Путь к участку под ласковым названием «Гнилая Бездна» петлял через глухие закоулки форпоста, уводя туда, где свет духовных жемчужин окончательно уступал место вечной сырости и изъеденному отравленными ветрами голому камню. Подошвы Мина мерно скрежетали по крошке. Идеально сгорбленная спина в связке с приглушенным кашлем служили отличной маскировкой для образа чахоточного книжника Хао, пока мимо с тяжелыми корзинами породы на горбах то и дело плелись изможденные рудокопы. Ауры работяг едва теплились на грани истощения. Однако привыкший быть настороже Мин выцеплял из бормотания отдыхающей кучки людей весьма занятные обрывки.

— … говорю тебе, Провал Мертвых Костей требует новых жертв! — дрожащим голосом бормотал старик с въевшейся сажей на лице, и его плечи ходили ходуном. — Третьего дня туда отправили бригаду Гао и двух практиков для охраны. Сгинули все! Растворились во мраке и все тут! Ни крика о помощи, ни капли крови на камнях… Ущелье просто сожрало их без звука!

— Заткнись, старый дурак! Услышат — нас самих туда пошлют! — зашипел на него сосед. Мужик судорожно втянул голову в плечи.

Темные глаза юноши под полями соломенной шляпы хищно блеснули. Он прошел мимо без малейшей запинки в шаге.

«Провал Мертвых Костей, значит, — мысленно усмехнулся Мин, тут же прикидывая перспективы подобной аномалии. — Участок ущелья, способный бесшумно поглотить практиков без единого следа? Пожалуй, это идеальная бездонная яма для того, чтобы прятать трупы тех, кто задает слишком много вопросов. Или же место, где таится нечто, совершенно не предназначенное для глаз жалких смертных. Обязательно стоит запомнить».

Мрачный коридор наконец-то уперся в цель. Выходящая прямо над бездонной пропастью «Гнилая Бездна» полностью оправдывала данное стражей прозвище, представляя собой гигантскую рваную рану в структуре энергетического барьера форпоста. Густой серо-зеленый миазм хаотичной ци с утробным воем вливался в этот пролом вместо привычного горного ветра, а ядовитая бурлящая взвесь агрессивно разъедала камень прямо под ногами. Глотни обычный практик на ступени Пробуждения этой дряни, и он выхаркал бы легкие на пол в тот же миг.

Пропускать отраву через свое тело было бы сущей глупостью, поэтому рука метнулась за пазуху с совершенно чуждым для больного книжника изяществом. Пальцы крепко сомкнулись на теплом стекле. Лишенная нормальной плотной пищи Чернильница так отчаянно затряслась от первобытной звериной жадности, что юноша едва сорвал крышку, тут же выставив флакон прямо навстречу бушующему шторму. Древний артефакт моментально взорвался неистовым голодом и обратился бездонной воронкой, втягивающей серо-зеленый миазм с протяжным свистом, пока ядовитая буря целиком проваливалась в узкое стеклянное горлышко. Любой старейшина Ядра на месте Мина сейчас гарантированно поседел бы от ужаса.

Владыка Звездного Предела Гу Лань уже приготовился издевательски хохотать над корчащимся от боли дерзким учеником где-то на дне своей карманной пустоты, однако вместо этого внезапно поперхнулся фантомным воздухом. Старик во все глаза таращился на вытворяющую немыслимое стекляшку. Без трав, без камней и звериной крови артефакт пожирал чистый хаос, спрессовывая его в густую массу на самом дне колоссальным давлением. Тысячелетний опыт Гу Ланя считал энергетическую структуру готового концентрата еще до того, как первая капля окончательно застыла.

«Всемогущие Небеса! — голос древнего духа сорвался на сиплый хрип от охватившего его благоговения и ужаса. — Мальчишка! Эта банка… она только что выварила Аспект Истинного Распада! Это редчайшая, проклятая энергия, пожирающая саму структуру ци! Стоит влить эти чернила в атакующую печать, и она проест защитный барьер даже мастера на пике ступени Ядра, обратив его меридианы в гнилую труху за один вдох! Демоны Бездны, да что это за артефакт такой⁈ Он не только пленил мою бессмертную душу, но и внаглую ломает законы мироздания, творя концентраты немыслимого качества! Откуда у тебя эта вещь, щенок⁈»

«Надо же, дед, — мысленно протянул юноша, с откровенным пренебрежением разглядывая густые смоляные капли с изумрудными прожилками на дне флакона. — Сидишь в этом сосуде столько времени, кичишься своим вселенским всезнанием, а истинные аппетиты собственной тюрьмы соизволил заметить только сейчас? Твоя хваленая проницательность начинает вызывать у меня большие сомнения».

