Торговый центр. Полгода назад.
Когда я вбежал в зал, в котором проводилась презентация, у меня буквально подкосились ноги. От быстрого бега, недостатка кислорода и развернувшейся перед глазами картины — потемнело в глазах. Пол был устлан телами, некоторые еще шевелились, но большинство еще нет. Я чуть не сорвал респиратор, чтобы позвать Алену, но вовремя взял себя в руки. Накинул «Цифрошум», и усилил все характеристики, которые только были доступны.
Я понятия не имел, где находится магазин с игрушками, и действительно ли она была там. Метнувшись к интерактивной панели с картой торгового центра и быстро пролистав ее, нашел нужный мне корпус.
Видимо, газ, который выпустили, чтобы отравить находящихся внутри людей, распространялся неравномерно, потому что с разных сторон все еще доносились крики и шум.
Выискивая среди лежащих кругом тел, пытался вспомнить, во что была одета Алена, когда я уходил. Глупо, конечно, ведь она наверняка переоделась, покидая номер, но других зацепок у меня не было. Перед глазами плыло, а я должен был найти знакомый силуэт в этом кромешном аду.
Какой-то мужчина, неспособный уже подняться, схватил меня за штанину брюк. Я не разобрал, что он говорил — его лицо было покрыто страшными язвами, из уголка рта стекала кровь.
Вырвав штанину из захвата его слабеющих пальцев, сделал еще несколько шагов и замер. Все, кто попадался моему взгляду, были изуродованы так же, как этот мужик. Охранник, лежащий на полу вверх лицом, раздулся под формой так, что у него оторвалась пуговица на воротнике.
— Где ты?.. — прошептал я, не понимая, что делать дальше… — Алена… — инстинктивно позвал, сохраняя иллюзию надежды, что она откликнется.
Маленькая собачка на небольшом кожаном поводке, который никто не держал, пробежала мимо в направлении выхода. Она и вывела меня из ступора.
— Алена! — крикнул я через респиратор, пытаясь взять себя в руки. — Я здесь! — Бросился в сторону магазина игрушек.
У входа было пусто, на лавочке тоже. Но дальше, ближе к выходу, я заметил край ярко-желтого платья за широкой клумбой, из которой торчало несколько украшенных гирляндами пальм.
Алена была еще жива, но я бы ни за что не узнал ее, если б не платье. Лицо раздулось, покрылось волдырями, а вместо знакомого звонкого голоска, слышался тяжелый гортанный хрип.
— Тише-тише, — сказал я, подхватывая ее на руки. За стеклянными дверьми уже слышался вой сирен. Если б не предпраздничные дни и сопутствующие им пробки, они были тут гораздо раньше.
Алена дернулась в моих руках, указывая в сторону, и я понял, что она пытается перевести мое внимание на маленькую девочку, лежащую рядом с местом, откуда я поднял ее саму. Девочка обнимала розового зайца, заляпанного шоколадом, который держал в лапках потешный самурайский меч. Не двигалась. По застывшим глазам понял, что уже поздно что-либо предпринимать. Видимо, Алена пыталась вывести к выходу потерявшегося в этом хаосе ребенка, но не смогла.
Обходя тела, я быстро, насколько мог, направился к выходу, чтобы успеть покинуть здание до приезда скорой. По этой же причине не стал разыскивать пальто, в котором она пришла: если врачи заберут Алену — у меня не будет шанса спасти ее. У них уйдет достаточно много времени на определение причин отравления, а такой риск недопустим.
Я выскочил на улицу и увидел людей, снимающих на мобильные пострадавших, которым удалось вырваться из здания. Кто-то сидел, пытаясь дышать, кто-то корчился от боли и неразборчиво звал на помощь. Подходить к ним боялись, но заснять с безопасного расстояния пытался каждый второй.
Толпа скопилась приличная, и я, расчистив путь проблесковым маячком, скрылся в ближайшем сквере за скульптурами оленей. Уложил Алену на лавочку.
День выдался теплый, но недостаточно. Я стащил с себя куртку и укутал ее. Погладил по волосам. Она что-то прохрипела и показала мне зажатую в руках розовую детскую сумочку.
— Мне тоже жаль, милая. Мне тоже жаль… — только и прошептал я, пытаясь понять, как действовать дальше.
Первым делом нужно было оценить уровень повреждений. Не отрывая руку от ее волос, просмотрел профиль. Телесный контакт всегда облегчал любую задачу, и я надеялся, что информация будет полной.
Состояние: критическое.
Внешние повреждения: критические.
Внутренние повреждения: критические.
Вероятность летального исхода: 94%. Оставшееся время — 15–20 минут.
Алена на скамейке дернулась несколько раз, словно захлебывалась, и я понял, что теряю ее.
«Собачью шкуру» я мог применить только на себя, но у меня была еще «Первая помощь». Я никогда особенно не прокачивал ее, потому что повода не было, но сейчас собирался выжать на максимум. Вывел перед собой описание.
«Первая помощь». Заживляетраны. Применение — локальное. Сильные повреждения требуют повторного применения и в некоторых случаях выполнения дополнительных заданий для усиления эффекта.
Если можно применять повторно, значит, я буду применять, пока она придет в себя.
Применена способность «Первая помощь».
Побочный эффект : не проявился.
Я и забыл, что при применении существует шанс заработать головокружения или потерять сознание. Применил еще раз.
Применена способность «Первая помощь».
Побочный эффект : не проявился.
Волдыри на коже начали уменьшаться в размерах.
— Отлично! Отлично, — прошептал я, — я спасу тебя. Не бойся…
Применена способность «Первая помощь».
Побочный эффект : головокружение.
