Всю ночь после принятого решения я тревожно ворочалась, не находя себе места. В этот раз ребенка я взяла себе под бочок, ближе к стене, чтобы он случайно не упал на пол, и любовалась тем, как он спит.

Окна были наглухо закрыты шторами, не пропуская ни единого пятнышка света, так как Ханна считала, что именно в лунном свете все темные сущности заглядывают в окна горожан и выискивают невинные души, и особенно сладкими и желанными для них являются души новорожденных.

Я не верила во все эти россказни и бредни, которые ходили среди людской расы, но против ее суеверия и закрытия окон на ночь не возражала. Считала, что лучше перебдеть, чем недобдеть. К тому же, не только всякие бестелесные сущности могли заглядывать в окна, но и вполне себе живые недоброжелатели. Так что единственным светом в комнате служило пламя свечи из канделябра на стене. Но и его мне хватало для того, чтобы видеть гладкое невинное личико моего любимого сына.

Я лежала на боку, положив голову на ладонь, а второй рукой трогала то его пяточки, то маленькие ручки, которые были сжаты в кулачок, будто он всегда готов был защищаться.

Я поцеловала его кулачок, обняла и закрыла глаза. Перед рассветом мне нужно хотя бы немного поспать. Нам предстоял сложный ритуал, о последствиях которого я думала очень долго, однако лорд Бейрут убедил меня, что всё будет в порядке, и они не раз проводили его с другими потомками метаморфов, у которых один из родителей был иной расы. Что-то в этом было смущающее, но я никак не могла поймать мысль за хвост. А затем и вовсе уснула, измученная мыслями и изнуряющим днем.

Когда меня разбудила Ханна, я открыла глаза так легко, словно и не засыпала. Тело было на удивление отдохнувшим, а разум спокойным. Словно я перестала сомневаться и корить себя за то, что собираюсь сделать. Лишить своего сына отца. Вот только сам отец давно от него отказался, так что я лишь сделаю то, что должна. Защищу Мира от возможных посягательств Ардена но имперском законодательном уровне, вздумай тот шантажировать меня.

– Пора, моя леди, – произнесла с грустью Ханна, и я отвела глаза, чтобы не смотреть в ее. Она не скрывала, что осуждала меня за принятое решение, но и спорить со мной не могла. Вот только ее выдавал взгляд, полный укора и сожалений. Она считала, что лишь сына отца – это грех, и что пройдет время, Арден одумается, но будет поздно. И в этом виновата буду я.

– Я умоюсь, ты собери Мира, пожалуйста, Ханна.

Я встала и прошла к умывальнику. Надо будет вечером полноценно помыться, тело казалось липким, но прямо сейчас на это не было времени. Да и студеная вода с утра – не то, что подходит для кормящей матери.

– С богом, моя леди! – сказала напоследок Ханна и передала мне полностью одетого Мира. Он сонно причмокивал, его ресницы трепетали, но он так и не проснулся, так что из дома я выходила в полной тишине. Снаружи меня ждал Салих.

– Идем, Дарина, все спят, так что никто нас не заметит.

Я не конца понимала, почему всё делалось в строжайшем секрете, но Салих будто читал мои мысли.

– Мы стараемся не проводить внутри Академии внутриклановых встреч. Ректор в курсе о нашей принадлежности к расе, а лишние уши и шепотки вокруг нам ни к чему. Студенты и преподаватели не дураки и начнут копать, сложат два плюс два. Так что конспирация – наше всё. Мы пройдем сейчас в подземное ритуальное капище, о котором почти никто не в курсе, так что и ты никому не говори, хорошо?

– Да, конечно, это ведь и в моих интересах тоже. А в курсе что, только наши?

Это было мне невдомек, ведь Академия находилась на территории Империи Драконов, и уж те, кто давно преподавал тут, явно должны знать об этом тайном месте.

