Золотое сияние вокруг Син Юаня уплотнилось. Свет стремительно стянулся от краев двора к телу старейшины, а застилавшая разум ярость окончательно отступила перед расчётом мастера Ядра. Он больше не видел перед собой жалкого двадцатилетнего мальчишку, потому что теперь перед ним стоял обманувший всю Обитель Серого Пика демон, которых не давят сапогом, а уничтожают с особой тщательностью, стирая саму возможность найти путь к кругу перерождений.

Воздух истошно завыл. Спрессованная до состояния жидкого золота ци облепила фигуру Син Юаня, стремительно превращаясь в сияющую броню «Императорского Доспеха Золотого Тигра», той самой древней защитной техники клана Син, доступной исключительно перешагнувшим порог Ядра практикам. Камни под ногами патриарха обратились в пыль от одного веса духовного покрова.

Мин сплюнул кровь, крутанул в руках посох, пока его двадцать восемь меридианов надрывно выли от чудовищного внешнего давления, хотя в темных глазах начертателя продолжал гореть огонь.

«Семь шагов до трещины у тренировочного столба, — мысленно отмерил начертатель, краем глаза цепляясь за приметный стык гранитных плит. — Там скрыт управляющий узел западной магистрали Главного Кристалла. Ошибусь на волос — и силы может не хватит чтобы убить старейшину».

— Ты слишком долго дышал украденным воздухом, щенок! — громовой рёв Син Юаня сотряс двор.

Старейшина оттолкнулся от земли. Пространство разорвалось, так что на месте обошедшегося без замахов и лишней траты времени патриарха остался лишь смазанный образ, а сам он возник прямо перед Мином. Сияющий золотой кулак обрушился вперед с мощью падающей горы.

Блокировать такой удар не имело смысла. Тело юноши изогнулось под неестественным углом и повторило текучесть воды, пока левая рука скользнула за пазуху и швырнула прямо на траекторию удара кусок шероховатой бумаги, расписанной чернилами в связке с чудовищной вязью Древней Грамматики.

«Знак Отражения» вспыхнул серебром. Впитавшие силу мироздания сложнейшие штрихи развернули петлю обратной связи, и врезавшийся в пергамент золотой кулак немедленно заставил бумагу почернеть и осыпаться прахом из-за невозможности сдержать мощь Ядра, однако этого крохотного сопротивления хватило для перенаправления разрушительного импульса. Золотая волна соскользнула. Поток сменил направление и ударил Син Юаню прямо в предплечье, заставив патриарха с глухим рыком прикрыть лицо бронированной рукой.

Отдача от удара оказалась страшной. Вырвавшийся из зоны столкновения воздушный вал швырнул Мина в сторону, юноша проехался сапогами по плитам и отчетливо почувствовал громкий хруст левого ребра под курткой. На лбу выступил пот. Парень намертво стиснул челюсти.

«Нужно заставить его встать туда», — подумал он, отступая.

— Мерзкий червь со своими фокусами! — взревел Син Юань. Патриарх отбросил в сторону собственную отраженную энергию и взмыл в воздух с раскинутыми руками. Нависшая над двором «Карающая Ладонь» застелила лунный свет, после чего огромная лапа из спрессованного золота ринулась с небес прямо на макушку начертателя.

— Лови, старик, — процедил Мин.

Подброшенный вверх бурый пергамент развернул свои древние углы. Усиленный «Знак Давления» сработал в качестве искусственного гравитационного сдвига, искривив пространство над Мином, и угодившая в эту воронку гигантская золотая ладонь с утробным гулом сменила угол падения. Техника обрушилась в трех шагах левее. Остатки каменного склада распылило до самого фундамента.

Раньше он бы вряд ли смог провернуть подобное, но чернильница в комбинации с древней грамматикой позволяли преодолеть пропасть между талисманами начертанными практиком формирования потока, и старейшиной на этапе ядра.

Жар от прошедшей мимо золотой ци лизнул плечо Мина. Ткань халата вспыхнула, обнаженная плоть покрылась волдырями под стойкий запах, а сам юноша до крови закусил губу и перекатился через плечо ради подавления бьющей по телу судороги.

Приземлившийся на корточки Син Юань оскалился. Старейшина глубоко вдохнул и широко расставил ноги, отчего земля под сапогами начала плавиться, ведь патриарх стягивал ци из окружающей среды в собственные мышцы ради совершения рывка и собирался разнести пространство перед собой сплошной ударной волной.

