Ледяной ветер с заснеженных пиков швырнул колючую пыль прямо в лицо. Болезненный книжник Хао даже не поморщился, упорно вышагивая по опустевшим закоулкам нижнего яруса.

Старый тренировочный двор вонял сухой полынью над растрескавшимися гранитными плитами. Место пустовало, но Духовное чутьё начертателя безошибочно выхватывало скрытое под истерзанным камнем плетение мощнейших силовых жил Главного Массива, именно здесь замыкался массив, который он встраивал в стелы последние дни.

«Мальчишка, ты окончательно лишился рассудка! — взорвался в его сознании Владыка Звёздного Предела. Голос Гу Ланя вибрировал, отдаваясь эхом в стенках Чернильницы. — Эта территория просматривается со всех сторон! Ищейки Син Юаня найдут нас быстрее, чем ты вдохнешь! Неужели ты не понимаешь, что твоя маскировка дала трещину⁈ Ты слишком наследил у Главного Кристалла! А та ошибка в Знаке Сцепления…»

«Это не была ошибка, дед, — холодно перебил Мин. Он остановился в самом центре пыльного двора. — Я оставил свой старый, ученический штрих намеренно. Вплел его туда так, чтобы любая проверяющая собака с острым глазом непременно унюхала след подмастерья Лу Мина».

Гу Лань поперхнулся фантомным воздухом.

«Ты… ты сам нарисовал мишень у себя на лбу⁈ Но зачем⁈ И тот бумажный журавлик! Ты пустил его так, чтобы он царапнул купол!»

«Это лицо отработало своё сполна, старик, — губы юноши дрогнули в полуулыбке. — Книжник Хао сделал всё, что требовалось. Забрал ключи от Обители, унизил кого следовало, подготовил плацдарм. Но прятаться вечно — это удел трусов. Син Юань сходит с ума от паранойи. Если бы я просто исчез, он перевернул бы Долину, вырезая деревни. Нет. Я пустил журавлика и оставил штрих, чтобы этот старый пёс пришел именно сюда. Ко мне. Туда, где только я навязываю правила игры.».

Из тени ближайших построек донесся едва слышный шелест. Словно сухой лист прошелся по камню.

Духовное чутьё немедленно отозвалось звоном опасности. Воздух на старом дворе загустел. Шесть высоких теней бесшумно отделились от колоннады и взяли сутулую фигуру ученого в плотное кольцо, источая перемалывающую каменные плиты ауру сквозь темные доспехи без единого знака отличия. Личные практики клана Син подошли ближе.

Син Ло вышагивал впереди без обнаженного клинка. Взгляд командира гвардии буравил двадцатилетнего бледного ученого с нескрываемым высокомерным снисхождением.

— Ты закончил свои прогулки, мастер Хао, — голос Син Ло прозвучал подобно лязгу железной цепи. Давление пика Формирования Потока немедленно обрушилось на плечи юноши и заставило его нарочито сгорбиться еще сильнее. — По приказу старейшины Син Юаня, ты немедленно проследуешь с нами во Внутренний двор. Добровольно. Ты откроешь свои меридианы для полного досмотра. Если то, что мы подозреваем, подтвердится — твоя смерть будет очень болезненной.

Мин медленно приподнял голову. В его впалых глазах совершенно отсутствовал ожидаемый командиром животный ужас.

— Кхм… кхм… — начертатель театрально прочистил горло. — Какое возмутительное отсутствие гостеприимства. Я не спал ночами, надрывая слабое сердце ради вашего Купола, а вы… окружили меня, как какие-то бандиты. Где же письменный приказ Совета Старейшин? Или уважение к приглашенным мастерам в Обители нынче измеряется угрозами в подворотне?

Син Ло брезгливо скривился.

— Закуйте его. Подавляющие кандалы на запястья. Если дернется, ломайте колени, — бросил он стражнику.