– Совет Академии в курсе, – уклончиво ответил Салих. – Это капище – одно из остатков легендарных мест силы метаморфов, для драконов они бесполезны, поэтому оно и было раньше заброшено.

В этот момент мы подошли к одному из курганов, спрятанных среди деревьев в дальней части учебной территории, и расспросить его подробнее я не смогла. Но сделала себе пометку разузнать, жили ли здесь метаморфы раньше, раз тут находилось их место силы. Наше. Поправила я себя.

На удивление дверь была прикрыта обычными ветками, которые Салих просто отодвинул и вошел первым, подсвечивая участок дороги под землю файерболом, который зажег на ладони.

Мы спускались недолго, благо, лестница оказалась не крутой и крепкой. Показалось, словно ритуальное капище было всего на три этажа ниже земли, но как только я оказалась в зале, которое было освещено лишь канделябрами и свечами, сразу же захотела уйти. Вот только отступать было поздно, поэтому я старалась дышать размеренно, чтобы не впасть в панику из-за нехватки воздуха.

Вокруг нас простиралось подземное озеро, так что я остановилась у входа и оглянулась по сторонам. Салих в это время шел впереди, убрал файербол и стал идти медленнее, чтобы я шла аккурат вслед за ним. Оказалось, что посреди воды были плитки, по которым мы и подошли к алтарю в виду прямоугольного гладкого отполированного камня черного цвета. Рядом с ним стояло двое. Лорд Бейрут и какой-то незнакомец в синем балахоне. Капюшон его был задвинут глубоко на лоб, так что я не могла разглядеть его лица, но когда он заговорил, по голосу поняла, что это был старик.

– Рад, что дитя поступает благоразумно.

Голос его звучал скрипуче и слегка сипло, так же неприятно, как скрежет металла о металл. Я постаралась не скривиться, а удержать свои эмоции в узде. Хотя мне еще сильнее хотелось развернуться и убежать. Вот только я уже слишком далеко зашла, чтобы идти на попятную. Лорд Бейрут сделал для меня столько хорошего, что я просто не могла наплевать на его советы, да и его доводы были верны и правдивы. Он знал, что будет лучше для моего малыша-метаморфа.

– Вы вовремя, Дарина, – улыбнулся он мне ободряюще, затем приглашающе махнул рукой на алтарь, будто чувствовал мои внутренние метания. – Прошу, положите ребенка на место силы. Процедура будет недолгой, мы с жрецом Арантеусом уже всё подготовили.

Я оглянулась назад, но сзади стоял Салих, будто прикрывая мне пути для отхода, затем посмотрела на алтарь и увидела на черном камне сияющие руны, а по четырем углам синие горящие пламенем кристаллы, которые подпитывали их.

– Не бойтесь, леди Дарина. Это абсолютно безопасно, – подбодрил меня лорд Бейрут, затем обошел камень и встал около меня, протягивая руки. – Давайте я сам. Понимаю, как вам непросто, но уверяю, я отвечаю за безопасность вашего сына. Не забывайте, он достояние нашей расы метаморфов, и я не позволю случиться с ним ничему плохому, что скажется на его способностях.

Не успела я опомниться, как сына у меня из рук забрали, а затем он оказался на алтаре. Он открыл глазки, посмотрел на потолок, на жреца, но на удивление не заплакал, как я того боялась.

– Приступим. Нужна ваша кровь, леди Дарина, – прозвучал хриплый голос жреца Арантеуса.

Пока я осмысливала его слова, лорд Бейрут вынул из голенища кинжал, поднял мою ладонь над алтарем и резким движением пустил мне кровь.

– Ай! – вскрикнула я, ощутив острую режущую боль, но вскоре она прошла. Как только кровь капнула на алтарь, и он засиял, мужчина одним движением руки над раной заставил ее затянуться.

– Великолепно, – сказал жрец и глянул на Бейрута. Глаз его я не видела, но догадалась по характерному движению головы. – Ты принес?

