Бойся!

Прячься…

Затаись.

Тебе уже все равно ничто не поможет.

Эти мысли занимали меня, когда я, покинув такси, шел по пустой парковке лабораторного корпуса Вовкиной футуристической компании, а ночь, окутавшая город, шептала, что станет мне надежным союзников.

Когда я в прошлый раз шел положить конец этой истории в торговый центр, я был слаб. Был уязвим и немного растерян. Все-таки я считал Вовку своим лучшим другом. Но теперь — все осталось в прошлом. Мои руки пылали. Не в прямом смысле, как тогда на лавочке, когда я плеснул на ладонь коньяк и стал похож не человека-факела, но ощущения были сходными. Не зря говорят «у меня чешутся руки», когда хотят надрать кому-нибудь задницу.

Я кипел от ярости, которую не смог бы вместить даже целый мир. И я сбирался излить ее в полной мере. Офисные всезнайки в костюмах предупредили меня, что нельзя ступать на темную сторону, но каким-то образом, проворонили Вовку у себя под носом. Неужели он не вызывал этих, так называемых, колебаний? Неужели их радары не заметили человека, захватившего в свои руки власть, которую ему ни в коем случае нельзя доверять? Что-то в этой истории не клеилось: либо мне проехались по ушам, либо я чего-то не понимал.

В любом случае я представлял свою задачу просто — если есть проблема, ее нужно устранить.

В прошлый раз я отнял у Вовки все способности, отобрал возможность влиять на людей, но он отнял у меня нечто большее…

В этот раз будет иначе. Я иду не один. Пускай физически рядом никого не будет, но со мной Юрка — а мы с ним братаны: как Бэтмен и Робин, Кэп и Баки, Ракета и Грут. В общем, все эти крутые ребята, которые могут и полгорода разрушить, и мир спасти. И пока не уверен, в каком именно соотношении действуем мы с Юркой.

Войдя в зону видимости камер, я нарядился в «Цифрошум» и примерил охранника, вышедшего покурить. Он был довольно молод, немногим старше меня, и мне совсем не хотелось его калечить.

— Добрый вечер, — улыбаясь, прошептал я, хотя он, конечно же, не мог меня слышать. Но и говорилась фраза не для него, просто это задавало мне правильный настрой.

Включен боевой режим.

— Эй! — окликнул я. — Вы мне не подскажите…

Охранник быстро потушил сигарету, выставил руку вперед, в запретительном жесте, и начал лопотать что-то о частной территории, о том, что мне тут не место и бла-бла-бла.

Я начал отводить назад зажатый в руке дипломат, выданный Юркой, когда мы отвозили Алену к себе. Размах получался приличный, но мужик пока еще не понял, что его ждет. Легким торопливым шагом он направлялся ко мне в полной уверенности, что сейчас развернет меня на сто восемьдесят и начнет заново то, на чем я его прервал.

— Простите, — улыбаясь, произнес я, — я заблудился… Мне нужно здание…

— Нет-нет! Вам нельзя здесь находиться, — перебил он меня.

— А я взял и пришел! — произнес я и одним четким ударом перебил ему челюсть. Не знаю, словил ли он звездочки в глазах, а по мне точно побежали мурашки.

Нет, мне не нравилось калечить людей. Мне не нравилось, что за поступки Вовки расплачивается кто-то еще, но он стоял у меня на пути, а у меня не было времени на разговоры.

Пока охранник хватался за челюсть и что-то мычал, я доставал кабельный хомут из кармана, чтобы связать ему руки.

— Прости мужик, ничего личного, но ты работаешь не на того человека. Руки сюда давай, — я мотнул головой, на что он ответил ненавидящим взглядом, но явно понял, чего я от него хочу.

— 45 кредитов.

Кредиты хотелось приберечь для Вовки, но выбора не было, сейчас другого способа подчинить его мне я не видел. Тут на улице даже с цифрошумовой защитой я был мишенью, которую видно из окон.