Губы Мина искривились в издевательской ухмылке, впрочем, она тут же покинула его лицо.

— Это единственное что досталось мне от отца, — бросил он вслух так равнодушно, словно это ничего не значило.

Ошарашенный дух заглох, а пальцы парня тем временем уже перехватили кисть из соболиного ворса. С детства он привык к тому, что если взялся за дело — делай его хорошо.

Он подошел вплотную к зияющей разрушенными энергетическими узлами каменной кладке на самом краю обрыва, и хотя ураганный ветер бешено рвал полы ветхого халата, кисть в руке начертателя опустилась в простые чернила из местной каменной крошки и киновари без единого подрагивания.

Движение пошло плавно от самого локтя.

«Круг замыкания» врезался в выщербленную породу двадцати четырьмя безупречными изумрудными штрихами ради создания надежного фундамента, рядом с которым Мин вывел «Знак уплотнения». Дикая ци со звонким треском сжалась в невидимую стену под напором его резких мазков. Впрочем, голый барьер долго не проживет. Кисть не отрывалась от камня ни на мгновение, вплетая в камень чуть ниже двадцать изящных линий «Знака поглощения», чтобы свежая печать сама жрала удары шторма и перегоняла ярость ущелья в ресурс для собственной прочности.

Грандиозную структуру намертво привязал к истлевшим корням оригинального массива «Знак сцепления».

Пол содрогнулся. Режущая по глазам серебристо-черная вспышка вспорола мрак ущелья, а рванувший было в пролом ядовитый миазм буквально захлебнулся, налетев на восстановленный монолит, который с этого момента щедро обещал обернуть в гнилой пепел любого желающего постучаться в щиты форпоста.

Юноша прокрутил инструмент в пальцах и стряхнул остатки чернил.

— Идеально, — кивнул он сам себе.

* * *

Главная площадь форпоста Железной Пасти гудела недовольным многоголосьем. Тяжелые кованые ворота со скрежетом разошлись в стороны, и внутрь медленно втянулось прибывшее подкрепление. Отряд Обители Серого Пика волочил ноги по пыльным плитам. Серые одежды практиков давно превратились в жесткие от засохшей грязи и чужой желчи лохмотья, на которых тут и там расплывались свежие кровавые пятна. Запахло паленой шерстью и мясом. Отряд явно угодил в засаду духовных зверей где-то в узких ущельях на подступах к крепости, и теперь эти выжившие едва держались на ногах, им требовался отдых.

С каменного парапета навстречу уставшим людям шагнул покрытый шрамами ветеран Ордена Железной Лозы, который еще недавно распределял бродячих начертателей. Суровый Мастер Обители вяло поприветствовал коллегу, кривясь от стягивающей щеку свежей царапины, пока его правая ладонь покоилась на выщербленной рукояти меча.

— Брат Кан, — мастер Ордена ударил кулаком в грудь в знак приветствия. — Вижу, ущелья собрали свою кровавую дань.

— Твари взбесились, почуяв слабину в барьере, — глухо отозвался Мастер Обители, сплевывая темный сгусток на камни. — Три волны тварей четвертой и пятой ступени. Мы потеряли четверых учеников, пока прорубались сквозь Глотку Демона. Надеюсь, ваш отход был оправдан?

— Удерживать форпост с истончившимся куполом означало бы скормить наших людей зверям просто ради гордости, — отрезал мастер Ордена. — Мы оттянули гарнизон, чтобы не нести бессмысленные потери. Мертвецы не держат оборону. Но теперь, когда эти нанятые ремесленники залатают бреши и стабилизируют ядро формации, мы вернем контроль. Ваши ученики останутся здесь. Ближайшие месяцы этот форпост станет их домом, а ущелье — их охотничьими угодьями. Орден, как и обещалось уговором, все подготовил.

