Оставив Юрку с Аленой дома и удостоверившись, что Вовка все еще в лаборатории в своей неприступной крепости, я мчался к нему на всех парах. Угонять в этот раз ничего не стал, просто сунул таксисту пачку денег, которой должно было хватить на любые штрафы, и пообещал все уладить, если нас остановят.

Пока мы гнали по ночным проспектам, я пытался обдумать план действий и как-то привести в себя в чувство. На меня свалились все воспоминания разом, и мне даже не пришлось их открывать. Я просто вспомнил все, что со мной случилось. Абсолютно все. И благодаря своей карте воспоминаний, мог опять вернуться в какие-то нужные мне моменты и просмотреть их в деталях. Не то чтобы мне это было нужно (все, что меня волновало, я и так уже знал), но чтобы разжечь боевой дух, все-таки раскинул перед глазами карту и нашел день, когда в торговом центре случилась трагедия.

Событие было подсвечено красным, как одно из самых эмоционально сложных и важных происшествий.

* * *

Торговый центр. Полгода назад.

Как же я на себя злился! Меня даже потряхивало от бешенства, в которое я впал, понимая, как сильно ошибся. Я шел в торговый центр, где Вовка собирался сделать новый шаг в своей карьере и был готов вытрясти из него дух при всем народе. Конечно, это вряд ли бы мне удалось, ведь он окружил себя охраной по самые уши, но спасти его сегодня не сможет никто, потому что я все решил.

Вовке было мало стать самым влиятельным человеком по части технологий, ему захотелось приложить лапу еще и к политике — громкие лозунги, отличная пиар-компания и гнилая натура в придачу. От этого всего я собирался избавить северный город, так сильно влюбивший в себя Алену, которую утром мне пришлось обмануть, чтобы сохранить в безопасности.

Мне всегда льстило, что она серьезно относилась ко мне и всему, что было мне важно, но сейчас для ее же блага мне пришлось солгать. Хотя это она увидела Вовку в новостях, она привлекла мое внимание к тому, что он сделал, но теперь, когда с этим всем нужно было разобраться, я оставил ее за бортом.

Потому что виноват во всем был я, и отвечать за все придется мне.

Я его раскрыл. Я инициировал.

Алена убеждала меня, что нужно разработать план, нужно поймать Вовку в сауне, в клубе или где-нибудь еще, когда он будет меньше всего этого ожидать. Но я ждать не мог. Все внутри просто выжигало меня насквозь. Чувство вины, сожаления, обида — весть этот терпкий коктейль из ощущений и чувств, которые нужно было погасить, исправив ситуацию.

Я вошел в торговый центр, где у Вовки была запланирована речь. На меня сразу обрушились звуки, вспышки и запахи. Новогодние мелодии доносились из разных закоулков, блестящая мишура и гирлянды ослепляли глаза, а кофе с корицей, продававшийся из украшенной искусственным снегом стойки в центре холла, казался неестественно приторным и вызывал легкое ощущение тошноты.

Шел, радуясь, что не взял с собой Алену, ведь по дороге она бы еще сто раз спросила меня, как намерен действовать, и у меня не было для нее ответа. У меня и для себя его не было, ведь я привык действовать по наитию, и надеялся, что оно и в этот раз меня не подведет.

Вышел в центр зала, куда сходились основные крылья торгового центра, и смешался с толпой. Важно было не попасться на глаза ни Вовке, ни его вышибалам.

Поспрашивав у людей, почему заявленная в программе речь до сих пор не произносится с трибуны, узнал, что ее сдвинули из-за розыгрыша техники — «ТехноДрайв» разыгрывал смартфоны, планшеты и прочую ерунду в качестве новогодних подарков. Очень продуманно, если хочешь расположить к себе избирателей, еще до того как ввяжешься во всю эту политическую кутерьму. В Вовкином стиле.

Еще побродил среди толпы, выискивая удобные места, где можно было бы подобраться к нему, когда он появится в поле зрения, но ничего подходящего не нашел. Зато уловил звонок от Алены, который тут же сорвался (связь была никудышная), и порадовался, что не придется отвечать. Не хотел еще больше завраться.