На запястьях, которые охранник под воздействием моей воли с неохотой все-таки протянул, я затянул пластиковую стяжку и выдернул пропуск из нагрудного кармана пиджака, толкнул мужика в сторону двери. Кроме карточки, где был указан уровень доступа, требовалась еще и идентификация по сетчатке глаза.

Когда дверь захлопнулась позади нас, я приказал охраннику не двигаться, а сам раскрыл дипломат. Юрка подготовил меня так, словно я шел брать Пентагон. В каком-то смысле, я почти этим и занимался, но уровень подготовленности все равно впечатлял. Я привык рассчитывать на то, что у меня подвешена метла, и кулаки повидали немало рож достаточно близко, чтобы я уверенно чувствовал себя в рукопашной один на один. И даже один на два, а то и на три. Но теперь я чувствовал себя уверенно даже против нашествия инопланетян.

— Значит так, — наставительным тоном произнес я, — мы поступим следующим образом. Ты получаешь много денег, — я вытащил из дипломата увесистую пачку купюр, — а я иду на разговор с твоим дерьмовым боссом, который виноват в таких делах, которые тебе даже в страшном сне не приснятся. Идет?

Взгляд охранника стал настороженным, но заинтересованным.

— Ну и компенсация тебе за ущерб, считай, на больничный выйдешь. Где-то на полгодика. В отпуск слетаешь, жене шубу купишь. В общем, договорились?

Он кивнул, и я, разделив пачку, распихал деньги ему по карманам.

— Все, — больше никаких близких контактов. И считай, что ты меня не видел. А если и видел, то не меня. Поняли друг друга?

— Он кивнул.

Я не верил, что в случае чего, он меня не сдаст, но сейчас он был спокоен и не вызывал проблем, а это было самым важным.

Вытащив из дипломата что-то похожее на смартфон, только с кучей каких-то припаянных деталей, я запустил единственное установленное приложение. Поднял руку и покрутил им по сторонам. Теоретически эта штука должна была показывать мне людей за стенами. Юрка предупреждал, что ловит она только на близком расстоянии, и я не смогу просветить этой штукой все здание, но ближайшие комнаты она мне просканирует. Не знаю, ловила ли фиговина тепло тел или звуки, но я был уверен, что она не подведет.

— Веди в каморку охраны, — приказал я, и мужик поплелся по коридору. — Сколько людей в здании?

Он проигнорировал мой вопрос, и я повторил:

— Отвечай, если не хочешь, чтобы я сломал тебе что-то еще, и до меня дошло, что вряд ли с перебитой челюстью из него получится хороший собеседник.

На стянутых хомутом руках мужик показал пять пальцев на одной руке и один на второй, а затем помотал ладонью, давая понять, что это приблизительна информация. Если он не врал, то никого кроме Вовки и его телохранителей в здании больше не должно находиться. И это шикарно, потому что ни лишние глаза, ни лишние жертвы мне тут не нужны.

Войдя в комнату поста охраны, заставил мужика сесть и привязал его к стулу. В моем арсенале имелись штуки на разные случаи жизни. Юрка предусмотрел все, что мог, с учетом объемов дипломата, естественно.

Вытащив второй гаджет, я почувствовал себя новым Джеймсом Бондом. На вид это был небольшой внешний диск. Его требовалось подключить к компьютеру и запустить процесс, который я про себя окрестил захватом вражеской территории.

Проверив на мониторе коридоры, заметил несколько человек, возле двери к комнате, где, скорее всего, находился Вовка. К камерам, находящимся там, у меня не было доступа, поэтому территория не просматривалась. Я провел карточкой по панели между экранами, но ничего нового не увидел.

— Фейоная… — пробормотал охранник и скривился от боли.

«Зеленая», — понял я и уставился на кусок пластика в руке.

Белая карточка, зеленая полоска, на ней имя, фотка охранника и большая латинская буква «Д» справа. Получалось, у «зеленых» просто не было доступа к камерам некоторых отсеков здания, а значит, и пройти внутрь по этому пропуску не получится. Благо скоро у меня будет доступ любому помещению в этом здании.