Дюжий практик шагнул вперед с широкой ухмылкой. Тяжелая металлическая дуга подавляющего браслета блеснула в его руках россыпью Знаков Затухания, а сам боец откровенно вывалил наружу свою давящую ауру, сгребая массивной ладонью тонкое запястье ученого в полной уверенности услышать скорые рыдания от боли. Но мир вокруг мелькнул перед глазами.

Левая кисть Мина неуловимо сдвинулась, хотя пальцы даже не дрогнули. Буквально за долю секунды до касания холодного металла из сапог и широких рукавов юноши вырвались куски черной древесины. Скрытое внутри ядро голема сработало мощным магнитом.

КРАК!

Сливовый посох с багровыми прожилками сросся в ладони начертателя быстрее любого вдоха гвардейца. Время скрытности закончилось. Мин распрямился, проведя посох вниз коротким рубящим ударом, и звук переломанной кости громом ударил по площади.

Практик клана Син не успел даже вскрикнуть. Тяжелый торец врезался прямо в предплечье гвардейца, с хрустом выворачивая наизнанку запястье вместе с зажатым подавителем. Громила протяжно взвыл, осел на колени и щедро оросил гранитные плиты кровью из открытого перелома.

Остальные пятеро бойцов застыли. Еще недавно еле передвигавший ноги больной ученый только что играючи снес руку их товарищу с жестокостью демонического зверя. Да, может он и был мастером начертаний, но обычно начертатели слабы! Уж точно слабее тех, кто посвятил жизнь боевой культивации.

От фигуры юноши разошлась аура, мгновенно пустившая по камням мелкую сетку трещин.

— Вынужден отказаться от вашего щедрого предложения, — процедил Мин и перехватил обагренный кровью посох. — Эти браслеты плохо сочетаются с моим гардеробом.

— ВЗЯТЬ ЕГО! — яростно взревел Син Ло, мгновенно выхватывая клинок.

Тренировочный двор потонул во вспышках техник. Четверка бойцов рванула вперед единым механизмом Формирования Потока.

Два клинка скрестились у горла юноши. Отклонившись назад, Мин пропустил сталь над грудью и левой рукой веером швырнул пару талисманов нападающим прямо в лица. Грубая бумага вспыхнула. «Знак Отторжения» сразу сработал, и жесткой волной откинул первого бойца на три шага назад. А вот морозный «Знак Оцепенения» хлестнул второго противника, покрывая шлем ледяной коркой и сбивая циркуляцию энергии на один драгоценный миг.

Мину этого вполне хватило. Древко прокрутилось восьмеркой. Тупой конец посоха впечатался в живот застывшего гвардейца с чудовищной силой, и выплюнувший желчь с кровью воин с грохотом осел на плиты.

Расслабляться не приходилось. Командирская должность Син Ло подтверждалась не только красивым халатом. В ту самую секунду добивания второго гвардейца пространство сбоку рассек огромный золотой клинок, усиленный техникой «Слепящего Тигра», чьей мощи запросто хватило бы для разрубания каменной стелы напополам. Смертоносный металл шел прямо в ребра начертателя.

Мин стиснул челюсти. Вместо глухой защиты древком он нырнул в низкий перекат, на ходу швыряя себе под спину очередной талисман со Знаком Отражения.

Мощная техника Син Ло с ходу врезалась в бумажный лист. Элитные чернила Чернильницы заискрили от колоссального напряжения, жадно поглощая чужой удар, однако чистая сила пика Формирования Потока оказалась слишком велика для одиночного контура. Талисман продержался ровно секунду и затрещал по швам. Впрочем, Мин изначально не собирался возвращать эту атаку прямо во врага, поэтому просто довернул кисть. Отражающая вспышка отшвырнула технику по совершенно иной траектории. Золотое лезвие из ци просвистело прямо над головами пригнувшихся гвардейцев и с грохотом впечаталось в дальнюю стену тренировочного двора.

БУУУУМ!

Монолитный камень с вмурованной в него охранной Сигнальной Плитой нижнего яруса взорвался облаком пыли и острых осколков. Надсадный вой моментально разорвал тишину, диким эхом разлетаясь по всем ущельям Серого Пика, пока алый свет сигнальной техники заливал двор пульсирующими сполохами. Теперь об их тайной стычке была осведомлена каждая живая душа во всей секте.

