Ночной ветер Обители Серого Пика нёс в себе горький привкус оружейной смазки и пролитой на тренировочных площадках крови, однако затаившемуся в тени зубчатой стены сутулому юноше этот тяжелый воздух казался сейчас слаще самого изысканного нектара.

Мин опустил ладонь на вбитый в камень зеленоватый штырь. Тридцать шесть металлических паразитов, когда-то заботливо выкованных Орденом Железной Лозы ради порабощения Великого Купола, окончательно и бесповоротно слились в единую сеть, вот только сам поводок отныне находился вовсе не в руках этих самонадеянных практиков. Мин улыбнулся. Под маской книжника Хао он явственно чувствовал, как каждый из двадцати восьми открытых меридианов в его груди непрерывно гудит и пульсирует в резонансе с Главным Кристаллом горы, подтверждая, что выведенная его кистью поверх чужого металла Древняя Грамматика работает совершенно безупречно.

Подготовка завершилась, а вместе с ней безвозвратно истекало и время, когда ему приходилось прятаться по тёмным углам или покорно кашлять в широкий рукав перед всяким надзирателем.

Мин ловко сконцентрировал каплю своей тяжелой ци, попутно придав ей оттенок стандартного энергетического фона Обители, и с силой протолкнул её прямиком в заложенный Орденом канал обратной связи.Едва уловимая вибрация побежала по металлу и ушла глубоко в землю, чтобы передать предельно чёткий сигнал о том, что узлы напитались и Главный Купол наконец-то взят под внешний контроль.

Всё сработало. Теперь Орден Железной Лозы получил свой долгожданный знак для того, чтобы немедленно поднять зелёные знамёна и явиться к отвесным стенам Серого Пика в роли долгожданных спасителей, несущих на остриях своих копий абсолютную власть над обескровленной сектой.

Отняв руку от камня, юноша полез за пазуху просторного шелкового халата. Пальцы извлекли на свет искусно сложенного журавлика из синей бумаги Павильона Тихих Вод. Мин сузил глаза, поднёс хрупкий артефакт к самым губам и тихонько проговорил послание, запечатывая слова внутрь сигнального артефакта

— Выдвигайтесь по восточному тракту под покровом иллюзий. Никаких боевых рогов, никаких знамён. Для Обители ваш Павильон всё ещё зализывает раны на собственных берегах. Ждите моего сигнала.

Пальцы разжались. Напитанный ци артефакт встрепенулся, расправил бумажные крылья и мягко оторвался от ладони, быстро растворяясь в сгущающемся мраке ночного неба. Мин не стал укрывать журавлика, тем самым совершив поступок, от которого любой здравомыслящий мастер формаций поседел бы на месте. Бумажный журавлик едва коснулся крылом по самой кромке сигнального массива Обители. Возмущение получилось крохотным, однако для измученного паранойей и постоянно ищущего врагов в каждой тени Син Юаня этот случайный всплеск неизбежно вспыхнет ослепительной путеводной звездой.

На дне запрятанной Чернильницы потрясённо выдохнул Гу Лань.

«Ты воистину безумец! — проскрежетал Владыка Звёздного Предела, и в его голосе волнение переплеталось с восхищением. — Пригласить к одной горе сразу две враждующие армии, в то время как местный Патриарх и так готов перегрызть глотки всем вокруг… Это уже не партия в Го, а чистой воды попытка запереть двух разъярённых драконов в одной тесной клетке!»

«Именно поэтому ни один из драконов не должен подозревать о присутствии другого до того самого момента, пока двери клетки с грохотом не захлопнутся, — ледяным тоном отозвался Мин, поправляя поля соломенной шляпы и сутуля плечи. — Орден будет до конца уверен, что ключи от защиты Обители лежат у них в кармане. Павильон бесшумно подойдёт с востока. Син Юань же увидит лишь слабый след улетающей в сторону Тихих Вод птицы, что заставит его окончательно уверовать в заговор и бросить все силы в ту сторону. Осталось только подать готовое блюдо к столу».