— Как мне туда попасть, минуя охрану? — Постучал пальцем по стеклу монитора, на котором была заветная дверь.

Не повторяя прежней ошибки — не произнося ни слова — охранник мотнул головой. Я стал переводить пальцем с камеры на камеру, а он мычал, когда я попадал в нужную. Наверное, будь я собранней или мозговитей, как Юрка, то сложил бы весь путь у себя в голове, но мне нужна была карта, и четкие указания, чтобы не заблудиться. Выведя на экран план здания, тем же методом мы отметили нужный мне путь. Через секунду принтер уже выдал мне распечатку маршрута.

— Снова прошу прощения, но теперь мне придется обезопасить себя еще раз, — произнес я, вынимая из дипломата шприц. — Тут всего лишь снотворное.

Мужик начал дергаться на стуле, предвидя худшее, и мне почему-то стало не по себе оттого, что я отправлю его к Морфею в паникующем состоянии, в ожидании смерти.

— Это снотворное, и ты мне веришь.

— 35 кредитов.

Взгляд стал спокойным, а потом веки закрылись. Морфей принял охранника в свои крепкие объятия.

* * *

Думаешь, я так легко сдамся? — спросил меня Вовка, разворачиваясь в компьютерном кресле в мою сторону, и дежавю прошибло с удвоенной силой. То же самое он спросил на парковке в торговом центре. И точно так же, как Юрка, выглядел у компьютера бесконечно уверенным в себе.

— Думаешь, я не увидел червя, которого ты запустил в мою систему? — продолжил он. — На меня работают лучшие программисты, которых можно найти в Питере. Самые. Лучшие. Питер, как ты знаешь, полон талантами. Не только музыкантами, художниками и поэтами, но и гиками всех мастей. И самых-самых я сманил к себе.

— Ну, так имей в виду, — без доли напряжения в голосе произнес я, — скоро они все останутся без работы.

Вовка усмехнулся.

— Да неужели? И что ты сделаешь? Ты в курсе, что за этой дверью стоят вооруженные до зубов люди? А тут, — он махнул в сторону захлопнувшейся за моей спиной двери, — стоит Борис, которого ты не заметил.

Позор мне! Я ведь действительно его не заметил. Он стоял как тень. Огромная, мускулистая тень, у которой, как мне показалось, нет вообще никаких эмоций. Ни один мускул не дрогнул, ни одна мышца не напряглась. Мне подумалось, что он даже не дышит. Что это робот, которого собрали в лаборатории и запрограммировали на убийство.

Я отошел, занимая наиболее выгодную позицию, и все также держа Вовку на мушке.

— Но Борис не помешает мне выстрелить тебе в голову, если только у него нет суперскорости или других сверхчеловеческих навыков.

Вовка усмехнулся и посмотрел на меня поверх очков.

— Не думаю, что ты пришел убить меня, понимая, что после такого живым отсюда не выберешься. Да и к тому же, ты не убьешь меня. Я знаю тебя лучше, чем ты сам, ведь моя память сбоев не давала.

Признаваться, что все воспоминания вернулись, я не стал. Пусть думает, что я до сих пор ощущаю себя слепым котенком.

Применена способность «Чистый поток».

— Тогда расскажи мне все, — я опустил пушку и присел на край стола, за неимением лучшей опоры.

Комната была довольно просторной и чем-то напоминала убежище «костюмов»: большой монитор в половину стены; несколько столов с компьютерами и другой техникой, назначения которой я не понимал; небольшой угловой диван с передвижной доской, исписанной непонятными мне формулами; кулер с водой. В общем, никакой лишней мебели, абсолютный рабочий минимализм.

— Например, начни с того, что тебе нужно от Алены, раз ты приказал ее похитить?

Вовка отмахнулся от меня как от мухи.

