София. Штаб советского представительства

Маленков крайне негодовал. В Москве такие дела завариваются, а он торчит в этой жаркой Софии! Или ещё хуже будет вскоре — около болгаро-советской границы. Но нужно выполнять прямое указание Хозяина: погасить возникающий кризис с пользой для себя. А всё Молотов и армейцы! И как это у них получилось договориться между собой? Они же не переваривали друг друга. Вдобавок Лаврентий Павлович в последние месяцы как не свой ходит. Маленков несколько раз к нему подкатывал:

— Что, мол, случилось?

Тот лишь рукой махал и язвительно замечал:

— Георгий Максимилианович, занимайся своими делами.

Какими делами? Его от партийной реформы отодвинули. Кураторство над Китаем внезапно не задалось. Неладное что-то в мире происходит. Хрущёв, сволочь, ещё сгинул. Жданов же неожиданно выздоровел и стал слишком много о себе думать. Попов в Москве прочно сидит, Вознесенского, пусть и понизили, но он так и занимается экономикой. Как будто в Госплане не прошло проверок и посадок! Так удачно сложившиеся конфигурации внезапно начали рассыпаться. Более того — Хозяин вечно чем-то недоволен. Невольно подумаешь: может, ну его к чёрту, этого Берию? Самым удачливым неожиданно стал простоватый, но неимоверно хваткий Абакумов. Так отношения с ним как-то не сложились. Хотя…

— Георгий Максимилианович, прошу вас к карте.

Тучноватый Маленков со вздохом встал и подошёл к столу. Жарко, даже открытые окна не помогали, и он то и дело вытирался платком.

— Докладывайте.

От лица Генштаба в Болгарии работал генерал армии Антонов, бывший начальник Генштаба во время войны. И к тому же доверенное лицо Василевского.

— 10-я и 12-я пехотные дивизии III корпуса 1-й армии провели успешную передислокацию к турецкой границе. Они укреплены танковыми бригадами и отдельными артдивизионами.

Этого ждали со дня на день, так что куратора из Москвы немного отпустило. Хоть что-то тут движется! Болгарские товарищи его не впечатлили — научились лишь репрессии проводить. Но на сегодняшний день этого мало.

— Сколько у них техники?

Маленков помнил, что у турков после мобилизации имеется существенное численное преимущество.

— Около 400 танков Т-34/85, 140 самоходных установок СУ-76М и 200 СУ-100. В 1947 году бронетехнику немецкого производства окончательно сняли с вооружения болгарской армии.

Куратор довольно хмыкнул:

— Внушает уважение.

— К каждой бригаде прикреплены наши военные советники. Они помогают в освоении новой техники. У турков с ней проблемы. Как вы знаете, в августе 1947 года в Анкаре создали Американскую военную миссию помощи Турции. После кризиса в турецком проливе в 1946 году бронетехника начала прибывать в больших объёмах в виде военной помощи США.

Маленков поморщился. Ему очень не хотелось полномасштабной войны Болгарии и, следовательно, Советского Союза против Турции. Не то чтобы турков жаль, но излишняя конфронтация сейчас совсем лишняя. Ведь главное — добиться, чтобы левые силы победили в Греции. Или хотя бы усилили своё влияние. Но болгары, видя такую помощь, закусили удила и орали про «Даёшь Царьград»! И какая муха укусила Хозяина? Зачем им на юге конфронтация? Недавно же о проливах договорились. Не нравилась ему последняя движуха в Европе. Громкие убийства, наглый захват врагов среди бела дня — так можно испортить отношения со многими.

— Что из себя представляют вооружённые силы Турции?

— Всего по нашим данным: 35 пехотных и 3 кавалерийские дивизии, а также 6 бронебригад. Немалая их часть стоит на советской границе. Мы ведь и в Закавказье развернули свои силы. Их бронетанковые силы имеют множество недостатков. Оснащены в том числе и нашей старой техникой: вплоть до Т-26 и бронеавтомобилями серии БА. Есть в частях старые модели английских Vickers, купленных ещё в тридцатые. В 1939 году Турция закупила у Франции 100 пехотных танков Renault 35. В начале 1940-х годов Турция в основном ориентировалась в закупках вооружений на Третий Рейх. Так страна получила в 1943 году 53 Pz. III и 15 Pz. IV G. В 1943 году сформировали две бронетанковые дивизии, на вооружение которых пошли американские и британские машины. В 1943 году получено 25 американских танков M4 Sherman и 220 M3 Stuart, 180 британских танков Valentine, 150 бронеавтомобилей Scout Car, Daimler Dingo, 39 самоходных гаубиц Bishop и 60 бронетранспортёров Universal Carrier. Имелись поставки из Чехословакии.

