Глава одиннадцатая

Селин коснулась меня.

Селин.

Коснулась.

Меня.

— Завьер? Ау? — Ее изящная рука машет перед моим лицом, а позади сигналят машины. Я вздрагиваю и жму на газ. Застать меня врасплох — задача не из легких, и все же Селин с легкостью с ней справляется.

Секунду назад мой мозг буквально закоротило, когда она смахнула ресницу с моей щеки. Это был первый раз, когда наша обнаженная кожа соприкоснулась, и я хочу впечатать этот момент в память, чтобы даже через пятьсот лет я все еще помнил, каково это.

— Ты в порядке? — настойчиво спрашивает она. — Мне не стоило прикасаться к тебе без разрешения, — извиняется она.

— Нет, нет, дело не в этом. — Я едва сдерживаюсь, чтобы в отчаянии не закричать: «Нет, пожалуйста, прикоснись ко мне еще раз. Прикасайся ко мне везде. Прикасайся ко мне, когда захочешь». — Просто немного задумался, — вместо этого отвечаю я.

— Спасибо, что подвез. Мне не хотелось заставлять Аву и Спенсера ехать из-за меня в противоположную сторону.

Руль жалобно скрипит, когда я слишком сильно сжимаю его в попытке успокоиться. Ее слова влетают в одно ухо и тут же вылетают из другого, пока я сосредотачиваюсь на глубоком дыхании, как советовала инструктор по йоге на занятии, на которое я случайно заглянул пару месяцев назад.

Мои зубы скрежещут, и я сильнее стискиваю челюсть, пряча непроизвольно высунувшиеся клыки.

Нет. Нет.

Сейчас совершенно неподходящее время для клыкостояка!

Кажется, рядом с ней я не могу их контролировать, и очень скоро это станет проблемой, потому что я абсолютно точно планирую проводить с ней больше времени.

— М-хм. — Мое нечленораздельное мычание звучит в лучшем случае некультурно, но это все, на что я сейчас способен.

Селин наклоняется вперед, чтобы заглянуть мне в лицо, когда наконец понимает, что что-то не так. Я пытаюсь отстраниться и спрятать лицо за воротником пальто.

«Исчезните!» — приказываю я надоедливым клыкам, но это не помогает.

— Ты в порядке? — В ее сладком голосе столько беспокойства, и я вздрагиваю, когда она кладет ладонь мне на бедро.

Я и так уже разбираюсь с клыкостояком. Последнее, что мне сейчас нужно, — это еще и обычный.

— Просто почувствовал себя немного странно, — бормочу я сквозь клыки, мысленно заставляя их втянуться обратно.

Тупые ублюдки никогда не слушаются.

— Нужно ли мне сесть за руль? Хочешь остановиться? — Озабоченность в ее голосе усиливается, и я проклинаю себя за то, что заставил ее волноваться.

Подождите. Она беспокоится обо мне?

Если бы я мог покраснеть, я бы непременно это сделал. Моя милая девочка переживает за меня, хотя единственная проблема, в том, что я хочу отвезти ее куда-нибудь, чтобы хорошенько трахнуть и пометить как свою.

— Нет, я в порядке, — пытаюсь успокоить ее. — Мы почти приехали.

Она издает неопределенный звук, и я знаю, что она мне не верит, но больше ничего не говорит.

Остаток пути мы проводим в тишине, и я ненавижу это. У меня не так много времени, чтобы побыть с ней наедине, а мне хочется задать ей так много вопросов. Какой у нее любимый цвет? Что заставляет ее смеяться? От чего ее сердце начинает биться чаще? Как заставить ее улыбнуться? Я с нетерпением жду возможности узнать ответы на все эти вопросы и не только, когда наступит подходящий момент.

Заехав на парковку, я подъезжаю к ближайшему лифту и останавливаю машину.

— Высажу тебя здесь.

Она хмурится в замешательстве, поворачиваясь ко мне.

— Твое парковочное место далеко или что?

— Да, — выдавливаю я и мысленно умоляю ее подняться наверх.

