Гадкие слова Ардена заставили меня разозлиться от бессилия заткнуть его рот. Даже после развода он продолжал измываться надо мной, и не думая меня отпускать.

– Ты несешь полную чушь, Арден. Ты мне больше не муж, чтобы выдвигать такие гнусные обвинения.

– Ошибаешься, Дарина.

Я застыла, чувствуя, как страх подкатывает к горлу неприятной волной желчи. Неужели я чего-то не знаю, и жрец в храме сделал что-то неправильное? Но наши брачные руны ведь сошли, значит, мы разведены! Так ведь?

Я громко сглотнула и прищурилась, надеясь, что это блеф с его стороны. Он просто хочет заставить меня переживать и нервничать, не больше. Таков уж у него в последнее время характер.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, двигая пересохшими губами. Мне бы сделать глоток воды, но я не могла сдвинуться с места.

– Еще два часа назад мы были с тобой женаты, а в Академию тебя приняли вчера. Знаешь, что это значит?

Голос его понизился, стал глуше и тише, и от этого у меня прошел мороз по коже. Стало вдруг отчего-то страшно, словно он мог сказать что-то, что мне не понравится.

– Что?

– Что ты изменяла мне в браке, Дарина. Даже такая, как ты, должна знать законы нашей Империи. Женщина, скомпрометировавшая себя в браке, считается преступницей, которая должна понести соответствующее наказание.

Я ахнула и сделала шаг назад. Законы нашей Империи были суровы по отношению к женщинам. Если мужчина мог совершить адюльтер, и не один раз, все закрывали на это глаза, но если жена изменяла мужу, то она считала той, кто преступил закон о браке. Наказания бывали разные, но чаще всего ее выводили на площадь и прилюдно секли. В случае, если муж прощал измену, на этом всё и заканчивалось. А если нет, то степень наказания зависела от нескольких факторов. Если у женщины были дети, то ее отправляли в монастырь святых дев – доживать свой век. Если не было, то часто она пополняла ряды дома плотских утех. Последнее не афишировалось и официально прикрывалось тыловым работами в рядах армии, но слухи распространялись довольно быстро, и все знали настоящее положение дел.

– Знаешь, связь с Аишей не пошла тебе на пользу, Арден. Раньше ты был благородным лордом и воином, а сейчас стал не похож сам на себя. Никакого благородства и чести, – сказала я с горечью и опустила глаза, чтобы он не увидел, как они увлажнились. Я еле держалась, чтобы не расплакаться от обиды и боли, которую он всё еще мог мне причинить, хоть я того и не желала. Конечно, пополнить ряды легкодоступных женщин мне не дал бы закон, но и монастырь – место, куда детей не отдадут. В лучшем случае, Мира отдадут в приют, в худшем – его заберет Арден, и они на пару с новой женой будут над ним издеваться.

– Поменьше болтай, Дарина, и лучше ищи серьги, которые должна вернуть. Даю тебе ровно сутки, поняла? А насчет адюльтера, – шагнул он ко мне и шепнул на ухо, – если я узнаю, что ты слаба на передок и якшаешься с этим Бейрутом, то пеняй на себя. Плетка покажется тебе лишь мечтой.

– Поняла, – процедила я и промолчала насчет сережек, которых не брала, так как желала поскорее избавиться от его присутствия. Мы оба знали, что если он напишет на меня заявление о воровстве, а я не признаю этого, нас обоих подвергнуть ментальной проверке. А я в себе была уверена. Мне не в чем каяться.

Арден, как назло, не уходил, а продолжал стоять и возвышаться надо мной. Подавлял меня своей агрессивной энергетикой. Я сделала пару глубоких вдохов и постучала по двери кабинета лорда Бейрута. Тянуть и оставаться наедине с Арденом у меня не было никакого желания.

– Входите, – прозвучал в ответ его глубокий баритон.

Я открыла дверь и, кинув на Ардена напряженный и недовольный взгляд, юркнула внутрь, закрывая за собой дверь, чтобы провести между мной и бывшим мужем видимую и весомую границу.

– А, это вы, леди Дарина. Рад вас видеть. Я как раз ждал именно вас. Салих провел вам экскурсию?

Лорд Бейрут поднялся из-за внушительного стола из темного дерева и отодвинул для меня стул, когда я подошла ближе. Он был весьма галантным, и после грубых манер Ардена его действия были для меня словно праздник.

– Да. Салих мне здорово помог.

Кабинет, в котором я оказалась, был довольно уютным и не отличался аскетизмом. Стены были обтянуты бархатом темно-бордовой окраски, который придавал помещению мрачную и приглушенную атмосферу, а на полу был разложен ковер темно-синего оттенка с золотыми узорами, отчего мне на секунду стало неуютно. Чем-то это помещение напоминало мне кабинет отца. Он тоже любил бордовые и синие оттенки.

– Наша стража уже уведомила меня об аресте леди Аиши. Я надеюсь, ваш сын не пострадал?

– Да, он в порядке и находится под присмотров моей нянечки Ханны, – кивнула я. – Я написала на Аишу заявление, а сразу после этого мы с лордом Арденом оформили развод.

Отчего-то я была уверена, что лорд Бейрут уже обо всем в курсе, так что скрывать ничего я не стала. Сейчас, когда мы остались наедине, я ощущала исходящую от него настороженность, что вызывало во мне тревогу.

