Елена Озерцова

Следующие два дня Лена сестру не видела, беспокоилась за неё, звонила пару раз, не дозванивалась. На третий раз Катюха ответила бодрым голосом, уверяя, что у неё всё налаживается. «Само налаживается?» — удивилась Лена. Катя засмеялась: когда это у них что-то само делалось. Короче, вопросы она решает, и успешно. Отлично, одной проблемой меньше. Лене вполне хватало пациентов — за них переживать. На беспокойную сестру сил не оставалось. Когда же, наконец, Ольга вернётся? Вот у кого нервы как металлические тросы! Оля и с учениками справлялась, и с их родителями, и брата успевала контролировать, и маму…

Завершив обход, выделила минутку на чай. Заварила, распечатала коробку шоколадных конфет, села, вытянув ноги, расслабилась. Даже глотка сделать не успела. Санитарка тётя Луша, приоткрыв дверь, заглянула в ординаторскую и тревожным голосом спросила:

— Может, полицию вызвать? А то ведь поубивают друг друга.

— Кто поубивает? — Лена прислушалась. Вроде ни из коридора, ни из палат посторонних шумов не доносилось. — Почему вдруг поубивают?

— Так дерутся!

— Больные?

— Не… здоровые. Но скоро станут больными, если так, — тётя Луша вошла и засеменила через комнату. — Гляньте в окошко-то. Отсюда хорошо видать!

Лена отставила чашку и послушно встала, чтобы выглянуть в окно. Отсюда было видно площадку перед главным входом в корпус. Действительно, двое дрались. Вокруг них, не вмешиваясь, толпились люди. В одном из драчунов Лена с ужасом узнала Сергея Дьяченко. Видела его на отцовских похоронах.

— Ну, так что? — напомнила о себе санитарка. — Будете полицию вызывать?

— Без нас вызовут, — крикнула Лена уже на бегу.

Спроси её кто, зачем бросилась на помощь, да и кому? Не смогла бы ответить. Просто интуитивно поняла, драка эта имеет прямое отношение к сестре. Пока спустилась по лестнице, пересекла холл и выбежала на крыльцо, драчунов успели разнять. Сергея удерживали травматолог Аникин и охранник, а второго мужичка с расквашенным носом и вздувавшейся щекой — двое посторонних, вероятно, его друзей. Дьяченко тяжело дышал и выкрикивал:

— Только сунься к моей семье! Только посмей что-то выкинуть! Засажу вашу шайку!

— Ничего не докажешь, — с присвистом отвечал побитый мужик.

— Тише, тише, — успокаивал Сергея травматолог, — что ж вы это? Я его только вылечил, а вы опять хотите на больничную койку уложить.

— С каких это пор, — переключился на Аникина дебошир, — с воспалением хитрости месяцами в больнице лежат? — ответа Дьяченко не ждал, снова повернулся к своему врагу. — Есть доказательства! Вся переписка о том, кому и сколько занести, чтобы ложный диагноз поставили!

Лена успела подойти, остановиться, и не без усилий сдержала ехидную улыбку, таким обескураженным известного в городе травматолога ей видеть не доводилось. Однако он довольно быстро совладал с эмоциями, что-то шепнул охраннику. Тот отцепился от Сергея и пошёл на его противников, крепкими выражениями объясняя, что тем срочно требуется покинуть территорию больницы.

Дьяченко дёрнулся, высвобождаясь, сунул руки в карманы и уставился на Аникина как прокурор на взяточника. Лена решила-таки вмешаться, выручить коллегу.

— Здравствуйте, Сергей! Уделите мне минутку?

Он повернулся, посмотрел на неё:

— Ольга?.. Елена?

Аникин радостно воскликнул:

— Елена Викторовна, ну вы тут разберитесь, я тех ухарей проконтролирую. А то, ишь, не успели выписаться, как драку устроили!

Дьяченко проводил его усмешкой, потом опять посмотрел на Лену:

— Елена, значит.

— Пойдёмте в сквер, поговорим, — Лена указала на ближайшую скамью и даже сделала шаг, но Сергей отрицательно покачал головой:

— Простите, не могу. Нужно возвращаться, дома волнуются.

— Вопрос позволите?.. Эта потасовка… Она как-то связана с тем ДТП? Мне сестра рассказывала.

— Да. Передайте ей, пожалуйста, благодарность.

— Кате? За что?