Среди учеников, что прибыли было не так много второгодок, которые едва попробовали на своей шкуре тяжесть заданий секты. Но двое из них выделялись изрядной живучестью и упорством.

Горн рухнул на каменную скамью у стены. Огромный верзила хватал ртом воздух, а сквозь наспех намотанную на левое плечо повязку уже обильно проступало багровое пятно. Дэ Шен стоял рядом. Сжимая ножны своего прямого меча, он обводил двор цепким взглядом, и хотя его узкое лицо пугающе побледнело, а губы потрескались от обезвоживания, глядя на него сложно было сказать, что парень сдался.

Израненные ученики Обители с готовностью опускались на холодные камни, торопливо разбирая у подбежавших служителей фляги с водой и дешевые исцеляющие пилюли. Мастера двух сект тем временем закончили обмен любезностями.

— Пойдем, брат Кан. Посмотрим, не зря ли мы тратим духовные камни на этих рисовальщиков, — мастер Ордена махнул рукой, приглашая гостя на инспекцию.

К воякам тут же подобострастно пристроился мастер Цянь. Столичный аристократ уже благополучно обновил Центральный узел в уютном подвале, успел переодеться в чистый шелковый халат и заработал скупой кивок проверяющих. Теперь он суетливо потирал пухлые ладони. Цянь ждал главного развлечения этого напряженного дня — возможности свысока плюнуть на обугленный труп наглого доходяги из барака, который посмел его унизить. За ним потянулось еще несколько жаждущих бесплатного зрелища провинциальных начертателей. За компанию увязалась и пара свободных учеников Обители, среди которых сильно прихрамывал решивший размять затекшие ноги Горн.

Процессия миновала защищенные сектора. Коридор к «Гнилой Бездне» обдал их влажным сквозняком. Цянь семенил чуть впереди с готовой снисходительной ухмылкой на широком лице.

— Уверен, почтенные мастера, нам придется вызывать служителей с лопатами, чтобы соскрести остатки этого глупца со стен, — льстиво вещал толстяк, нагло заглядывая в глаза мастеру Ордена. — Я сразу понял, что бродяга Хао — простой пустозвон. Отправить его на этот участок было…

Звук застрял в горле аристократа, обратившись противным сипящим бульканьем. Выйдя из-за поворота, группа намертво застыла.

Трупа на полу не обнаружилось. Прорыва ядовитых испарений, ко всеобщему удивлению, тоже.

Бывшая брешь больше не плевалась смертоносным хаосом, потому что теперь пролом наглухо перекрывал барьер колоссальной плотности. Изумрудно-черные линии начертания стягивали породу в единую геометрию без малейших следов искажения потока. Древняя защитная формация форпоста вновь гудела ровным и приятным звуком. Она вибрировала от переизбытка влитой в узлы энергии, полностью вычистив окружающий воздух от въедливой отравы. Бьющаяся с другой стороны ущелья дикая ци с громким шипением билась в барьер, но при каждом контакте с укрепленным массивом попросту расступалась.

Прошедший через не один десяток мясорубок Мастер Обители глухо выдохнул. Практик Ордена шагнул вперед и провел мозолистой ладонью прямо поверх светящихся символов. Его зрачки сузились от профессионального потрясения.

— Какая плотность… И стыковка узлов добротная, — пробормотал ветеран. В интонации бывалого воина слышалось откровенное почтение. — Пожалуй, этот барьер сейчас надежнее, чем главные врата нашей базы.

Он круто развернулся на каблуках. Сгорбленный книжник Хао мирно стоял в тени у стены с опорой на суковатую палку. Ученый деликатно покашливал в кулак, всем своим поникшим видом сигнализируя о крайней степени физического истощения.

Кровь разом покинула щеки мастера Цяня. Двойной подбородок аристократа затрясся, пока потные пальцы судорожно сгребали края дорогого халата. Бродячие ремесленники сзади ошарашенно переглядывались.

Мин оторвал лопатки от стены. Хитро щурясь, он перевел взгляд с обновленного барьера на бледного толстяка.

— Кхм-кхм… — прокашлялся начертатель в повисшей над тоннелем звенящей тишине. — Мастер Цянь. Моя память нынче слаба, да и концентрация подводит. Но, помнится, перед тем как меня отправили на этот сквозняк, здесь прозвучало весьма интригующее публичное обещание.