— Полный зоопарк!

— Согласен с вами. Но сбрасывать со счетов их механизированные части всё равно не стоит. Но болгары имеют полноценное техническое преимущество. А также боевой опыт. В сорок четвёртом и сорок пятом немало бойцов и командиров сражалось с нами против немцев и венгров.

Маленков что-то вспомнил и поморщился:

— Поэтому вы добились того, чтобы репрессированные офицеры вернулись в строй.

Антонов смело выдержал разгневанный взгляд члена Политбюро.

— Они имеют немалый опыт, и сейчас нам нужны.

— Я бы очень подумал на вашем месте…

— Георгий Максимилианович, пусть за ними следят местные коммунисты. Наша задача — иметь эффективную армию. И напомнить вам про дело маршала Рокоссовского?

Маленков поразился наглости генерала, но решил не усугублять. Это же всё неспроста. Потому отрывисто спросил:

— А что по авиации?

— У болгар основная масса — это французская и наша техника.

— Французы? — Маленков поднял брови.

— Девуатин D.520. Трофейные самолёты болгарам поставили немцы. Не новые, зато много — более ста штук. Есть ещё эскадрилья немецких штурмовых «лаптежников». Но мы недавно поставили им более ста Ил-2М-3 и почти сотню «Пешек».

— И с ними наши инструкторы?

— Так точно. Турки активно перевооружаются на американские P-47 Thunderbolt, но пока основную массу составляют самолёты старого типа, вроде Supermarine Spitfire. Но есть и немецкие истребители Focke-Wulf FW.190A3.

— Бомбардировочная авиация?

— Есть неплохие машины, но их разнообразие создаёт проблемы в обслуживании и вооружении. В целом мы их опасаемся, но не так уж чтобы очень.

— Смотрите сами. Шапками закидывать тоже не нужно.

Антонов кивнул. Представитель Сталина прошёлся глазами по границе. Не любили «братушки» турков. И ведь всего лишь они попросили Димитрова постеречь турков и обезопасить границу с греками. А не использовать ли их рвение для более широкой провокации?

Он вспомнил недавнюю встречу на даче с Берией. Тот чем-то сильно недоволен и немного распустил язык. Хотя, казалось бы, что ему ерепениться? Бомбу взорвали, сейчас клепают одну за другой, ракетчики докладывают об успехах. Но Лаврентий Павлович мрачно вещал:

— Запомни мои слова, Георгий: Василевский после Кореи обязательно поднимется и эту бездарь Булганина подвинет. И за него Вася Сталин слово скажет.

Маленков осторожно поинтересовался:

— Настолько громкие успехи там?

— Не то слово! Скоро они американцам хребет окончательно сломают. Ты слышал о начавшемся наступлении китайцев на юге? Лю Шаоци начал давить Чан Кайши по всем фронтам. И это наверняка неспроста. Все эти месяцы они копили боеприпасы и получали от нас технику. Масштабы переброски поражают! Маршал ослабляет нашу армию ради китайской!

— Это плохо?

— Ну… — Берия отхлебнул вина. — Всё равно идёт перевооружение. Ведь оружие военного времени производится не самым лучшим качеством. Сейчас мы сможем заменить его, не торопясь, на более лучшую и надёжную версию. Опыт ведь накоплен колоссальный! Но в таких масштабах… Не слишком ли смелы генералы в расчётах? И хитрая лиса Панюшкин не зря снова переброшен именно туда. Он же знает в Китае каждую собаку! И с ним там считаются.

Маленков обидчиво поджал губы. Кураторство над Китаем обещано ему. Лаврентий это заметил и обидчиво засмеялся.

— Сплюнь, Георгий. Там такой кавардак, что тебе лишняя головная боль. Но это ещё не всё.

Недавний человек № 2 в партии также потянулся к вину. Лаврентий привёз хорошего из Грузии. И как нельзя кстати.

— Говори, не томи.

— Мне тут птички на хвосте принесли, что внешняя разведка и Комитет информации что-то химичат в Европе крупное. Курирует их сам Хозяин.

— И конечно же, Абакумов.

Маленков с тихим наслаждением наблюдал, как от злости втягивается лицо бывшего главы НКВД.

— Это шнырь в каждой бочке затычка!

— Не любишь ты его!