Как бы мучительно мне ни было отпускать ее, этот приступ заставил меня сжечь бо́льшую часть донорской крови в моем организме. Все, что еще осталось, прилило прямиком к моему члену, и мне срочно нужно посетить своего поставщика, иначе я не смогу себя сдерживать.

Я бы никогда не причинил Селин вреда, но вампир, жаждущий крови, даже такой зрелый, как я — плохая новость. Прибавьте к этому тот факт, что Селин — моя истинная пара, и я попытаюсь заявить на нее права до того, как она будет готова, а я не могу этого допустить. Истинные пары — это несравнимое ни с чем искушение, и, по слухам, их кровь ощущается как чистый прилив адреналина.

— Мне будет спокойнее, если ты выйдешь здесь, чтобы я видел, как ты безопасно войдешь в лифт. У меня… еще есть кое-какие дела, — добавляю я, когда она так и не предпринимает попытки выбраться из машины.

— Дела? Так поздно?

— Мне нужно кое-что забрать у друга.

— Оу, ну ладно. — Она выглядит немного разочарованной. Неужели она хочет провести вместе больше времени? Даже если и так, к моему великому сожалению, сейчас это не имеет значения, поскольку мне нужна кровь. Поправив ремешок сумочки на плече, она открывает дверь машины и выходит. — Еще раз спасибо. — Опустив голову она выскальзывает наружу, и направляется к лифту.

Я не смею уезжать, пока не удостоверяюсь, что она в безопасности. Выдыхая, я издаю болезненный хрип и достаю телефон. Нажимаю на контакт в быстром наборе — она отвечает после одного гудка.

— Что тебе нужно? — Ее голос звучит молодо, что резко контрастирует с ее возрастом.

— Пять пинт¹⁴. Срочно.

— Тяжелая ночка, да? — Мне не нравятся дразнящие нотки в ее голосе.

— Заткнись. Я буду там, как только смогу. Просто подготовь все.

Колеса визжат на дороге, разбрызгивая капли дождя во все стороны, пока я вжимаю педаль газа в пол.

— Ты в полной заднице. — Раздается смешок, и связь обрывается.

Агрессивный лязг металла о дерево раздается, когда я распахиваю входную дверь в заведение моего поставщика. Колокольчики, прикрепленные сверху, едва не срываются из-за моей спешки добраться до крови.

— Притормози, торопыга, — отчитывает меня светловолосая девушка и ставит на стойку передо мной мини-холодильник.

Не обращая на нее внимания, я срываю крышку и вгрызаюсь в пакетик первой отрицательной. Из меня вырывается стон, когда я чувствую поток жидкости, вливающейся в организм. Уверен, со стороны я выгляжу как настоящий дикарь, но к этому моменту жжение в горле было почти невыносимым. Еще никогда я не был так близок к тому, чтобы поддаться жажде, с тех самых пор как меня обратили.

— Селин здорово выбила тебя из колеи, не так ли? — Луна выгибает идеальную бровь и постукивает пальцем по столу, пока я перехожу ко второму пакетику.

Я хмуро смотрю на нее, продолжая пить, и только когда расправляюсь с третьим пакетом, наконец снова чувствую себя самим собой. Вздохнув, сажусь на табурет возле барной стойки и окидываю ее серьезным взглядом.

— Как ты узнала?

— На днях я видела, как ты сидел на крыше здания через дорогу, словно рыжая горгулья, и наблюдал за ней. Ты не такой уж и незаметный. И ты убил одного из моих клиентов. — Она приподнимает бровь, глядя на меня, но я не извиняюсь. — Я знаю тебя уже двадцать лет, Зав. Ты не задерживаешься на одном месте, если только что-то не привлечет твое внимание, и мне кажется, это «что-то» — брюнетка ростом пять футов семь дюймов¹⁵. Выкладывай. — Ее улыбка дразнящая, но на лице читается любопытство.

— Для твоего же блага, Луна, ты слишком любопытна. — Мой опустевший пакет крови приземляется рядом с ней, едва не задев ее лицо, когда я запускаю его в ее сторону.