* * *

В главном зале Павильона Тихих Вод Шань Шэнь молча восседала за широким столом. Взгляд матриарха оставался непроницаемым. И всё же напряжённая линия её плеч отчётливо выдавала всю ту давящую тяжесть, которая обрушилась на секту после потери ценных учеников. Шань Яо стояла в трех шагах от матери. Осанка девушки оставалась безупречно прямой, хотя перегруженные после недавнего прорыва меридианы всё ещё саднили обжигающим холодом, требуя долгого отдыха.

Внезапно перекрывающая вход в зал массивная водная преграда дрогнула. Без единого всплеска или предупреждающего звона тревоги сквозь тяжелую толщу падающей воды юркнул синий бумажный журавлик, проигнорировавший абсолютный барьер, который по правилам должен был немедленно расщепить любую чужеродную ци. Защитные печати матриарха даже не шелохнулись. Они опознали в приближающемся артефакте глубоко вплетённую частицу истинной энергии клана Шань, так что клочок бумаги просто сделал короткий круг под сводами и мягко опустился прямо на гладкую нефритовую столешницу.

Пиала в руках Шань Шэнь замерла на полпути к губам. Она прекрасно чувствовала крохотную частицу Ци того, кто отправил это послание. Ведь запомнила ее еще тогда, в глухой деревне, когда успела остановить Син Юаня.

Доклады её самых доверенных шпионов гласили, что беглый подмастерье из Обители либо давно гниет на дне какого-нибудь глубокого ущелья, либо сумел спрятаться так далеко, что даже лучшие ищейки Долины потеряли след в Яньлу.

— Наши ищейки перерыли Яньлу вдоль и поперёк, — медленно произнесла Шань Шэнь. — Они прочесали каждый постоялый двор, пытаясь выполнить твою просьбу и взять под охрану его мать, Яо. Но они исчезли. Оба. Испарились, словно их никогда не существовало в этой Долине. И теперь… это приходит прямо сквозь наш барьер. Только ты могла дать ему этого журавлика.

Она развернула послание, вложив свою Ци, для подтверждения, и голос Лу Мина отчетливо раздался вокруг них, отчего её брови сошлись на переносице, а пиала наконец-то опустилась на стол с коротким стуком. Это прямое требование скрытно выдвинуть все доступные войска к восточному тракту Серого Пика граничило с абсолютным безумием.

— Одному лишь небу известно, как он выжил, — задумчиво произнесла матриарх, переводя тяжелый взгляд на дочь. — Но чтобы семнадцатилетний юнец без родословной указывал Павильону Тихих Вод, как и когда вступать в войну… Какова гарантия, что это не уловка того же обезумевшего Син Юаня?

Шань Яо сделала шаг вперёд. Привычная непроницаемость на лице девушки чуть дрогнула, когда перед её мысленным взором совершенно некстати всплыл насмешливый тёмный взгляд из-под широких полей потрепанной крестьянской шляпы.

— Это не уловка, матушка, — голос Шань Яо зазвучал неожиданно твердо. — Я не смела сказать этого раньше, чтобы не нарушить чужих замыслов… Но я видела его. Видела совсем недавно.

Она глубоко вдохнула, позволяя словам вырваться наружу:

— Болезненный ученый Хао, приглашенный Обителью мастер-начертатель… это иллюзия. Безупречная и невероятно стабильная личина, выстроенная каким-то артефактом, я полагаю, так что пробить её духовным чутьем попросту невозможно. Всё это время Лу Мин спокойно находился в самом сердце врага на Сером Пике, и именно он стоял на стене того западного форпоста в момент нашего недавнего штурма.

Матриарх застыла в кресле. Жизненный опыт Шань Шэнь позволял ей воспринимать любые политические козни без малейших эмоций, но услышанный масштаб столь циничной авантюры заставил даже её сердце пропустить пару ударов. Скрываться и работать прямо под носом у старейшины, который отчаянно жаждет намотать твои кишки на кулак?

