Со мной на курсе учились в основном люди, даже полукровок было мало, а те, что были, со мной не общались. Когда они узнали, что за мной закреплен старшекурсник из башни, сразу посчитали особенной, а с такими дружбу водить опасно. Мало ли, с кем я общаюсь и кому что докладываю. Может, это удалось бы скрыть, но факт моего опоздания был налицо. И за это я возненавидела Аишу еще сильнее. Ладно бы, если я и правда была бы воровкой, взявшей ее жемчужные серьги, но она должна понимать, что это ложь, которая довольно быстро вскроется, а значит, цели она преследовала другие. Вопрос, для чего ей это нужно, преследовал меня весь оставшийся день.

На обед я решила пойти в столовую, а не домой, так как настроение у меня было паршивое, и портить своим видом атмосферу дома мне не хотелось. Ханна слишком впечатлительная, да и смотрит за моим сыном, который сразу же почувствует это, а этого я хотела меньше всего.

– Свободно? – раздался вдруг сверху незнакомый голос.

Я подняла взгляд и увидела перед своим столом пару – рыжеволосую девушку с голубыми глазами и черноволосого парня с бледным лицом и серыми глазами. Их я на приветственной встрече не видела, однако я подошла в актовый зал одной из последних, поэтому ничего удивительного. Благо, что экскурсия по Академии намечена на после обеда, и я почти ничего не пропущу.

– Свободно, – кивнула я настороженно, но вскоре расслабилась.

– Я Эль, а это мой друг Цильман, мы тоже подопечные Салиха, – пояснила мне девушка, когда они сели около меня.

– Так вы… – осеклась я, но кивнула, чувствуя небывалое облегчение. – Я не видела вас в актовом зале. Я Дарина.

– Мы не ходили, – пожала Эль плечами, подмигнув мне, а затем толкнув Цильмана плечом. – Мы же уже тут месяц живем, так что всё знаем. Вообще, первый день – самый бесполезный. Какой смысл в экскурсии, если за время учебы все и так всё узнают.

– Я бы не отказалась от экскурсии, – хмыкнула я. – Не хочется нестись как угорелая, когда нужно куда-то попасть.

– Не переживай, мы тут всё знаем и сами тебе покажем.

Эль была довольно оптимистичной девушкой, на первый взгляд чистокровный человек, но я-то помнила слова Салиха, что подопечными на факультете общей магии становятся только метаморфы. Спросить об этом у Эль и Цильмана мне не позволяло не только воспитание, но и лишние уши в стенах столовой факультета.

– Здесь ничего интересного, – снова заявила Эль, наклонившись над столом. – Кроме зверинца. Говорят, что старшаки из наших тренируются там, проверяют свои способности на животных.

– На животных? – зашептала я в таком же диапазоне. – Как это?

– Только не говори, что мы сейчас пойдем туда, Эль, – закатил глаза Цильман. – Мы попадем в неприятности.

– Ой помолчи, скучный ты мета… человек, – поправила она себя в последний момент, а затем подмигнула мне. – Ты же хочешь увидеть тренировку наших одним глазком, да, Дари?

Так меня никто не называл. Среди аристократии было не принято сокращать имена, но мне неожиданно это понравилось. Будто расстояние между нами сократилось, и возникла нить связи, которая может перерасти в дружбу. Это для меня было непривычно, ведь друзей у меня никогда не было. Что-то новое.

– Да ни один… – снова загундосил Цильман, но я его перебила.

– Хочу.

Закончив с обедом, мы отправились в сторону зверинца. И я вдруг вспомнила самую важную деталь.

– А как мы туда попадем? Разве магозверинец не под магической защитой? Вряд ли мы сможем ее взломать, раз даже старшие курсе на это не способны.

– А зачем взламывать?

Брови Эль с недоумением поднялись вверх. Я и правда удивила ее своим вопросом.

– А как ты тогда туда попадем?

– Через черный вход, – пожала она плечами и повела нас по закоулкам парка Академии. – Он вообще предназначен для персонала, но никто не следит, кто туда входит и выходит. Главное, иметь при себе пропуск.

Эль опустила руку в карман юбки и достала оттуда голубой овальный камень.

– Ты украла пропуск у госпожи Соулей?

В голосе Цильмана был неподдельный шок.

– Не украла, а позаимствовала. Это разные вещи, Цилли.

– Я же сказал, не называть меня так! – тихим тоном рявкнул он, но Эль лишь отмахнулась и приложила камень к углублению у серой двери, около которой мы оказались. Сразу же раздался щелчок, после чего дверь отворилась, пропуская нас внутрь.

– Кто такая госпожа Соулей?

– Одна из смотрительниц магозверинца. Некоторые экземпляры – травоядные, она отвечает за выращивание для них пищи, – пояснила мне Эль, когда мы вошли внутрь и закрыли за собой дверь, чтобы никто не последовал за нами.

Внутри оказались непроходимые заросли, так что я покрутила головой, не понимая, куда идти.

– Нужно передвигаться вдоль левой стены, Дари, – снова сказала Эль и повела нас за собой. – Это защита для зверей, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств они не вышли за пределы зверинца.