После изучения плана здания и пожарных выходов, у меня начал вырисовываться хоть какой-то план. Слоняясь по залу, приобрел кепку, чтобы меньше светить лицом, и приметил деверь, у которой стоял высокий мужик в хорошем костюме. Он был словно бородатый накачанный указатель, отмечающий путь к моей цели. И пока я пытался лавировать между колоннами, обвитыми сетками светящихся огоньков, из двери вышло несколько человек, среди которых я узнал своего бывшего лучшего друга. Он был серьезен и сосредоточен, и довольно быстро шел к трибуне, украшенной шариками в цвета эмблемы «ТехноДрайва».

Поняв, что сейчас мне никак не удастся его перехватить, нырнул в толпу и, сопровождаемый редкими недовольными возгласами, начал пробираться к цели, не привлекая к себе лишнего внимания со стороны охраны. Я шел на него с неотвратимостью, с которой вокзальные хот-доги вызывают пищевое отравление у простых смертных, и желанием покончить со всем как можно быстрее.

Вовка, достигнув трибуны, широко улыбнулся, словно переключился из одного режима в другой. На поднявшийся одобрительный гул он ответил залу аплодисментами и, продолжая скалиться во все тридцать два, приторно поздоровался, одарив зал одним из располагающих к себе жестов. Я не вслушивался в то, что он говорил, в моей голове, как птицы в курятнике, который проник голодный соседский пес, бились мысли, связанные с будущим нападением. Мне нужно было выбить его из толпы и отвести от охранников, но я совершенно не представлял, как это сделать.

Когда раздался первый хлопок, даже не понял, что что-то не так. Никто не понял. Только Вовка, как по щелчку, перестал улыбаться. Два последующих хлопка раздались почти сразу, но и тогда еще никто ничего не предпринял. По залу лишь разлетелся настороженный шепоток.

С четвертым хлопком раздался женский крик, и по толпе прокатились первые волны паники. Я отвернулся лишь на мгновение, чтобы как все остальные в зале посмотреть, что случилось, и чуть не потерял Вовку из виду. Бугаи уже взяли его в кольцо и поволокли к двери, из которой совсем недавно сами же появились. Замыкающий лысый здоровяк на ходу распахнул дипломат и выдал Вовке, а затем и всем остальным, по респиратору.

Я начал прорываться сквозь беснующуюся толпу, теряя цель из виду, и надеялся, что уходить они будут так же, как пришли. И не ошибся.

Внимание! Химическая угроза! Вы подвержены воздействию вредных веществ.

Включен защитный фильтр. Невосприимчивость продлится 15 секунд.

15…

14…

13…

Когда замыкающий начал прикрывать за собой дверь, я налетел на нее всем своим весом, и, кажется, повредил ему руку.

4…

3…

Он глухо крякнул от неожиданности, и я, воспользовавшись заминкой, содрал с него респиратор и надел на себя. На попытку вытащить пистолет я ответил ударом ноги: сначала пнул в колено, затем, когда он подался вперед от боли, применил излюбленный прием.

Применена способность «Каменная башка».

Включен боевой режим. Увеличены показатели силы, выносливости, ловкости. Уменьшены показатели чувствительности.

Я нередко применял этот удар на тренировках, и он уже практически перестал давать осечки — отправил мужика в нокаут с первой попытки. Остальные если и заметили какую-то возню позади себя, никак не отреагировали. Замыкающий на то и замыкающий, чтобы прикрывать тылы. Но к моему счастью, у него не получилось прикрыть даже свой.

Подхватив пистолет, которым здоровяк так и не успел воспользоваться, я побежал по узкому светлому коридору, в надежде нагнать Вовку. Понятия не имел, что произошло в зале, но понимал, если после такого упущу, мне будет гораздо сложнее к нему подобраться.

Когда я выбежал к развилке, их уже не было видно. Оставалось только довериться чутью: выходить на vip-паркинг или мчаться по лестнице. У этого урода был вертолет, но вряд ли они предвидели такой исход мероприятия, чтобы усадить его на крышу. Да и не факт, что торговый центр был пригоден к таким маневрам.