— Во время штурма я отступила вовсе не из-за прочности их барьеров, — пальцы Шань Яо с силой впились в ткань туники. — Это он меня остановил. Он раскрыл то, о чем наши разведчики даже не подозревали: таинственный доброжелатель, который подкидывал нам маршруты вражеских патрулей, работал на Орден Железной Лозы. Командиры Ордена специально стоят в стороне и ждут, пока Павильон умоется собственной кровью у отвесных стен Серого Пика, чтобы в самый удачный момент ударить нам в спину и без сопротивления забрать сразу две обескровленные фракции.

Шань Шэнь оперлась локтем о столешницу. Тишина продлилась долго. Разум правительницы перебирал факты и сопоставлял нестыковки, пока разбросанные элементы картины наконец не слились в один безобразный, но абсолютно логичный узор предательства Ордена.

— И всё же, следовать плану какого-то мальчишки? Ставить на кон элиту Павильона ради записки прячущегося беглеца? — матриарх слегка прищурилась, прикидывая риски.

— Мы обязаны пойти за ним! — выдохнула Шань Яо, и привычная гордость девушки стремительно сдала позиции, уступив место искренней горячности. Расправив плечи, она упрямо посмотрела матери в лицо. — Он не просто беглец, матушка. Без его помощи я бы навечно осталась гнить в тех каменных лабиринтах. Этот парень вытащил меня из-под рухнувшего свода и вернул роду Нефритовое Зеркало, хотя вполне мог забрать артефакт себе. Син Вэй уже собирался выжечь мои меридианы, чтобы сделать из меня ручную игрушку для своего клана, но Мин прикрыл меня. И именно он отомстил за Цю Хана с Лин Шу!

Девушка подалась вперёд. Руки с громким хлопком оперлись о край стола.

— А потом старейшины обвинили его в предательстве и сговоре. В сговоре, которого на тот момент не существовало! Этот подмастерье забрал на себя весь гнев мастера Ядра. К тому же я видела как сильно он изменился. В последнюю встречу между нами была пропасть, но теперь… даже после поглощения мною силы зеркала, он дрался со мной на равных!

Голос Шань Яо эхом отскочил от высоких сводов, после чего в комнате стало очень тихо. Женщина, которой по силам было одним широким жестом заморозить горную реку, сейчас неотрывно изучала лицо собственной дочери, осознавая ту пугающую пропасть, через которую безвозвратно перешагнул какой-то безвестный подмастерье из вражеского лагеря. Шань Шэнь наконец медленно поднялась с кресла. Водяная ци вокруг неё ощутимо сгустилась, приобретая насыщенный оттенок глубокого сапфира, а всякие сомнения полностью уступили место ледяному прагматизму.

— Кармические долги действительно тянут на дно тяжелее кузнечной наковальни, Яо. Раз этот юноша умудрился в одиночку обвести Син Юаня вокруг пальца и сломать заготовленную доску Железной Лозе, возможно, к его плану стоит прислушаться.

Матриарх резким взмахом рукава достала старые карты и бумажные доклады разведки.

— Поднимай наставников и мастеров внутреннего круга. Собирай всех, кто достиг Формирования Потока! — приказала она. — Мы выступаем на восток. Скройте отряды техникой «Вуали Бездонного Озера», и пусть до самого момента столкновения Долина искренне считает, что мы позорно отсиживаемся в секте и зализываем раны. Посмотрим, как запоют эти интриганы у стен Серого Пика!

Шань Яо низко поклонилась, с трудом сдерживая облегчение, и стремительно выскользнула из зала.

* * *

Каменные своды допросной палаты внутреннего двора слабо освещались коптящими факелами. Перед длинным столом на коленях стояли шестеро четверогодок Обители Серого Пика. Ещё вчера эти парни кичились серебряными кантами и покровительством клана Син, собирая завистливые взгляды, а сегодня напоминали обыкновенных побитых псов. Они не смели даже поднять глаз. Лица практиков сплошь покрывали синяки и ссадины, причем у двоих челюсти намертво перетянули пропитанными лечебным составом тряпками.

Син Ло нависал над столом монолитом. Командир личной гвардии вообще не сдерживал ауру поздней стадии Формирования Потока, отчего эта густая давящая сила плющила стоящих на коленях парней и заставляла их зубы выстукивать мелкую дробь.

