Исполинские колонны из черного камня Главного Зала Обители Серого Пика уходили под самый теряющийся во мраке свод. Воздух здесь оказался настолько густым от плотного переплетения нависших со всех сторон могучих аур, что у любого слабого практика с нижних уровней от этого давления непременно заложило бы уши.

Вчерашний подмастерье, а ныне приглашенный спаситель западного форпоста медленно вышагивал к центру зала, старательно демонстрируя окружающим поникшие плечи вместе с волочащимися ногами, так что каждый следующий вздох давался юноше с вполне отчетливым болезненным свистом. Его лицо надежно скрывала бледная личина книжника Хао. Соломенная шляпа покоилась за спиной.

Стоящие вдоль стен стражи переглядывались с младшими наставниками. Некоторые откровенно кривили губы.

«С виду совсем юнец, весен двадцати от роду, а уже опирается на клюку и харкает кровью, словно древний старец, — шептались они. — Какая жалкая участь. И этот немощный червь спас Железную Пасть? Наверняка слепая удача».

Шагающий сквозь ряды презирающих его людей Мин внутренне улыбался. Парень мог бы без малейших усилий раздавить любого из этих высокомерных стражников одним коротким тычком, но сейчас законы выживания диктовали свои собственные правила, требуя терпения. Пусть смотрят на падаль. Никто не ждет клыков от болезной овцы.

Остановившись в центре зала, юноша поднял взгляд на установленные впереди кресла из резного драконьего дерева. Там восседали трое старейшин Обители, среди которых справа пылал жаром массивный мастер Хо, а по левую руку устроился заведующий внутренними массивами секты Чжун, выглядевший сухим, как старая ветвь полыни. Место в самой середине предсказуемо занимал старейшина Син Юань.

Увидев его, Мин едва не приподнял бровь. От былого величественного облика владыки клана Син остались одни лишь истории. Лицо патриарха пугающе осунулось, обтянув череп бледной кожей, в то время как под глубоко запавшими глазами залегли жуткие тени, а в самих расширенных зрачках открыто плясал лихорадочный огонь человека, которого прямо сейчас изнутри заживо сжирает раздутая до небес паранойя вкупе с нестерпимой жаждой крови. Неприятное зрелище, что тут скажешь.

Смерть обожаемого племянника вместе с неожиданной гибелью первого начертателя Бо Ханя и последовавшей за этим разрушительной войной против Павильона Тихих Вод обрушились на неподготовленного старейшину неподъемным грузом. Загнанный в угол зверь теперь выискивал притаившихся врагов буквально в каждой тени.

— Итак, — голос Син Юаня больше не напоминал раскаты грома, ощутимо походя на противный скрежет лезвия по кости. — Бродячий мастер Хао. Посланник Ордена. Тот самый спаситель нашего форпоста.

Он впился глазами в сутулого юношу.

Мин тут же почувствовал, как Духовное чутьё ступени Ядра бесцеремонно вонзилось прямо в его меридианы. Паранойя кричала старику проверять любого оказавшегося поблизости чужака, поэтому Син Юань принялся маниакально препарировать гостя своей ци в поисках хотя бы малейшего несовпадения или скрытой утайки. Давление быстро нарастало.

«Щенок, он давит! — тревожно рыкнул Гу Лань из-за пазухи. — Этот старик спятил! Он прощупывает саму суть!»

Навалившаяся на плечи Мина аура Син Юаня заставила доски под ногами едва заметно скрипнуть. Вплетенная в плоть начертателя Каменная Маска Лицедея исправно выдавала проверяющему фальшивый фон болезненного слабака на третьем уровне Пробуждения, однако ослепленный недавним горем патриарх не планировал останавливаться и надавил своей Ци еще сильнее.

Кожа на лице парня ощутимо заныла. Древний скрывающий артефакт жалобно скрипнул под нарастающим гнетом, ясно дав понять Мину, что если сбрендивший старейшина вбросит в проверку еще хотя бы крохотную каплю ци, то перегруженная маска гарантированно пойдет трещинами, может даже сбросит маскировку, обнажив перед рыщущим убийцей истинный облик Лу Мина со всеми его двадцатью шестью каналами. Нужно было срочно реагировать.

