Широкая строительная площадь гудела словно разоренный муравейник, а гуляющий по средним ярусам ветер обильно сыпал в глаза пыль расколотого камня с горелой киноварью. Обитель медленно восстанавливалась. После штурма Павильона Тихих Вод древние каменные основания под Небесными Стелами пошли трещинами, навсегда утратив способность нормально проводить ци, и теперь многие из них меняли целиком.

Болезненный ученый Хао медленно поднялся на площадь. Он ссутулился так сильно, что под тканью халата остро выпирали лопатки. Бледное лицо юноши покрывала болезненная испарина.

В центре выстроились три тяжелые телеги из темного дерева. На их досках тускло поблескивали щедрые дары Ордена Железной Лозы, включавшие в себя металлические основания с толстыми крепежными скобами, заостренные штыри и мотки гибких жил для отвода избыточной энергии прямо в горную породу. Весь этот металл отлили из специфического зеленоватого сплава. На каждой детали имелось крохотное клеймо в виде переплетенной лозы.

Заложивший руки за спину старейшина Чжун возвышался у повозок.

— Как бы ни пытались враги посеять между нами раздор, Орден Железной Лозы вновь доказал братскую верность делом! — его сухой голос разносился над толпой, а выпущенная аура слегка давила на мастеров и служителей ради пресечения перешептываний. — Они безвозмездно передали Обители лучшие опоры из духовной стали, способные выдержать удар мастера Ядра. С такой поддержкой наш Великий Купол простоит ещё тысячу лет!

Мин опустил голову. Под полями соломенной шляпы скрывалась издевательская ухмылка, ведь эта самая «братская верность» недавно заставила практиков Ордена раствориться в ночном тумане у Железной Пасти и бросить союзников. От подобного лицемерия буквально сводило зубы. Однако Обитель отчаянно нуждалась в материалах, поэтому присутствующие мастера лишь покорно кивали, многие из них даже не знали, что произошло на форпосте.

— Можете приступать без опасений, — добавил Чжун, обводя взглядом начертателей. — Каждая деталь уже досконально проверена нашими мастерами снабжения и формациями поиска. Никаких вредоносных символов, чужой агрессивной ци или скрытых печатей не обнаружено. Металл чист.

Мин отделился от толпы. Юноша подошел к ближайшей повозке и протянул бледную руку к зеленоватому штырю, старательно делая вид, что просто оценивает текстуру сплава под будущую тушь. В этот же миг его незримое Духовное чутье скользнуло сквозь металл. Обычный кусок мертвой стали мгновенно вспыхнул перед внутренним взором начертателя сложнейшей архитектурой. Он уловил уходящую глубоко внутрь вибрацию, которая филигранно делилась на десятки тончайших потоков и возвращалась из нескольких крепежных отверстий. Орден искусственно выковал скрытые проводящие каналы внутри каждой скобы и пластины.

По отдельности детали действительно представляли собой абсолютно безвредный сплав, но привыкший к работе с многослойными массивами разум Мина легко собрал головоломку воедино. После установки на тридцать шесть Небесных Стел весь этот металл неизбежно сомкнется в пространственную структуру, где каждый штырь сыграет роль отдельного штриха, а опора выступит узлом. Вместе они образуют гигантскую формацию, которая намертво оплетет Серый Пик.

«Ослепшие Небеса! — презрительно фыркнул Гу Лань внутри Чернильницы, с лету распознав чужой замысел. — Какое убожество! Это же паразитическая проводящая сеть! Обезьяны с кувалдами возомнили себя творцами! Они выковали физический контур вместо духовного!»

«Работает, значит не убожество, дед, — мысленно отозвался Мин, с профессиональным интересом изучая плетение. — Объясни суть».

«Это примитивный клещ, мальчишка! — проскрежетал Владыка Звёздного Предела. — После установки этот сплав начнет медленно пропитываться энергией вашего Главного Массива. Он запомнит частоту его пульсации и врастет в силовые жилы горы. Первое время эти железки действительно будут сглаживать перегрузки Купола, так что ваши проверяющие идиоты увидят исключительно положительный эффект!»

Гу Лань злорадно хохотнул.

«Но стоит сети напитаться… Тот, у кого находится внешний управляющий узел, сможет перехватывать команды Главного Кристалла и творить с защитой всё что пожелает! Можно открыть дыру в Куполе для своих войск, перенаправить энергию или обесточить Обитель за один вдох перед штурмом! Они прислали им ошейник, а они добровольно надевают его себе на шею! Что думаешь делать, расскажешь?»