— Я повторю свой вопрос в последний раз, — его голос резанул по ушам скрипом ржавого железа. — Шестеро бойцов! На четвертом году обучения, с отработанным до автоматизма Малым Строем Шести Пиков. И вы позволили двум измотанным второгодкам втоптать вас в грязь⁈ Двум изгоям, которые дружили с беглым предателем Лу Мином!

У предводителя шестерки громко хлюпнул разбитый нос. Парень с огромным усилием задрал перепачканное кровью лицо.

— Командир Син Ло… Клянусь своими предками, это не их заслуга! — отчаянно завыл практик. — Там был демон! Мы не видели его, мы только чувствовали, как пространство скручивается! Наши мечи словно бились о невидимые преграды! Кто-то сбивал наши стойки из темноты, направлял наши же удары друг на друга! Их вела призрачная рука!

Сбившиеся в кучу сзади приятели принялись остервенело кивать, напрочь позабыв про ноющие сломанные ребра.

— Истинно так! Воздушные потоки менялись вопреки всем законам!

Син Ло брезгливо скривился, потому что насмерть перепуганные щенки вечно выдумывали нелепые оправдания собственной бездарности, чтобы избежать наказания. Он уже набрал в грудь воздуха для приказа переломать им ноги за этот позор, но тяжелая дверь позади него бесшумно отворилась. В зал шмыгнул худощавый дознаватель в робе свиткохранилища, судорожно прижимая к животу стопку перевязанных учетных дощечек.

— Командир, — прошептал вошедший, склонившись к самому уху Син Ло. — Я проверил списки нарядов, как вы и просили. Эти двое, Горн и Дэ Шен… Несколько дней назад у Железной Пасти они стояли в первых рядах смертников, отправляемых в Провал Мертвых Костей.

Син Ло нахмурился.

— И почему они до сих пор живы?

— В том-то и дело. В ведомостях стоят странные пометки, поскольку парней в приказном порядке затребовал себе в грузчики тот самый приглашенный книжник. Мастер Хао, — дознаватель сглотнул. — Тогда командование форпоста сочло это блажью эксцентричного ремесленника и отдало ему людей. Но сегодня ночью… если верить этим ученикам, кто-то помог все тем же двум практикам.

Глаза гвардейца подозрительно сузились. Если эта самая «рука демона» принадлежала Хао… Совпадений такого уровня просто не бывало.

— Подними всё, что у нас есть на этого мастера Хао, — отрезал Син Ло.

Дознаватель покачал головой, утирая выступившую на лбу испарину.

— Мы пытались. До того момента, как Орден Железной Лозы привёл его к нам, этого книжника словно не существовало в природе. Не осталось ни гильдейских записей на рынках, ни следов в малых сектах, совершенно чистая биография без единой зацепки. Никто никогда о нем не слышал! Пара человек говорят что начертатель с таким именем был на аукционе в торговой столице, но это не подтверждено…

Син Ло прошелся вдоль строя всё еще дрожащих учеников, глубоко погруженный в расчеты. Таинственный мастер вынырнул из ниоткуда ровно тогда, когда Лу Мин бесследно исчез. Этот же самый человек забирает под крыло двух единственных приятелей беглеца, спасая их от верной смерти.

— Командир!

В допросную ввалился запыхавшийся стражник западного периметра. Мужчина судорожно сжимал в ладони мерцающую слепочную сферу.

— Простите за вторжение! Старейшины закончили сверку обновленного Купола!

Син Ло развернулся и выхватил сферу из рук подчиненного. Едва искра ци скользнула внутрь артефакта, над столом спроецировалась детальная проекция восстановленного узла, который собственноручно вычертил книжник Хао. Древняя вязь светилась ровным зеленым светом. Внимание командира зацепилось за крохотный нюанс. Стоявший рядом дознаватель шумно втянул воздух сквозь зубы.

— Принесите старые учебные плашки Лу Мина из уцелевших архивов Палаты Начертаний! Быстро! — рявкнул Син Ло.