«Время для представления», — ледяным тоном подумал юноша.

Вместо отчаянной попытки упереться и дать достойный отпор своей настоящей силой, Мин театрально округлил глаза, после чего намеренно ослабил колени и позволил собственному телу неловко осесть под напором ауры Ядра. Юноша с силой прикусил щеку изнутри.

— Кхх… ГХ-А! — он судорожно согнулся пополам, едва удерживая равновесие.

Вырвавшийся из гортани влажный звук закончился тем, что густая кровь веером брызнула прямо на отполированные плиты перед самым возвышением старейшин. Изображая приступ дикой боли, парень рухнул на одно колено и зашелся крупной дрожью, отчаянно хватая ртом воздух. По рядам наблюдавших за этой картиной младших наставников тут же прокатились брезгливые шепотки.

Син Юань отдернул направленную ци, словно случайно вляпался сапогом в гнилую слизь. Параноидальный блеск в зрачках патриарха моментально потух, уступив место разочарованию, поскольку перед ним на полу сейчас извивался лишь очередной бесполезный больной доходяга, чьи тонкие меридианы едва не переломало пополам от простого пристального взгляда.

— Довольно, Син Юань! — прогремел старейшина Хо. Он с силой опустил кулак на подлокотник так, что дерево жалобно затрещало, и поднявшаяся от него жаркая волна окончательно смела остатки подавляющей ауры патриарха. — Ты в своем уме⁈ Человек пришел нам помочь, а ты пытаешься размазать его по полу! Начертатели не славятся могучей культивацией, их искусство в кисти, а не в кулаках. Если этот парень издохнет прямо здесь, кто будет латать наши массивы⁈

Скулы Син Юаня нервно дернулись. Извиняться владыка ступени Ядра не стал бы ни при каких обстоятельствах, однако гнетущее давление в зале окончательно испарилось.

С трудом поднявшись, Мин дрожащими пальцами вытер окровавленный подбородок.

— Э-этот ничтожный просит прощения… — прохрипел юноша, продолжая скрупулезно отыгрывать роль униженного ремесленника. — Духовная мощь старейшины подобна палящему солнцу. Мой дряхлый сосуд… едва ли перенес такое внимание.

«Десять баллов за эту лужу крови, — ехидно хохотнул Гу Лань. — Посмотри на их самодовольные рожи! Они думают, что держат на поводке слепого калеку! Ох, мальчишка, твоё бесстыдство заставляет меня рыдать от зависти!»

Хранивший до этого момента молчание старейшина Чжун громко кашлянул.

— Мы ознакомились с докладом командующего Железной Пасти, мастер Хао, — произнес Чжун сухим голосом, постучав сухим пальцем по лежащему перед ним развернутому пергаменту с печатью форпоста. — То, как вы укрепили внешнюю стену во время шторма, свидетельствует о высокой школе. Именно поэтому вы здесь. Наша Обитель столкнулась с… серьезным вызовом.

Старик сделал короткий пас кистью, и развернувшаяся над залом иллюзорная проекция нарисовала присутствующим гигантский купол, плотно укрывающий все ярусы Серого Пика.

Однако эта защита оказалась далека от монолитности. Северную полусферу массива наискось уродовала гигантская темная трещина, из глубины которой даже сквозь Хоу иллюзию явственно ощущался выброс холодных водяных испарений.

— Три недели назад Матриарх Шэнь из Павильона Тихих Вод совершила подлое ночное нападение, — с ядом выплюнул Чжун. — Приведя с собой двух мастеров Ядра, она обрушила на наш Главный Защитный Свод технику колоссальной разрушительной силы. Барьер устоял, но дал критическую трещину. Прямо сейчас Павильон скапливает силы на восточной гряде. Как только их мастера восстановят резервы, они нанесут второй удар. И если Свод падет… Обитель превратится в бойню.