Мин убрал руку от металла. Губы юноши растянулись в одобрительной усмешке, поскольку Орден Железной Лозы совершенно не планировал ломать щиты Обители грубой силой. Зачем надрываться, если враг своими руками встроит в защиту твоего паразита? Этот наглый план поразительно повторял его собственную задумку использовать тридцать шесть стел как точки обратного контроля, вот только мясники Ордена действовали через физические металлические болванки, а начертатель собирался вплести свою волю прямо в восстановленные символы с помощью Древней Грамматики.

«Они мыслят в правильном направлении, — прагматично оценил Мин. — Разоблачать их? Ни за что! Подними я сейчас шум из-за скрытых каналов, и старейшины Обители начнут параноидально копаться в каждой детали и каждом нанесённом символе, что сразу поставит крест на моих планах. У меня есть идея получше.»

Книжник надсадно закашлялся, перетягивая внимание на себя.

— Кхм… кхм… Почтенный старейшина Чжун, — болезненно просипел Мин, и от его чахоточного хрипа мастера невольно поморщились. — Металл союзников воистину превосходен. Однако… смею заметить, что стыковка подобных сплавов с духовным камнем требует исключительной деликатности.

Взгляд Чжуна стал тяжелым. Старейшине явно не понравилось, что какой-то бродячий ремесленник перебивает триумфальную речь.

— Что ты хочешь этим сказать, мастер Хао? — сухо осведомился он.

— Лишь то, что я не доверю вбивать крепеж подмастерьям, — Мин ссутулился еще сильнее, хотя тон его остался по-профессиональному безапелляционным. — Я буду устанавливать каждый штырь на стелах лично. Своими собственными руками.

Среди присутствующих прокатился ропот. Приставленный к начертателю соглядатай из мастеров возмущенно подался вперед.

— Мастер Хао, вы в своем уме? — процедил парень. — Вы едва стоите на ногах! Вбивать металл в гранит — это тяжелая физическая работа, к чему подобная блажь создателю формаций⁈

Мин резко вскинул голову. Острый взгляд из-под соломенных полей заставил мастера рефлекторно запнуться.

— Блажь⁈ — юноша возмущенно сорвал голос, сипя простуженным горлом. — Невежда! Формация — это не просто мазня по камню! Если твой слуга с кувалдой загонит штырь криво хотя бы на волос, корневой узел начертания получит повреждение, и из-за расхождения резонансных частот весь ваш Купол схлопнется внутрь себя при первой же нагрузке! Хотите рискнуть Обителью⁈ Если все рухнет, я не получу своих денег! Кто платить будет, если Павильон вырежет вас следующей ночью?

Начертатель пальцем ткнул в сторону возвышающегося над площадью купола, играя роль жадного начертателя.

— Я буду вбивать их сам и контролировать угол вхождения каждого проводника! Иначе вообще за кисть не возьмусь!

Мастер надсмотрщик побледнел, бросив растерянный взгляд на Чжуна. Старейшина едва заметно скривился. Возня с больным, но критически необходимым ремесленником откровенно его утомляла, однако рисковать Главным Массивом из-за ущемленной чужой гордости старик не имел права.

— Довольно, — Чжун властно взмахнул рукавом. — Пусть будет так, если мастер Хао считает, что его руки справятся лучше. Окажите содействие. Обители нужен результат.

Юноша послушно опустил голову. Торжествующая ухмылка вновь скользнула по губам, ведь именно полученный личный контроль над установкой позволял ему провернуть главный маневр, безупречно спаяв подложенные проводники Ордена со скрытыми командами. Мин планировал просто замкнуть обе сети на свою ауру. Он получит доступ к абсолютному рычагу давления.

— Благодарю за понимание, — сипло выдавил начертатель.

Он вновь ссутулился в приступе мнимой слабости.

— В таком случае мне нужно лично осмотреть всю геометрию периметра, чтобы верно рассчитать масштаб работы.

Все еще кипящий от обиды соглядатай раздраженно кивнул.

— Следуйте за мной, — процедил мастер. — И постарайтесь передвигать ногами быстрее, у нас нет времени ждать, пока вы отдышитесь.

