Ночь лопнула за один короткий вдох. С низких туч на форпост Железной Пасти рухнула волна водяной ци, и эта тяжелая стена спрессованной энергии, выстроенная общими усилиями мастеров Павильона Тихих Вод, моментально накрыла всю северную стену вместе с прилегающими скалами. Древний купол вспыхнул бирюзовым. Он жалобно заскрежетал, словно стекло под сапогом великана, после чего старые швы формации окончательно разошлись с раскатистым треском.

Две дозорные вышки южного фланга смело направленным потоком прямо в бездну. Местный гарнизон предсказуемо захлебнулся в хаосе. Застигнутые врасплох ученики вместе со слабыми начертателями валились на колени в образовавшуюся грязь, поскольку резкий перепад духовного давления безжалостно скручивал их тонкие меридианы, заставляя людей харкать кровью и в панике обхватывать руками гудящие головы.

Единственным уцелевшим монолитом посреди творящегося разрушения возвышался кусок западной стены. Сектор Гнилой Бездны.

На каменном парапете замерла сутулая фигура больного ученого. Резкие порывы ветра рвали полы потертого халата во все стороны. Из-под соломенной шляпы юноша с понимающей усмешкой наблюдал за тем, как штурмовой авангард Павильона Тихих Вод накатывается на его личный барьер, безуспешно разбивая сотканных водяных драконов о невидимую преграду и превращая плети ци в безвредную морось. Древняя грамматика жадно проглатывала чужую энергию. От каждой такой подачки барьер лишь набирал плотность.

«Бейте, бейте сильнее, — пронеслось в мыслях Мина, пока он следил за тщетными попытками чужих мастеров проломить выстроенную им стену. — Я дал вам эти координаты не из жестокости. Эта война — пустая трата жизней ради амбиций зажравшихся старейшин. Уж лучше вы впустую истощите свои резервы об эту скалу и отступите, чем устроите здесь кровавую баню».

Никакой ненависти к Павильону он не испытывал. И все же, Мин не обольщался. Базовые основы начертания прямо говорили о том, что столкнувшаяся с неприступной преградой вода гарантированно отыщет путь наименьшего сопротивления. Практики пойдут искать брешь. А она зияла буквально под боком.

Спустя некоторое время фокус атаки ожидаемо сместился. Обойдя западный край, упрямые штурмовики обрушили всю оставшуюся мощь на центральный стык, прямиком в тот самый перехваленный узел столичного мастера Цяня. Грубая работа аристократа прогнулась под ударом менее чем за десять вдохов, поскольку ее создатель даже отдаленно не понимал структуры глубинных течений природной ци. Массивный поток с легкостью проломил кладку. Тяжелые каменные блоки разлетелись в стороны словно сухой хворост.

Со двора долетел срывающийся визг. Полураздетый толстяк Цянь отчаянно вскинул руки для создания щита, но изнеженные меридианы не позволили ему запустить ци вовремя. Взгляд аристократа прикипел к отколовшейся от рухнувшего свода огромной глыбе, которая спустя короткий удар сердца намертво впечатала столичного гостя в землю, оборвав крик отвратительным хрустом.

— Гордыня всегда выставляет самый тяжелый счет, — едва слышно прошептал Мин, отворачиваясь от парапета.

События разворачивались по задуманному сценарию. Защита пала, а две секты сейчас неизбежно сойдутся в рубке. Легко соскользнув со стены, юноша вновь ссутулил плечи и ю вжился в образ больного задыхающегося книжника, после чего быстрым шагом пересек заливаемый прорвавшейся водой двор.

Около расколотой колонны мелькнула тень. Двое совсем юных начертателей, примерно его возраста, оказались наглухо придавлены рухнувшим перекрытием. Один мальчишка лежал без движения, в то время как второй тихо скулил и безуспешно скреб неподъемный обломок перепачканными в крови пальцами.

Глаза Мина потемнели. Святым он не был, однако бросить этих слабых ремесленников подыхать под обломками просто так казалось неправильным.