Лицо Син Ло побелело, ведь секретность операции сдохла вместе с этой проклятой стеной.

Мин медленно поднялся из переката. Его грудь тяжело вздымалась, а дыхание ощутимо сбилось. Сдерживать прямой натиск элитной гвардии клана Син было отнюдь не легкой прогулкой.

Парень деловито отряхнул пыль с полы изрезанного халата и усмехнулся, так что в алом свете мигающей тревоги его бледное фальшивое лицо походило на лик демона.

— Раз уж ваш дорогой патриарх так жаждет проверить мои меридианы, — голос Мина сочился ядовитой насмешкой. — То пусть тащит свой старческий зад прямо сюда! Слышите? Я жду его!

— Мразь… ты сам подписал свой приговор! — прорычал Син Ло, сжимая рукоять обеими руками.

Оставшиеся трое гвардейцев синхронно перестроились для образования смертельного треугольника, готовясь пустить в ход стягивающие клановые массивы, чтобы выжечь этому наглому ублюдку легкие и притащить к старейшине хотя бы те куски плоти, что от него останутся.

Пространство вновь начало угрожающе густеть. Внезапно со стороны затянутой дымом арки раздался звон сбитых ведер и частый тяжелый топот.

— Назад, шакалы!

Могучая фигура вырвалась прямо на залитый красными всполохами двор. Рыжая грива Горна металась на ветру, а его налитые густой желтой ци кулаки с размаху врезались в опешившего гвардейца, мощным ударом, сбивая противника с ног. Следом за ним абсолютно бесшумно скользнул Дэ Шен. Узколицый мечник обнажил сталь в стремительном движении, и холодное лезвие описало такую опасную дугу, что Син Ло пришлось спешно шагнуть назад подкрепления предателя он явно не ожидал. Впрочем, не только он.

Мин ошарашенно замер. Глубоко внутри начертателя что-то ощутимо дрогнуло от зрелища того, как эти двое идиотов, которые еще вчера искренне ненавидели заносчивого мастера Хао, решительно встали прямо перед ним и закрыли его своими спинами.

— Какого демона вы двое тут забыли⁈ — засипел Мин, инстинктивно вжимаясь в образ ворчливого ученого. — Убирайтесь вон! Это не ваша драка! Вас на куски порежут!

Дэ Шен даже не потрудился повернуть голову. Суженные от предельного напряжения глаза парня неотрывно следили за клинком Син Ло, и узкое лицо мечника не выдавало ни малейших признаков беспокойства.

— В прошлую ночь на западной террасе… — тихо, чеканя каждое слово, произнес мечник. — Там был третий. Кто-то ломал Малый Строй клана Син из темноты, используя уклонения, а не прямую мощь. Я с рождения весьма наблюдателен. И я не привык ходить в должниках у призраков, которые прячутся за кашлем и шляпами.

Горн тяжело задышал, угрожающе поигрывая налитыми ци кулаками.

— Я ни демона не понял из того, что сказал брат Дэ! — рыкнул верзила, сверля взглядом гвардейцев. — Но он уверен, что это ты нас от этих уродов спас! А если он говорит — значит так и есть! Так что, ученый Хао, можешь орать на нас сколько влезет, но объяснять всё это дерьмо ты будешь после того, как эти твари перестанут пытаться отрубить нам головы!

Внутри запрятанной Чернильницы удовлетворенно цыкнул древний дух Гу Ланя.

«Вот оно что. А у твоих шавок есть клыки, мальчишка».

«Они не шавки, старик, — мысленно, но с абсолютной, звенящей гордостью ответил Мин. — Они — мои братья».

Мин больше не пытался прогонять их. Сделав уверенный шаг вперед, юноша хищно крутанул в руке посох с резными драконами и встал плечом к плечу с Дэ Шеном, пока Горн закрывал левый фланг своей массивной тушей. Троица инстинктивно стянулась в крепкий оборонительный треугольник.