Мин пошаркал следом. Прямо сейчас перед ним распахивали все схемы величайшей защиты Серого Пика, и упускать этот шанс было бы глупо.

* * *

Вечерние тени сгустились над казармами Внешнего двора, однако долгожданный отдых так и не наступил, потому что вместо него пришла тяжелая духота. Местный воздух вонял потом и дешевыми целебными мазями. Но сегодня к этому привычному запаху примешалась явная враждебность, висевшая над кроватями словно невидимый туман.

Горн сидел на краю жесткой лежанки. Верзила, чьей физической силе еще недавно завидовала половина первогодок, сглотнул глухое рычание и с силой затянул чистую повязку на левом плече, которое все еще саднило после бойни у Железной Пасти, заставляя парня то и дело стискивать челюсти. Дэ Шен устроился в нескольких шагах от него на старой циновке. Узколицый мечник молчал, раз за разом проходясь промасленной ветошью по металлу. Сталь тихо пела в его умелых руках.

Вокруг них давно образовалась зона отчуждения. Те ученики, которые еще недавно охотно делили с парнями рис или выведывали тренировочные секреты, теперь обходили их стороной, или замолкали, стоило кому-то из недавних героев форпоста просто повернуться в их сторону.

В глазах секты герои, удержавшие пролом, быстро превратились в обычных прокаженных.

Имя Лу Мина теперь произносили шепотом, искренне полагая, что этот демон с лицом юноши хладнокровно перерезал горло собственному наставнику прямо во время медитации, после чего выкрал все тайны Палаты Начертаний и вступил в сговор с Павильоном Тихих Вод, чтобы лично помочь им пробить Главный Свод. Ну а Горн и Дэ Шен частенько общались с ним. Выходит, они знали о предательстве? Злые языки тут же начали задаваться вполне резонными вопросами о том, почему эти трусы вернулись живыми от Железной Пасти, когда как остальные остались там защищать и восстанавливать важный форпост.

Звук шагов заставил Дэ Шена отвлечься от работы.

Четверо старших с вальяжностью перегородили выход из казармы. Ученики четвертого года выделялись не только серебряными кантами на серых робах, но и аурами, ведь эти практики вплотную подобрались к пику Пробуждения и совершенно не скрывали висящие на поясах нефритовые подвески с гербом клана Син.

Возглавлявший группу высокий парень лениво поигрывал кисточкой своего меча.

— Надо же, — протянул он на всю казарму. — Верные дворовые псы предателя зализывают раны. Скажите-ка, младшие братья… каково это — делить хлеб с ублюдком, чьи руки по локоть в крови нашего Первого начертателя?

Горн замер. Его пальцы побелели на ткани.

— Вы ведь помогали ему, не так ли? — подхватил второй четверогодка с откровенно мерзкой ухмылкой на лице. — Такой тупой громила, как ты, наверняка таскал на горбу украденные из Палаты шкафы со свитками. А этот молчун, — он кивнул на Дэ Шена, — шпионил на тропах и сливал маршруты патрулей водяным крысам из Павильона. Иначе как бы они повредили Свод?

Верзила с шумом втянул воздух. Старый каркас лежанки заскрипел, принимая на себя нагрузку от поднимающегося парня.

Предводитель шагнул навстречу и намеренно ударил плечом прямо в свежую рану. В глазах Горна немедленно потемнело от острой боли, парень сильнее стиснул зубы и не издал ни звука, после чего разочарованный этой выдержкой четверогодка просто ударил, стоящую на столе чужую чашу. Вареный рис разлетелся по камню.

Опрокинутая еда здесь смывалась только кровью.

— Предатель сбежал к водяным крысам, — предводитель буквально навис над Горном. — А его шелудивые псы всё ещё жрут рис Обители. Тц-тц-тц… Несправедливо.

Лицо верзилы перекосило от бешенства, он сжал кулак так сильно, что воздух у костяшек пошел мелкой рябью от концентрированной ци, так как парень готов был размозжить эту рожу без оглядки на разницу в ступенях культивации.

Но чужая холодная рука вдруг перехватила его запястье.

Узкое лицо стоящего рядом Дэ Шена по-прежнему ничего не выражало. Мечник успел просчитать ситуацию до конца, уловив взглядом едва различимую фигуру младшего наставника, который отсиживался в полумраке около самых дверей и просто ждал развития событий.

