Если бы мои акционеры видели, как я сейчас пытаюсь справиться с запонкой, они бы немедленно распродали акции, объявив компанию банкротом из-за невменяемости CEO.

Я стоял перед зеркалом, чувствуя себя полным идиотом. Шесть попыток. Шесть, мать их, попыток застегнуть чертову запонку на рукаве. Мои пальцы, которые обычно с хирургической точностью подписывают контракты на миллионы, сегодня напоминали лапы неуклюжего медведя, объевшегося грибов.

— Да твою же через колено... — прошипел я, когда кусок драгметалла в очередной раз соскользнул и с мелодичным звоном улетел под шкаф.

Я рухнул на колени, пытаясь нащупать эту проклятую железяку. Отличное начало для «магната». Вместо того чтобы репетировать элегантный выход, я ползаю по паркету, как чертов сантехник в поисках прорвавшей трубы.

Наконец, запонка нашлась. Я поднялся, чертыхаясь под нос, и едва не снес локтем вазу с орхидеями, которую моя секретарша поставила здесь по ошибке. Мой телефон завибрировал на столе. Сообщение от Евы. «Если я упаду, то только тебе в объятия...»

От одного этого текста внутри всё сжалось, как будто кто-то дернул за невидимый рычаг. Я снова посмотрел в зеркало. Отражение выглядело прилично, но внутри я был разбит на куски. Я — человек, который привык к предсказуемости, к выверенным ходам, к людям, которые открывают рот только после того, как я спрошу. А тут — Ева. С её ножницами, её колючим взглядом и этой чертовой привычкой переворачивать мою жизнь вверх тормашками.

Я подошел к мини-бару, чтобы глотнуть виски для храбрости, но рука дернулась — видимо, нервный тик стал профессиональным заболеванием — и стакан выпал. Он разбился вдребезги, а дорогой односолодовый виски, разлившись по столу, начал медленно капать на мои начищенные до блеска ботинки.

— Блеск. Просто высший пилотаж, Максим, — прорычал я в пустоту, глядя на мокрые туфли. — Ты сегодня не бизнесмен. Ты — ходячая катастрофа в костюме от Tom Ford.

Я схватил салфетку, пытаясь оттереть обувь, и почувствовал, как по спине стекает холодный пот. Мандраж. Тот самый, о котором читал в книжках, но который считал уделом подростков. Я же — хищник, я привык брать своё. Но сегодня... сегодня мне казалось, что я иду не на свидание, а на саперное поле. Один неверный шаг, одно глупое слово — и я облажаюсь.

А что, если она придет, посмотрит на меня своими глазами и поймет, что я не тот уверенный в себе придурок из приемной, а просто мужик, который отчаянно хочет, чтобы его выбрали?

— Успокойся, — приказал я себе, глядя в зеркало. — Ты купил столик в ресторане с прорезиненным полом. Это уже победа. Если она наеб... упадет, ты будешь готов. Ты — Захаров. Ты инвестируешь в людей.

Я взял ключи от машины, глубоко вдохнул и вышел. В голове крутилась одна мысль: если этот вечер закончится тем, что мы снова будем валяться в грязи, я, клянусь, куплю эту улицу и заасфальтирую её золотом, просто чтобы Еве было комфортнее падать.