Ледяные шипы зависли у самой шеи. Они обещали пронзить сонную артерию за долю вдоха, заставляя кожу Мина покрываться мелкими мурашками от вполне осязаемого холода, пока взгляд Шань Яо неотрывно сверлил его лицо. Уязвленная девичья гордость, щедро подогретая давлением ци на пике Формирования Потока, сейчас жаждала только одного — стереть с лица земли дерзкого книжника, который посмел так бесстыдно озвучить вслух её скрытые слабости.

Девушка уже в рывке коротко дернула рукой. Смертоносные копья сорвались с места с пронзительным свистом.

Мин даже не попытался отступить. Вместо жалких попыток увернуться, он позволил меридианам внутри своего тела синхронно взреветь, вбрасывая плотную ци прямиком в кисти рук, отчего зажатый в пальцах посох внезапно ожил. Вживленное в сердцевину ядро голема жадно сожрало энергию. По черному дереву полыхнули багровые прожилки.

Юноша просто провернул посох в запястьях. Огненная дуга вспорола морозный воздух с утробным ревом, и раскаленный след ударился в лед, заставляя снаряды со звоном разлететься в пыль и испариться еще до того, как они успели бы оцарапать воротник его халата.

Шань Яо изменилась в лице, увидев, как болезненный двадцатилетний ученый играючи сметает направленную атаку необычной деревянной палкой.

— Ты прячешь свою силу за маской! — процедила воительница Павильона.

В глазах девушки полыхнул шторм. Густая водяная ци вокруг ее точеной фигуры сгустилась до плотного сияния, заставляя пропитывающую ночной воздух форпоста влагу стремительно собираться в капли и моментально застывать сотнями острых лезвий. Высокоуровневая техника Павильона под названием «Танец Застывших Слёз Небес» обрушилась на парня настоящим ураганом.

Синие вспышки озарили широкий двор. Земля покрылась коркой толстого льда. Ледяные серпы падали сверху и рвали пространство с боков, заставляя оказавшихся поблизости практиков обеих сект торопливо отступать подальше от этой тяжелой техники.

Мин скользил сквозь этот град с поразительной текучей грацией, совершенно не тратя ци на защитные талисманы и всецело полагаясь на мощь своего нового оружия. Черный посох порхал в его руках, багровые вспышки безостановочно сталкивались со льдом, а сам парень уклонялся от прямых ударов короткими смещениями корпуса и точным переносом веса. Движения были скупыми. Ничего лишнего.

— Великая Госпожа, к чему столько агрессии? — голос болезненного книжника прорвался сквозь грохот схватки с откровенно снисходительной насмешкой.

Мин легко отбил очередной выпад и плавно сместился вправо.

— Ваши атаки выглядят потрясающе, но в них нет истинного намерения убить! Вы лишь царапаете воздух. Что случилось? Жалеете несчастного больного ученого?

Шань Яо упрямо стиснула челюсти. Её лицо потемнело от гнева, и девушка выбросила вперед ладонь, чтобы немедленно послать в наглеца покрывшуюся острыми шипами водяную плеть.

— Закрой свой рот! — выдохнула воительница, ускоряя шаг.

Плеть обвилась вокруг выставленного посоха. Мин просто пропустил по черному древку импульс огня, испаряя чужое оружие в облако густого пара, после чего оказался всего в паре шагов от девушки, сверкая темными глазами из-под полей соломенной шляпы.

— Или, может быть, дело вовсе не в милосердии? — голос юноши внезапно упал до проницательного шепота. — Может, вы просто не можете использовать убийственные техники в полную силу? Вы боитесь, Великая Госпожа. Боитесь, что эта чужая, не переваренная до конца ци древнего наследия взорвется при максимальном выбросе, потому что вы еще не усвоили проглоченную силу, и теперь этот лед сковывает ваши силы!