Обычная дешевая ловушка. Ударь Горн первым, и их немедленно обвинят в нападении на старших, после чего бросят в карцер или отправят подыхать в авангарде.

— Или, может, вы всё ещё ждёте, когда ваш хозяин вернётся и откроет врата Павильону изнутри? — оскалился предводитель.

Верзила дернулся. Дэ Шен опередил его, произнеся свои слова тихо, но достаточно веско для затихшей казармы.

— Если Лу Мин действительно убил мастера Бо, — произнес мечник, глядя в глаза провокатору, — значит, у него была на то причина. Я верю ему больше, чем людям, которые выносят приговор без вопросов.

Это был откровенный вызов официальной позиции Совета Старейшин, который мечник бросил прямо в лица цепных псов клана Син на глазах у всех присутствующих учеников.

Взбешенный подобной наглостью старший шагнул вперед и с силой ударил Дэ Шена плечом в грудь. Он хотел заставить младшего опустить глаза, но тот лишь плавно скользнул назад и удержал равновесие. Рука мечника даже не дернулась к оружию. Парень сверлил нападавшего абсолютно ледяным спокойствием.

Горн тяжело задышал.

— И мы просто уйдём? — прорычал верзила сквозь стиснутые зубы.

— Сейчас — да, — ответил мечник. — Им нужна не драка, а виновные.

Парень потянул Горна на выход. Лишенные повода для расправы четверогодки неохотно расступились, лишь бросив в спину короткое обещание очистить Обитель от предателей и посмотреть на то, кто теперь станет заступаться за двоих никому не нужных кусков мяса.

Прохладная ночь обдала лицо ветром, тогда как за спинами снова поднялся гомон разговоров. Помогать изгоям никто не собирался.

Верзила глухо зарычал. Кулак Горна впечатался в казарменную стену так крепко, что по камню тут же поползла кривая трещина, а по сбитым костяшкам потекла свежая кровь.

— В следующий раз… — тяжело выдохнул он. — В следующий раз я ему всё-таки врежу. Плевать на наставников.

Мечник молча поправил ножны на поясе и посмотрел на мерцающие в горах сторожевые огни.

— Если следующий раз будет, Горн, — ровным тоном ответил он. — Они не остановятся, потому что Клан Син активно готовит почву и старается найти побольше виновных. Показательная казнь укрепит их позиции. Мы, считай, ходячие трупы.

Горн посмотрел на затянутое тучами небо и усмехнулся.

— Как думаешь, он жив?

Дэ Шэн посмотрел следом и впервые за долгие дни улыбнулся.

— Думаю, он где-то рядом. Может у него и не хватит сил остановить то, что происходит, но я уверен, что если мы будем в шаге от смерти, он поможет нам.

— А потом скажет, что мы сами все сделали, а он просто мимо проходил, — усмехнулся в ответ Горн и оба парня засмеялись.

* * *

Медленно обходящий периметр разрушенных секций двадцатилетний книжник Хао чувствовал себя под этой сутулой болезненной личиной на удивление комфортно. Мешал только напыщенный соглядатай. Приставленный к нему внутренний наставник из клана Син бесил неимоверно.

Охранник обязан был фиксировать каждый подозрительный вздох приглашенного мастера и гнать его прочь от закрытых корневых узлов Главного Массива, искренне презирая этого вечно кашляющего наглого ремесленника с его случайной удачей. Вникать в тонкости ремонта он не умел, зато исправно стоял прямо за плечом и возмущенно сопел, бесцеремонно заглядывая в чужие рабочие схемы.

— Что это за линия? Почему угол смещен? В наших трактатах этот символ пишется иначе! — надменно цедил соглядатай, тыкая пальцем в свежий штрих на камне.

Настоящий ремонт заботил Мина в последнюю очередь. Спрятавшийся за маской зашуганного ученого хищник выстраивал в памяти объемную карту всего купола, где скрытое под слоем мнимой немощи Духовное чутье внимательно отслеживало энергетические русла, их течение и самые плотные узлы. У Мина будет только одна попытка, а значит ошибка недопустима, нужно сделать все точно и правильно.

Юноша внимательно отслеживал направления уходящих вглубь скалы силовых жил и попутно наблюдал за тем, как добытая из пытаемых в подземелье узников густая энергия Кровавой Жатвы безостановочно вливается в общую защиту, пока наконец не высчитал те самые пустые промежутки, куда практики Ордена Железной Лозы собирались встроить свой отравленный металл. Слепые зоны. Именно там начертатель и планировал развернуть собственный перехватывающий контур.

