– Немедленно буди эту бесстыдницу! И не затыкай мне рот, Дагон! Твоя внебрачная дочь совсем распоясалась, раззявила рот на самое дорогое, нашу наследницу! Твою дочь, между прочим, если ты забыл, Дагон!

Хотела я того или нет, но поднялась, понимая, что Римма будет скандалить до тех пор, пока не увидит меня. Вот кто ее настоящая цель. В кого она хочет сцедить весь свой накопившийся яд. Уверена, за год, что мы не виделись, она соскучилась по тем временам, когда могла сбрасывать на меня свое плохое настроение. Ей это будто доставляло небывалое наслаждение. Вот только если раньше я была затюканной и забитой ею же, то сейчас я ни от нее, ни от отца не зависела, так что и терпеть ее оскорбления была не намерена.

С тех пор, как я узнала, что я не просто дочь какой-то безвестной трактирной подавальщицы, а метаморфа, и теперь я не безродный бастард без поддержки рода матери, а имею за собой родичей, пусть и не кровных, у меня будто расправились крылья.

– Леди Дарина, – влетела заполошно в уборную Ханна, пока я умывалась. – Ваши отец и матушка прибыли. И они очень недовольны. Я пока Мира им не выносила, ни к чему мальчику чувствовать такой негатив.

– Я слышала, Ханна, скоро спущусь. А они спрашивали Мира?

В груди у меня разлилось тепло, что, несмотря на то, что я была нелюбимой дочерью, отец всё равно хотел видеть внука. Но хорошее настроение мое довольно быстро улетучилось.

– Лорда Мира? Нет-нет, они ничего не говорили, – покачала головой Ханна. – Леди Римма сразу же начала кричать из-за леди Аиши, с которой они не могу никак связаться.

Всё во мне будто упало от этих слов. Хотя чего я ожидала. Мачеха никогда не будет интересоваться моим сыном, а отец… А отцу никогда не было до меня дела. И с чего я решила, что что-то изменится даже с рождением моего сына?

– Мне нужно собраться, Ханна, ты налей им пока чаю.

Несмотря на мое нежелание принимать непрошеных гостей, правила приличий никто не отменял. Благо, вчера мы с Ханной воспользовались моей стипендией и купили провизию. Пока я буду учиться, она будет сидеть с Миром и хлопотать по дому.

Я не стала спешить и спокойно покормила Мира, после чего дождалась, когда он уснет, и только после вышла из комнаты.

– Явилась! – фыркнула Римма, когда я, наконец, спустилась вниз.

Она как обычно была одета с иголочки – ни одной складки на длинном пышном платье, ни одного пятнышка или пылинки, волосы собраны в замысловатую прическу, украшенную сверкающими золотистыми лентами. Разве что с украшениями перебор, излишне аляповато, как по мне, но в этом была вся она. Любила вызывать в других женщинах зависть.

– И вам доброго утра, леди Римма, – проявила я воспитанность и сделала книксен, как меня учили.

– Давно не виделись, дочь, – кивнул со своего места отец, но не встал, продолжал читать газету, которую ему, видимо, принесла Ханна.

Обычно так и начиналось наше утро в замке. Римма была вечно недовольна и только и выискивала, до чего бы докопаться, а отец не начинал разговор, пока не выпьет чаю и не прочитает все новости.

Я знала, что отец не скажет более ни слова, пока не завершит свой ритуал, поэтому чинно присела в кресло напротив и с благодарностью кивнула Ханне, когда она поставила передо мной чашку с ароматным чаем.

– У тебя всегда не было вкуса, – сморщилась Римма и демонстративно кинула на стол надкусанное печенье. – Фу!

– Если вам не нравится, можете не есть. Я вас не приглашала и есть что-либо за моим столом не заставляю, – дала я наконец ей отпор и почувствовала небывалое облегчение.

Отец как ни в чем ни бывало продолжил читать, и я знала, что он не будет вмешиваться в наш с мачехой разговор. Это и вызывало всю жизнь у меня горечь. Ведь никто никогда за меня не заступался. Я всегда была одна против всего мира.

– Ишь как заговорила, плебейка. Думаешь, вышла замуж, всё можно теперь? Ты более не жена лорда Ардена, а значит, никто. Мы уже обо всем в курсе. Собирайся! – рявкнула Римма, поднялась и поправила прическу. Она могла впасть и в истерику, если у нее торчал хотя бы один волос.

– Куда? – вздернула я бровь.

– Забирать заявление. Ты оклеветала мою девочку из-за своей неуместной ревности, и еще смеешь что-то сейчас спрашивать? Ты должна вприпрыжку бежать, подчиняясь моим приказам. Я так и знала, что нам не стоило брать тебя на воспитание, как леди. Ты всегда завидовала моей Аише, а теперь хочешь рассорить ее с Арденом. Не бывать этому. Я приехала и прослежу, чтобы она спокойно стала его женой. Это ее место по праву. А ты не смей мешаться под ногами!

– Что? – выдохнула я пораженно. Моя мачеха всегда была женщиной экспрессивной и скорой на расправу, но так открыто свою ненависть ко мне не выражала. А сейчас из нее будто полилось всё то дерьмо, что она подавляла в себе десятилетиями.