Ноги старика вдавились в камень. В этот миг прямо под его подошвы мягко опустился синеватый лоскуток.

Вываренная на концентрированном инеистом корне структура «Знака Оцепенения» сдетонировала с хрустящим звоном. Температура на пяти шагах вокруг рухнула до предела, а готовая к взрыву золотистая ци во внешних меридианах ног Син Юаня напоролась на ледяную стену и моментально завязла.

Старейшина дернулся из-за сковавшего суставы холода. Патриарху потребовалась ровно доля вдоха для разрушения ледяных пут силой пылающего Ядра, однако именно эта крохотная пауза позволила Мину разорвать дистанцию еще на два шага и увести разъяренного монстра за собой.

«Еще немного», — пульсировало в голове Мина. Позади уже высился остаток тренировочного столба, отмечающий нужный стык плит.

Син Юань вырвался из льда с чудовищным воем, так что Горн и Дэ Шен у стен инстинктивно зажали уши руками с потекшими из раковин тонкими струйками крови. Терпение владыки окончательно лопнуло. Осознавший неспособность подобраться к ловко манипулирующему законами пространства юноше патриарх влил мощь в простейший прямолинейный выпад, и золотой кулак разорвал дистанцию быстрее звука.

Мин выставил навстречу сливовое древко. Юноша влил в ядро голема резервы всех двадцати восьми каналов, но чудовищная разница в уровнях взяла свое, и удар врезался в центр посоха. Золотая ци прошла сквозь дерево словно раскаленная игла. Пальцы правой руки Мина вывернуло из суставов с щелчком, хватка ослабла, а сам посох неумолимо отклонился в сторону.

Золотой фантомный кулак врезался прямо в грудную клетку начертателя в следующий же миг, и звук удара походил на попадание стенобитного тарана в цельную гору. Воздух покинул легкие юноши. Кости треснули и грудь прогнулась внутрь, мир перед глазами Мина окрасился черным, а уплотненная в мышцах демонической варкой защитная ци окончательно лопнула. Парня оторвало от земли и швырнуло назад подобно тряпичной кукле, он пролетел по воздуху и с громким стуком рухнул прямо на стык разбитых гранитных плит в фонтане взметнувшейся пыли.

Двор на мгновение погрузился в тишину. Кровь хлестала из разорванных губ и заливала грудь, пока выпрямившийся Син Юань стоял в сияющем первозданной мощью золотом доспехе, а лицо старейшины расплывалось в безумной улыбке триумфатора.

— Пыль вернулась к пыли, — прохрипел патриарх. Он медленно зашагал к лежащему телу с желанием раздавить голову наглеца сапогом и остановился всего в двух шагах от цели, пройдя мимо. — Твои трюки кончились, мусор.

Но Мин вдруг пошевелился.

Цепляясь за камень целой левой рукой, Мин толкнул изломанное тело вверх. Юноша харкал темными сгустками и все равно упрямо встал на одно колено, а его глаза из-под растрепанных волос загорелись настолько жесткой насмешкой, что безумная улыбка на лице Син Юаня против воли дрогнула.

— Твои удары… — просипел Мин, и кровавые пузыри с тихим звуком лопнули на его губах. — Как у избалованной храмовой девки, Син Юань.

Рука юноши совершенно не дрогнула, когда пальцы наконец легли на заветный пергамент. «Знак Взрыва». Древняя грамматика переплелась с тысячелетней мудростью Гу Ланя и намертво слилась воедино с багровой тушью из красного шипа, породив талисман, который Мин ни разу не применял в реальном бою по причине его чудовищной нестабильности. Мин швырнул бумагу прямо под ноги приближающегося патриарха. Символы даже не стали разгораться. Пространство свернулось в тугую точку и сдетонировало.

Безумной силы взрыв распорол ночной мрак Серого Пика. Столб ревущего пламени с воем вырвался из камней и выжег воздух на десятки метров вокруг. Мощь детонации древних символов оказалась такова, что сияющий «Императорский Доспех» Син Юаня ощутимо вмялся внутрь, и застигнутый врасплох столь грубой волной разрушения потерявший опору старейшина Ядра был вынужден скрестить руки перед грудью. Старик сделал ровно два тяжелых шага назад. Один. И второй. Они оставили в породе глубокие борозды. Золотые сапоги патриарха намертво замерли точно над перекрестием скрытых под камнем линий, которые давно отполировал дождь вместе с чужой кровью. Именно туда Мин упрямо вел врага весь этот бой.