– Не стоит винить себя в том, что ваша сестра поступила опрометчиво, нарушив закон. Похищение ребенка – серьезное преступление, – произнес он задумчиво и спокойно, словно читал мои мысли и знал о моих метаниях.

– Вы знаете, я бы хотела поговорить о Мире. Салих сказал мне что-то о разрыве связи между ним и лордом Арденом, но в детали, зачем это так необходимо, не посвятил. Сказал, вы введете меня в курс дела.

Лорд Бейрут выпрямился и положил скрещенные ладони на стол. Взгляд его темных глаз потяжелел, и я затаила дыхание.

– Леди Дарина, – начал он, – перед тем, как мы обсудим с вами будущее вашего сына Мира, мне нужно, чтобы вы дали мне клятву о неразглашении тайны нашего происхождения. Обычно мы разрешаем делиться этой информацией с семьей, но теперь вы официально разведены, так что клятва будет касаться и вашего бывшего мужа, и вашего отца.

– Да. Конечно.

Я не задумалась ни на секунду над ответом. Это мой единственный шанс стать независимой, и я его не упущу. Язык метаморфов был довольно сложным, певучим, поэтому я повторяла слова за лордом Бейрутом, а в конце пустила себе кровь протянутым кинжалом. На удивление, рана зажила практически моментально, засияв в конце серебристым светом, а затем в моей голове будто что-то щелкнуло. Возник барьер, за который нельзя более заступать.

После того, как всё было завершено, лорд Бейрут сел напротив меня и посмотрел с твердым выражением на лице. Выглядел он непреклонно.

 – Теперь, касательно Мира. Дарина, я знаю, что сын для вас очень важен, но в нынешние непростые времена на кону стоит его будущее. Дети у нас рождаются довольно редко, и каждый на вес золота, поэтому для сообщества особенно важно, чтобы он сумел стать полноценным метаморфом и сделал в будущем правильный выбор, – прозвучали вдруг странные слова лорда Бейрута. – Сейчас он находится на грани двух миров, его врожденная связь с отцом-драконом всегда будет мешать ему развиваться, надеюсь, вы хотите для сына только лучшего.

 – Для чего нужно разрывать связь отца с сыном? Разве это не скажется на Мире негативно?

 – Нет, – улыбнулся мне, как несмышленышу, лорд Бейрут. – Пока их связь сильна, лорд Арден всегда будет претендовать на него и сможет забрать его у вас в любой момент. Разве вы хотите этого?

 – Нет! – воскликнула я, чувствуя внутри себя бурю эмоций. Мир был моим единственным светлым лучом в этом мире, и я готова была сделать всё возможное, чтобы защитить его.

 – Он метаморф, и его будущее зависит от того, насколько сильно он связан с Арденом. Когда связь будет разорвана, душа Мира перестанет метаться, и его способности метаморфа будут развиваться с той же скоростью, что и у чистокровного представителя нашей расы. Как только вы сделаете это, я смогу гарантировать вам вход в наше сообщество, где Мир будет воспитываться только среди своих. Вы будете в полной безопасности. Пока же наши не доверяют вам, всё же вы – бывшая жена лорда Ардена. Как только вы переедете в наш квартал, мы проведем два ритуала подряд, высвободим ваши с сыном способности и подберем наставника по типу вашей магии.

 Меня одолевала неуверенность. Что-то в словах лорда Бейрута меня смущало, но я пока не могла понять, что.

 – Но разве так плохо, что Мир зачат драконом? – задала я вопрос, который меня смущал. – Ведь мы живем в их Империи, они – главная раса на материке.

 – Метаморфы – свободный народ, Дарина, мы не подданные драконов, а равноправная им раса, – произнес он, и его голос зазвучал упрямо, словно он не собирался отступать от своих слов. – Мы не должны зависеть от милости Императора или лордов. Наша сила в нашем единстве и в нашей способности к мимикрии. Также и Мир не должен зависеть от дракона, пусть и своего отца. К лучшему, что лорд Арден сам от него отказался. Наша задача сейчас – сделать так, чтобы он не смог использовать вашего сына, чтобы досадить лично вам. Вы ведь согласны?

 Слова Лорда Бейрута оставили меня в недоумении и полной путанице. Его убеждения оставили у меня двоякие впечатления, и я не могла разобраться, пугает меня это или, наоборот, восхищает.

 – Я хочу для своего сына только самого лучшего, – тихо произнесла я, уверенная в своих словах.

 – В таком случае, нам нужно разорвать связь Ардена с Миром. Тогда ваш бывший муж потеряет к нему всякий интерес.

 – Разве это возможно? Я никогда о таком не слышала, – спросила я. – К тому же, Арден всегда был влиятельным лордом, и его ресурсы огромны. Ни один жрец не согласится пойти на это преступление.

 – Я возьму эту процедуру на себя. Послезавтра утром приедет наш жрец-метаморф, проведем разрыв на рассвете. За вами зайдет Салих.

 От лорда Бейрута я выходила с чувством тревоги и подспудной потери. Несмотря на мою ненависть к Ардену, я не была уверена, что поступаю правильно. Сомнения не отпускали меня ни на секунду, но я не видела иного выхода, как подчиниться требованию мужчины. Он ведь желал нам только лучшего.

 Вернувшись в дом, я обнаружила, что книги были сложены ровной стопочкой на столе, как Салих и обещал, а Ханна и Мир спали в кровати. Я покормила сонного причмокивающего сына, легла на расправленную постель и уснула, преисполненная страхом за наше будущее.

А утро началось с визгов моей мачехи.