Он оказался у завала в пару шагов. Сохраняя сутулую осанку, парень незаметно прогнал нить ци Формирования Потока прямо в породу, слегка уперся ладонью и дал короткий импульс. Массивный камень плавно оторвался от земли. Перехватив пострадавших за шивороты, начертатель выдернул их наружу единым слитным рывком и втолкнул в глубокую нишу под лестничным пролетом. Отпущенная плита тут же с грохотом просела обратно.

— Держитесь у земли и не смейте поднимать голов, пока всё не стихнет, — просипел Мин, глядя на ошарашенного спасенного.

Парень торопливо закивал и зарылся поглубже.

Площадь перед проломом быстро обращалась в месиво. Через дыру в секторе вовсю лезли окутанные голубой ци практики Павильона с водяными клинками наперевес, навстречу которым уже неслись бойцы Серого Пика. Металл ударился о сгустки энергии. Мокрые камни щедро окрасились первыми брызгами крови, а раскаты активации боевых печатей мгновенно заглушили крики раненых.

Начертатель остановился. Раскинутое Духовное чутье безошибочно выхватывало детали, а привыкший к работе с десятками сложных узоров разум моментально сортировал фигуры сражающихся людей. Серые одежды рубились с голубыми туниками, поливая друг друга атаками. Зеленой формы Ордена Железной Лозы среди них не наблюдалось.

Хваленые союзники из Ордена испарились вместе со всеми своими обещаниями. На стенах и периметрах защиты не осталось ни одного бойца с эмблемой лозы, что не оставляло никаких вариантов в трактовке происходящего.

«Отличный план, — мысленно хмыкнул Мин. — Пробить брешь, забрать свой гарнизон и бросить Обитель захлебываться кровью под натиском Тихих Вод».

Воздух за левым плечом характерно свистнул.

Два прорвавших фланг практика Павильона взяли на прицел сгорбленную фигуру в драном халате. Водяные лезвия в их кистях заметно вытянулись, обильно напитанные агрессивной энергией, а в глазах нападавших отчетливо читалось намерение без лишних слов порезать эту легкую мишень на лоскуты.

— Сдохни, мусор Обители! — гаркнул первый, занося оружие для прямого вертикального удара. Его товарищ в это же время грамотно сместился по левой дуге, лишая книжника пространства для шага назад.

Под полями соломенной шляпы юноши царил абсолютный покой. Время растянулось. Желание прореживать состав Павильона у Мина по-прежнему отсутствовало, однако и подставлять шею под чужую сталь ради чьих-то боевых заслуг, а он категорически отказывался.

Воздушная волна от приближающихся клинков ци свистнула у самых ушей, однако Мин спокойно продолжил стоять на месте. Раскинутое над двором Духовное чутьё считывало траектории ударов задолго до их контакта, так что зажатому у полуразрушенной колонны и кашляющему книжнику ничего не мешало хладнокровно оценивать обстановку. Вокруг кипела настоящая резня, практики Обители с рычанием врезались в строй мастеров Павильона, звенела сталь и поминутно вспыхивали техники, поэтому в круговороте битвы на забившегося в угол больного ученого всем было предсказуемо наплевать.

Болезненная сутулость испарилась за один вдох. Мин плавно выпрямил спину, и скрытые в рукавах халата вместе с засунутыми за отвороты сапог деревянные щепки внезапно полыхнули багровым светом от хлынувшей энергии. Пальцы левой руки сделали короткий сгребающий жест.

Разбросанные по тайникам детали сорвались со своих мест и с резким хлестким звуком собрались прямо в воздухе перед юношей благодаря магнитной тяге ядра голема. Правая ладонь намертво сомкнулась на отполированном древке. Сливовый посох пульсировал багровыми прожилками.

Нападавшие из Павильона принадлежали к первой ступени Формирования Потока, что позволяло им беспрепятственно вытягивать влагу прямо из пропитанного ночным туманом воздуха. Тот, что летел справа, с оглушительным гулом уплотнял в сведенных ладонях водяной бур до твердости настоящей стали. Левый же атаковал с размахом, обрушив на двор две хлесткие плети из тяжелой воды, которые извивались змеями и норовили намотаться прямо на шею противника.