— Попался, — тихо выдохнул юноша.

Забыв про сломанные ребра, Мин рывком вскочил на ноги и в один немыслимый прыжок оказался у основания треснувшего тренировочного столба. Изувеченная правая рука наплевала на боль в вывернутых суставах, вместе с левой перехватив посох, чтобы с диким воплем вонзить тупой конец оружия глубоко в стык между плитами. Оружие вошло прямо в центральный управляющий узел западного сектора.

— ПОРА! — голос начертателя слился с рёвом прорванной духовной дамбы.

Вспышка прошла беззвучно. Двор под ногами присутствующих буквально подпрыгнул. Сливовый посох намертво слился с гнездом формации и выступил идеальным проводником, поэтому где-то далеко в ночи одна за другой отозвались все тридцать шесть Небесных Стел, напоминая цепную реакцию. Запрятанный глубоко в чреве горы Главный Кристалл жадно впитал волю начертателя. Защитный массив Обители Серого Пика внезапно остановился и грубо вывернулся наизнанку. Линии, прежде качавшие энергию для Купола, моментально обратили свои мощные потоки внутрь, направив их прямо во двор и фокусируясь на единственной точке в лице фигуры Син Юаня. Под ногами патриарха разверзлась изумрудно-черная воронка. Камень пропитался концентрированной гнилью Провала Мертвых Костей с Аспектом Истинного Распада. Глаза Син Юаня расширились до предела. Старик наконец-то осознал масштаб раскинутой под ним ловушки.

— ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ⁈ — в животном ужасе завопил патриарх. Старейшина попытался отпрыгнуть, но время ушло.

Оживший массив вообще не наносил урона, он просто брал и переписывал саму структуру энергии в зоне своего действия. Изумрудное марево рвануло из-под земли и цепко обвило золотые сапоги старейшины. Легендарная броня «Золотого Тигра» начала стремительно тускнеть. Под агрессивным воздействием Аспекта Распада невероятно плотная ци ступени Ядра словно поражалась проказой, так что золото пошло черными пятнами и начало крошиться, осыпаясь вниз серой пылью, которую тут же уносил ветер. Готовые сорваться с пальцев Син Юаня защитные техники растворялись в воздухе, так и не успев нормально сформироваться, поскольку массив проглатывал их без остатка. Мин находился далеко за пределами этой смертоносной клетки. Юноша удерживал посох истекающими кровью руками и безжалостно провернул древко по часовой стрелке.

— Первое кольцо. Двенадцать врат! — процедил начертатель.

Невидимый импульс ударил от стел. Внешняя золотая броня патриарха лопнула со стеклянным звоном, она полностью осыпалась прахом на истоптанную землю. Син Юань взвыл. Он лихорадочно бросил все доступные резервы своего Ядра на поддержание внутреннего купола ци, однако яд древней формации уже успел проникнуть сквозь пробитую защиту, а камни под ногами старейшины теперь старели на тысячелетия за долю секунды, стремительно превращаясь в зыбучий песок.

— УБЛЮДОК! — орал патриарх, чувствуя, как его хваленые наружные меридианы начинают стремительно гнить, а духовная сила покидает тело водопадом. — Я УБЬЮ ТЕБЯ!

— Второе кольцо, еще двенадцать! — Мин стиснул челюсти, делая еще один жестокий проворот посоха.

Древесина в его руках опасно затрещала. Оружие не справлялось с проходящим через него колоссальным потоком энергии целой горы, поэтому кожа на руках юноши начала быстро покрываться глубокими кровавыми трещинами от непрекращающейся отдачи. Оберегающие внутренние органы старейшины защитные слои с шипением испарились облаком зловонного пара, так что Син Юань с глухим стуком упал на одно колено. Изо рта некогда всесильного владыки хлынула черная кровь. Старик дернулся и попытался вскинуть руку для ответной атаки, но его ци превратилась в жалкую рваную паутину, которую продолжал неумолимо съедать древний распад.

