— Можешь забрать у него пистолет, — обратился Вовка к Борису. — Он ему ни к чему.

Глава службы безопасности — так было выгравировано на его значке — выхватил из моих рук пушку и одним только взглядом смешал меня с дерьмом. Не знаю, почему, но охранники нередко одаривали меня таким взглядом. Не то вид у меня был слишком раздолбайский, не то нутром чуяли, что есть во мне какой-то подвох, не то их на курсах учат такому специфическому взгляду. Это останется для меня загадкой на все времена.

— Ну что ж, — произнес Вовка, довольный тем, как развиваются события. Он задержал на мне взгляд, а потом перевел его на девушек. — Вот и дама, которую постоянно приходится ждать.

Алена! Что же ты не захотела ехать в компании моих ребят? Лариса тебе больше понравилась? — и не дожидаясь ответа, тут же продолжил: — Знаешь, а в прошлый раз мне тоже пришлось тебя ждать. Помнишь? В торговом центре? Я даже розыгрыш техники устроил только для того, чтобы дождаться, пока ты туда явишься. Рассчитывал, что доберешься быстрее, но ты все время оттягиваешь неизбежное. Это никогда не нравилось мне в тебе, — он разочарованно пробежался по ней взглядом, и я даже без помощи «кристального потока» сообразил, что он искажает правду.

Алена очень ему нравилась. Такая, как есть. Ему не нравилось то, что она выбрала не его.

Она посмотрела на меня, и я понял, что девушке требуются объяснения. Она не помнила ничего из того, что открылось мне. Она понятия не имела, что тогда случилось, и что именно связывало нас задолго до того, как она меня выследила.

— Ты не помнишь… — на Вовкином лице растянулась улыбка, и он теперь глядел на нее свысока, наслаждаясь моментом. — А ты? — обратился ко мне. — Ты-то помнишь? Помнишь, как напал на меня в машине? Как стрелял в моих людей? Как бросил умирать всех тех людей в торговом центре? И как убил ее ребенка, ты же помнишь? — и тут же ответил сам: — Конечно, ты помнишь! Я по лицу вижу. И ты знаешь, что я не вру.

Я был готов к таким выпадам, а вот Алена — нет. Она занервничала, поежилась в объятьях Ларисы, а та лишь сильнее прижала ее к себе и плотнее уперла пистолет в висок.

Удовлетворенный зрелищем Вовка продолжил:

— Из-за тебя все это случилось! И тогда, и сейчас.

— Чего ты хочешь? — прервал я его в надежде, что он прекратит болтать.

— О, нет, — помотал головой он. — Нет, нет, нет. Я тут решаю. Я задаю вопросы, и я говорю то, что вам необходимо услышать. Ты тут никто. Ты не мой гость, ты даже не мой заложник. Заложник она, — Вовка указал на Алену дорогой ручкой, которую вертел в руках.

— И это возвращает нас к вопросу — что тебе нужно? — опять перебил его я.

Игнорируя меня, он обратился к Ларисе самым мягким, и одновременно хитрым тоном, на который был способен:

— Хочешь рассказать ему? Давай, расскажи. Знаю, как он тебя бесит. Как был тебе противен. Но ты молодец, отлично справилась!

Лариса поморщилась, не то от того, что я действительно был ей противен, не то от комплимента, которым одарил ее Вовка.

— Что делать с девкой? — спросила она, переводя тему.

— Отведи в лабораторию, запри в клетке. Она нам пока не нужна.

Лариса послушалась, и, выпустив Алену из захвата, толкнула ее в спину рукой и уперла между лопаток дуло пистолета.

— Так что тебе нужно? — спросил я, начиная догадываться, почему все сложилось так, как сложилось?

— Я думаю, ты знаешь, — отозвался Вовка. — Мне нужен мой дар. Верни то, что отобрал.

— Ну, знаешь… — усмехнулся я. — Бог дал. Бог взял. Всякое бывает.

— А ты все такой же, — в голосе начали проскальзывать ледяные нотки. — Думаешь, что ты лучше всех.