– Мы уже в курсе от Ардена, что вы официально разведены, – по ее губам струилась змеиная усмешка. – Так что ты возвращаешься в наш замок. Мы, так уж и быть, примем тебя с твоим… – она сморщилась, – довеском. Отдадим тебя замуж за нашего соседа, лорда Эрнста, он согласен взять тебя такую. Рожавшую.

Я покопалась в памяти, пытаясь вспомнить, о ком она говорила. Сосед…

А затем побледнела.

– Разве это не ваш брат?

– Он самый.

У меня перед глазами встал его давно забытый образ. Худой, как палка, с узкими глазами-бусинками и огромным носом на пол-лица. Он мне никогда не нравился. Всё норовил считать потраченное отцом золото и одно время пытался влезть в его казну, но отец финансы доверял лишь своему проверенному казначею, который служил еще его отцу, моему деду. Одно время лорд Эрнст не оставлял попыток войти в доверие, но затем скоропалительно женился на соседской драконице, когда у той умер отец, а затем, по слухам, убил и ее, завладев всем ее имуществом.

А теперь мачеха заявляет мне, что я стану его женой.

– А отец в курсе о ваших планах? – просипела я, чувствуя, как у меня почва уходит из-под ног. Я перевела взгляд на отца, но он по-прежнему не отрывался от газеты и делал вид, будто его тут нет. Когда я посмотрела снова на Римму, она улыбнулась так, будто я порадовала ее своим вопросом.

– Не смотри на отца. Лорд Дагон поручил твою судьбу мне. Ты разочаровала его, и отныне я и только я буду распоряжаться твоим будущим. И ты подчинишься, Дарина, хочешь того или нет!

Слова мачехи сначала заставили меня впасть в оторопь, а затем я разозлилась. Довольно с меня ее злобы и гнобления. Не позволю больше собой помыкать! Больше я не та маленькая внебрачная дочь ее мужа, не ублюдок, как она называла меня и в глаза, и за глаза, пока другие леди и лорды не слышали. Нет. Больше я от нее не завишу, и в отцовский дом не вернусь.

– Убирайтесь! – прорычала я, не сумев сдержаться. – Немедленно!

Сначала Римма отшатнулась, откинувшись спиной на диван, не ожидала от меня не то что отпора, но такой яростной реакции. Раньше я молча глотала обиды и ничего не отвечала на ее колкости и оскорбления, и сейчас она ждала от меня того же, покорности и подчинения.

– Что? – переспросила она, а затем прищурилась, увидев упрямое выражение на моем лице. – Ты, верно, белены объелась, девочка?

Она фыркнула, а меня просто затрясло от ее снисходительного “девочка”. Будто я побродяжка, которой она оказала милость и дала поцеловать свою венценосную руку.

– Во-первых, я вам не девочка, а леди Дарина. Во-вторых, кто вы такая, чтобы распоряжаться, за кого мне выходить замуж и где жить. Я вас не приглашала, поэтому уходите, если собираетесь тут сидеть и оскорблять меня. И никакого заявления я забирать не буду. Ваша дочь имела наглость украсть моего ребенка, соблазнить моего мужа и забеременеть от него. Вы бы лучше ее воспитанием занялись, а не моей личной жизнью.

Я цедила слова сквозь зубы и впервые за всё время, что ее знала, ощущала себя уверенно и в своем праве. Да, внутри меня трясло, ведь я еще никогда не шла ни с кем на конфронтацию, но с недавних пор во мне будто что-то надломилось, и я, наконец, осознала, что я сама за себя, и кроме меня никто меня и не защитит.

– Кто я такая? – чуть ли не задыхаясь яростно прорычала оскорбленная Римма, громко задышала, пытаясь вобрать в легкие как можно больше кислорода, а затем зарычала: – Я всегда знала, что из такой непутевой девицы не выйдет толка! Сколько бы я не вкладывала в тебя, ты никогда не смогла бы стать настоящей леди из приличного драконьего общества. Поэтому тебя муж и бросил, променял на чистокровную высокородную, что и следовало ожидать.

– Оно и видно, – съязвила я, чувствуя себя в споре уже более свободно. Словно сорвала кандалы с шеи и конечностей, которые раньше не позволяли мне даже головы поднять вверх, гордо, как и подобает всякому свободному дракону или человеку. – Я вашей высокородной дочери так и сказала, что уступаю Ардена ей. А то негоже такой высокой леди, как она, в грязных полюбовницах ходить. Это удел всяких бастардов вроде меня, и служанок без роду-племени. Верно?

Я процитировала свои же слова, которые до этого адресовала самой Аише, и с удовольствием наблюдала за тем, как кровью наливалось лицо Риммы. Ее глаза покрылись пеленой неподдельной ненависти, а скулы заострились от той злобы, которую она по-настоящему ко мне питала.

– Отлично, что ты знаешь свое место, Дарина, – взяла она себя в руки и вздернула подбородок, демонстрируя мне свое высокомерие и надменность по отношению ко мне. Вот только на этот раз ни ее слова, ни ее поза не вызвали у меня былого стыда или же неудобства. Они ничего для меня не значили, не имели больше никакого значения в моей жизни.