Спрятанный массив делился на тридцать шесть независимых фрагментов. Мин просто добавлял в восстанавливаемые на камне символы один-единственный служебный штрих Древней Грамматики, который визуально сливался с обычным ремонтным уплотнением или смотрелся как невинная авторская клякса, не способная привлечь внимание проверяющих. Кусок за куском эта мозаика оставалась абсолютно безвредной. Но стоит кисти коснуться последней стелы, как разбросанные элементы неминуемо резонируют и сомкнутся через Главный Кристалл в единую сеть, намертво перерезав паразитические линии Ордена.

Это позволяло бы юноше глушить и перехватывать любые команды управления Куполом на какую-то долю вдоха раньше законных владельцев. Секты отчаянно делили между собой ключи от врат. Мин же просто забирал себе весь замок.

Мешал лишь зудящий над ухом наблюдатель.

— Я повторяю вопрос, ремесленник! — рявкнул соглядатай, когда Мин в очередной раз зашелся надсадным кашлем. — Почему ты изменил толщину штриха в «Знаке Сцепления»⁈ Ты пытаешься саботировать работу⁈

Изобразив мучительное кряхтение, начертатель медленно распрямился и посмотрел на надзирателя потухшим от невыносимого физического страдания взглядом.

— Почтенный наставник… — просипел Мин, прижимая перепачканную тушью ладонь к груди. — Ваша бдительность воистину достойна восхищения. Но скажите мне… вы когда-нибудь пробовали нарисовать идеальный символ, когда вам прямо в ухо дышат луком и вчерашним чесночным соусом?

Кожа на скулах аристократа стремительно пошла буграми.

— Что ты сказал⁈

— Я говорю о гармонии ци! — Мин возмущенно всплеснул руками, и капля чернил с его кисти едва не попала на шелковый халат надзирателя, тот дернулся, боясь испачкаться. — Начертание требует абсолютного баланса! А ваша энергия… она слишком турбулентна! Вы стоите так близко, что ваше духовное давление заставляет мою тушь сворачиваться! Посмотрите на этот штрих! — Мин ткнул кистью в камень. — Видите, как он дрожит? Это потому, что ваша тень падает под неправильным углом и оскорбляет геометрию массива!

— Моя тень… оскорбляет массив⁈ — наставник задохнулся от возмущения, его рука инстинктивно легла на эфес меча.

— Именно! — Мин сокрушенно покачал головой. — Если вы хотите, чтобы Купол рухнул при первом же порыве ветра, пожалуйста, продолжайте стоять здесь и дышать на мои руки. Но если старейшина Син Юань спросит, почему защитная формация рассыпалась в прах, я буду вынужден с прискорбием сообщить, что это произошло из-за того, что уважаемый наставник нарушил потоки фэн-шуй своим избыточным присутствием.

Внутри Чернильницы беззвучно давился истеричным хохотом Гу Лань.

«Дави его, мальчишка! — ликовал древний дух. — Скажи ему, что его аура пахнет гнилой репой и сбивает тебе вдохновение!»

Надзиратель ожидаемо побледнел, поскольку прямое упоминание впавшего в параноидальное безумие старейшины Син Юаня гарантированно гасило любые вспышки агрессии.

— Ты… наглый шарлатан, — процедил он сквозь зубы.

Наставник все же сделал два широких шага назад. Мешающая тень наконец ушла с рабочей поверхности.

— Рисуй. Но если я замечу хоть одну ошибку…

— О, благодарю вас! — Мин елейно поклонился.

Очередную хитрую ухмылку юноша надежно спрятал за опущенной головой.

— Вот так, постойте вон там, у края платформы. И, если вас не затруднит, постарайтесь дышать только на выдохе ветра, чтобы не создавать лишних завихрений Ци. Это крайне важно для процесса!

Мужчина громко скрипнул зубами и послушно отошел еще больше, окончательно записав этого больного выскочку в категорию невыносимых полоумных ремесленников, связываться с которыми выходит себе дороже. Юноша вернулся к камню. Напитанная твердой волей и глубоким знанием Древней Грамматики кисть мягко скользнула по шершавому граниту, непринужденно добавляя очередной микроскопический штрих грядущей катастрофы в самую сердцевину израненной Обители Серого Пика.