— А я и есть — лучше. Я не убивал людей в торговом центре, чтобы заработать репутацию мученика и напичкать весь город своими камерами под предлогом усиления безопасности. Я-то понимаю, что ты все делаешь в угоду себе. Знаю, чем вы тут занимаетесь, какие делишки проворачиваете. Я провел расследование и прекрасно помню твой любимый девиз — «кто владеет информацией, владеет миром».

— Браво! Молодец, Артем. Только тебе это ничем не помо…

— Ты жалок, — я специально оборвал его на полуслове, его всегда это бесило. — То, как ты пытаешься прыгнуть выше головы, выглядит смехотворно.

— Заткнись! — рявкнул он, и я понял, что иду по верному пути. Это было так же просто, как дергать кота за усы.

Применена способность «Ментальный удар».

— И цыпочки тебя никогда не жаловали, потому что ты лузер.

— Ещ-ще с-слово, — процедил он, — и я разберу твою ненаглядную Алену на запчасти. Ты хотел знать, зачем это все? Так слушай! У тебя два варианта: ты возвращаешь мне способности, или Борис вышибает тебе мозги, а Алена отправляется в исследовательский отдел на опыты. Она тоже инициирована. Только уровнем пониже тебя, и не сможет раскрыть мой потенциал. Но со временем мои ребята наверняка разберутся, что такого есть в ее мозгах, чего нет в моих.

— Я понял, — сочувственно произнес я, пытаясь тянуть время, — без способностей тебе ни одну бабу на свиданку не заманить, даже своими деньжищами. Даже жене, которой ты промыл мозги, ты был на фиг не нужен. Любопытно, в первую брачную ночь ты ее тоже при помощи своих трюков заставил с тобой в постель лечь? Или просто накачал транквилизаторами?

Его рот искривился и превратился в одну тонкую линию, прорезающую лицо, а я продолжил напирать:

— Что? Разве я не прав?

Левый глаз у Вовки начал подергиваться, что было главным признаком его сдающих нервов. Я пошел в наступление.

Применена способность ' Затуманивание взгляда'.

Ошибка: невозможно применить к выбранной цели.

Не подействовало. Зайдем с другой стороны.

— Отошли Бориса, давай поговорим, — сказал я в надежде, что задавлю его волей, даже если это будет стоить мне до фига кредитов.

Недостаточный уровень близости.

Я мысленно выругался, а Вовка как будто тоже это увидел — посмотрел на меня с прищуром и произнес:

— Я знаю, что ты пытаешься делать. Помню, все твои фишки. Знаю, как ты работаешь, и больше на это не поведусь.

— Брось. Давай поговорим. Один на один, — еще раз рискнул я, и опять вместо логов о списанных кредитах увидел ту же дурацкую надпись.

Недостаточный уровень близости.

Вовка сцепил руки на груди и, пронзив меня ледяным взглядом, произнес:

— Мы поговорим. Но только на моих условиях.

— Хорошо! — согласился я, понимая, что нужно менять тактику. Сел в ближайшее кресло, откинулся на спинку и крутанулся в нем так, чтобы мне было хорошо видно и Вовку, и Бориса, и дверь, за которой скрылись Алена с Ларисой.

Уж чего не ожидал, так это того, что девушки встретятся при таких обстоятельствах. А я ведь, дурак, еще тогда в кафе переживал, что меня официантка сдаст, а Лариса устроит скандал из ревности. Как же я был глуп. И слеп.

Вовка, словно считав мои мысли, выпалил:

— Ты, может, и сильнее, чем я, но всегда был тупее. Тебе не подчинить меня, — и самодовольно улыбнувшись, добавил. — Ты слаб и жалок. И знаешь что? Ты не такой расчудесный, каким себя считаешь. Девки, с которыми ты уходил из баров вусмерть пьяный, были от меня! Я подсылал их! Три из четырех были подобраны и посланы мной. Правда, ты отфутболивал их быстрее, чем простыни успевали остыть. А потом вызвалась Лариса — очень уж хотела получить повышение. Я знал, что блондинки не в твоем вкусе, но решил рискнуть. И по какой-то причине это сработало! Ты не только не стер ей память, ты даже решил завести с ней отношения! Она что, так хороша, да?