Рассматривающий мерцающую иллюзию Мин мысленно кивнул собственным выводам. Очевидно, что Матриарх времени даром не теряла, и гибель наследника клана Син послужила превосходным предлогом для нанесения жестокого удара на опережение.

— Под нами, в фундаменте горы, находится Главная Формация Обители, — продолжил Чжун. — В её центре питающий Якорный Кристалл и расходящаяся сеть основных начертаний. Твоя задача, Хао — спуститься туда. Обновить изношенные контуры, влить свежие символы уплотнения и закрепить трещину. Мы предоставим лучшие материалы. Если Свод выдержит следующую атаку, Орден получит наше безграничное доверие, а ты — свою долю.

Мин скромно опустил глаза и принялся тяжело переминаться с ноги на ногу, всем своим видом демонстрируя затяжные последствия невыносимых мышечных спазмов.

— Великие старейшины, — голос юноши зазвучал до неприличия дребезжаще, без труда выдавая знакомые интонации въедливого базарного торгаша. — Безусловно, спасение Обители — долг всякого праведного мужа. Но… Спуститься в ядро горы? К сердцу Главного Массива? Мое хилое здоровье нынче слишком слабо для таких перегрузок. Пронизывающие сквозняки фундамента, отравленный ци воздух… Боюсь, этот труд заберет у меня последние годы жизни. Услуги такого уровня… обходятся очень, очень недёшево. Боюсь, обычной оплаты из фонда канцелярии мне не хватит даже на лекарства после завершения работ.

По залу вновь прокатился гул перешептываний, поскольку этот наглый бродячий рисовальщик сейчас умудрялся торговаться со старейшинами секты так непринужденно, словно всучивал кому-то гнилую репу прямо с лотка.

Лицо Син Юаня опасно перекосило. В любой другой день владыка с превеликим удовольствием снес бы жалкому умнику башку исключительно за саму дерзость открыть рот, однако в данный момент патриарх отчаянно нуждался в работающем барьере ради спокойного продолжения охоты на убийцу любимого племянника. Он тяжело скрипнул зубами.

— Алчная тварь, — брезгливо выплюнул Син Юань, словно отгоняя назойливую муху.

В его воспаленных глазах проступило презрение.

— Сделай свою работу так, чтобы свод выдержал удар этой водяной змеи Шэнь. И когда Павильон умоется собственной кровью у наших нерушимых врат, я лично озолочу тебя. Ты получишь столько духовных камней высшего качества и эликсиров, что сможешь купить себе сотню лет жизни! А теперь убирайся с глаз моих и берись за кисть!

— Ваша щедрость затмевает само солнце, почтенный старейшина, — проскрипел юноша и отвесил нарочито низкий поклон, надежно пряча под тенью от соломенной шляпы торжествующий взгляд.

Парень уже собрался развернуться к выходу, но резкий оклик Чжуна пригвоздил его к месту.

— Одно небольшое условие, мастер Хао, — тон старейшины стал острым как бритва. — Вы гость от Ордена, однако фундамент нашей Обители хранит древние тайны, и по законам секты мы просто не имеем права пускать чужака к центральному Кристаллу в одиночестве, поэтому к вам будет приставлен надзиратель, который проследит за сохранностью не предназначенных для чужих глаз секретов и заодно проконтролирует вашу безопасность.

Мин внутренне усмехнулся, прекрасно понимая полное отсутствие какого-либо доверия в этом кишащем интригами логове.

— Разумеется, старейшина, — Мин покорно склонил голову. — Этому ничтожному мастеру будет куда спокойнее, если его спину прикроет сильный практик вашей великой секты.

Повинуясь разрешающему жесту стариков, тяжелые входные двери с протяжным грохотом распахнулись, позволяя непрерывно покашливающему ремесленнику благополучно выйти на свежий воздух.

