

Ещё была проблема с монстрами, которых я контролировал при помощи силы меча. Однако их можно оставить на попечении гибридов и кентавров. Последний не обладали прямой властью над другими мифическими созданиями, но умели снижать агрессию любых магических существ, черпающих силу стихий.

Короче, можно было оставить армию на неделю-две и вполне резонно надеяться, что в моё отсутствие ничего катастрофического не произойдет. Тем более я буду виртуально присутствовать в рамках лагеря своих легионов.

Через пару часов после прибытия чародеев мы были уже готовы отправиться с ними далеко-далеко от пылающего огнем войны Шадда на Север, где пламя войны потухло не так уж давно. Гилам обещал мне, что это заседание Витенагемота станет судьбоносным. Посмотрим насколько далеко или близко к истине окажутся его обещания.