Я пожал плечами, специально, чтобы ее позлить, если она наблюдает за нами из лаборатории, и самым равнодушным тоном произнес:

— Да так… Просто стечение обстоятельств.

— А я надеялся, что вы сблизитесь, что Лариса тебя разговорит, и ты расскажешь ей о своих способностях. Алене, же ты сразу открылся. Потом Лариса познакомила бы нас. Ты увидел бы меня с лучшей стороны, инициировал. Ради благого дела, разумеется. Но откуда-то вылезла Алена! — Вовка сжал корпус поблескивающей металлической ручки, которую вертел в руках, так сильно, что побелели костяшки пальцев. — А я ведь был уверен, что она мертва! Тебе отлично удалось это обставить. Наверное, подкинул ее телефон одной из жертв, сбив нас с толку. Другими способами трупы опознать было сложно, к тому же на вас с Аленой ни в одной базе не было данных. Ни пальчиков, ни документов, ни слепков зубов.

— Завидно, да? — с усмешкой спросил я, но Вовка проигнорировал вопрос, увлеченный своей версией произошедшего.

— Все могло получиться! Даже без подставных девок. Но ты приперся в офис! И что особенно смешно, увидел Ларису. Там, на парковке… — на этих словах Вовка рассмеялся. — До сих пор не верю, что она смогла отмазаться. — Он помотал головой. — Неужели ты ничего не понял?

В этой фразе умещалось все: и его самодовольство, и его пренебрежение ко мне.

— Значит, она все-таки хороша… — констатировал он с какой-то мечтательной улыбкой. — Мне даже жаль, что пришлось инсценировать нападение на нее, чтобы хоть как-то тебя подхлестнуть. Я не мог понять, почему ты молчишь, почему не пытаешься впечатлить ее. Супермена полюбить проще, чем фрилансера. И с Аленой ты красовался как мог.

— Потому что Алену я любил, — коротко ответил я. — А Лариса была игрушкой на одну ночь.

Как и ожидалось, она все это время подслушивала. После моих слов не прошло и десяти секунд, как дверь распахнулась, и Лариса с наставленной на меня пушкой вошла в комнату.

— Игрушкой? Я? — голос был гневным, но лицо она пыталась держать — ни морщинки, ни нахмуренных бровей, только разгневанный пронзающий взгляд. — Ты был моей игрушкой! Ты был моим заданием!

На первом «ты» она побагровела, но, несмотря на это, стала выглядеть намного привлекательней, чем за все время нашего знакомства. Не знаю, что изменилось: то, что она переиграла меня, или то, что теперь я увидел ее настоящей.

Она сделала несколько шагов навстречу, не отводя от меня прицела. Аккуратно поправила за ухо выбившиеся из пучка на макушке пшеничные волосы и посмотрела так зло и так живо, что я не сдержал улыбку. Меня всегда умиляли хрупкие разгневанные женщины: я никогда не насмехался над ними, но почти всегда реакция была одинаковой — хотелось проржаться, а потом отобрать и спрятать все острые и увесистые предметы, дать шоколадку и укутать в плед. Алена в таких случаях обычно злилась еще больше, а потом оттаивала. Шоколадные конфеты и мятный чай — были волшебным средством, усмиряющим любую разгневанную фурию.

Но Ларису не нужно было усмирять, наоборот, я, как только мог, пытался ее раззадорить, хотя, кажется, она вполне справлялась сама.

— И вот эта твоя кривая ухмылка… — продолжила она, явно радуя Вовку, смакующего каждое слово, которое в теории должно было меня задеть. — Как же она всегда меня бесила! А твои шутки? Меня всякий раз мысленно выворачивало, когда приходилось смеяться над тупыми приколами или фразочками из никому не интересных фильмов и песен. И каждое утро я надеялась, что ты, наконец, сотрешь мне память, чтобы я никогда в жизни больше тебя не видела.