Он был назначен главным в поиске убийцы благородного Син Вэя, а потому изучил все, что касалось Лу Мина вдоль и поперек. И самым важным были именно уцелевшие плашки.

Через пару минут на стол плюхнулась пыльная стопка каменных плашек. Их поверхность покрывали грубые росписи дешевыми чернилами, выдавая неуверенную работу слабого подмастерья с плохой пропускной способностью меридианов. По сравнению с каллиграфией на Куполе этот кусок камня выглядел откровенным мусором, но две расположенные рядом линии сразу расставили всё по своим местам.

Завершающий штрих «Знака Сцепления» на грандиозном барьере имел крайне специфический угол наклона — он неестественно уходил влево и обрывался обратным закрученным крючком. Абсолютно такой же рисунок красовался на старой плашке исчезнувшего Лу Мина. Разница была лишь в исполнении. У книжника Хао эта ломающая каноны архитектура пылала совершенством и убийственной плотностью. У Лу Мина же выглядела как корявая, вымученная попытка скопировать нечто слишком сложное для его уровня.

Син Ло побледнел, когда осознание ударило его подобно кузнечному молоту.

Кисти держали разные люди — разброс в силе был колоссален. Но грамматика была идентичной! Уникальная, древняя школа, которой не обучали ни в одной секте Долины. И тот факт, что бездарный подмастерье пытался повторить этот чуждый канонам приём.

— О Небеса… — прошептал Син Ло, чувствуя, как по спине ползет холодный пот. — Руки может быть и разные, но школа… Школа одна!

У Хао этот приём достиг абсолютного совершенства. Работа Лу Мина выглядела лишь грубой ученической попыткой повторить движения наставника.

Дознаватель непонимающе захлопал глазами:

— Командир?

— Мастер Хао, — голос Син Ло упал до хрипа. — Бродячий ученый на третьем уровне Пробуждения? Чушь! Это прикрытие. Этот человек настоящий монстр начертания. Он был наставником Лу Мина! Куратором, который втайне тренировал его прямо под носом у Бо Ханя!

Стражник западного периметра нервно переступил с ноги на ногу.

— Есть ещё кое-что, командир. Во время проверки восстановленного Купола сигнальный узел западного сектора уловил короткое возмущение. Кто-то выпустил из-под нашего барьера духовного вестника.

Мужчина вытащил из рукава запечатанный лист и развернул его над столом. На бумаге проступил быстро тающий отпечаток глубокой водяной ци.

— Вестник направлялся к Павильону Тихих Вод.

Мужчина развернул бумагу с тающим отпечатком водяной ци, перехваченной у западного сектора. Разрозненные части сложились в единую картину.

— Павильон Тихих Вод давно внедрил свою ячейку в нашу Обитель. Лу Мин был их пешкой, чернорабочим, которого этот таинственный Хао натаскивал и использовал. Хао помог мальчишке убить молодого господина и Бо Ханя, а когда щенок сбежал, куратор явился сам, чтобы завершить начатое! Он чинил наш Купол лишь для того, чтобы вплести в него скрытые закладки для армии Павильона!

Командир гвардии резко развернулся к выходу.

— Собирайте лучших бойцов внутреннего круга. Я немедленно иду к Патриарху!

* * *

Покои Син Юаня скрывались в полумраке. Владыка ступени Ядра сидел в позе лотоса на нефритовом возвышении, выплескивая наружу тяжелые волны духовной силы, так что его осунувшееся лицо с горящим нездоровым огнем взглядом смотрелось откровенно жутко.

Син Ло остался на коленях. Практик из клановых воинов молча разложил перед патриархом добытые плашки вместе со слепком ци и выложил все свои выводы, после чего воздух в помещении просто перестал поступать в легкие.

— Абсурд.

Син Юань выдохнул это слово, и пара бронзовых курительниц у стен со звоном рассыпалась на куски. Золотистая аура ступени Ядра угрожающе сжалась, грозя раздавить подчиненных.