Она вытирает каплю, попавшую ей на запястье.

— А как еще, по-твоему, я должна проживать свою вечность? Сплетни — это то, что заставляет мир вращаться.

Волнистые волосы каскадом спадают на ее плечо, пока она собирает все пустые пакеты и бросает их в мусоросжигатель, встроенный в шкаф.

Мы с Луной познакомились в начале 2000-х в Нью-Йорке. Неудачная интрижка на одну ночь предопределила ее судьбу — навсегда остаться двадцатичетырехлетней. Тот ублюдок-скорострел обратил ее и сбежал. Парень случайно чуть не высосал ее до смерти, ему стало стыдно, и он ее обратил.

Я бы солгал, если бы сказал, что мы не мутили поначалу. Мы оба были одиноки и нуждались в компании, но довольно быстро поняли, что лучше остаться друзьями. Она стала одной из тех, к кому я обязательно забегал поздороваться, если оказывался в городе.

К тому же она держит запасы крови для вампиров в этом районе. Кофейня днем и кровавый бар ночью — идеальное прикрытие. Люди никогда не догадаются, что происходит прямо у них под носом.

— Она моя пара. — Я сбрасываю бомбу, решив, что лучше сразу покончить с этим.

Наверное, с моей стороны неправильно, что она — первая, кому я рассказываю об этом, но уверен, что скажи я сейчас Селин, она с криком сбежала бы от меня. Или, что еще хуже, рассмеялась.

Грохот эхом разносится по комнате, когда телефон Луны падает на пол. Ее губы складываются в идеально круглую букву «О», что было бы забавно, если бы шок на ее лице не раздражал меня так сильно.

Да начнется допрос с пристрастием.

— Да ты, блядь, прикалываешься надо мной? — Пронзительный писк, который она издает, заставляет меня поморщиться. А затем она бьет меня кулаком в плечо.

— С чего бы мне шутить о таком? — Уже раздраженный разговором, я начинаю потягивать свой четвертый пакет крови, благодарный хотя бы за то, что клыки наконец полностью втянулись. Я уже прокручивал в голове, насколько абсурдна эта ситуация, хотя я ни за что бы не отказался от Селин.

— Завьер Локвуд. — Она расплывается в самой широкой улыбке, которую я когда-либо у нее видел. — У тебя есть пара. И это Селин! — Выражение ее лица снова сменяется на шокированное. — Человек. Это такая редкость! — Легкий ветерок взъерошивает волосы, спадающие мне на очки, когда она стремительно оказывается возле меня. Плюхнувшись на соседний табурет, Луна вторгается в мое личное пространство, заставляя меня откинуться назад. — Расскажи мне все. Как ты понял? Она знает? Конечно, не знает, ведь тебе пришлось бы рассказать, кто ты такой. Когда собираешься сказать ей, что ты вампир? Тебе придется, раз она человек! Ты обратишь ее? Как она отреагиру…

— Луна. Ради всего святого, заткнись. — Сытый по горло ее расспросами, я прикрываю ей рот ладонью и убираю руку, только когда она замолкает. Она тут же прикусывает зубами мою ладонь, как мелкий новообращенный, и раздраженно шипит. Я щелкаю ее по носу. — Вот же заноза. Я расскажу тебе, если пообещаешь держать язык за зубами.

Она делает вид, будто застегивает рот на молнию, и я ухмыляюсь.

— Я покидал одну из своих… художественных сцен, — говорю я, не находя лучшего названия для этого. — Как вдруг что-то потянуло меня к ней. — При упоминании моих «художеств» Луна закатывает глаза. Я знаю, что она терпеть не может, когда я говорю об этом, но продолжаю. — От взгляда на нее у меня перехватило дыхание. Было такое чувство, будто меня сбил грузовик. Когда я, наконец, уловил ее запах, у меня будто выбили почву из-под ног. Такое чувство, будто теперь моя жизнь начинается и заканчивается на ней, и я не могу ее отпустить. И тот факт, что она человек, а я вампир, не имеет значения. Знаю, что это редкость и определенно странно, но это ничего не меняет.