А вот и первые последствия. Я глубоко вдохнул, закрыл глаза. Попробовал сосредоточиться, проверяя параметры.
Состояние: критическое.
Внешние повреждения: обширные.
Внутренние повреждения: критические.
Вероятность летального исхода: 94%. Оставшееся время — 20 минут.
Внешне Алена стала выглядеть лучше, но общая картина не менялась.
Применена способность «Первая помощь».
Побочный эффект : головокружение.
Отек начал спадать, Алена начала дышать ровнее, а я чуть не потерял равновесие, успел опереться о лавочку и отдышаться. Опять проверив характеристики, понял, что все бесполезно.
Сирены были уже совсем близко, и мной почти завладела мысль, чтобы отдать ее в руки медиков. Я не был против их вмешательства, только боялся, что они заберут ее, не смогут помочь и не пустят меня, даже если придумаю, как все исправить. Им ведь не объяснишь, как работают мои способности.
Нужно было думать быстрее, пока еще оставалось время. Я перебрал все свои способности, но среди лечащих, которые можно было применить к другому человеку, была только «Первая помощь», не дававшая сейчас нужного результата.
Состояние: критическое.
Внешние повреждения: обширные.
Внутренние повреждения: критические.
Вероятность летального исхода: 91%.
Здесь требовалась тяжелая артиллерия, и я, кажется, ее нашел. Вывел перед глазами описание.
Искра жизни . Позволяет произвести сброс повреждений, нанесенных незадолго до применения способности. От тяжести повреждений зависит количество и степень побочных эффектов. Может применяться только при наличии физического объекта, в который была помещена Искра. Применяется только к носителю изначальной Искры, частица которой вложена в объект. В редких случаях — к людям, имеющим близкую степень родства. В этом случае возможны побочные эффекты как для донора, так и для реципиента.
Следуйте инструкции.
При создании «Искры жизни» мы только познакомились. В тот день на пляже я искал «Страх», я нашел… далеко не только его.
И теперь не имел права все это потерять.
Молясь, чтобы брелок с «Искрой» оказался у меня с собой, обшарил карманы и вытащил наконец ключи. На них на цепочке висела монетка из Италии, подаренная мне Аленой. Она сохранила сдачу, когда угостила меня мороженым в наш первый день знакомства, а потом отдала мастеру, который оформил ее сувениром. И теперь эта монетка должна была спасти ей жизнь.
Запущена способность «Искра жизни».
Внимание! Код 12−09
Объект опознан. Прямая родственная связь не зафиксирована.
Вы уверены, что хотите продолжить?
«Да»/«Нет».
Я хотел. И надеялся, что это сработает, потому что было кое-что, что должно было обеспечить нам родственную связь. Не прямую, но косвенную. И по сути — самую приоритетную, если идти по порядку.
Запущен анализ. Выполняется сканирование.
92%
76%
…
23%
12%
4%
Состояние: беременность.
Степень родства с плодом: первая.
Степень родства с объектом сканирования: определяется…
…
Возможные варианты: нулевая степень родства. Причина: общий ребенок.
Принять?
«Да»/«Нет».
Да!
Обновить данные и продолжить процесс применения «Искры жизни»?
Еще раз да!
Я выдохнул, и стер пот со лба. От напряжения, несмотря на холод и отсутствие куртки, бросило в жар.
Вероятность восстановления до исходных параметров: 73–95%.
Вероятность проявления побочных эффектов: 68%.
Если первый пункт меня вполне устраивал (так как долечить Алену могли уже в больнице), то второй довольно сильно тревожил. Но из-за отсутствия альтернатив пришлось принять риски как данность.
Вероятные побочные эффекты у донора: частичная потеря памяти, откат некоторых способностей до исходного значения, сбои в системе управления, частичная блокировка системных данных, незначительные внешние и внутренние повреждения, повышенная нагрузка на некоторые органы, боли, галлюцинации, дискомфорт.
От обилия информации помутнело в глазах. Никогда не читал побочные эффекты на таблетках именно потому, что применять их после этого вообще не хотелось. Сейчас ситуация была намного хуже…
«У тебя, Нео, только красная таблетка. Без вариантов…» — сказал я себе и заставил продолжить читать, чем это чревато Алене.
Вероятные побочные эффекты у реципиента : потеря памяти, сбои в системе управления, частичная блокировка системных данных, откат некоторых способностей до исходного, откат состояния организма на срок от 1 дня до 3 месяцев.
Продолжить?
«Да»/«Нет».
Я плотнее прижал монетку к ее груди и еще раз погладил по волосам.
— Не бойся, я все исправлю…
Она улыбнулась. Я знал, что ей больно, но она нашла сил на улыбку. Как находила всегда при любых обстоятельствах, какими бы паршивыми они ни были.
Предупреждение! Откат состояния организма на 1,5 месяца назад. Невосстанавливаемые изменения: беременность. Вероятность 75%.
Я опять вытер пот со лба, и еще раз попытался осмыслить информацию.
«Невосстанавливаемые изменения: беременность».
Вокруг стало очень шумно. Приехали скорые, началась суета, количество зевак превысило разумные границы. У Алены стал подниматься жар. Она сильнее прижала розовую детскую сумку, которую так до сих пор и не выпустила, и я будто окаменел. Вариантов не было, нужно было довести процесс до конца, а у меня тряслись руки, и плыло в глазах. Решение не было сложным, оно было единственно правильным, но я все равно медлил.
«Жизнь принадлежит нам, и каждый живет ее по-своему» — всплыла в памяти цитата из песни, прописанная у Алены красным на доске для серфинга.
«Каждый живет ее по-своему…»
И я буду жить, зная, что сделал все, что мог.
Продолжить?
«Да».
Я попытался…
Но я не всесилен.