— Тайный куратор из Павильона Тихих Вод? Мастер, скрывающийся под личиной двадцатилетнего больного юнца? — голос Патриарха вибрировал от сдерживаемой ярости.

— Все факты указывают на это, Владыка! — Син Ло даже не рискнул поднять голову от нефритового пола. — Хронология идеальна. Исчезновение Лу Мина и немедленное появление этого мастера у союзников из Ордена. Уникальный, нездешний почерк начертания, который Мин тщетно пытался скопировать на своих плашках. Очевидно, что безродный подмастерье не мог сам убить гения нашего клана и обвести вас вокруг пальца! Его вел и страховал этот монстр! А теперь он пускает сигнальных журавлей прямо с нашей западной стены!

Син Юань не ответил. Его взгляд медленно скользнул по разложенным на полу плашкам, остановился на слепке водяной ци, а затем внезапно потемнел, когда дошел до отчетов с форпоста.

— Горн и Дэ Шен.

Син Ло непонимающе поднял голову.

— Владыка?

— На Железной Пасти Хао потребовал отдать ему именно этих двоих. Вытащил их из отряда смертников, а теперь они внезапно смогли победить шестерых учеников четвертого года.

Пальцы патриарха с хрустом сомкнулись на подлокотнике.

— Единственные друзья Лу Мина во всей Обители. Даже после его бегства они продолжали защищать имя предателя. Щенок попросил своего наставника присмотреть за ними, а тот исполнил просьбу ученика.

Последняя нестыковка исчезла. Разрозненные детали окончательно сомкнулись в единую картину.

Парадоксально, но эта новость не только не свела его с ума, а напротив, принесла извращенное, темное облегчение. Заноза, гноившаяся в его гордости все эти недели, наконец-то исчезла. Его племянник, безупречный наследник клана Син, не мог пасть от руки жалкого прислужника. Но стать жертвой многолетнего заговора, сплетённого великим мастером вражеской секты… это меняло всё Это возвращало картину мира на привычные места.

— Значит, вот какова правда, — пророкотал Син Юань, и его глаза вспыхнули жестоким предвкушением. — Павильон подослал к нам своего лучшего теневого мастера. Этот ублюдок Хао убил моего племянника руками своей пешки, убил Бо Ханя, а теперь держит в руках ключи от нашего барьера.

Патриарх медленно поднялся. Сгустившаяся золотая энергия отбросила на стены жуткие, ломаные тени.

— Если он наставник Лу Мина, значит, он знает, где сейчас прячется эта паршивая крыса, — ледяным тоном произнес Син Юань. — И он ответит мне за всё.

— Прикажете объявить общую тревогу, Владыка? — подал голос Син Ло. —

— Никакой тревоги! — отрезал Патриарх. — Если Совет старейшин узнает, что приглашенный Орденом спаситель — шпион Павильона, начнется бюрократический хаос. К тому же я не желаю, чтобы этот скользкий ублюдок почувствовал неладное и активировал свои закладки в нашем Куполе. Он нужен мне живым.

Старик сделал шаг вперед, нависая над командиром гвардии.

— Я выпотрошу этого «болезненного книжника» собственными руками. Я заставлю его сдать каждую брешь, которую он пробил в нашем массиве, а затем он будет умолять о смерти, пока не выдаст мне, в какой норе прячется его драгоценный ученик. Возьми своих лучших людей, Син Ло.

Тяжесть чужого голоса вдавила гвардейца в камень еще сильнее.

— Действуйте тихо, как тени. Схватите этого Хао так, чтобы он не успел даже вздохнуть для активации своих чертовых бумажек. Переломайте ему ноги, если дернется, но притащите эту мразь в камеры дознания. Я покажу этому шпиону, что бывает с теми, кто проникает в пасть тигра!

— Повинуюсь, Владыка!

Син Ло подорвался с места и исчез. Тяжелые створки глухо стукнули друг о друга. Патриарх остался в полумраке, молча слушая гул собственной бешеной энергии в Море Ци и предвкушая момент, когда тайный наставник из Павильона будет выхаркивать кровь у его сапог, сдавая местоположение Лу Мина.