Истинные пары не такая уж и редкость для таких как мы — сверхъестественных существ: вампиров, фейри, оборотней, но иметь пару-человека — это редкость. Настолько необычно, что за свои триста лет я видел лишь один такой союз. То была волчица-оборотень и ее пара-человек.

Я невольно прикрываю глаза под очками при воспоминании о том, как она выглядела в ту самую первую ночь на месте преступления. Селин была потрясающим и умным созданием — и вся моя.

— А тебя сильно накрыло, — смеется Луна и похлопывает меня по руке. — Я рада за тебя. Правда. Селин — одна из самых приятных людей, которых я когда-либо встречала, и знаю, что она тебе подойдет. Но, дерьмо. Человек.

— Значит это я ей не подхожу? — резко спрашиваю я, мои слова наполнены обидой.

Развернувшись на стуле, она встает и уходит, бросая в ответ лишь:

— Рядом с тобой ей нужно быть бдительной. Ты ее развратишь, Завьер.

— На это я и рассчитываю, — усмехаюсь я, но осекаюсь, когда вспоминаю важную деталь. — Подожди. Это ведь ты надоумила Селин пойти на открытие «Векса», не так ли? — Я скрещиваю мускулистые руки на груди и сверлю ее взглядом.

— Ага. До меня дошли слухи, что там что-то происходит. Она чертовски хороший коп, и указала ей направление для расследования. — Пожимая плечами, она продолжает убирать чистую посуду.

— Это был клуб! Где она, по сути, была почти раздета и выглядела как ходячая закуска. — Я провожу рукой по волосам, пытаясь побороть гнев от воспоминаний о мужчинах и женщинах, которые смотрели на нее жадными глазами. Я вмешался и заявил о своих правах так быстро, как только смог, но ущерб уже был нанесен. — Ты представляешь, каково было наблюдать за тем, как она почти голая танцевала перед всеми?

Поджав губы, она парирует:

— Она заслужила немного веселья, и ты ей не отец. Дай девочке пожить. К тому же, как я уже сказала, она расследовала дело. И откуда мне было знать, что она твоя пара? От нее пока не пахнет тобой.

— И что именно ты заставила ее расследовать?

— Думаю, это прикрытие для наркокартеля, который еще и замешан в торговле людьми. Даже мне было трудно разобраться, что к чему.

— Луна! И ты послала туда Селин, зная об этом? — взрываюсь я, вскакивая на ноги.

Гнев, который я испытываю, полностью поглощает меня, и если это лишь проблеск того, что меня ждет в будущем, то я не уверен, что смогу с этим справиться. Если в хорошие дни я веду себя как ревнивый ублюдок, то в плохие превращусь в настоящего убийцу. Селин моя, и под моим присмотром с ней ничего не случится.

— Остынь. — Грязная тряпка для мытья посуды летит мне в лицо. — Очевидно, что она была в порядке, и в случае чего Селин сама может о себе позаботиться.

Перехватив тряпку, до того как она испачкает мою рубашку, я швыряю ее обратно Луне. Мы постоянно действуем друг другу на нервы, но мне нужны такие моменты, чтобы взять себя в руки, и она это знает.

— Ты меня в могилу сведешь. — Из моего тела вырывается вздох, и я сдаюсь.

— Ты уже мертв.

Тишина заполняет пространство, пока я несколько секунд смотрю на нее, прежде чем развернуться на каблуках и направиться к двери.

— Я ухожу. — Колокольчики звенят, когда я открываю дверь. — А ты идиотка.

Мелодичный смех Луны преследует меня, и я останавливаюсь, вспоминая, зачем вообще пришел. Мои ботинки гулко стучат по деревянному полу, когда я подбегаю к ее запасному холодильнику и ворую еще несколько пакетов крови.

— Ах ты жадная свинья, — кричит она. — Я добавлю это к твоему счету.

Я показываю ей язык и выскальзываю в ночь.