«Для первой ступени неплохо, — констатировал Мин в уме, лениво рассматривая летящую смерть. — Жаль только, что контроля над структурой у вас не больше, чем у деревенской прачки, Тэ Куан был куда более грозным противником».

Вместо уклонения юноша выхватил из-за пазухи кусок дешевой желтоватой бумаги, расписанной простой тушью из местных ингредиентов, и пустил в него каплю ци.

— Остыньте, — одними губами произнес Мин и швырнул талисман прямо в скрещение водных потоков.

Плотно сплетенный с Замыканием «Знак Отражения» полыхнул резким белесым светом, вовсе не пытаясь как-то тормозить атаки. Архитектура древнего контура элементарно поймала бур вместе с плетями, прокрутила эту энергию в идеальных петлях обратной связи и вышвырнула обратно. Вода с ревом ударилась в воду, разрывая атаки в клочья и породив плотное облако водной взвеси. Лица летящих практиков разом вытянулись в искреннем непонимании происходящего, так как обычный ученый ну никак не способен отражать Формирование Потока куском бумаги, но думать об этом было уже поздно.

Бесшумно вынырнувший из взвеси Мин полностью игнорировал красивые светящиеся стойки, полагаясь исключительно на суровую науку удержания равновесия, щедро вбитую в него дедом Лао на столбиках. Несчастный левый практик успел лишь рефлекторно вскинуть предплечья для защиты. Торец посоха одним усиленным толчком продавил этот блок и ударил прямиком в узловую точку под ребрами, и воин просто рухнул на мокрые плиты из-за перебитого потока энергии.

Его напарник в панике дернулся назад, формируя на груди остатки водяного щита.

— Слишком широко ставишь ноги на выдохе, — констатировал Мин, оказываясь вплотную к нему.

Провернув посох короткой восьмеркой, начертатель подцепил барьер снизу и проведя ци через посох разбил водяную структуру. Резное навершие с драконом жестко опустилось на основание шеи противника, намертво запирая циркуляцию в меридианах без лишней крови или перерезанных глоток. Боец Павильона отправился лицом в землю по соседству со своим приятелем.

Избавившись от пары неплохих практиков быстрее, чем большинство присутствующих успело перевести дыхание, Мин слегка оперся на посох и глянул в сторону центрального пролома, куда продолжали накатываться силы врага. Трусливо дезертировавший Орден Железной Лозы подставил Серому Пику отличную подножку, заставив тех умываться собственной кровью. В этой бойне для Мина всё сводилось к личности того, кто сейчас командует штурмом Павильона, ведь предложение, которое он собирался сделать этому практику могло прекратить бойню. К тому же отказываться от подобного стал бы только последний идиот.

Неожиданно лязг стали на миг прорезал усиленный плотной ци голос, заставивший пламя факелов у стен ощутимо прижаться к земле из-за вложенного в него ментального подавления.

— Убейте всех начертателей! Это основная цель! — ударило по двору. — Тот, кто решил служить Обители своими знаниями — наш кровный враг! Не брать пленных в Палатах!

Хватка на боевом посохе внезапно дрогнула. Юноша стиснул челюсти, отказываясь верить собственному слуху, потому что этот прохладный и немного надменный тон, был ему прекрасно знаком.

— Быть того не может… — прошептал он.

Орудующий в центральном проломе водоворот резко остановил свой ход. Температура воздуха стремительно упала до такой степени, что разбитые гранитные плиты и лужи крови затянуло белесым инеем, а взметнувшаяся вверх стена воды с хрустом замерзла, выстроив между развалинами переливающийся под луной ледяной мост.

Не касаясь измазанных грязью камней, по вымороженной дуге неспешно спускалась Шань Яо.

Мин замер. Духовное чутьё, непроизвольно выпущенное им навстречу, захлебнулось от шока.

Девушка изменилась. Дочь старейшины Шэнь совершенно не походила на ту раненую девчонку, которую он тащил на собственной спине по извилистым туннелям Запретной Зоны, потому что её некогда мягкие черты теперь заострились от сковавшей их суровости, визуально накинув ей добрый пяток лет сверху. Волосы небрежно спадали на плечи. Поверх темно-синих одежд Павильона пульсировал доспех из конденсированной стужи.