Горн и Дэ Шен прекрасно понимали, что не выдержат даже одного полноценного удара этих практиков. Но если им удастся подарить Хао хотя бы пару лишних мгновений, долг за спасённые жизни будет выплачен сполна.

— Никакого уважения к чужим тайнам, — картинно и с досадой проворчал Мин своим сиплым голосом, но губы его предательски растянулись в искренней, счастливой усмешке. — Если мы сегодня не сдохнем, Горн… клянусь, я заставлю тебя написать трактат о деликатности.

— Сначала выживи, начертатель! — радостно оскалился верзила.

Син Ло брезгливо сплюнул на покрытые пылью камни. В глазах командира гвардии горел смертный приговор для всех троих.

— Убейте этих двоих, — процедил он. — Обитель не заметит пропажи двух безымянных щенков.

Гвардейцы разом сорвались с места, и двое практиков уже были готовы встретить свой конец в компании странного начертателя, но этого не произошло.

Воздух над тренировочным двором внезапно окаменел. Пространство содрогнулось от чудовищного напора. Выбитая из плит пыль просто зависла над землей, потому что аура ступени Ядра навалилась на нижний ярус всей массой обвалившихся Небес.

Привлеченные непрерывным воем сирены десятки силуэтов устремились на площадь изо всех проходов.

Старейшина Син Юань шел впереди всех, агрессивно рассекая ночной мрак золотистым обжигающим сиянием. Он не мог проигнорировать поднявшийся шум. Лицо патриарха пугало впалыми щеками и обострившимися скулами, а в широко распахнутых глазах старика металось ничем не сдерживаемое безумие загнанного хищника.

Старейшина Хо вышагивал следом. Он был бледен как полотно, его грудная клетка скрывалась под толстым слоем целебных бинтов, и нестабильная ци явственно выдавала недавние увечья, но старик упорно переставлял неподъемные ноги, открыто демонстрируя вынужденную покорность обезумевшему диктатору. Позади них теснилась пестрая толпа из ошеломленных мастеров, наставников и наспех вооруженных учеников.

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ⁈ — рев Син Юаня прокатился над двором громовым раскатом, от которого у слабых послушников из ушей брызнула кровь.

Налитый густой злобой взгляд патриарха провел по стонущим на камнях гвардейцам и сбитым в защитный треугольник второгодкам, после чего намертво пригвоздил к месту фигуру стоящего посередине книжника Хао. Старик уже открыл рот с намерением отдать короткий приказ о распятии этого мутного ремесленника на пыточных столбах дознания, наплевав на бюрократические проблемы. Однако звуки банально застряли у него в сухой гортани.

Син Юань замер.

Его внимание приковал весьма характерный хват, которым юноша держал длинное древко, где левая ладонь лежала на нижней трети, а правая уходила чуть выше центра при смещенном в напряженные колени центре тяжести. Это была исключительная база мастера посоха, зародившаяся вдали от лоска элитных павильонов и придуманная настоящим мастером. Стойка бывшего мастера посоха Лао. И он помнил ее, потому что видел в тот день, когда погиб его племянник. В день турнира.

А затем старейшина посмотрел прямо в глаза под полями соломенной шляпы.

Никакого испуганного трепета больного калеки там не оказалось. Из-под полей на старика обрушился бездонный ледяной покой вперемешку с той самой циничной издевательской насмешкой, которой этот взгляд обдал его в грязи двора деревни Серого Тумана при защите матери.

Грудь Син Юаня судорожно вздымалась. Разрозненные кусочки мозаики вдруг с оглушительным звоном сошлись в единую чудовищную картину, намертво связав вместе невероятно плотные талисманы со сгоревшим Бо Ханем, мертвым племянником и совершенно издевательским ремонтом защитного купола Обители. Мир вокруг на мгновение полностью утратил звуки.

— Не мастер Павильона… — прохрипел Син Юань, и этот хрип был громче любого крика.