Чужие слова ударили по воительнице Павильона слишком больно. Её зрачки резко сузились, поскольку этот невыносимый ублюдок опять умудрился ударить в самую суть сокровенной тайны, безошибочно читая энергетическую нестабильность чужого тела, и рассудок девушки попросту не выдержал подобного, наглец топтал ее гордость.

— СДОХНИ! — сорвалась на крик Шань Яо. Она потеряла все остатки своего хваленого ледяного спокойствия.

Полы темно-синих одежд резко взметнулись. Окончательно наплевав на последствия для собственных русел, девушка пустила в ход всю давящую ауру пика Формирования Потока и ринулась в ближний бой с зажатым в ладони клинком из уплотненного льда.

«Кажется, я немного перегнул с комплиментами», — мысленно усмехнулся Мин.

Однако он прекрасно знал, что за меньшее эта ледяная красавица не стала бы его преследовать, и сфокусировалась бы на барьере и остальных практиках Обители. Ему нужно было заставить девушку хотеть идти за ним больше, чем исполнять свой долг перед сектой.

Парень оттолкнулся от обледенелых плит. Тенью он метнулся прочь от центральной площади, старательно уводя за собой взбешенную девушку.

— Трус! Куда ты побежал⁈ — выкрикнула Шань Яо и бросилась в погоню.

Мин принялся петлять между развалинами форпоста прямиком к выбитым воротам полуразрушенной оружейной башни, пока Шань Яо упорно висела у него на хвосте, посылая ледяные клинки прямо в спину беглецу. Юноша легко перемахнул через просевшую каменную кладку. Воительница даже не стала прыгать, она просто снесла преграду мощным взмахом руки.

Мрак башни проглотил его. Здешние лестницы и балки давно подгнили, так что юноша просто взлетел на массивный дубовый переступ, спасаясь от нагнавшей его волны льда, а ворвавшаяся следом Шань Яо мигом обрушила температуру каменного строения до хрустящей изморози. Иней начал пожирать древесину у нее над головой.

— Хватит прятаться! — тяжело дыша, прошипела девушка.

Воительница вскинула руки. Она твердо вознамерилась обрушить на балку чудовищную технику «Ледяного Погребения», чтобы заморозить всё строение целиком, но стоило потокам ци сойтись для сокрушительного удара, как перегруженные меридианы не выдержали.

Смертоносная энергия взбунтовалась. Лицо Шань Яо болезненно перекосило. Из груди вырвался стон, когда тупая режущая боль прошила ребра, и девушка с ужасом уставилась на собственные поднятые руки, где от кончиков пальцев по коже уже ползли извилистые ледяные трещины. Неусвоенная сила обратилась против своего сосуда.

Колени подогнулись. Воительница начала заваливаться на каменный пол под звон осыпающегося осколками клинка.

Упасть ей не дали.

Мин скользнул с балки бесшумной тенью, обошелся без всяких взрывов ци и уверенно перехватил её талию. Юноша мягко прижал Шань Яо к груди. Он плавно провернулся на камнях, погасив силу падения.

Девушка судорожно втянула воздух. Распахнутые голубые глаза уставились на лицо парня, оказавшееся недопустимо близко, так что она чувствовала теплое дыхание парня на своей холодной щеке. Башня погрузилась в невыносимую, звенящую тишину, где перестук их сердец казался громче завывающего снаружи ветра.

Тонкие губы книжника растянулись в слишком знакомой, издевательской ухмылке.

— Я же говорил, что моя спина удобнее, чем ледяной пол, — голос Мина утратил скрипучую болезненность, став ровным и пугающе спокойным. — А ты снова пытаешься откусить мне голову, и упасть на него.

Сердце Шань Яо споткнулось. Девушка завороженно смотрела на впалые скулы дряхлого ученого, совершенно не понимая, откуда в этой серой оболочке взялись эти небрежные интонации и такой уверенный, насмешливый взгляд, который сводил её с ума в подземельях Запретной Зоны.