Цянь нервно отшатнулся.

— Я… Это просто оборот речи! Метафора! — заверещал богач. Лицо его покрылось блестящей испариной. — Мы же цивилизованные практики, мы не обязаны воспринимать подобный юмор буквально!

— На пути Дао, — оборвал этот визг тяжелый, царапающий бас воина Железной Лозы, — публичная клятва имеет вес. Тот, кто швыряется обещаниями впустую, вообще не должен открывать рот.

Офицер опустил ладонь на эфес широкого клинка. Аура пика Формирования Потока ударила по узкому перекрытию, обрушив весь свой локальный вес на одного конкретного болтуна. Цяня вдавило в землю. Колени с отчетливым стуком приложились к камню.

— Строю обещали зрелище, ремесленник. Исполняй своё обещание, или не получишь ни камня за свою работу.

Спешно отпрянувшая толпа оставила Цяня корчиться на полу в полном одиночестве. Сбоку изумленный Горн во все глаза таращился на доходягу-ученого, который одной тихой репликой заставил ветерана Формирования Потока работать своим личным вышибалой.

Сам же Мин лишь мельком взглянул на Горна, отметив, что тот еще больше раздался в плечах, а его руки украшали грубые обмотки из толстой конопляной веревки. Колючая серая пенька плотно ложилась виток к витку, стягивая ладони в монолитные узловатые кулаки. Сам Горн, конечно же, узнать Мина не мог.

Толстяк тем временем дрожал. Издав тихий, унизительный скулеж, он выудил из складок одежды инструмент ручной работы из лунного дерева и соболиной шерсти. Такая кисть стоила баснословных денег.

Все смотрели на него в ожидании, и никто явно не собирался заступаться за богача, так небрежно бросившего столь глупое обещание.

Аристократ надломил лакированный черенок. Тихие, ехидные смешки коллег ударили по его самомнению больнее клинка. Давясь слезами, мужчина с отвращением засунул лохматый пучок в рот и принялся остервенело жевать эту сухую дрянь. Острые волоски царапали нёбо, вызывая рвотные спазмы, а на подбородке смешалась кровь из поврежденных десен со слюной. Хваленая гордость столичного гостя крошилась прямо в труху около измазанных пеплом сапог ученого.

Юноша наблюдал за трапезой с полнейшим равнодушием.

«Слабак, — пронеслась в уме спокойная мысль. — Даже собственную гордость толком проглотить не может».

Установленный в ущелье барьер гудел, перемалывая хаос, а безграничный авторитет болезненного «мастера Хао» отныне железно закрепился среди местного командования. И начертатель прекрасно осознавал: нужный ему пропуск во внутренний двор Обители Серого Пика практически лежал у него в кармане.

* * *

Под гулкими сводами главного зала форпоста Железной Пасти чадили редкие факелы, однако их тусклый свет не мог разогнать сгустившийся полумрак.

Выжившие ученики Обители Серого Пика жались друг к другу в неровной шеренге, а Мастер Обители мерно вышагивал перед строем. Его тяжелая аура давила на израненных юнцов с жестокостью падающей скалы. Практик скользил по ученикам равнодушным взглядом рыночного торговца, прикидывающего убытки от партии бракованного мяса, потому что любая слабость на пути культивации закономерно вызывает лишь глухое раздражение.

— Ущелья кишат тварями! — голос Мастера Обители хлестнул по рядам. — И пока начертатели латают дыры в куполе, мы должны зачистить территорию. Провал Мертвых Костей пульсирует темной ци, так что если мы не отправим туда разведку прямо сейчас, к полуночи оттуда хлынет волна и попросту сметет наши южные ворота!

Шеренга ответила судорожным вздохом, ведь даже бывалые наемники старались не произносить название Провала Мертвых Костей вслух. Отправить туда измотанных первогодок означало добровольно засунуть кусок мяса в пасть демону исключительно ради выигрыша времени. Верная смерть!

Мастер остановился и ткнул обтянутым кожаной перчаткой пальцем в двух едва державшихся на ногах учеников.

— Ты. И ты.

Затесавшийся в тень колонны среди остальных ремесленников Мин сузил глаза. Указующий жест уперся точно в Горна, чье левое плечо стягивала пропитанная свежей кровью тряпка, а затем переместился на бледного Дэ Шена, побелевшие пальцы которого намертво вцепились в рукоять меча ради сохранения равновесия.