Патриарх сделал неуверенный ломаный шаг вперед. Земля под его ногами словно обратилась зыбучим песком.

— Не тайный сообщник…

Лицо старейшины начало медленно искажаться и стягиваться в гримасу ужаса пополам с дикой яростью.

— Это был ты.

Золотистая аура ступени Ядра взорвалась вокруг старика слепящим солнцем и принялась быстро расплавлять камни прямо у его сапог.

— ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ… ЭТО БЫЛ ТЫ!

Толпа замерла. Никто решительно не понимал, о ком именно сейчас кричит владыка секты.

Мин молча посмотрел на него, и почти лениво поднес свободную левую руку к лицу. Перепачканные тушью тонкие пальцы коснулись щеки.

Кожа книжника Хао вдруг пошла мелкой серой рябью. Скучные больные черты разом покрылись глубокими каменными трещинами, после чего раздался сухой царапающий звук, и фальшивая личина осыпалась вниз простой пылью, безвозвратно растворяясь в порывах ночного ветра.

Каменная Маска Лицедея отделилась от его лица.

Перед сотнями потрясенных людей стоял Лу Мин.

Его аура Формирования Потока безжалостно хлынула наружу, и по плотности она была куда страшнее, чем вторая ступень. На правой щеке белел едва заметный шрам. Губы парня кривились в до боли знакомой высокомерной полуулыбке.

Двор накрыла тяжелая тишина.

На протяжении пяти долгих вдохов в Обители Серого Пика не раздавалось никаких звуков кроме завывания холодного сквозняка, пока все присутствующие забыли как моргать и дышать.

В глазах Син Юаня лопались кровеносные сосуды, наливая белки густым багрянцем. Осознание того горького факта, что безродный дворовый пес спокойно водил за нос старейшину Ядра, пил его дорогие чаи, жил в лучших гостевых покоях и мимоходом втаптывал в грязь людей клана под удобной маской ценного союзника, нанесло совершенно непоправимый удар по самой структуре Дао патриарха.

Рядом тяжело сглотнул Хо. Взгляд второго старейшины нервно метался от лица Мина к темному посоху, а в глубине зрачков старого воина читался глубокий шок и… невольное восхищение. Вчерашний мальчишка, который мыл кисти, сейчас открыто стоял перед всем Советом и без стеснения источал силу, перед которой сейчас стремительно бледнели наставники внешнего двора.

По трибунам прокатилась волна откровенной паники. Рядовые практики, которые еще вчера без малейших сомнений говорили гадости в спину презренного начертателя, теперь изо всех сил вжимали головы в плечи, запоздало осознавая свои прогулки по самому краю пропасти.

Стоявший за левым плечом Мина Горн открыл рот так широко, что туда легко могла бы залететь небольшая птица, и несколько раз глухо щелкнул челюстью в попытке перевести ошалелый взгляд со спины друга на его профиль.

— Я ТАК И ЗНАЛ! — вдруг во всю луженую глотку взревел рыжий верзила, разорвав тишину двора. Его лицо просияло совершенно дурацким счастьем. — Брат Дэ! Я же говорил тебе! Я с самого начала всё знал! Никто больше не умеет так бесить людей одним своим видом!

Дэ Шен даже не повернул головы. Его пальцы всё так же спокойно сжимали рукоять клинка.

— Ты ровно полторы минуты назад шептал мне, что нам конец, потому что Хао даже драться не умеет, — ровным тоном отозвался мечник.

— Да плевать! Это Мин! Живой! — загоготал Горн, вколачивая свои огромные кулаки друг в друга.

— Почтенный старейшина Син Юань, — голос юноши прозвучал громко и кристально чисто. — Надеюсь, вы удовлетворены результатами своего блестящего расследования? Я бы прислал вестника с повинной, но решил, что личная встреча доставит вам больше радости.

— УБИТЬ!!! РАЗОРВИТЕ ЕГО НА ЧАСТИ! — истошно взвыл Син Юань. Из его рта брызнула кровавая пена.