Тем временем Мин просто перекрыл ток энергии к артефакту.

Тусклая землистая кожа больного ученого Хао пошла рябью и стекла с лица, явив девушке острые скулы, чуть упрямую линию подбородка и едва заметный розоватый шрам на правой щеке. Фальшивая личина исчезла. Гордую воительницу Тихих Вод сейчас бережно прижимал к груди тот самый бесцеремонный подмастерье из Обители, чье ледяное спокойствие неизменно заставляло её сердце колотиться быстрее. Возмужавший, переросший ее почти на голову и ставший более крепким.

Абсолютный, непередаваемый шок отразился в расширенных глазах дочери Матриарха.

— Ты?.. — Шань Яо широко распахнула глаза, а вырвавшееся из груди дыхание тут же превратилось в облачко белого пара.

Она просто не могла в это поверить, ведь по всей Долине давно ползли самые жуткие слухи, где одни клялись страшными клятвами, будто беглый ученик гниёт на дне пропасти, пока другие пугливо шептались о поглотившем его древнем демоне. Син Юань рыскал по городам, лично обещая золотые горы за эту самую отрубленную голову. А он всё это время спокойно разгуливал прямо под носом у собственных палачей в нелепой маске больного книжника! Обида обожгла горло.

Вбитая с самых пелёнок суровым матриархом гордость моментально взяла верх над сковавшей тело слабостью. Девушка с силой упёрлась холодными ладонями в грудь юноши и оттолкнула его от себя.

— Убери руки, бесстыдник! — процедила она привычным тоном, но уже без злости.

Её щёки при этом всё равно густо полыхнули. Воительница попыталась выпрямиться и гордо отступить назад, однако взбунтовавшаяся внутри каналов ци жестоко ударила по ногам, заставив потерявшую равновесие фигуру резко покачнуться.

Мин снова не позволил ей упасть. Его рука снова скользнула на девичью талию, притянув беглянку обратно даже чуть плотнее, чем того требовала банальная помощь.

— Я бы убрал, Великая Госпожа, — Мин растянул губы в той самой беспардонной улыбке, при виде которой старейшины сект обычно начинали непроизвольно скрипеть зубами. — Но если ты сейчас рухнешь лицом на эти гнилые доски, мне все равно придётся тащить тебя до самого Павильона на руках, но уже без сознания. А мы ведь уже выяснили, что моя спина для подобных задач подходит куда лучше.

— Замолчи! — она безуспешно попыталась вырваться из его хватки. — Как ты смеешь так разговаривать со мной после того, как скрыл своё лицо⁈ Вся Долина ищет тебя! Я думала…

Она резко осеклась. Едва не сорвавшееся с губ признание застряло поперек горла, а на бледном лице воительницы проступила та самая пульсирующая человеческая тревога, которую дочь матриарха отчаянно пыталась скрыть от окружающих все эти долгие недели поисков.

Времени на пустую болтовню не оставалось. Мин мгновенно стер улыбку, его левая рука ловко перехватила тонкое девичье запястье, и пока Шань Яо пыталась дернуться, юноша уже направил крохотную нить своей энергии прямо в её меридианы для сканирования внутренней структуры. Увиденное заставило его нахмуриться. Внутри чужих каналов бушевал настоящий шторм, где сталкивающаяся ци попросту рвала стенки русел и замерзала острыми шипами, грозя окончательно разорвать энергетический центр изнутри.

— Ты проглотила энергию Нефритового Зеркала, даже не потрудившись расширить русла, — констатировал Мин, и в его голосе прорезались нотки строгого выговора. — Решила скакнуть на пик Формирования Потока на голом упрямстве? Ты что, перепутала древний артефакт с горячим пирожком на рынке? У тебя ужасное Отклонение Ци. Еще бы пара таких выбросов, какими ты сыпала на улице, и ты бы превратилась в красивую ледяную статую. Навсегда.

