Комната, которую нам великодушно выделила Аиша, была, скорее, каморкой, в которой еле-еле поместились две кровати. Одна для меня, другая для Ханны.

– Что же творится-то такое, моя леди, – всплеснула она руками, когда домоправительница ушла.

После того, как я потеряла сознание в коридоре, госпожа Зирафель дала мне пару пощечин, и я довольно быстро пришла в себя. Тяжело. Словно вынырнула из вязкого болота, которое не желало выпускать меня из своих объятий. К собственному стыду, я хотела там остаться навсегда. Там было спокойно, тихо, без эмоциональных потрясений и предательств.

Как только меня привели в чувство, отправили в южное крыло, пообещав, что скоро подойдет лекарь, который осмотрит меня и подлечит.

Мне бы при входе в каморку сразу же кинуться собирать вещи, но мне было так плохо, что я позволила Ханне заняться малышом, а сама на время легла на кровать, чтобы перевести дыхание.

– Ммм, – тяжело застонала я, ощутив под собой вместо мягкой перины твердый матрас.

Я уже и забыла, каково это жить без удобств. За этот год привыкла к роскоши, поднялась высоко вверх, почти в небеса. А теперь пожинала плоды своей наивности. Падать на дно с такой высоты оказалось довольно больно. Физически. Эмоционально.

– Моя леди, просыпайтесь, лекарь пришел.

Ханна положила моего сына на свою кровать, а сама спокойно растормошила меня за плечо.

Лекарь Овдей уже стоял рядом со мной. Видимо, я отключилась, раз не услышала, как он постучался и вошел.

Он был молодым, два года назад окончил медицинский факультет при Имперской академии, и оттого вызывал у меня настороженность. Прошлый, прослуживший в замке почти тридцать лет, нравился мне гораздо больше. Почему-то мне казалось, что бывший лекарь никогда не посоветовал бы мне сделать аборт. Как этот. Оттого он и ассоциировался у меня с неприятными эмоциями. Гневом. Обидой. Страхом.

При воспоминаниях о равнодушных словах лекаря Овдея я инстинктивно положила руку на живот, но он не обратил на это внимания. Он вообще на многое смотрел сквозь пальцы, был равнодушным и безучастным, словно отбывал повинность.

– Лежите без движения, леди Дарина, у вас открылось кровотечение, так что мне понадобится время, чтобы восстановить ваши энергетические потоки, – недовольно произнес он, когда я дернула в очередной раз ногой. Так я пыталась утихомирить ноющую неутихающую боль внизу живота.

Единственный плюс, который я находила в молодом лекаре, так это его постоянное равнодушие. Уж он-то точно не станет выказывать мне презрение из-за измены мужа и моего отлучения от хозяйских покоев. Ему было совершенно всё равно и на мое происхождение, и на мою ущербность, и на расположение моего мужа.

Руки Овдея засияли голубым лечебным огнем, а затем он стал водить им по моему животу.

Почти все чистокровные драконы обладали магией.

Кто-то мог управлять погодными условиями, внося неоценимый вклад в сельское хозяйство Империи.

Кто-то мог управлять чужими эмоциями, и эта способность особо ценилась в Тайной канцелярии, но таких магов можно было перечесть по пальцам.

Довольно часто в семьях драконов рождались маги водной, огненной, воздушной стихий, изредка маги-менталисты. Те и вовсе могли читать мысли, и таких народ опасался особо сильно.

В этот момент я вдруг поняла, что не знаю, какой родовой магией обладает мой муж. Осознание того, что между нами всё это время не было даже словесной близости, окончательно добило мою нервную систему. Мне бы насторожиться в свое время, но толку сейчас жалеть об этом. Всё уже разрушено, испорчено безвозвратно предательством.

Мне дали от ворот поворот, а у него родится долгожданный чистокровный сын. Наследник. И хотя я много раз повторила это про себя за последний час, легче мне от этого не стало. Только тошно, словно мой ребенок – всего лишь неудачный эксперимент, который за безнадобностью выкидывают на обочину жизни.

– Вы что-то долго, господин маг, с моей леди всё в порядке?