– Если вы закончили с просьбами, то прошу покинуть мой дом, Римма, – показала я клыки, пусть и метафорически, и кивнула ей на выход с видом победительницы и хозяйки. – У меня дела с утра, поэтому вам лучше отправиться к Аише. Надеюсь, холодные казематы не слишком-то доставляют ей неудобства. Разве вы не за этим сюда приехали?

– Хватит, – произнес и вмешался в наш разговор отец. Он сложил газету и отложил ее на край стола, после чего обвел нас взглядом. – Покусали друг друга, и достаточно на этом. Теперь мой черед говорить слово. И вы обе подчинитесь ему, всем ясно?

Мачеха сцепила зубы, но кивнула, так как именно от него зависело благосостояние Риммы. Как бы она не хотела крутить им и вертеть, до конца ей это не удавалось.

Я же просто молча уставилась на отца в ожидании его дальнейших слов. Он сверлил меня взглядом, вынуждая опустить глаза вниз, но я продолжала с видимым упорством смотреть прямо на него.

– Ты, Дарина, вернешься в наш фамильный замок и снова выйдешь замуж.

Римма заулыбалась и глянула на меня победно.

– Если не хочешь выходить за лорда Эрнста, я выдам тебя за своего помощника. Он парень толковый. Лорд Калеб, если ты помнишь. Он твоей руки еще с твоего подросткового возраста просил.

– Но, Дагон! Ты пообещал мне в дороге… – выдохнула в шоке Римма, перебивая отца, и затормошила его руку, хватаясь обеими ладонями за его предплечье.

– Я сказал, что подумаю над твоими словами. Не более, Римма, – предостерегающе холодным тоном произнес отец и осек ее одним своим взглядом.

Я редко видела, чтобы он в чем-то ей отказывал, поэтому и сама пребывала в шоке от его тона. Будто между ними случилась какая-то размолвка.

– Замуж я не собираюсь, отец. Я тебя услышала, но остаюсь в Академии. Отныне я тут студентка, – произнесла я, чтобы расставить все точки над “i”.

– Ты перечишь мне? – удивился он. – Это не обсуждается, Дарина. Если ты не хочешь, чтобы про тебя ходили гнусные слухи, для твоего же блага тебе лучше снова выйти замуж. Быть отвергнутой собственным истинным – клеймо на всю жизнь. Разве ты хочешь себе такой судьбы?

Я стиснула челюсти, а затем отец продолжил говорить.

– А насчет Аиши заявление ты заберешь. Негоже марать нашу фамилию. К тому же, она беременна от лорда Ардена, и как бы я к этому не относился, прошлого не изменить. Она такая же моя дочь, как и ты, и я не позволю ей плодить бастардов. Пока я договариваюсь с лордом Арденом о его браке с Аишей, Римма поможет тебе собрать вещи, затем ты пойдешь заберешь заявление, а после мы уедем домой. Всё ясно?

Не дожидаясь от нас ответов, отец встал и ушел, а вот мы с Риммой остались наедине. Несмотря на написанное на ее лице разочарование, что не удастся устранить меня с помощью ее брата Эрнста, она всё равно была довольна обстоятельствами. Ведь ее кровиночка вскоре станет законной женой высокого лорда.

– Всё слышала, Дарина? – фыркнула она и встала, отряхивая платье с таким видом, словно могла тут на диване что-то подхватить. – Вещи твои пусть твоя служанка соберет, а ты вставай, идем в сыскной участок. Моя бедная Аиша там замерзла, наверное. Ночи сейчас такие холодные.

– Никуда я с вами не пойду, – пожала я плечами.

– Ты плохо слышала Дагона? – вздернула она высокомерно подбородок. – Аиша – будущая леди Арден, хозяйка Северных земель и родственница самого Императора. Проблемы хочешь?

– Да вы не спешили бы радоваться, леди Римма. У Ардена этих будущих невест целая очередь. И Аиша в ней далеко не первая.

– Что ты имеешь в виду?

Я в красках расписала ей про дочь лорда Яниса, которую тот вскоре планирует выдать за Ардена, и настроение Риммы с каждым моим словом портилось сильнее. Она забыла и про заявление, и про меня, а понеслась прочь, будто собиралась самолично убить этого лорда Яниса или его младшую дочь.

Как только мы с Ханной и моим сыном остались в доме одни, я смогла наконец спокойно выдохнуть. Конечно, я понимала, что это еще не конец, но время для себя выиграла.

Спустя час я начала собираться в Академию. Сегодня планировался всеобщий сбор первокурсников, и я не хотела опаздывать. Вот только когда я вышла из дома, меня ждал неприятный сюрприз в лице главы академической стражи Файт и двух незнакомцев с суровыми лицами и в темно-синей форме с офицерскими нашивками.

– Леди Дарина. На вас поступило заявление о краже. Из столичного сыска пришли следователи, вызывают вас на допрос.

Я застыла, чувствуя, как всё внутри меня заледенело. Неужели Арден и правда обвинил меня в краже этих чертовых сережек Аиши?!