Прошедшая демоническую закалку в Кипящих Каньонах ци Мина плавно вливалась в её замерзшие каналы, быстро растапливая шипы и успокаивая внутренний шторм. Шань Яо судорожно выдохнула. Контраст между его теплом и пробирающим до костей холодом в её теле ощущался до одурения интимно, так что девушка намертво закусила губу ради сохранения молчания, но всё равно невольно подалась ближе к источнику этого первобытного жара.

— Это не твоё дело! — упрямо прошептала она.

Девушка старательно избегала его глаз, ведь воспитание никогда бы не позволило ей признать вслух тот факт, что она форсировала собственную культивацию исключительно ради обретения силы для уничтожения клана Син, который был виновен в стольких бедах и в той самой мнимой смерти этого начертателя.

— Лучше ответь, почему ты прячешься в форме этих стервятников? Что произошло с Бо Ханем и почему ты сбежал⁈

— Потом, — Мин плавно отпустил запястье, окончательно убедившись в стабилизации ее меридианов. Лишние эмоции ушли с его лица. — Сейчас у нас есть куда более важная проблема, ради которой я и затащил тебя сюда.

Шань Яо нахмурилась и тут же постаралась вернуть себе привычный надменный вид:

— О чём ты? Мои люди сейчас уничтожат внешний периметр форпоста. Серому Пику придётся заплатить за кровь моих младших братьев.

— Здесь нет того, кто действительно хотел бы смерти Павильону, а твои люди и люди Обители сейчас убивают друг друга только для того, чтобы расчистить путь настоящим шакалам, — жестко перебил её Мин. — Слушай меня внимательно. Орден Железной Лозы не воюет за вас. Они слили вам маршруты патрулей, а сейчас отсиживаются в стороне. Как только вы и Серый Пик обескровите друг друга в этой бессмысленной мясорубке, Орден ударит вам в спину. Вы перегрызете друг другу глотки, а они заберут всю северную часть Долины, прикрываясь союзным долгом.

Девушка замерла, сжав кулаки от пришедшего понимания.

— Железная Лоза… — прошептала она.

Заложенная с детства ледяная логика матриарха моментально выстроила в её голове картину готовящегося предательства, однако в следующую секунду взгляд Шань Яо вонзился в собеседника с откровенным непониманием.

— А тебе какое до этого дело? Обитель объявила на тебя охоту. Син Юань мечтает вырвать твои внутренности. Так почему ты стоишь здесь и пытаешься спасти их форпост? Почему ты за них⁈

Мин усмехнулся и качнул головой. Он просто сделал шаг вперед, глядя на девушку с такой прямолинейной уверенностью, что отступать ей совершенно не хотелось.

— Я не за Обитель, глупая фея. И уж тем более не за ублюдков из Совета, — голос Мина прозвучал тихо, но весьма веско. — Я за то, чтобы не допустить этой войны. Там внизу бьются люди вроде Горна и Дэ Шена. Это обычные парни, которые не имеют никакого отношения к гнилым амбициям старейшин. И ты. Если ты продолжишь штурм, Орден перережет твой отряд на обратном пути. Вам надо отступить прямо сейчас. Они увидят что у вас нет потерь и не станут нападать.

— Ты просишь меня поджать хвост и уйти? — Шань Яо упрямо вскинула подбородок. — Павильон не прощает пролитой крови. Матушка не отступит.

— Не нужно отступать навсегда. Нужно просто дождаться правильного момента, — юноша положил свою тяжелую и горячюю ладонь прямо на её плечо.

Уверенная хватка приковала девушку к месту понадежнее любых цепей.

— Уведи людей. А я обещаю тебе. Дай мне время, и в нужный час я сам пришлю весть. И тогда ты вместе с матриархом и практиками Павильона войдете в главные ворота Обители Серого Пика по ковровой дорожке как полноправные хозяева положения, не пролив при этом ни единой капли крови своих братьев. Я даю тебе слово.