Я ломанулся в дверь на парковку и не прогадал: Вовка и Ко уже подбегали к машине.

Применена способность «Порыв ветра».

Один из свиты уже заметил меня и обернулся, потянулся к пушке. Но я был быстрее — в одно мгновение, просканировав его тело, прицелился в наименее опасную для восстановления область в районе правой руки. Так же вывел из строя второго, который уже тоже тянулся к пушке.

Заметив, что на них уже нет респираторов, сорвал свой.

Вовка кинулся на заднее сидение автомобиля и закрыл, дверь. Одновременно с этим, распахнулась дверца водителя, и тот бросился наутек, а третий бугай, заняв удобное положение за колонной, уже начал прицеливаться:

— Брось! — скомандовал я.

— 155 кредитов.

Пушку он не выронил, но рука в последнее мгновение дернулась, и пуля задела лишь рукав моей куртки. Из наполнителя вылетело несколько перьев. Усмехнувшись удачному стечению обстоятельств, я ощутил себя ангелом возмездия, который пришел карать за излишне проявленную когда-то доброту.

— Брось пушку! — повторил я приказ и прицелился мужику в плечо.

— 185 кредитов.

Прожорливый увалень. Пушка в его руках опять дрогнула, но он и не думал ее выбрасывать.

Опустив немного стекло, Вовка проорал ему:

— Уезжаем! Ты за водителя!

Как будто избавившись от чар, держащих его в оцепенении, бугай мотнул головой и, покинув укрытие, начал оббегать машину.

Выбора не было, нужно было стрелять, пока они не ушли. Заметив не самую опасную для жизни область, в которую мог попасть — пальнул. Мужик дернулся, его повело на капот, который стал его единственной опорой.

— Брось пушку, — теперь уже спокойно сказал я.

— 70 кредитов.

Вроде ничего опасного я не задел, но сговорчивости в нем добавилось. Пушку он отбросил, зажал рану и поднял вторую руку.

— Вали отсюда, мы просто поговорим, — соврал я, и мужик кивнул.

— 30 кредитов.

Когда мы остались вдвоем на парковке, Вовка, запершийся в машине как крыса, уже перебрался на переднее сидение, шарил по машине, выискивая запасной ключ. Я подошел к дверце и наклонился. Выглядел он комично, и я кожей чувствовал, как это его деморализует.

Чем ниже падает воля, тем мне же легче.

Я наклонился и ритмично постучал дулом в стекло.

Тук-тук-тук. Тук-тук.

Он не среагировал, и я выстрелил в окно, в надежде, что автомобиль не окажется бронированным. Мне повезло, осколки разлетелись по салону, и Вовка, зажав уши, в ужасе уставился на меня. Я распахнул дверцу и, схватил его за ворот, с силой выдернул из машины и прижал к тачке, в которой он безрезультатно искал спасения.

— Пришел убить меня? — выплюнул он слова мне в лицо. — Думаешь, я так легко сдамся?

Я молчал, смотрел ему в глаза, а он дергался, пытаясь вывернуться, взгляд блуждал то по мне, то по пространству парковки в поисках подмоги. Но кругом не было ни души. Тут стояло не так много машин, и если кто-то и следил по мониторам за тем, что происходит на территории торгового центра, то с учетом происходящего внутри, им было совсем не до нас.

— Оставь меня, — прохрипел Вовка, — оставь, и я скажу, как спасти ее…

— Кого? — не понял я, сильнее сжимая пальцы на его шее.

— Але-ену…

Я рассмеялся.

— Она тут, — продолжил он, — и скоро умрет…

— Что ты несешь? — прорычал я, ближе наклоняясь к нему. — Она дома, думает, что я поехал на встречу по работе.

— Она тут… — хрипло рассмеялся он. — Я позвал ее.

Вовка предпринял попытку скинуть мою руку со своей шеи, но я, хоть и ушел мыслями далеко, пальцев не разжал. Я вспомнил про неотвеченный вызов по телефону, и меня прошиб холодный пот.