«Смотри не расплачься от умиления, мальчишка, — хрипло рассмеялся Гу Лань из-под одежды. — Обещают озолотить? Скорее они всадят тебе нож в спину, едва ты доведешь последнюю линию!»

«Пусть попробуют, дед, — мысленно отсек Мин, тогда как в его голове уже выстраивался грядущий план. — Главный Защитный Массив. Они сами отдают мне ключи от дверей своей секты».

* * *

Вырубленные прямо в прочной породе темные коридоры вели всё дальше под землю, уводя Мина вместе с его весьма неразговорчивым конвоиром в самое чрево Обители Серого Пика. Здешний спертый воздух стремительно набирал неприятную осязаемую плотность. С каждой новой пройденной лестницей спрятанное за Маской Лицедея восприятие юноши улавливало поистине масштабные и откровенно грязные искажения природной ци.

Тяжелые кованые створки внутреннего уровня со скрипом разошлись в стороны. Увиденная за порогом картина едва не заставила парня сбиться с размеренного шаркающего шага, поскольку открывшаяся панорама не имела ни единого пересечения с хваленым благородным искусством формаций ортодоксальной школы.

Десятки массивных распределительных столбов из потускневшей бронзы возвышались посреди необъятной пещеры, едва освещенной скудным мерцанием выбитых на полу рабочих рун. Намертво скованные тяжелыми цепями с обилием давящих печатей бродячие практики висели на этих конструкциях, превратившись в обтянутые тонкой кожей живые скелеты. Древняя кровожадная формация безжалостно впивалась в их распахнутые меридианы и высасывала драгоценную жизненную силу по капле, чтобы затем целенаправленно гнать эту очищенную болью ци высоко наверх для поддержания треснувшего Главного Свода.

Двое облаченных в цвета клана Син надсмотрщиков буднично отцепили от бронзы полностью иссохшее тело, и освобожденный от оков мертвец повалился на каменный пол. Образовавшуюся пустоту тут же занял очередной вопящий бедолага с четвертым уровнем Пробуждения.

«Демоны Бездны… — потрясенно выдохнул Гу Лань внутри Чернильницы. — Кровавая Жатва! Выкачивать основу из живых практиков ради подпитки барьеров! В мою эпоху за такое вырезали целые секты! Этот ваш Син Юань окончательно тронулся умом!»

Налитая дикой энергией кровь вспыхнула холодной яростью. Мин никогда не причислял себя к сонму непорочных праведников и отлично усвоил правила выживания, но творящийся в подземельях беспредел откровенно топтал саму суть человеческой природы. Кичащаяся своими тысячелетними корнями Обитель оказалась банальным демоническим стойлом.

Конвоир резко обернулся. Заминка приглашенного работника явно ему не понравилась.

— Не зевай, ремесленник, — бросил стражник. — Твоё дело — узлы, а не то, как мы добываем для них силу.

Начертатель послушно просел под бременем своей личины.

— Кхм… кхм… разумеется, господин, — забормотал он. — Этот воздух… он так тяжел для моих слабых легких…

Шаркающий шаг по грязным плитам выдался откровенно неловким, и сапог ученого Хао внезапно подвернулся на неровном стыке. Потеряв опору, парень отчаянно взмахнул обеими руками, после чего с весьма жалобным криком завалился набок. Впрочем, привязанный к месту падения расчет не дал ни единой осечки, поскольку выверенный удар тяжелым каблуком пришелся ровно в мерцающий запорный кристалл у основания ближайшего распределительного столба.

Хрустальный звон легко перекрыл тяжелый гул подземной пещеры, когда запорный кристалл жалобно треснул под каблуком начертателя.

Багровые руны на тяжелых цепях мигнули и погасли. Иссушающая тяга формации наконец оборвалась, так что прикованные к бронзе практики судорожно втянули спасительный воздух, захлебываясь слезами и отчаянно ловя эти драгоценные мгновения внезапной передышки.

— Ты что творишь, слепой ублюдок⁈ — взревел надсмотрщик, хватаясь за плеть.