Опасность крылась в её ауре. Глаза Мина расширились под соломенной шляпой.

'Невероятно… — пронеслось в его мыслях, пока он сканировал её силу.

В их прошлую встречу она находилась лишь на второй ступени Формирования Потока, оставаясь сильным и талантливым практиком со вполне понятными пределами возможностей, однако представшее перед ним сегодня существо с полным правом можно было назвать настоящим монстром. Аура девушки давила на пространство с ужасающей тяжестью пика Формирования Потока. Бездонная ци утрамбовалась в ней настолько плотно, что перегруженные меридианы звенели на самой грани прочности.

Полшага. Одна крохотная доля вздоха отделяла ее от формирования истинного Ядра.

Внутри артефакта изумленно цыкнул Гу Лань.

«Святые предки! — завопил дух. — Паршивец, ты видишь эту девку⁈ Плотность ее Ци аномальная для вашей жалкой Долины! Готов кисть дать на отсечение, на поглотила древнее наследие! Она полна энергии, но этот сосуд трещит по швам!»

Мин проигнорировал старика. Он прекрасно помнил тот артефакт, что они вытащили с Запретной Зоны. Девушка явно использовала его, вот только такой резкий подьем силы без необходимой закалки тела просто сжигал ее изнутри. Хотя менее опасной она от этого не становилась.

Стартовое оцепенение быстро спало, уступив место поднимающемуся из самых глубин грудной клетки сдавленному вибрирующему смеху, так что юноше пришлось спешно опустить голову и спрятать растянувшиеся в откровенно издевательской ухмылке губы под тенью широких соломенных полей.

Ирония Небес работала безупречно. Вместо ожидаемого упертого наставника или брызгающего слюной фанатичного старейшины судьба подкинула ему высокомерную ледяную фею.

«Ты сама командуешь этим погромом? — глаза Мина блеснули веселым азартом. — Какое восхитительное совпадение. Значит, договариваться будет в разы интереснее».

Практики Обители торопливо шарахались прочь от спускающейся по мосту Шань Яо. Она излучала могильный холод. Взгляд девушки обшаривал перепаханный стихиями двор в поисках сохранившихся узлов защитной формации, пока вымороженный воздух оседал хрустящей изморозью на камнях.

Воительница уверенно направлялась к единственному уцелевшему сектору барьера, усиленному недавним вмешательством начертателя. Шаг за шагом она приближалась к опирающемуся на посох сутулому ученому в сером халате.

Шань Яо замерла в трех шагах от цели. Пар срывался с ее губ. Чужое восприятие уверенно считывало перед собой исключительно больного дряхлого ремесленника с явным запахом туши и аптекарской гнили, потому что многослойная личина мастера Хао продолжала отрабатывать вложенные усилия безупречно. Она не узнала его.

Девушка высокомерно вздернула подбородок, лениво опуская сочащиеся морозным дымом пальцы на рукоять висящего у пояса меча.

— Твоя поделка удержала западный фланг, начертатель, — её голос звучал отстраненно, без малейшего намека на эмоции, словно она констатировала факт гибели надоедливого насекомого. — Плотные контуры. Редкая школа. Должно быть, ты местный мастер или какой-то нанятый Обителью бродяга.

Она сделала лишь полшага вперед. Камни у сапог Мина немедленно побелели от инея.

— Я уважаю чужой талант, начертатель, — холодно продолжила Шань Яо, глядя на него сверху вниз. — форпост Обители Серого Пика сегодня падет, это предначертано небесами. Но такие руки не должны гнить в земле. Опусти свою палку. Упади на колени и принеси клятву верности Павильону Тихих Вод прямо сейчас. Моё слово станет твоей защитой. Ты будешь рисовать для нас в теплых залах, и я сохраню тебе жизнь. Если же откажешься…

Острые ледяные шипы заклубились вокруг ее запястья с явным намерением изрешетить непокорного пленника.