Син Ло вместе с элитными практиками клана синхронно обнажили клинки, на которых немедленно запульсировала алая ци, после чего весь этот отряд рванул к центру двора с явным намерением изрубить предателя в фарш.

Но путь им преградила сплошная стена ревущего пламени.

Старейшина Хо тяжело дышал и опирался на массивный клинок, когда вышел прямо перед строем гвардейцев. Рана на его груди разошлась, стремительно пропитывая бинты свежей кровью, однако широкие плечи практика оставались упрямо расправлены.

— Стоять! — голос старейшины ударил подобно молоту.

Син Ло затормозил и удивленно уставился на преградившего путь мастера.

— Старейшина Хо⁈ Что ты делаешь⁈ — прорычал Син Юань, и его золотая аура хищно метнулась к раненому товарищу. — Тебе было мало прошлого урока⁈ Ты смеешь защищать этого червя⁈ Это измена!

Хо поднял голову. Ни капли страха не отразилось в его налитых болью глазах.

— Обитель Серого Пика — это не задний двор твоей семьи, Син Юань! — ответил Хо так громко, чтобы слышал каждый ученик и мастер. — Этот юноша был нашим учеником. Каковы бы ни были его преступления, законы предков гласят: ни один ученик не может быть тайно казнен в темноте подворотен. Выслушать его слово имеет право только Совет! Я не защищаю его. Я защищаю остатки чести этой секты, которую ты превратил в скотобойню!

— Чести⁈ — Син Юань запрокинул голову и разразился сухим смехом. — Ты взываешь к чести, защищая ублюдка, убившего Первого Начертателя⁈ Бо Хань был твоим товарищем! И вот так ты почтил его память⁈ Ты — покойник, Хо!

— Верность Обители и служение клану Син никогда не было одним и тем же, — сплюнул под ноги старейшина, не отступая ни на шаг.

Мин чувствовал исходящее от спин его друзей живое тепло. В этом проклятом мире вечной погони за выгодой двое простых парней даже не подумали отойти в сторону перед разъяренным старейшиной Ядра, поэтому Горн сейчас отчаянно скалил зубы в готовности биться насмерть, пока Дэ Шен оценивал строй гвардейцев.

«У этой секты еще есть шансы, если такие люди как старейшина Хо будут управлять ей, а учениками будут Горн и Дэ Шэн, — подумал Мин, и в его груди разлилось тепло».

— Остановить атаку! — внезапно рявкнул Син Юань.

Патриарх прервал собственных псов резким жестом, потому что его разум внезапно подсказал единственно верный выход. Бросить сейчас целую толпу гвардейцев на одного мальчишку означало бы показать всей секте животный страх старейшины Ядра перед вчерашним подмастерьем. Син Юань категорически не мог допустить подобного проявления слабости. Смыть такой позорящий клан урон можно было исключительно в том случае, если он вырвет сердце наглеца своими собственными руками.

К тому же проклятый Хо Шин, кричащий о чести секты. Может быть казнить его нельзя, но вот сразиться в поединке никто не запрещал!

— Окружите двор! Никто не вмешивается. Если кто-то из его шавок попытается сбежать — рубите ноги! — процедил Син Юань. Глаза патриарха неотрывно сверлили начертателя. — Этот кусок мусора возомнил, что разница между Ядром и его жалкими фокусами преодолима. Я раздавлю тебя лично, щенок. Прямо здесь, на глазах у тех, кто посмел в тебя поверить. Мы сойдемся в поединке!

— Горн, Дэ Шен. Отойдите, — тихо, но не терпящим возражений тоном приказал Мин.

Горн зарычал, однако мечник потянул верзилу за локоть, увлекая его прочь к разрушенной колонне. Сжав посох обеими руками, Мин картинно попятился к самому центру тренировочного двора с явным расчетом изобразить отчаянную готовность к глухой обороне, пока его невидимое Духовное чутьё скрупулезно высчитывало расстояние до нужного изгиба плит. Шаг назад, легкое смещение в сторону. Мин замер. Двинувшийся следом за своей жертвой Син Юань попросту жаждал растоптать наглеца и встал рядом с той точкой, куда юноша его так старательно заманивал.