Рев битвы бился о наружные стены обветшалой башни. Шань Яо долго смотрела в глаза стоящего в полумраке юноши, ведь любой нормальный практик на ее месте просто рассмеялся бы в лицо беглому начертателю за подобные обещания открыть неприступные врата древнейшей секты, но дочь матриарха слишком хорошо помнила и яд многоножки, и разваливающийся реликварий, и то леденящее равнодушие, с которым этот парень переламывал сами законы культивации. Сработал инстинкт. Вбитая матерью гордость послушно отступила перед странным, совершенно нелогичным доверием к этому наглецу, за бесстыдной улыбкой которого прятался готовый всегда держать свое слово демон.

Воительница сунула руку за пазуху. Ее пальцы вытащили небольшого журавля из особой синей бумаги Секты Тихих Вод, плотно пропитанного личной духовной энергией, и вложили артефакт в ладонь Мина. Замерзшие фаланги задержались на горячей коже парня буквально на долю вдоха дольше установленных приличиями рамок.

— Как только будешь готов… влей в него свою ци, — прошептала Шань Яо. Её голос внезапно утратил всякую жесткость. — Журавль найдет меня. И если ты меня обманешь, Лу Мин… клянусь, я заморожу тебя лично.

Мин сгреб фигурку в карман. Юноша лучезарно ухмыльнулся и вернул на лицо Маску Лицедея, моментально проседая под плащом в сутулой позе больного книжника Хао.

— Всегда к вашим услугам, Госпожа, — прохрипел он дребезжащим голосом.

Девушка коротко фыркнула. Она развернулась и единым текучим движением взмыла на подоконник разрушенного оконного проема, где ее темный силуэт на миг замер на фоне бледной луны, а затем повернула голову. На обычно бесстрастном лице воительницы проступило нечто такое, что она явно предпочла бы навсегда скрыть от глаз всего остального мира.

— Будь осторожен… бесстыдный идиот, — бросила она через плечо и, словно капля воды, растворилась в ночном воздухе.

Площадь перед проломами барьера форпоста обильно пропиталась потом. Измотанные ученики Обители Серого Пика с трудом переводили дух и крепче перехватывали оружие в ожидании последней волны, поскольку подавляющее численное превосходство мастеров Павильона давно стало очевидно абсолютно каждому бойцу на этих изрытых взрывами камнях. Тяжело сплевывающий на землю Горн хмуро опирался на стену. Задыхающийся Дэ Шен замер рядом с ним.

Со стороны скалы ударил резонирующий крик:

— Отходим! Сигнал к отступлению!

Окутанные голубой ци бойцы Павильона вдруг разом разорвали дистанцию и слаженно двинулись к кромке леса, совершенно игнорируя возможность добить раненых противников или проломиться вглубь территории. Замершие с оружием практики Обители во все глаза наблюдали, как отступающий враг просто и деловито подхватывает стоящие у разбитого склада тяжело груженные продовольствием повозки. Налет оборвался.

— Какого демона⁈ — прорычал Мастер Обители, выскакивая из-за укрытия. Его перепачканное лицо, выражало абсолютное, глухое недоумение. — Почему они уходят⁈ У нас почти не осталось защитных формаций, мы должны были лечь костьми в следующие полчаса!

Где-то еще выше на утесе Командир Ордена Железной Лозы нервно стиснул рукоять клинка. Тщательно выстроенные планы его секты с грохотом рассыпались прямо на глазах, ведь вместо того чтобы умыться кровью и поползти просить помощи, Обитель устояла на ногах, в то время как Павильон увел чужие обозы и выставил случившуюся резню обычным дерзким налетом за ресурсами. Не было ни вырезанного гарнизона, ни захваченного форпоста. Горн с Дэ Шеном переглянулись, отказываясь принимать свалившееся на их головы нелогичное спасение.

Вопросов не задавал только вышедший из развалин оружейной башни сутулый человек в соломенной шляпе.