— Вот за фразочки обидно было, — произнес я и улыбнулся ей еще шире, а она продолжила закипать.

— Ты знаешь, какие у меня были очаровательные мужчины? Ты же видел моего бывшего! А он и бывшим-то стал, только потому, что я на задание подписалась! В реальной жизни я бы никогда его ради тебя не бросила. — Она сделала еще несколько осторожных шагов вперед, пока подбирала слова. — Да я бы даже надкушенный чизбургер ради тебя не бросила! Такие сравнения должны быть тебе понятны.

Я медленно, с чувством похлопал ей. Пока она испепеляла меня взглядом, а Вовка наслаждался шоу, в котором меня унижали, я просматривал ее состояние и ждал подходящего момента.

— Знаешь что, детка? — произнес я с расстановкой и сделал акцент на последнем слове, чтобы подогреть ее злость еще сильнее. — Ты не представляешь, как я рад, что ты сегодня пришла сюда.

* * *

Этот прием я научился применять еще в прошлой жизни, когда мы с Вовкой были друзьями. Если мы ругались или он юлил, я выводил его на чистую воду, выводя из себя. Он терял контроль и проговаривался. Выдавал то, что на самом деле думал, делал или собирался сделать. Обычно достаточно было безобидных подколок и перепалок, и случалось редко, но когда было по-настоящему нужно — срабатывало.

Только потом, когда Вовка стал «особенным», он научился от меня закрываться. Благодаря тому, что сам получил способности к влиянию на других, он понял, как блокировать свое сознание. Даже сейчас, когда он уже ничего не умел, я не мог пробиться через его защиту.

А с Ларисой все было иначе. Мы никогда не были близки с ней по духу, но были близки физически.

— Что происходит? — спросила она неуверенным голосом, дрожащим почти так же сильно, как и ее рука, которая быстро меняла цель с меня на Бориса, и мне показалось, что выстрел прозвучал даже раньше, чем она успела завершить вопрос.

«Достаточный уровень близости» — вот что сильно увеличивало возможности контроля. Плюс нервное напряжение и уязвимость, вызванная стыдом, что она связалась со мной, и не смогла заставить меня открыться. Все это открыло мне легкий путь к влиянию на нее.

Не знаю, училась ли она где-то стрельбе, но в руку Борису попала.

— Следующая будет в лоб, — произнес я и одним рывком преодолел расстояние, чтобы обезоружить Бориса.

— Держи его на мушке, — обратился к Ларисе, которая, кажется, сама не ожидала, что умеет так метко стрелять. — Целься в голову.

— 85 кредитов.

Мне даже захотелось ей подмигнуть — настолько ошалелый у нее был вид.

— Лариса⁈ — возмутился Вовка, прежде чем сообразил, что она действует исключительно под моим влиянием. — Ах ты… — он вскочил с места и обратился уже ко мне. — Ублюдок! Ты думаешь, вам с Аленой удастся уйти отсюда живыми? Сейчас сюда вломятся мои люди, и от тебя мокрого места не останется.

И в дверь действительно начали ломиться.

— Отличная у вас тут защита, — подходя ближе к Вовке, произнес я. — Шикарная просто! Ты в курсе, что эту дверь даже толпа десантников не выбьет?

Вовка заерзал в кресле, до него начало доходить.

— У вас настолько шикарная защита, что им понадобится несколько часов, чтобы вскрыть эту дверь. Я знаю, смотрел испытания на вашем канале в сети. Но знаешь, какая у этой двери уязвимость? Ее можно контролировать дистанционно, если есть доступ.

— Чушь! У тебя нет… — оборвал себя на полуслове и тут же изменился в лице. — Червь…

— Ага, которого ты прихлопнул. Только знаешь, он как гидра. Отрубишь одну голову — вырастет три.

— Но мои люди разработали…

— Твои люди — молодцы! — перебил я. — Но ты не учел одного — самый крутой хакер работает на меня.