Мин торопливо заёрзал по полу и отчаянно закашлялся в рукав.

— П-простите! Простите великодушно! — засипел он, вжимая голову в плечи. — Мои колени… они совсем не держат меня в этой сырости!

Стражники у столбов злобно заворчали и торопливо принялись менять разбитый кристалл на запасной, пока их приглушенный шепот беспрепятственно долетал до острого слуха Мина. В их голосах сквозил откровенный животный страх.

— Быстрее меняй, пока старейшина не узнал!

— Патриарх совсем свихнулся после смерти племянника… Вчера приказал схватить еще два десятка вольных на тракте.

— Секта проклята. Мы сдохнем здесь все, если он не остановится…

Надсмотрщик грубо рванул начертателя за шиворот. Он рывком поставил его на ноги.

— Ещё одно такое падение, и я прикую тебя к столбу вместо них! Шевели ногами!

Они быстро миновали зал пыток и вскоре вышли в колоссальную подземную каверну, где масштабы инженерной мысли предков заставляли невольно задержать дыхание.

В самом центре этой полости прямо над озером перекатывающейся жидкой духовной энергии мерно пульсировало Ядро Главного Массива. Гигантский кристалл был густо опутан серебристыми цепями формаций. От этого светящегося монолита во все стороны расходились тридцать шесть толстых световых жил, уходящих сквозь скальную породу вертикально вверх наподобие корней какого-то исполинского подземного дерева.

— Вот твоя работа, Хао, — надсмотрщик указал на сияющие жилы. — Это корневая система. Она питает тридцать шесть Небесных Стел, расставленных на поверхности по всем ярусам Обители. Сейчас поток нестабилен из-за трещины в куполе. Твоя задача обойти каждую из тридцати шести стел и восстановить на них символы. Только когда внешние узлы будут готовы, ты вернешься сюда и закрепишь само Ядро. Одно неверное движение — и Свод рухнет.

Мин медленно подошел к основанию первой световой жилы. Под личиной перепуганного ученого его истинный хищный взгляд уже намертво впивался в открытую структуру древнего массива. Отточенное Духовное чутьё юноши заработало на полную мощность, и в его восприятии вся эта монструозная древняя вязь мгновенно расплелась на понятные базовые составляющие.

Юноша прекрасно видел напор идущей к стелам энергии, с легкостью считывал места образования заторов и без особого труда подмечал критические уязвимости, беспечно оставленные самонадеянными архитекторами тысячи лет назад.

«Они сами вложили мне в руки ключи от своих врат, дед, — мысленно произнес юноша, и в его намерениях явственно лязгнула сталь. — Тридцать шесть стел означают тридцать шесть точек прямого доступа к основе. Я не просто восстановлю их рассыпающийся барьер, я щедро вплету в каждый узел свой собственный контур обратного контроля. Когда придет нужное время… мне хватит одного щелчка пальцев, чтобы обрушить всю накопленную энергию этого купола прямо им на головы».

— Всё предельно ясно, господин, — вслух прохрипел Мин, отвешивая надсмотрщику почтительный поклон. — Этот ничтожный мастер немедленно приступает к работе на поверхности.

* * *

Тем же вечером уходящее за острые горные пики солнце окрасило небо в цвета пролитой крови, а широкая площадь перед Главным Залом Обители под завязку заполнилась людьми.

Десятки хмурых мастеров вместе с Внутренними учениками и Истинными наследниками секты стояли ровными рядами в совершенно напряженном, звенящем молчании. Сгустившийся над плацем воздух казался физически вязким.

Син Юань медленно спускался по нефритовым ступеням. Обтянутое серой кожей лицо патриарха сейчас больше всего походило на высохшую маску, зато глубокие темные провалы глазниц полыхали вполне живым фанатичным пламенем. Он вышагивал мимо застывших рядов как абсолютный владыка, чья неоспоримая власть в секте давно держится исключительно на животном страхе подчиненных.