– Да. Его волос. Пришлось с ней поторговаться, но всё получилось.

Лорд Бейрут достал из кармана платок, развернул его, и внутри я увидела чужой волос черного цвета. Он перекочевал в руки жреца, тот положил его на алтарь и начал читать заклинание на неизвестном мне языке.

Мое сердце заколотилось от страха, когда между мной и сыном возникла прозрачная, но твердая преграда – алтарь был огражден за секунду энергетическим куполом.

– Так действует ритуал, леди Дарина. Не переживайте. Как только жрец закончит читать заклинание, всё закончится, и связь отца и сына будет окончательно разорвана.

– Х-хорошо, – ответила я, но совсем так не считала.

Я передумала совершать подобный грех, но было уже слишком поздно. Время, казалось, тянулось медленно, и я не отрывала взгляда от своего бедного мальчика, который лежал на алтаре совсем один и ничего не мог поделать с происходящим. А я внезапно осознала, что пошла на поводу эмоций и своей ненависти. Но как настоящая мать должна была дать выбор своему сыну, а не решать за него. Вот только поздно… Смогу ли теперь искупить перед ним свою вину?

– Поздравляю, леди Дарина, мы это сделали, – победно произнес лорд Бейрут, когда над нами сверкнула молния, хотя это было невозможно, ведь мы находились в замкнутом пространстве над землей. Как оказалось, она означала успешное окончание ритуала разрыва.

– Мальчика обильно кормить молоком, леди, и он быстро придет в себя, – сказал жрец, когда я взяла Мира на руки. За всё это время он не то что не плакал, но не произнес ни звука. Выглядел вялым, что меня испугало, но меня уверили, что они проводят подобные ритуалы не первый раз, и мой сын всего лишь лишился сил, но восполнит их вместе с кормлением.

Я не желала оставаться там дольше необходимого, так что быстро попрощалась со всеми и унеслась наверх, на свободу. Думать о последствиях совершенного я начала только после того, как всё было окончено, а посоветоваться мне, к сожалению, было не с кем.

Первым делом по возвращении я покормила хнычущего Мира. К счастью, он повеселел, засучил ручками и ножками, а спустя время, когда наелся, сонно зевнул, засунул в ротик кулачок и засопел. Но это был здоровый сон, я чувствовала. И лишь это приносило мне облегчение.

– Ох, я опаздываю, – в панике заметалась я по комнате и пыталась одновременно раздеться и надеть новое. Получилось сумбурно, поэтому я успокоилась и сделала всё по порядку.

Оставив Мира на Ханну, я убежала в город. Благо, дорогу до сыскного участка знала. Вот только на посту охраны у выхода из академического городка меня уже ждал провожатый в форме. Видимо, они боялись, что я сбегу. Какой же бред.

Возражать против сопровождения я и не думала, какая-никакая, а личная охрана.

– Леди Дарина, вас ожидают в допросной двести пять, – произнес мужчина, когда мы подошли к зданию. – Пропуск на вас уже выписан, лежит на посту, просто скажите свое имя, потом налево и на второй этаж. Допросная в конце коридора справа от лестницы. Всё запомнили?

Я кивнула и остановилась напротив здания. Подняла голову вверх и прищурилась, чувствуя какое-то небывалое возбуждение, словно что-то должно произойти. К добру ли, к худу ли?

Вот только не успела я сделать и шага в сыскной участок, как передо мной возникла крупная фигура. Арден. Он смотрел на меня тяжелым взглядом исподлобья, и его глаза метали молнии. Желваки жестко двигались под кожей, на висках пульсировала вена, а его хваткие пальцы вдруг больно впились в мои плечи. Он меня встряхнул так сильно, что я чуть не потеряла сознание, а затем он приблизил свое лицо к моему, отчего меня пробрал дикий животный ужас. В его глазах я увидела приговор.

– Что ты наделала, Дарина?!