– И как эта растительность их задержит? – спросила я скептически. И напрасно.

Цильман вдруг бесцеремонно взял меня за руку и поднял ее вверх, в сторону одного из кустов. Как только мои пальцы коснулись листьев, стебли резко пришли в движение и скрутились вокруг моей кисти, сжимаясь и передвигаясь вверх с такой скоростью, что я не успевала даже удивляться.

– Цильман! – рассерженно произнесла Эль, а затем снова выставила вперед голубой камень-пропуск. Он стал излучать серебристые лучи, и со стороны куста раздалось пищание, словно это причиняло ему боль.

– Что это было? – спросила я, как только моя рука была освобождена.

– Камень издает определенные звуковые волны, которые отпугивают хищные растения и агрессивных зверей. Не думаешь же ты, что Академия позволит своим работникам ходить тут без защиты? Тем более, госпожа Соулей – чистокровный человек.

Как оказалось, работать в магозверинце могут работать лишь те, кто не обладает даже зачатками магии. На вопрос, почему, ни Эль, ни Цильман ответа не знали, поэтому я сделала пометку первым делом узнать это на лекциях.

Всю дальнейшую дорогу до полигона, на котором проходили тренировки старшекурсников-метаморфов мы с парнем шли молча, слушая лишь какие-то наблюдения Эль. Она и правда была болтушкой, но поскольку я сама говорить была не в силах, была рада, что она своими рассказами забивала окружающий фон.

Я усиленно старалась гнать мысли об Ардене прочь, а затем и вовсе на какое-то время забыла о нем. Мы оказались аккурат около полигона, вдоль которого выстроилось по меньшей мере десять студентов-метаморфов. И напротив каждого был зверь.

– Что они делают? – спросила я у Эль, которая завороженно пялилась на кого-то из парней. Я узнала этот щенячий взгляд. Раньше видела его в зеркале замка каждый раз после встречи с мужем.

– Тренируются использовать свои силы на животных. С разумными расами неподготовленным метам работать опасно, можно и с ума сойти, – ответил Цильман, видя, что подружка потеряла голову.

Меты – сокращенная форма слова метаморфы, мне еще было непривычно это слышать, но я привыкала с удовольствием.

– Почему?

– Потому что разумные – более сложная конструкция, чем звери. К тому же, есть разные меты, и не для всех подходят разумные в качестве объекта работы.

– Например?

Я навострила уши, услышав про разные типы магии у метаморфов, ведь это была самая интересная часть. Мне уже не терпелось узнать, какой конкретно магией обладала я.

– Ну смотри, видишь парня справа? – кивнул Цильман, и я проследила за его взглядом. В этот момент старшекурсник, напротив которого стоял кабан, принял его облик и стал хрюкать.

– Есть меты, которые могут принимать чужой облик и при этом имитировать животные звуки. Их обычно используют в качестве дозорных или партизанов в войне. В их мозгу есть мозжечок, отвечающий за сохранность разума. Превращаться-то в зверя многие могут, но вот обратно – довольно тяжело. Так что такой работой занимаются только те, кто имеет к такой трансформации генетическую склонность.

– Ого. Не знала.

– Вон смотри на парня около него. Он только что принял облик девушки с кошачьими ушами и хвостом.

Так и было. Напротив него сидела крупная пятнистая кошка песочного цвета и взирала на него-нее с недоумением.

– Эм. И что это за магия?

– Это полутрансформация. Довольно сложная техника, так как удерживать лишь частичный оборот могут не все. Таких метов обычно используют в качестве, кхм… – Цильман замялся.

– Да в борделях, – фыркнула Эль, наконец, отвлекаясь от созерцания красот какого-то парня в середине.

– Не только, – тут же парировал Цильман. – Их клан обычно продает их степнякам в гаремы, когда денег нет, а те потом превращаются обратно и сбегают. Бизнес.

– Обман.

Мне казалось, что пререкание у них в крови.

– А это кто? – кивнула я на парня в середине, который в этот момент превратился в более крупного куратора, который стоял неподалеку. А затем он заговорил, и его голос ничем не отличался, будто и не было никакой разницы.

– А это Валлир, – мечтательно произнесла Эль и поплыла, так что надежды на нее больше не было, и я глянула на Цильмана, ожидая его пояснений.

– Это Валлир, он из высшей знати, – слегка недовольно ответил он. – Может принимать любой облик разумных и даже копировать голос, поведение. Пока не дорос, чтобы перенимать и память, но судя по генам, это лишь вопрос времени.

– Так это правда? Меты могут даже память воровать? – ахнула я, а затем в нашу сторону посмотрел куратор старшекурсников.

Благо, нас скрывали густые заросли, так что нас никто не увидел.

– Не говори воровать, это ругательство среди наших. Мы просто заимствуем, – поправил меня Цильман.

– Ого. Не знала, что на курсе есть еще и жировники, – удивилась Эль, не обращая внимания на наши обсуждения.

– А это еще кто?

– Вон, видишь того жирного слона? – показал мне Цильман.

На полигоне и правда стоял живой слон, а напротив него – маленький детеныш. Вот только метом был как раз первый.