— Сдохни и возвращайся в пыль! — взревел Син Юань.

Окружающее пространство вдруг ощутимо сжалось. Патриарх совершенно не собирался тратить время на использование изощренных техник, так что он просто небрежно накачал массой своего Ядра единственную золотую длань, стремительно сорвавшуюся с его руки ради прямого удара по площади. Обрушившееся давление заставило добрую половину тренировочного двора расколоться и просесть глубоко внутрь себя под оглушительный каменный хруст, а вмиг спрессованный воздух жестко вышиб дыхание из замерших зрителей.

«Замкни ци, глупец! Умрешь!» — заорал Гу Лань.

Распахнувшись до абсолютного предела, двадцать восемь меридианов в теле Мина взорвались от перенапряжения. Юноша даже не подумал уклоняться. Он размашисто вскинул сливовый посох, встречая обрушившуюся с небес гору.

БААААМ!

Столкновение золотой длани с посохом вызвало громоподобный раскат. Сапоги начертателя жестко прорвали гранитное покрытие, оставив за собой в камне две длинные дымящиеся борозды из-за того, что парня протащило на семь тяжелых шагов назад. Каркас юноши затрещал под прессом этих чудовищных жерновов. Верхние конечности онемели от самих плеч до пальцев. Даже укрепленная внедренным ядром голема древесина изысканного сливового оружия не смогла бесследно переварить нагрузку, жалобно скрипнув и покрывшись частой сетью продольных трещин.

Изо рта Мина хлынула горячая кровь, пачкая подбородок с воротом. Пропасть в более чем целую стадию культивации давала о себе знать, и никакие артефакты не могли полностью перекрыть чудовищную разницу при прямом столкновении с Истинным Ядром. Измятые внутренности горели, а легкие бастовали против новых вдохов. И всё же парень продолжал стоять.

Абсолютно уверенный в окончательной поломке жалкого щенка старейшина издевательски усмехнулся, откровенно готовясь к показательному добивающему удару. Поднимать вокруг себя защиту он не собирался по той простой причине, что защищаться от безвольного трупа считалось признаком паранойи.

Мин сплюнул кровавый сгусток на обломки. Вживленное в раскалившееся докрасна дерево ядро голема уже успело жадно сожрать добрую половину принятого смертельного удара, так что юноше оставалось лишь добавить в этот бурлящий котел энергии из собственных гудящих русел и резко провернуть непослушные запястья. Усиленное древко рассекло пространство с протяжным воющим звуком.

Упругая золотисто-багровая дуга сорвалась прямо с обугленного конца посоха, прорезав дистанцию не типичным раскидистым валом, а уплотненным до лезвия острием. Идеальное слияние отраженной мощи Ядра со скрупулезной точностью начертателя ударило ровно туда, где застывший патриарх не ожидал встретить отпора. Син Юань попытался отшатнуться, но закостеневшие от чувства превосходства рефлексы опоздали на ничтожную долю мгновения.

Осколок энергии вспорол пространство около лица старейшины, скользнув прямиком по его скуле и рассек край уха. Над площадью воцарилась тишина.

Мин сдавленно втягивал воздух. Застывший Патриарх медленно поднял пальцы к лицу. Словно не веря собственным чувствам, он провел кистью по коже, а когда опустил руку, на дрожащих подушечках уже расползался свежий влажный след его крови.

Окружающие мастера и ученики Обители потрясенно пялились на раненого владыку Серого Пика, которого только что заставил попятиться бывший подмастерье, даже не приблизившийся к границам стадии Ядра.

Лу Мин вытер подбородок. Знакомая ухмылка обнажила измазанные красным зубы парня.

— Кажется, — хрипло произнес юноша, и его голос без помех разнесся над замолкшим двором, — кровь «божества» Обители Серого Пика не отличается от крови обычной свиньи. Значит ли это, что сезон убоя открыт?