— Вы двое отправитесь в Провал, — безапелляционно отрезал Мастер Обители. — Прочесать ущелье на тысячу шагов, после чего вернуться с докладом, а отказ приравнивается к измене секте.

Широкие плечи Горна дернулись. Верзила до хруста сжал здоровый кулак, в то время как Дэ Шен лишь медленно прикрыл глаза, покорно опуская голову. Парни прекрасно поняли, что их только что списали в расход ради остальной группы.

В повисшей над залом тишине вдруг раздался булькающий кашель. Сгорбленная фигура в потертом халате неловко отделилась от жмущихся к стенам начертателей, и книжник Хао медленно вышаркал прямо на середину помещения, тяжело опираясь на свою суковатую палку.

— Кхм… кхм… Почтенный Мастер, — просипел Мин. Его дребезжащий голос заставил присутствующих удивленно обернуться. — Вы уж простите этого ничтожного ученого за дерзость… но боюсь, ваши приказы тут слегка расходятся с моими скромными потребностями.

Практик Обители медленно повернул голову. Аура пика Формирования Потока угрожающе сгустилась над каменными плитами, ведь какой-то бродячий рисовальщик, пусть и доказавший свою временную полезность, посмел прервать его прямо перед строем.

— Что ты сказал? — прорычал он.

Юноша даже не моргнул, только устало вздохнул.

— Я сказал, что мне предстоит расписать три десятка тяжелых каменных стел для укрепления западного контура, — буднично продолжил он, всем своим сгорбленным видом демонстрируя крайнюю степень немощи. — Мое больное тело едва держит кисть, не говоря уже о том, чтобы ворочать гранит, так что если я сорву здесь спину, весь ваш барьер рухнет быстрее, чем вы успеете вздохнуть. Мне нужны личные грузчики. Иначе никакой защиты не выйдет возвести.

Дрожащая рука начертателя поднялась, указывая точно на Горна и Дэ Шена.

— Крепкие и покорные. Вот эти двое вполне подойдут. Забираю их себе.

Окружающие ученики подавились воздухом. Лицо Мастера Обители побагровело так стремительно, словно практик целиком проглотил раскаленный уголь, а ладонь командира рефлекторно легла на эфес меча.

— Да ты переходишь границы, начертатель! — взревел он и сделал широкий шаг к Мину. — Это ученики моей секты! Ты не имеешь права распоряжаться воинами Серого Пика, как дворовыми псами! Они пойдут в Провал, а если тебе нужны грузчики — иди и найми рабов, или выбери из менее талантливых рисовак!

Начертатель спокойно наблюдал за орущим командиром из-под полей соломенной шляпы.

«Рычи сколько влезет, — мысленно хмыкнул юноша. — В этой игре козыри не у тебя».

Прежде чем Мастер Обители успел сделать следующий шаг, между ним и сгорбленным книжником плавно выросла закованная в зеленую броню фигура представителя Железной Лозы.

— Остынь, брат, — голос ветерана Ордена прозвучал тяжело, но дружелюбно. — Мастер Хао сейчас является самым ценным активом всей крепости. Мне докладывали, что гении бывают излишне своенравны, но видя плотность его защитных контуров, я готов простить ему подобные причуды. Думаю, и ты, поскольку это важно для Обители, в первую очередь.

Он сурово посмотрел на побагровевшего мастера Обители.

— Если вы желаете, чтобы к рассвету форпост не сожрали миазмы, вы немедленно выполните его требование. Двое истощенных первогодок все равно не изменят погоды в Провале Мертвых Костей. Отдайте их начертателю, и считайте это советом союзного командования. Ответственность я возьму на себя.

Мастер Обители скрипнул зубами так громко, что звук эхом отлетел от каменных стен, однако спорить с союзником, отряд которого в данный момент держал оборону их же форпоста, приравнивалось к неуважению.

— Забирай, они все равно не особо полезны, всего лишь второгодки — процедил он и круто развернулся на пятках. — Но если завтра стелы не встанут на места, я лично сброшу тебя в ущелье вместе с этими щенками!

Книжник коротко поклонился, пряча за полями шляпы циничную улыбку, а неверящие в подобное внезапное спасение Горн и Дэ Шен просто переглянулись и безропотно поплелись вслед за шаркающим благодетелем.