Гвардейцы вместе со старейшиной Хо, Горном и Дэ Шеном застыли на местах. Происходящее на их глазах напрочь ломало любые законы логики, ведь один нахальный юнец прямо сейчас стоял с куском дерева и через узел формации медленно казнил практика ступени Ядра. Мальчишка просто заставил величайшие защитные массивы секты убивать собственного патриарха.

— ТРЕТЬЕ КОЛЬЦО! — голос Мина сорвался на рык, и он вбил посох в узел до самого предела.

Многослойный гроб из изумрудных линий схлопнулся. Воздух над тренировочным двором ощутимо содрогнулся от пронзительного вопля Син Юаня, в котором не проскакивало уже абсолютно ничего человеческого. Перекрученные меридианы старика с отвратительным треском лопались изнутри, его плоть стремительно иссыхала из-за полной потери духовной энергии, а само горделивое Ядро пустило глубокие трещины, сдавшись под давлением чудовищной массы Тридцати Шести Врат Истребления. Патриарх жалко скрючился на расплавленном песке. Он вжал ладони в лицо, и его нескончаемый вой гулким эхом разлетался по онемевшей Обители Серого Пика.

Сливовый посох в руках Мина издал громкий треск. Сеть багровых прожилок мигнула, инструмент явно не выдерживал. Густое зеленоватое марево начало оседать. Человек лежал на самом дне песчаной воронки посреди обломков площади, и некогда могучий владыка Обители Серого Пика скрючился на перерытой земле, полностью лишенный непробиваемого доспеха, потерявший подавляющую ауру и сломленный мощью своего же собственного щита.

Повисла абсолютная тишина, и всем вокруг казалось, что терзавшее секту чудовище наконец получило по заслугам. Однако темные глаза юноши не отрывались от противника. Пройдя суровый путь культивации и выжив в Долине, начертатель успел намертво усвоить один непреложный закон: подобные монстры крайне редко подыхают с первой попытки.

Одно за другим невидимые звенья защелкивались с таким глухим скрежетом, что вибрировал сам воздух, а изумрудный купол стремительно сужался и напрочь лишал запертого внутри патриарха шанса на спасение. Загнанный в этот эпицентр Син Юань должен был бесславно сгнить. Предполагалось, что старейшина обратится в серую пыль под давлением древней грамматики и Аспекта Истинного Распада. Но чудовища, десятилетиями выгрызавшие свой путь к ступени Ядра, крайне редко соглашаются просто лечь и умереть.

«Мальчишка, смотри!» — внезапно напрягся голос Гу Ланя в сознании юноши.

Мин чуть прищурился сквозь пелену бушующей энергии. Золотая броня еще мгновение назад тщетно пыталась закрыть все тело Син Юаня, однако теперь она вдруг начала тускло мелькать на левой стороне, поскольку патриарх перестал разбазаривать драгоценную ци на бессмысленное сопротивление по всему периметру и просто принял пугающее решение. Он сознательно распахнул внешние меридианы на левой руке. Смертоносный Распад беспрепятственно проник под кожу.

Старик так и не понял природы этой зеленоватой ци, совершенно не представляя ни ее истоков, ни возможных способов нейтрализации. Выкованные в сотнях кровавых схваток инстинкты подсказали ему единственный верный выход. Раз яд невозможно вытеснить, его следует немедленно запереть в том сосуде, которым не жалко пожертвовать.

Мышцы на лице Син Юаня скрутило судорогой.

— Кровавое Возвращение Золотого Тигра! — прорычал он, и из его горла выплеснулась струя пара.

За использование этой запретной родовой техники практик всегда расплачивался собственным будущим. Густая кровь внутри его сосудов мгновенно вспыхнула золотым пламенем и превратилась в жидкое духовное топливо, а эта первобытная тяга тут же позволила патриарху насильно изменить сам ход циркуляции внутри тела, так что он принялся безжалостно сжигать меридианы левого плеча ради создания непреодолимой дамбы. Он гнал прожорливый Распад по руслам вниз. Смерть запиралась внутри собственных костей предплечья.

Но выкормленный в Гнилой Бездне Аспект Распада оказался слишком свиреп. Он успел выжечь огромную часть путей на левой половине груди, обуглил плечевой узел и подобрался к самому основанию фундамента, отчего в груди Син Юаня внезапно раздался тихий хруст. На гладкой поверхности его Ядра пролегла извилистая трещина. Путь к культивации закрылся навсегда. Даже в случае выживания в этой бойне ему уготована лишь участь угасающего калеки.