— Она как-то умудрилась добыть телефон этого урода и скопировать кучу полезной информации. Если бы не это, тестя на такие бабки бы подняли!

— Хорошо, я передам, — Лена замялась, но всё-таки спросила. — А сами что же? Разве вы не видитесь в институте?

Дьяченко покачал головой с задумчивым видом. Ответил не сразу:

— Я сейчас в отпуске и… и перевожусь в московскую часть. Давно собирался, а тут всё как-то срослось. Одно к одному. Вряд ли мы с Катюшей увидимся теперь.

Что-то не сходилось. Лена никак не могла сложить два и два. Катя говорила, что всё налаживается. У кого налаживается-то?

— Э-э-э… Не понимаю. Разве вы с Катей? Я думала, что…

— Простите, Лена. Наши с Катей отношения в прошлом. Я, конечно, виноват, поддался чувствам. Хорошо, что не зашло слишком далеко.

— Как это не зашло? — Лена возмутилась. — Морочил девчонке голову целый год, а теперь… Нет, не подумайте, я вовсе не за то, чтобы рушилась семья, однако…

— Вот именно! Лена, пожалуйста… Я виноват не только перед Катей, но и перед своими. У меня глаза открылись. Всю жизнь считал Варю бесхребетной, всё-то за неё папочка решал. А как она боролась за меня и детей! Тигрица. И тесть… Другой бы в этой ситуации дал под зад коленом, а он готов бешеную сумму выложить, лишь бы зять в тюрьму не угодил. Разве такую семью можно растоптать?

Он развёл руками, как бы говоря: ничего не поделаешь, любовь любовью, а долг превыше всего. Если, конечно, Лена правильно прочитала этот жест. Кивнула, прощаясь, и проводила удалявшуюся спину Сергея сердитым взглядом. Что теперь с Катькой будет? Не сломает ли девчонку предательство любимого человека?

* * *

День пошёл наперекосяк. Мало того, что вся больница гудела, обсуждая происшествие, так и ещё и до сестры Лена не могла дозвониться. Катин мобильный был недоступен, и трубку стационарного она не поднимала. Дома ли вообще? Зная сестрицу, вполне можно предположить, что та махнула к Дьяченкам с претензиями.

Лена отпросилась пораньше, не желая тратить время на ожидание маршрутки, взяла такси. Пока ехала, размышляла, где будет искать сестру, если вдруг той нет дома.

Квартира встретила темнотой и тишиной.

— Катенька! — крикнула, сбросив туфли. Пробежала гостиную босиком. — Котёнок! Ты здесь? — Распахнула дверь в их общую комнату, краем сознания отметила, что пахнет валерьянкой, и выдохнула с облегчением. — Уф, слава богу! Катя, ну что ты?

Сестра лежала на кровати поверх покрывала, вытянув руки вдоль тела и уперев взгляд в белый потолок. Лицо её было совершенно бесстрастным, даже каким-то неживым. Лена присела на край и привычным жестом потрогала лоб.

— Не заболела? Как себя чувствуешь?

Взгляд холодных как льдинки голубых глаз, пронзил насквозь. Бледные губы едва заметно зашевелились:

— Я выпила таблетки.

— Какие? Сколько?

— Афобазол. Две.

— А почему пахнет валерьяной?

— Пролила. Хотела накапать и уронила. Руки тряслись, — Катя неожиданно всхлипнула и задрожала всем телом. — За что он так со мной? Ле-е-е-ен…

— Тише, тише, хорошая моя, тише, успокойся, — Лена гладила сестру по волосам и шептала как маленькой. — Всё наладится, вот увидишь. Не стоит он твоих слёз!

— Зна-а-а-айу… Всё равно обидно!

— Обидно, я понимаю.

Строго говоря, ничего она не понимала. Сергей не вызвал у Лены ни одной положительной эмоции, как он умудрился влюбить в себя молодую, умную и симпатичную Катюшку, вообще не укладывалось в голове. Сестра, интуитивно уловив ход Лениных мыслей, мотнула головой, сбрасывая её ладонь, резко села и обняла свои колени:

— Молчала бы! Что ты вообще можешь понимать?

— Кать, ну что ты…

— Что? — Катя снова обожгла сестру морозным взглядом. — Любовь — удел слабых, по-твоему? Таких дурачков, как твои младшие брат и сестра?

— При чём тут Коля? Не надо его приплетать.