— То разделишь участь тех глупцов, что валяются у центральных ворот. Решай. У тебя есть три вдоха.

Юноша выслушал ультиматум с плотно сжатыми на древке руками. Его плечи внезапно затряслись от рвущегося наружу глухого клокотания, которое очень быстро миновало стадию задушенных смешков и выплеснулось из-под соломенной шляпы в виде абсолютно наглого хохота.

Реакция пленника в пустом промороженном дворе выглядела дико. Висящие в воздухе шипы хищно дернулись, а глаза девушки недобро сузились.

— Ты находишь угрозу смерти забавной, книжник? — ледяным тоном осведомилась она.

Начертатель вскинул подбородок. В тени широких полей по-прежнему просматривались острые впалые скулы дряхлого мастера, однако живой темный взгляд смотрел на воительницу с такой пугающе знакомой издевательской насмешкой, что Шань Яо инстинктивно подалась назад.

— Простите мою несдержанность, Великая Госпожа, — просипел Мин дребезжащим, издевательски покорным тоном, слегка покашляв в кулак. — Просто вы так грозно рассуждаете о сохранении жизней. А я, грешным делом, засмотрелся на вашу боевую стойку.

Он небрежно перехватил посох и сделал короткий шаркающий шаг вперед. Острые шипы со звоном придвинулись к его горлу, но парень даже не моргнул.

— Видите ли, — тон книжника внезапно перестал быть робким, налившись тягучей, хозяйской насмешкой. — Я человек, плотно изучающий медицину. И от моего профессионального взгляда не укрылось, что при всей этой пугающей морозной ауре вы слегка недогружаете левую ногу. Буквально крохотная заминка при переносе веса. Глубокое проникающее ранение бедра, чуть выше колена? Чужеродная ци, яды, возможно…

Шань Яо остолбенела. Пальцы девушки на рукояти меча побелели от напряжения.

— Меридиан там восстановлен безупречно, это факт, — продолжал рассуждать Мин, деловито цокая языком и внаглую рассматривая фигуру воительницы. — Но гнать через свежий рубец столько агрессивного льда — сущая глупость. Ваш недавний и слишком резкий прорыв не дал рубцу полностью затянуться. Выглядит невероятно эффектно, не спорю. Однако последствия будут плачевными. Я бы мог предложить вам превосходную согревающую растирку для этого чудесного бедра, Госпожа. Только боюсь, мои руки не справятся с нужной силой нажима через одежду… а просить вас раздеться прямо здесь, на холодном камне, не позволяет моя врожденная скромность.

Если бы в этот момент в центр площади ударила молния, это вызвало бы куда меньше шока.

Густая алая краска мгновенно пробилась сквозь неестественную бледность Шань Яо, залив кожу от тугого воротника до самых ушей. Ледяной доспех угрожающе затрещал, попросту не справляясь с резким скачком температуры её собственного тела. Безупречная, холодная фея Павильона Тихих Вод вдруг поймала себя на том, что какой-то грязный ученый только что не просто безошибочно указал на её самую тщательно оберегаемую тайну, но еще и сальным тоном проехался по её анатомии!

И самое ужасное — откуда этот уличный мусор мог знать в таких мельчайших подробностях про отравленный шип, удар которого она получила⁈ Мозг девушки на секунду закоротило от дикой смеси паранойи, уязвленной девичьей гордости и жгучего стыда.

— Ты… грязный оборванец! — выдохнула Шань Яо, тяжело задышав.

Растерянность продлилась ровно один удар сердца. Вбитая годами тренировок спесь моментально смяла кратковременное смущение, и в глазах воительницы полыхнула абсолютно неконтролируемая жажда убийства. Она больше не собиралась вести светские переговоры или брать дерзкого начертателя в плен. Его нужно было убить самым жестоким способом!

Воздух вокруг Шань Яо взорвался снежным бураном. Клинок со звоном покинул ножны, и девушка бросилась вперед. Смертоносная ледяная волна хлынула на ухмыляющегося книжника, безжалостно сметая остатки каменных плит на своем пути.