– Жировники – это те, для кого не играет значения масса и плотность объекта. Они способны наращивать мышцы и жир при превращении. Обычно меты способны принять облик того, кто по комплекции и весу примерно схож с ними, но жировники преодолевают все законы физики. Ни ум, ни разум они заимствовать не способны, так что чаще их используют, как силовую тягу. Ну там, если что передвинуть нужно. Грузчики, одним словом.

В этот момент слон поплыл, а затем вместо него возник худой парень невысокого роста. Диссонанс.

Парни стали расходиться, а затем все вместе с куратором и животными вовсе исчезли за поворотом. Следом на полигон вышла девушка в серой косынке и в наглухо закрытом платье. Рядом с ней бежал ребенок лет четырех и постоянно дергал ее за подол. Она несла с собой лопату и ведро, в которое сгребала испражнения зверей. Вид у нее был изможденный, а сама она худая, как щепка. Кажется, даже кости торчали.

– Я думал, Айлин отпуск взяла, – удивился Цильман.

– Какой там. Сейчас же военное положение, ректор запретил всем идти в отпуск. Да и куда она поедет, здесь сейчас самое безопасное место. Всё же она дракон, а ректор о своих печется.

Я растерялась, так как ничего подобного не ощутила. От той девушки вообще будто не веяло никаким духом дракона.

– Да она вроде рвалась в филиал наш перевестись, как узнала, что к нам стекаются лорды со всей страны.

В этот момент ребенок стал танцевать, показывая что-то матери, и его кофточка, изрядно большая ему по размеру, сползла по плечу вниз и оголила кожу.

– У ее сына родимое пятно на ключице? – удивилась я. – Не знала, что у драконов они бывают.

– Тише ты, – шикнула на меня Эль. – Во-первых, не факт, что он дракон, его мать – полукровка, разве ты не почувствовала?

– Н-нет. А. Получается, что он больше человек. Тогда это объясняет родимое пятно.

– Да нет же, – закатила глаза Эль, будто рассказывала нам с Цильманом какие-то простые истины, которые должен знать даже замшелый доходяга с периферии.

– Хватит уже ерничать и строить из себя, – хмыкнул он. – Рассказывай давай, в чем там дело, раз уж начала.

– У него родимое пятно в форме полумесяца. Говорят, по легенде раньше у драконов рождались близнецы, – понизила она тембр голоса и наклонилась, чтобы никто нас не услышал. Но мы находились в таких непроходимых зарослях, что это маловероятно.

– Близнецы? – задумчиво протянула я, ведь никогда о таком не слышала. Это большая редкость.

– Да. И некоторые были отмечены родимыми пятнами в форме новолуния. Говорят, это особый знак, признак того, что эти драконята будут обладать магией невиданной силы. Магией первородного дракона Астарота. Кстати, сына госпожи Айлин так и зовут. Астарот.

Астарот – первородный дракон, который по легенде первым пришел в этот мир, когда родной драконий начал разрушаться. Он покорил народ, живущий на этих землях, стал покровителем людей и иных рас, дал кров своим сородичам, которые пришли следом, и навсегда увековечил свое имя в летописях. Для многих он был символом единства рас.

– Ну у сына госпожи Айлин нет брата-близнеца, так что это всего лишь легенда, – пожал плечами Цильман.

– Ты что, слухи не слышал? – фыркнула Эль. – Его брат-близнец умер.

– Опять ты сплетни по округе собираешь, – закатил глаза Цильман.

– Сомневаюсь, что это слухи, но история и правда ужасная. Госпожа Айлин ведь полукровка, говорят, что ее истинный женился на ней, а сам изменял ей направо и налево. И когда она родила первенца, муж с любовницей отобрали ребенка. И вроде как потом сдали в убогий монастырь, когда поняли, что родился не чистокровный дракон, а бракованный, не способный к обороту.

– Ну да, а госпожа Айлин потом еще раз забеременела. Да ни одна женщина после такого не стала бы рожать мужику снова.

Я потеряла дар речи, услышав эту страшную историю. Чем-то она перекликалась с моей, ведь я тоже родила бракованного дракона, которые не мог обрести крылья. Но мне повезло. Мой малыш жив и здравствует, и я не позволю, чтобы с ним что-то случилось.

– Да нет же, Цильман, это был близнец сына госпожи Айлин, Астарота, так что беременеть повторно ей и не нужно было.

– Да чушь это всё. Если бы было так, то и его бы эта самая любовница сдала бы в монастырь.

– Ага. Если бы знала о нем, – иронично ответила ему Эль, а затем они снова начали спорить.

Я же не слушала их перепалку, а шла за ними к выходу. Мне было жаль госпожу Айлин, которая вынуждена заниматься тяжелым трудом и убирать за животными, не имея ни образования, ни крупицы магии.

Ее история так сильно раздраконила меня, что вместо того, чтобы пойти на занятия, я попрощалась с новообретенными друзьями и пошла к лорду Бейруту.

Благо, он был в своем кабинете.

– Что-то случилось, Дарина? Разве у тебя сейчас не вводная экскурсия?

– Я готова разорвать связь между Арденом и Миром.