— Почему же? Надо мной посмеялся Дьяченко, над ним посмеётся эта его Прохорова.

— Никто над тобой не смеялся. Сергей, наоборот, просил прощения и благодарил за помощь.

— Главное, что? — хмыкнула Катя. — Когда приехал, обрадовалась как последняя идиотка! Сразу отдала долбаный телефон и флэшку. Думала, Серый хочет убедиться, что я правду сказала. Была уверена: теперь он возненавидит эту стерву-Варьку, а он чуть не на коленях к ней пополз!

— У них семья, смирись уже с этим. Бывает, что отношения рушатся от скуки, а трудности их скрепляют.

— Быва-а-ает… — передразнила Лену сестра. — Тоже мне эксперт! Можно подумать, ты кого-нибудь когда-нибудь любила.

— Хм… вот, значит, как ты обо мне думаешь.

— А что? Не так?

Лена пересела ближе, обняла Катю за плечи, прижалась лбом к её виску и начала рассказ.

— Он казался мне лучшим их мужчин.

— Кто?

— Один препод. Дмитрий Валентинович. Курс вёл небольшой и не очень-то важный, однако слухи о нём ходили жёсткие: с первого раза зачёт не сдать, и со второго не у всех получается. Говорили, что может сорок минут мариновать, пока не завалит. Я — влюблённая и восхищённая — только радовалась, мол, смогу насладиться общением. Вызубрила все вопросы, даже сверх того накопала на случай дополнительных. Сижу, млею от его взглядов. Считала, что экзаменатор в восторге от моей эрудиции, а он с каждым ответом всё мрачней и мрачней становится.

— Почему?

— Принцип нарушила. Выучила слишком хорошо.

— Сдала?

— Что?

— Зачёт сдала?

— Не-а… «Приходите в следующий раз». А я даже не расстроилась, ждала новой встречи.

— Ну, ты даёшь! Чем же он так тебя зацепил?

— Хм… Да. Чем зацепил? Он на отца очень похож. И внешне и, главное, выправкой, статью. Взгляд цепкий, как у папы, даже голос. В одном только различие нашлось. Для нашего папы честь и совесть никогда не были пустыми словами, а Дмитрий…

— Приставал?

— Что? Нет! Тьфу, Катька! Ты как всегда, лишь бы опошлить.

— Говори же!

Глаза у сестрёнки приобрели, наконец, привычный тёплый оттенок, хоть какая-то польза от полузабытой глупой истории.

— Не приставал. Мне кажется, он моего романтического настроя не уловил. Когда я во второй раз пришла, взял зачётку, раскрыл и спрашивает: «Вижу, вы опять не подготовились. Идите, позанимайтесь с кем-то из тех, кто получил положительную оценку».

— Взятку ждал?

— Ты-то более продвинутая, смотрю. Я же так и не въехала. Потом девчонки растолковали, сколько и каких купюр нужно было положить, но я никак не могла поверить. Дело дошло до комиссии. Чуть сессию не завалила.

— Короче, получила ты прививку на всю жизнь.

— На всю, не на всю, но в универе больше ни на кого в этом смысле не заглядывалась. Да и на работе. Как говорит моя подруга Ира: не воруй, где живёшь, не влюбляйся, где работаешь.

— Где ещё влюбляться? В интернете? — сестра отстранилась, передёрнув плечами. — Может, в клубы прикажешь ходить? Кого я там найду? Недолго старой девой остаться по вашему с Ольгой примеру.

Сказать Лене было нечего. Да и зачем? Катюшка оживилась, снова стала дерзить и ехидничать, а это куда лучше, чем ледяная отстранённость и пустой взгляд. Преувеличенно бодро начала новую тему:

— Там, кажется, прокисшее молоко оставалось? Пойду, блинов напеку!

— Давай-давай, — снова падая на кровать, буркнула сестрица, на сей раз она свернулась калачиком, уткнувшись носом в стенку, — развлекайся.

Замесив тесто, Лена дала ему отдохнуть, зашла в мессенджер. Обилие сообщений от Ольги удивило. Среди восторгов от чудесной природы, прекрасного обслуживания и приятного общения встречались и такие: «Ты знала, что у брата есть свой сайт?», «Колины фотографии в коротком списке конкурса! Ура!», «Ленка! Загляни по ссылке, не пожалеешь!».

Вот так новости! Николаша-то, оказывается, продвинутый пользователь.

Кто бы мог подумать!