Осознание этого факта лишь сильнее подстегнуло его ярость. Пока изумрудная гниль еще не добралась до бьющегося сердца, правая ладонь патриарха взметнулась вверх, ци мгновенно уплотнилась в золотой клинок, и Син Юань без единого стона одним безжалостным взмахом просто отсек свою собственную левую руку чуть выше локтя.

«А старый пёс оказался с клыками, — неохотно, но с откровенным уважением признал Гу Лань. — Отрубить заражённую плоть вместе с куском своей основы, не моргнув глазом… У него воистину сердце безжалостного демона».

До краев переполненная Аспектом Истинного Распада отсеченная конечность вместе с кипящей кровью техники и фрагментами поврежденной энергии тяжело упала на оплавленные камни прямо между сжимающимися Вратами Истребления. Оставшийся с кровоточащим обрубком Син Юань вскинул здоровую руку, а его расширенные зрачки зафиксировались на фигуре начертателя. Он заставил эту брошенную на камни руку взорваться. Сила перенасыщенной мертвой плоти и несовместимых между собой стихий породила настоящую катастрофу.

Взрыв не смог уничтожить многослойную Древнюю Грамматику целиком, зато колоссальная сила удара изнутри без проблем разорвала стягивающееся внутреннее кольцо Врат, так что четыре ближайшие каменные стелы на периметре двора лопнули с противным гулом и осыпались дождем. Один из изумрудных потоков формации с пронзительным визгом вывернулся наружу. В этой сплошной смертоносной стене образовался узкий проход с запасом времени от силы в пару коротких вдохов. Массив Истребления продолжал неумолимо сжиматься. Золотая броня на спине патриарха давно осыпалась пеплом. Безжалостный Распад жадно вгрызался в сотканную из сожженной крови остаточную защиту.

Син Юань даже не подумал медлить. Забыв о всяком статусе, он бросился прямиком в образовавшуюся брешь ровно за миг до того, как восстанавливающиеся духовные нити успели залатать этот пролом. Остатки смыкающейся формации прошлись по его телу подобно скребку мясника, они содрали половину уцелевшей брони и жестоко обожгли всю правую сторону туловища, оставив глубокие рваные провалы в ауре. Старейшина вырвался за пределы изумрудной клетки. Патриарх кубарем покатился по покрытым сажей камням.

Оставшиеся Врата продолжили монотонно гудеть и изливать скопившийся яд прямо на то место, где еще недавно барахтался старейшина, хотя внутреннее кольцо Массива за его спиной сломалось окончательно. Син Юань медленно поднялся с колен. От некогда могущественного патриарха Обители остался лишь окровавленный обрубок без левой руки, причем половина его тела обуглилась до состояния тлеющей древесной коры. Самым паршивым для него обстоятельством оставалась стремительно расползающаяся трещина на духовном Ядре. Жизнь утекала сквозь пальцы.

Запретная техника продолжала действовать вопреки полученным ранам. Пылающая и сожженная дотла кровь исправно наполняла изувеченные меридианы такой первобытной силой, что воздух вокруг Син Юаня буквально плавился от концентрированного жара, и на жалкие несколько десятков вдохов мощь патриарха скачком взлетела даже выше его прежнего пика.

Ослепительное пламя свечи разгорелось в полную силу перед окончательным затуханием, ведь после полного исчерпания топлива запретная техника просто добьет остатки Ядра и превратит старика в пускающего слюни паралитика. Син Юань это отлично понимал.

Патриарх перестал мыслить привычными категориями сохранения собственного фундамента или удержания власти над Советом. Будущее стерлось в порошок. Мир вокруг сузился до одной-единственной ненавистной фигуры с потемневшим от натуги посохом в руках. Требовалось только размазать Лу Мина по этим плитам прежде, чем догорит последняя капля крови. Боль уничтожила любые остатки былого рассудка, и за спиной однорукого патриарха взметнулся исполинский силуэт Золотого Тигра. Левая половина иллюзорного зверя полностью покрылась серыми гниющими язвами Распада, а вместо лапы там теперь клубилось рваное и прожорливое пламя.