— Да дело не в этом, — поставленный со стуком бокал пролил немного красного вина на белоснежную скатерть. — Абакумов не идёт на контакт. Вроде тебе улыбается, помогает. Не смейся: некоторые его документы очень здорово нам подсунули в главном проекте. Мы на год раньше взорвали проклятую бомбу! Ракетчики скачут от свалившихся на их голову данных. И Хозяин знает, кто их добыл. Чуешь?

— Ну… он же разведкой занимается.

— И не только. Тебе не кажется, что последние телодвижения в Корее, в Греции имеют некий тайный смысл?

Маленков всерьёз напрягся и наклонился ближе:

— Слушаю.

— Как будто Василевский знал, что американцы не пойдут на ядерное обострение. Ибо у нас также есть чем ответить. Такую операцию в чужой стране готовят сильно заранее.

— Ему Абакумов что-то доложил?

— Или Сам. Василий ведь назначен туда командовать корпусом. Его орлы американских асов в хвост и в гриву бьют.

Заметно, что ситуация Лаврентию здорово не нравится. Но у него пока руки коротки для активных действий.

— И никак нам министра не нагнуть?

— Даже не пытайся! Окружил себя СМЕРШевцами, с военной разведкой снюхался. И у Жданова часто появляется.

Георгий Максимилианович побледнел. Последнее замечание сделано не просто так. Как-то незаметно его, секретаря ЦК, подвинули от партии. Кузнецов в прошлом году загадочно погиб, ленинградцам в итоге ходу не дали, но и почистить конкурентов также не получилось. А ведь готовились… материалы копили. Но команды от Хозяина так и не последовало. Охрипшим голосом он проблеял:

— Его рук дело?

Берия сел прямо и смотрел куда-то в сторону:

— Неважно. Иосиф как-то проболтался, что, дескать, министр безопасности не желает влезать во внутреннюю политику. Зато во внешней крайне активен и… удачлив. Я тебе даже так скажу: те материалы, что нам регулярно поступают, может получить только гений от разведки. Ты, вина-то выпей.

— Я… — Маленков промочил горло, потому что оно враз пересохло. — Что-то тебя не понимаю, Лаврентий. Враг он нам или…

— Пока или. Но… я попробую с ним договориться. Это же удобно. Мы работаем внутри, а он снаружи. То есть делим поляну на берегу.

Георгий Максимилианович испугался и весь вспотел.

— Ты… предлагаешь…

— Я задумываюсь, Георгий. Он не вечен. Хрущёв… дурак. Поехал туда, где опасно. Кто-то из его окружения и слил врагу место нахождения. Ну, значит, туда и дорога. Нам же вместе с тобой выплывать. И ещё одна сильная фигура не помешает. Военные меня не любят. Не терпят и Абакумова. То есть маневра у него не так уж много. Есть ещё Серов с его людьми. Понимаешь? Сжать по сторонам и сделать предложение. Кто от такого подарка откажется? Наша тройка умоет всех.

— Так, — Маленков осторожно вытер пот с лица.

— Тебя сейчас пошлют в Болгарию. Контролировать, что там эта камарилья затеяла.

— Я против вмешательства. Зачем нам сейчас ещё одна война?

— Тебя не спрашивают! Военные всё затеяли — пусть и расхлёбывают. А твоя задача осуществить такую ма-а-аленькую провокацию.

Стёкла очков Лаврентия поблескивали, пряча взгляд.

— Обострить и стоять позади? — Георгий начинал понимать. — Но если они справятся?

— Не без потерь, понимаешь? Да и Хозяину не понравится самодеятельность. Генералам прилетит обязательно. Тогда и поставим Абакумову условие: тебя — на партию, Жданова убрать. Я — Совмином, ему — внешнюю политику с разведкой. Получается… баланс!

Берия с удовлетворением взял в руки бокал. У него как раз вскоре встреча у конструкторов ракетной техники. Они будут испытывать новую ракету, построенную с учётом материалов МГБ. Будет повод пригласить туда Абакумова. Ведь он заслужил увидеть такое зрелище! Пусть и удачлив министр МГБ, но забывает, что внутри бывшего НКВД осталось полно людей Берии. Это сейчас они сидят тихо. Но наблюдают и копят материалы.

Маленков внимательно осмотрел обозначения на карте.

— Здесь у турков укреплённый район? Но приданных частей мало.

— Так точно, — Антонов сверился с подсказкой в блокноте. — Там стоит пехотная дивизия неполного состава. Один из «фестунгов» их обороны.