Но путь ему внезапно преградила массивная фигура старейшины Хо.

Старый воин замер у самого подножия лестницы. Его широкая грудь тяжело вздымалась, вокруг крепко сжатых кулаков угрожающе вились спирали раскаленного воздуха, а черты лица исказила искренняя ярость, густо замешанная на горьком отчаянии.

— Остановись, Син Юань! — прогремел над площадью голос Хо, разом разбивая сковывающее толпу напряжение. — Я безропотно терпел твои приказы, пока они касались войны! Но то, что ты сейчас устроил в подземельях — это грязный путь демонов! Заковывать вольных практиков в цепи? Высаживать их основу ради питания барьера⁈ Мы скатились на пять веков назад прямо в эпоху Кровавой Жатвы!

Владыка остановился на ступеньку выше. Он даже не моргнул, разглядывая бывшего соратника сверху вниз.

— Ты подчистую опустошил нашу сокровищницу ради найма безродных стервятников и наемных убийц! — не унимался Хо, делая твердый шаг вперед. — Ты казнил троих наставников лишь за то, что они посмели усомниться в твоей стратегии! Эта развязанная тобой бойня сжирает не только запасы, Син Юань. Она сжирает нашу изначальную суть! Если мы выживем ценой превращения в обезумевший демонический культ, то грош цена всей нашей Обители! Прекрати безумие, пока не поздно!

Резкий горный ветер протяжно завыл над площадью. Собравшиеся ученики отчаянно вжимали головы в плечи и старались не издавать ни звука, потому что открыто перечить патриарху клана Син в его нынешнем состоянии осмелился бы только самоубийца.

Син Юань дослушал всё до самого конца. На лице патриарха не дрогнул ни один мускул.

— Безумие? — тихо переспросил он.

Пространство разорвалось в следующее же мгновение.

Без всякого замаха или долгой подготовки старейшина просто сделал короткий шаг вперед, и прямо над Хо из ниоткуда появилась гигантская золотая рука, целиком сотканная из предельно сжатой ци ступени Ядра. Площадь содрогнулась. Сияющая длань обрушилась на ветерана и играючи смяла встречную огненную защиту словно листок бумаги, после чего одного из столпов Обители буквально вколотило в покрытие, отчего камень брызнул в стороны глубокой воронкой вместе с тошнотворным треском костей.

Звук долетел до самых задних рядов. Хо сильно харкнул кровью.

Его закатившиеся глаза потухли, и массивное тело безвольно обмякло на дне свежего кратера под невидимой пятой патриарха.

Ошеломленная толпа отшатнулась прочь. Стоящие в первых рядах Истинные ученики разом побледнели.

Старейшина Чжун судорожно сглотнул и вытер выступивший на лбу холодный пот. Старик поспешно отвернулся, предпочитая спрятать глаза и даже не пытаясь вымолвить хотя бы слово в защиту товарища. Остальные мастера секты синхронно опустили головы в первобытном страхе перед этой абсолютно сокрушительной, доведенной до абсурда силой.

Неспешно перешагнув через истекающего кровью соратника, Син Юань обвел притихшую площадь взглядом, в котором безгранично полыхала жажда полного разрушения.

— Есть еще несогласные? — прошелестел его голос над молчащей толпой.

Люди предпочитали рассматривать собственные сапоги.

— Сейчас тяжелое время, — Син Юань картинно воздел руки, позволяя своей подавляющей ауре накрыть всю площадь удушливым саваном. — Но очень скоро для Обители наступит поистине ясный день. Мы безжалостно утопим Павильон Тихих Вод в их же собственной крови. Мы уничтожим каждого, кто посмеет встать на нашем пути, и возвысимся над Долиной так, как не возвышался еще никто до нас! Больше не будет четырех великих сект, будет лишь одна!

Громогласные обещания патриарха гулким эхом отскакивали от черных колонн, в то время как где-то в тенях верхних форпостов один внешне ничем не примечательный начертатель уже спокойно плел надежную петлю для его тощей шеи.