Мин только успел перехватить посох для защиты, как Син Юань уже атаковал. Старик отбросил лишние слова вместе с былой клановой гордыней и бросился вперед как сгусток чистой смерти, который преодолел расстояние между ними быстрее человеческой мысли. Первый золотой импульс с размаху врезался в Мина с тяжестью сорвавшегося со скалы утеса.

Юноша не успел вскинуть ни один заготовленный талисман. Инстинкты демонической купели заставили парня рефлекторно скрестить руки на груди, вот только обрушившаяся на него мощь сгорающего Ядра оказалась подавляюще огромной. Тело Мина просто насквозь пробило толстую каменную стену тренировочного двора. Мощная ударная волна подхватила начертателя словно сухой лист в ураган и безжалостно швырнула его прямо сквозь расколотую арку прямиком на верхнюю лестницу.

Серые ступени стремительно замелькали перед глазами. Мин трижды крайне жестко приложился спиной о углы, так что ребра жалобно хрустнули, и парень кубарем выкатился на самый центр главного двора Обители Серого Пика. Изодранное тело с глухим стуком упало прямо среди сотен замерших учеников и десятков онемевших наставников. Мин сразу же перекатился на живот и замер. Он выхаркнул на светлые плиты густой поток темной крови и несколько мгновений просто не мог сделать новый вдох, поскольку сломанное ребро вонзилось куда-то в мягкие ткани, а перебитая рука наотрез отказывалась повиноваться. Выпущенный из пальцев посох со звоном закрутился по камням в паре шагов от хозяина. Покрытое глубокими трещинами после пропускания энергии формации черное дерево слабо дымилось.

Толпа с истошными воплями брызнула во все возможные стороны, оставляя вокруг хрипящего на земле юноши огромный пустой круг.

Скрип тяжелых волочащихся шагов немедленно заставил присутствующих обернуться. Син Юань медленно выступил из клубящегося облака каменной пыли около разрушенной арки.

Кровь из отрубленного плеча не лилась, поскольку она моментально сгорала густым золотым пламенем прямо в открытой ране под тошнотворный шипящий звук, пока за спиной полумертвого патриарха тяжело ступал чудовищный призрачный тигр, от каждого шага которого плиты главного двора шли глубокими трещинами. Старейшина оставлял за собой расплавленный след.

Сотни собравшихся во дворе людей в оцепенении смотрели на то, как неколебимый столп их силы и величайший старейшина Ядра предстал перед толпой обыкновенным гниющим обрубком с осыпающейся пеплом броней и отсутствующей левой рукой. Изуродовал его вовсе не мифический мастер древности, а тот самый худой мальчишка, которого элита внешнего двора открыто презирала и называла мусором. Мин почти низверг божество с пьедестала.

Но ему не хватило совсем чуть-чуть.

Патриарх со звуком рвущихся мехов поднял единственную уцелевшую руку со змеящимися черными венами.

— Твои хитрости исчерпаны, падаль, — голос патриарха потерял человеческие нотки, превратившись в хриплый демонический рокот, от которого слабые практики теряли сознание. — Твои грязные формации разрушены. Ловушки пусты. И теперь… ты сдохнешь. Ты сдохнешь медленно, на глазах у всех этих червей! И пусть мне придется разнести половину этого проклятого пика в пыль… я раздавлю тебя!

Проблема заключалась лишь в абсолютной правоте этих слов. Переполненный сгорающим Ядром старейшина действительно мог одним ударом стереть с лица земли половину двора вместе с сотнями учеников, лишь бы добраться до своей цели.

Мин нащупал здоровой рукой валяющийся на камнях растрескавшийся посох, после чего стиснул окровавленные зубы до хруста в челюсти и медленно поднялся на ноги, полностью игнорируя то, как все тело протестует болью. Он выпрямил спину.

В темных глазах читалась издевательская насмешка над изорванным и плюющимся нестабильной ци монстром. Юноша смахнул кровь с губ обрывком рукава. На его измученном лице проступила кривая улыбка.

— Прости, не похлопаю твоей победе, — прохрипел Мин, и его слова разнеслись над замершим двором, словно пощечина. — Может, ты сам?

Его темные глаза издевательски скользнули по золотому пламени, бьющему из обрубка плеча патриарха.

— Ах да… У тебя же теперь с этим некоторые проблемы.