Куратор поморщился. Любит эти военные щеголять фронтовыми словечками.

— Насколько сильна их оборона?

— Протяжённость границы составляет около 259 километров. Турция строила доты на главных дорогах, ведущих из Болгарии к Стамбулу через Эдирне и Кыркларели. Она известна как Линия Чакмака. Чаталджийская линия построена в два этапа, начиная от Дурусу до Бююкчекмедже. На этих линиях расположены военные бункеры — некоторые большие, некоторые малые. Эти позиции соединены между собой проволочными заграждениями и железными барьерами.

— То есть, убрав одни из укреплённых пунктов, мы создаём угрозу прорыва?

Генерал на пару секунд задумался.

— Где-то так. Но не забываем, что болгарам приходится держать часть военных подразделений на греческой границе. Там усилились боестолкновения с «горанами». Так называют участников националистических партизанских отрядов. Их поддерживают из Греции проанглийские силы.

— Интересно.

В голову у Маленкова уже сложилась хитроумная комбинация.

Район Малко Тырново

Майор Свиридов нервничал. Его группа прикрывала секретный дивизион. Офицер имел фронтовой опыт и знал, что за такими машинами всегда охотятся. А тут в чужой стране подавно! Даже не знаешь, кого опасаться: местных крестьян, сильно смахивающих на турков, или командиров Народной армии. Может, это и лучше, что они работают отдельно.

— Капитан, — спросил он у артиллериста, — сколько ещё времени вам нужно?

— Минут сорок, товарищ майор. Местность незнакомая — нужно к картам привязаться.

— Даю вам полчаса.

Капитан дёрнулся:

— Не нужно мне указывать, как работать. Ваша задача — нас охранять!

Свиридов было дёрнулся, но увидел в глазах артиллериста нечто такое, что говорило само за себя. Люди, прошедшие через горнило войны, могли быть упрямыми и добиваться своего.

— Хорошо. Развёртывайтесь. Доложите, как будете готовы. Мне нужно доложить в штаб.

Капитан Потапов лишь покачал головой, но возражать не стал. Вообще, странно это. Дёрнули их вчера после обеда, придали этих… «головорезов». И приказ какой-то непонятный. Но он есть, и его нужно выполнять.

Солдаты и командиры дело своё знали туго. Среди них немало фронтовиков, да и молодёжь погоняли, будь здоров. Так что все работали слаженно. Пока командир батареи рассчитывал координаты, водители вывели машину на позиции. Сразу после остановки машину приводили в боевое положение: опускались два задних откидных домкрата. Это критически важно для стабилизации шасси грузовика при сильной отдаче во время залпа. Кабина со стороны кормы закрывалась стальными бронелистами для защиты экипажа от пламени вылетающих ракет. Расчёты скидывали маскировочные сети, обнажая непривычного вида направляющие установки. Боевая техника новая, экспериментальная, так что доверили работать на них лучшим. БМ-24 на шасси нового автомобиля ЗИС-151. Их срочно разрабатывало СКБ МОП под руководством В. П. Бармина. Вооружалась она 240,6-мм турбореактивными снарядами. Благо, их конструкцию и технологии производства изучили. Оборудование и документацию для производства подобных немецких боеприпасов вывезли в СССР из Чехословакии после войны. Турбореактивная система стабилизации позволила сделать достаточно короткие направляющие (коих, благодаря отсутствию оперения, 12), повысить кучность.

Вот капитан получил от приданного особиста точные координаты цели. На основе этих данных производился расчёт установок для стрельбы: определялся угол возвышения направляющих (вертикальная наводка) и направление оси пакета направляющих (горизонтальная наводка). Для этого использовались специальные таблицы стрельб, учитывающие калибр снаряда. Проверялась целостность проводов пульта управления.

Сразу же проводилось заряжание — расчёт вручную подвешивал реактивные снаряды на направляющие швеллеры. При этом боевые расчёты строго соблюдали технику безопасности, так как контакт головной части снаряда с металлом мог вызвать случайный взрыв. К каждому снаряду подключались штепсельные разъёмы, идущие от пульта управления в кабине. Перед заряжанием головные части снарядов оснащались дистанционными трубками или ударными взрывателями, которые устанавливались на нужное замедление.