Ханна обычно никогда не позволяла себе обращаться к чистокровным драконам напрямую. И раз она переступила через свой страх, значит, выглядела я очень плохо. Даже по ее меркам.

– Леди Дарина, как давно перекрыты ваши магические потоки?

Цепкий взгляд лекаря Овдея вдруг скользнул к моему лицу, и я впервые увидела цвет его глаз. Голубой. Ну да. Лекарь ведь. Он был довольно высоким и поджарым, не пренебрегал тренировками, так что многие служанки заглядывались на него, голубоглазого блондина с холодным взглядом и иронично вздернутым уголком губ. Но мое сердце не дрогнуло. Его больше не было, вместо него там остались черные ошметки.

– Магические потоки? – я горько усмехнулась. – Не издевайтесь надо мной, лорд Овдей, я полукровка, так что магии во мне отродясь не водилось.

– Но магические потоки у вас, тем не менее, есть, – он не стал спорить со мной, но и от своих слов не отказывался. – Странно, что я не заметил их наличие, но роды, видимо, запустили процесс регенерации, так что я вижу, что они у вас дефектные. Может, с рождения, а может, и являются следствием проклятия. И кто вам сказал, что полукровки магией не обладают? Это, знаете ли, не привилегия чистокровных.

Он пренебрежительно хмыкнул, словно его задевала эта тема, но я не обратила на это внимания. Больше удивилась его словоохотливости.

– Но у меня нет второй ипостаси. Наш семейный лекарь говорил, что это приговор.

Я растерялась и на несколько секунд забыла о том, что вся моя жизнь раскололась надвое. Уж слишком сильно удивил меня Овдей. Он задумчиво посмотрел мне в лицо, нахмурился и хотел что-то сказать, но не успел.

– Что здесь происходит? – вдруг раздался неприятный голос Аиши.

Она не постучалась, нагло открыла дверь и появилась на пороге комнаты разъяренной фурией. Взгляд у нее отчего-то был встревоженный.

– Вы прерываете лечение, леди Аиша, прошу вас, выйдите и закройте за собой дверь, – невозмутимо ответил Овдей, даже не удосужившись повернуть к ней голову.

Пиетета он не испытывал даже к лорду Ардену, несмотря на то, что был всего лишь наемным работником, так что и перед Аишей стелиться, тем более, не собирался. Я слышала, как слуги шептались, что это от того, что он был младшим сыном какого-то родовитого клана, и работа – его личная блажь, но спрашивать подобное посчитала ниже собственного достоинства.

Мне показалось, будто в его глазах при взгляде на меня мелькнуло сочувствие, но прошла секунда, две, и наваждение пропало. Передо мной снова сидел невозмутимый равнодушный лекарь-дракон.

– Что вы делаете? – спросила Аиша и вытянула голову.

– Лорд лекарь говорит, у леди Дарины есть магия,– бесхитростно произнесла вслух радостная Ханна. Она всегда была слишком открытой, но знала, когда нужно промолчать. Но не сегодня, ведь она по привычке до сих пор считала Аишу семьей. Не каждый день узнаешь, что родная кровь может воткнуть тебе нож в спину.

– Очень в этом сомневаюсь! – вдруг процедила сквозь зубы Аиша и сжала ладони в кулаки. – Лорд Овдей, выйдите из комнаты. Стража!

Дверь снова открылась, и в маленькую каморку вошло два бугая бандитской наружности, и даже форма стражи не скрывала их злобы. Я знала всех гвардейцев замка, и этих двух видела впервые.

– Что происходит, леди Аиша? Леди Дарина сейчас мой пациент, так что оставьте нас наедине.

Аише не понравился ледяной тон вставшего во весь рост Овдея, и она, не выдержав его взгляд, посмотрела на меня и ухмыльнулась. Так она делала, когда готовила очередную подлянку.

– У меня пропали бриллиантовые серьги. Их украла моя обиженная старшая сестрица, так что мы должны провести обыск. Приступайте, мальчики.

Я замерла, чувствуя, как у меня перехватило от шока дыхание. Не верила, что меня обвиняли в подобной гнусности. Я никогда и ничего не воровала. Никогда!