Ближе к вечеру Мину на правах почетного специалиста, вытащившего западный периметр с того света, выделили добротную и сухую индивидуальную казарму с застеленным циновками полом и пылающей бронзовой жаровней. Как только засов на дубовой двери задвинулся, Горн издал сиплый стон и кулем осел по стене прямо на плетеный тростник. Верзила хватал воздух ртом. Севший неподалеку Дэ Шен тяжело привалился к теплой кладке и уронил на колени дрожащие руки.

Юноша скинул соломенную шляпу, и хотя личина дряхлого ученого всё еще намертво облепляла его кости, голос зазвучал с отчетливой, скрипучей сварливостью.

— Разлеглись тут, как свиньи в грязи! — проворчал Мин. Он направился к деревянному столу с пузатым кувшином воды. — Завтра будете таскать мне гранит до кровавого пота! Вы обязаны немедленно отдохнуть, потому что если вы подохнете к утру от истощения, мне самому придется горбатиться над плитами!

Отворачиваясь к столу, Мин сделал вид, что занят розливом. Его пальцы неуловимо нырнули к кольцу, извлекая на свет бледно-зеленую пилюлю Нефритовой Росы из трофейных закромов убитого Бо Ханя. Пропущенная сквозь пальцы искра ци моментально раскрошила дорогое средство в пыль. Порошок бесшумно осел в глиняную емкость, а короткий водоворот растворил лекарство в жидкости без малейших следов вкуса или цвета.

— Пейте! — юноша развернулся и всучил каждому бойцу по наполненной пиале. — И спите крепко. Чтобы тихо мне тут было.

Изнывающий от жажды Горн опустошил посудину в три гигантских глотка, а последовавший его примеру Дэ Шен замер прямо с мокрыми губами. Глаза рыжего гиганта расширились. Упавшая пиала покатилась по циновке, пока невероятно чистая целебная ци агрессивно взрывалась в их пустых желудках и бурным потоком расходилась по истерзанным меридианам. Пульсирующая в разорванном плече боль исчезла практически мгновенно, а скованные судорогой мышцы начали стремительно расслабляться под напором высокоуровневой алхимии.

— Что… что это… — едва слышно выдохнул Дэ Шен. Внутренние разрывы тканей затягивались на ходу, наливая все тело лечебной тяжестью.

Парни попытались сфокусировать взгляды на стоящем перед ними ученом, однако пробивная мощь пилюли высшего ранга не оставила им никаких шансов. Их сознание поплыло, веки опустились, и оба измотанных практика грузно завалились на подстилки, окончательно сдавшись накатившему целительному трансу. Буквально через минуту под сводами казармы раздался раскатистый и ровный храп верзилы.

Мин скрестил руки на груди и понаблюдал за спящими, окончательно сбросив с лица ворчливую маску.

«Спите, — мысленно усмехнулся юноша. — Завтра вы встанете куда крепче прежнего».

Придвинув к себе масляную лампу, начертатель устроился на табурете. Тусклый огонек отбросил на серую стену длинную и неподвижную тень.

Внутри спрятанной Чернильницы ожидаемо заворчал Гу Лань.

«Транжира! — возмущался дух. — Скормил хорошую пилюлю восстановления двум остолопам! Да в мою эпоху за подобные ресурсы глотку перерезать было — словно хвалу Небесам вознести!»

«Спи уже, дед, — отрезал Мин, нащупывая спрятанный за пазухой кусочек разобранного посоха. — Оружие положено держать в чистоте, а союзников нужно держать в здравии».

Парень задумчиво покосился на крошечное зарешеченное окно под потолком, за которым окончательно сгустилась тьма горного ущелья. Во время починки барьера в «Гнилой Бездне» его разогнанное восприятие успело зацепить не только ядовитую взвесь, но и тусклую фиолетовую пульсацию глубоко на скалистых отвесах провала. Проросшие на концентрате чистого хаоса духовные травы идеально подходили в качестве основы для новых чернил.

Мин дунул на фитиль. Каморка провалилась во тьму, но начертатель и не думал ложиться, поскольку самое время было навестить Бездну и пополнить запасы, которые стремительно заканчивались. Увы, но кольцо Бо Ханя было не бесконечным.