— Дело никогда не было в ней! Ну, может, отчасти, — замешкался он, и мне показалось, что к его лицу слегка прилила краска. Он тут же сменил тон на холодный. — Никогда не понимал, что она нашла в тебе. Но лучше поговорим о тебе. Ты же помнишь, что инициировал меня?

Я кивнул, отпираться не имело смысла. Я хотел услышать правду, а Вовка так раздухарился, что вполне мог сболтнуть лишнего.

— И наверняка уже помнишь, что ты лишил меня этого. — В голосе начала проскальзывать злость. — Я всегда был для тебя ботаником, который делает черную работу. А ты — снимал сливки со всего, до чего мог дотянуться. И почему-то именно тебе выпал шанс стать Суперменом? Не мне… Тебе! И девка досталась тебе. Почему?

Он замолчал на несколько долгих секунд, а потом вновь оживился.

— Знаешь, я никак не мог понять, почему тебе не давало покоя то, что я тоже обрел хоть какую-то силу. У тебя было все, зачем ты вернулся за мной? Зачем решил лишить меня того, чего я добился?

На слове «добился» я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Добился — это когда прошел сквозь огонь и воду и получил желаемое, а не когда погрузил в этот ад других и прошелся по их головам. Благо Вовка не заметил моей реакции, потому что был слишком увлечен собой. Если бы я не был заинтересован в его рассказе, обязательно бы спросил, как долго он репетировал эту речь.

— У моих способностей были некоторые «побочные эффекты», но тебя это никак не касалось.

Я даже не знал, что ему на это ответить. У меня никогда не возникало вопроса, почему я вмешался. У меня был свой вопрос, который я не стал озвучивать — «а как я мог не вмешаться?»

— Если говорить начистоту, — продолжил Вовка, — то единственное, чего я хотел, это чтобы ты вернул все назад. Ты ничего не помнил, и я приставил к тебе слежку. Хотел расположить к себе. Чтобы мы вновь стали друзьями, и ты опять дал мне шанс стать особенным. Не таким, как эта серая масса вокруг! Но все пошло не по плану…

— Поэтому ты пытался выкрасть Алену? Чтобы заставить меня вернуть тебе силы?

Он всплеснул руками, как будто я сморозил какую-то чушь, и сухо рассмеялся.

— Думаешь, я бы стал играть так грязно? Нет, я, конечно, бы стал! — возразил он себе. — Но это был запасной план. Я бы даже сказал, самый крайний, — нервно произнес он и бросил взгляд на Бориса. Тот кивнул, и Вовка просиял. — Отлично! Мы кое-кого ждали, и теперь сможем поговорить конструктивно.

Я все меньше понимал, что тут происходит. Теперь чувство, что меня заманили, стало слишком назойливым, и я даже начал немного нервничать. Пока, мне казалось, козыри у меня, но Вовка тоже что-то припас, чего я пока просчитать не смог.

— Поднимаются, — отчитался Борис и отпер дверь.

Не ту, из которой пришел я, а ту, за которой стояла охрана (что понятно, ведь тем, кого мы ждали, не нужно было пробираться в обход через комнаты, используемые непосредственно для лабораторных целей, как это сделал я, чтобы сохранить хоть какой-то эффект внезапности).

Когда послышались шаги, мы втроем уставились на дверной проем, через который виднелся край куртки одного из громил: Вовка в предвкушении, я в ожидании, а Борис с бесконечно отсутствующим видом, словно его мозг только что отсоединился от сети Wi-Fi и потерял связь с миром.

Я все еще гадал, какой неприятный сюрприз ожидает меня с той стороны. Сюрприз оказался куда симпатичней и одновременно куда неприятней, чем я рассчитывал.

— Здравствуй, милый, — ласково произнесла Лариса, и мило мне улыбнулась. — Соскучился?

Ее палец лежал на скобе пистолета, приставленного к Алениному виску.

Взгляд прожигал. Было понятно, если я дернусь — она выстрелит.