Наконец, командиры расчётов усиленной батареи, состоящей из восьми машин, доложили капитану о готовности. По сигналу командир расчёта замыкал цепь пуска. Залп всех 12 снарядов происходил за очень короткий промежуток времени — буквально 6–8 секунд. Со стороны боевых машин полыхнуло. Одна за другой ракеты исчезали вдалеке — там, где вставало солнце. После ухода последнего 240-мм снаряда расчёты тут же бросились к машинам. Они споро сворачивали оборудование: поднимали домкраты, отключали контакты, убирали броневые листы кабины. Машины немедленно покидали позицию.

Сразу после залпа над границей прошли скоростные самолёты. Их задачей являлось снять последствия удара нового оружия. БМ-24 бил фугасами на 10 километров, потому здорово напугал турков. Их самолёты не успели даже подняться, чтобы отогнать наглых болгар. Эффект произведён. И уже через несколько часов в штабе миссии рассматривали снимки. Вскоре в дверях показалась полная фигура Маленкова.

— Докладывайте, товарищи.

— Точное попадание, Георгий Максимилианович. Укрепления сметены напрочь. Много побитой техники. Они не успели среагировать и укрыться.

Куратор задумался:

— То есть мы можем ударить так далеко и без последствий?

— Ну, — помощник Антонова задумался. — Это пока турки не очухаются и не начнут искать, кто по ним палит.

— Тогда давайте поступим так, товарищи…

Буквально через два дня газеты Анкары разразились гневными заголовками, а у советского посольства начала собираться толпа. Только там никого уже не было. Дипломаты тайно исчезли и получили приют у союзников. Так что министру иностранных дел пришлось передать ноту протеста через посла Чехословакии. Там же ему ответили, что внимательно следят за ситуацией. На границе, между тем, разгорались локальные бои. Стороны пробовали друг друга на слабо. Болгары захватили несколько разбитых укрепрайонов, но не стремились двигаться дальше. Турки подтягивали механизированные части. В воздухе вспыхивали скоротечные схватки. Непонятно — началась война или ещё нет.

Турецкое командование удручено тем, что у болгар появилось новое мощное оружие. Так вести оборону становилось сложно. Они так и не смогли перехватить чужие батареи. И ясно, что они советского производства. Да и наличие большого количества танков у болгарских механизированных частей наводило на неприятные мысли. Военные доложили премьер-министру Гюналтаю о своих сомнениях. Он же потребовал от разведки сводку о боевых действиях в Греции. Невесть откуда взявшиеся многочисленные бригады ДАГ перешли албано-греческую границу и стали бить правительственные силы. А ведь те, по данным турецкой разведки, насчитывали почти сто пятьдесят тысяч человек. Да ещё поддерживались англичанами и американцами.

Попытки ударить авиацией по частям ДАГ не удались. Неизвестные самолёты тут же прилетали из-за границы и стреляли в штурмовики нового режима. К тому же внезапно у «партизан» появилось много зенитных орудий — как немецкого, так и советского производства. Вообще, вооружение новых бригад выше похвал. У них даже имелась бронетехника и довольно много горной артиллерии. Говорят, что даже какие-то варианты русской «Катюши». Особенно много небольших чешских и австрийских машин: тягачи, бронеавтомобили, самоходные артиллерийские платформы. На них также ставили орудия ПВО. И заметно, что работы по модернизации для работы в горах производились заранее.

Премьер-министр Гюналтай встал и прошёлся по кабинету, бросив затем взгляд на карту. Воевать против России он не желал. Те разобьют его армию, пусть и не так быстро, но без сожалений. Ещё и оттяпают бывшие армянские земли. И, судя по подготовке и первым действиям, основной удар наносят ради ДАГ. Есть слухи, что по ночам в северной Греции работает болгарская авиация, громя склады и дороги. Русские штурмовики Ил-10 отлично для такого дела подходят. Тогда из всего происходящего следует что? Болгар используют для отвлечения сил. Он поднял телефонную трубку.

— Соедините меня с Главным штабом.

— На проводе генерал Гюрман. Слушаю вас, господин премьер-министр.

— Даю указание не обострять ситуацию на болгарской границе.

— Но…

— Вам мало примеров соседей? Ваша задача — сохранять мир. А я уверен, что это провокация. Отвечайте огнём, но не переусердствуйте. И следите внимательно за греками. Вдруг удастся что-то у них оттяпать.

— Вас понял, господин премьер-министр.

В голосе военного послышалась довольная нотка. Премьер же позвал звонком секретаря.

— Пригласите ко мне срочно американского посла.

Гюналтай расплылся в улыбке. Будет повод потребовать больше помощи. Заодно они переговорят о проливах.