— Где она?

— Внутри… — ответил он и, несмотря на то, что лицо его стало багровым, расплылся в улыбке. — Я переиграл тебя…

Я замахнулся и еле сдержал удар. Даже не потому, что не хватало духу его ударить, а потому что нашлось дело поважнее. Я вытащил телефон из кармана, набрал Алену. Она не отвечала.

— Она внутри. А у тебя не так много времени, — оскалился Вовка. — Или я, или она. Ты не сможешь получить все. Что выберешь?

Мысли метались по сознанию, пытаясь выстроить логическую цепочку. Если она тут, то времени у меня крайне мало. Но если он дурачит меня…

— Моя охранная служба, — начал он, видя мое замешательство, — выследила вас еще две недели назад. Вы спалились на камерах у отеля. Я знал, что ты станешь проблемой. И подстраховался.

— Ты блефуешь, — не желая верить в услышанное, произнес я.

— Тебе решать… — он инстинктивно попытался пожать плечами, — ее жизнь в твоих руках.

— В каком зале? — прорычал я, впиваясь коротко подстриженными ногтями ему в кожу.

— Обещай, что отпустишь?

— В каком. Она. Зале… — С каждым словом все сильнее впечатывал Вовку в новенький красивый автомобиль.

— Отпусти! Я скажу.

Я отдернул руку, и Вовка, схватившись за шею, начал ее растирать.

— Возле магазина с игрушками. На лавочке. По крайней мере, была, когда мы уходили.

— Спасибо, — выдавил я и улыбнулся. Специально, чтобы он понял, но ничего не успел сделать.

Дернувшись в сторону салона, он ударился ногой о порог, и я толкнул его вперед. Не хотелось превращать все в догонялки, поэтому я загнал его дальше в салон и опять перехватил шею.

— Ты же обещал⁈ — шипел он, хватая ртом воздух.

— Я и отпущу, — спокойно ответил я. — Только сделаю то зачем пришел.

Я лез в его профиль. Где-то там, внутри, была информация об инициации, в которой стоит мое имя. И благодаря этому я получал уровень прав родительского класса, а значит, мог все отмотать назад.

— Что ты делаешь? Что ты делаешь? — взвился он. — Не с-сме-е-ей!

Он отбивался как мог, понимая, что бесполезно. После обретения сил я оказался единственным, на кого его особые навыки не действовали. Они и на остальных действовали странно. Если что-то и получалось, то он как будто немного «ломал» людей: они то начинали заикаться, то получали «урон», в виде кровотечения из носа или судорог, теряли сознание или даже временно лишались рассудка. И чем сильнее было влияние, тем больший урон наносился. И каждый раз прокачиваясь, Вовка уверял меня, что научится делать все аккуратно, но судя по телам, которые выложили ему лестницу к вершине карьеры, этот вопрос на самом деле совершенно его не волновал.

Наконец, я нашел нужную информацию в профиле.

Инициация: проведена согласованно.

Отмена инициации: возможна. Метод: «родительский контроль».

«Добрался!» — возликовал я и положил вторую свободную руку Вовке на лоб. Перед моими глазами тут же побежали уведомления.

Внимание! Код 12−09

Инициатор опознан. Родительский класс определен.

Внимание! Код 67−54

Вы уверены, что хотите отменить инициализацию?

«Да»/«Нет».

О да! Бык тебя дери! Еще как, да!

Вовка хрипел и извивался, но процесс уже пошел. Я видел, как бежали проценты, исправляя мою ошибку, и сожалел лишь о том, что нельзя отменить последствия этой инициации таким же образом.

Когда все было кончено, Вовка произнес:

— Я хотел… чтобы вы оба умерли… — Он почти задыхался, то ли от шока, то ли от того, что я слишком сильно передавил ему горло, пока держал. Он стянул с себя галстук, и продолжил: — Хотел, чтобы сдохли сегодня вместе с этой толпой! И я больше никогда бы вас не видел.

— И не увидишь… — отозвался и вылез из машины, захлопывая за собой дверь. — А если все-таки да, то это будет последний день твоей жизни.