— Врача! Врача! Позовите врача! — проорала какая-то женщина, и я чуть не заржал. Фраза была знакомой, ситуация абсурдной, а нервы, кажется, сдали. Возможно, я слишком приложился головой, а может, организм врубил защитные механизмы, но страх и смятение сменились нервозностью и желанием смеяться.

— Скорую надо, — прохрипел какой-то дед, видя, как на моем лице расплывается улыбка. — Башкой пацан долбанулся.

— Лежи, лежи, не вставай, у тебя рука в крови, — надо мной склонилась какая-то девушка, когда я попытался подняться.

В больницу мне точно нельзя. Я не в том состоянии, чтобы дурить кому-то мозги, мне б со своими-то разобраться. А то перед глазами все плывет, а в голове — гудит.

Я тряхнул чердаком раз-другой и, кажется, хоть немного стабилизировал картинку. Когда встал — все на мгновение потемнело, но сумел сохранить равновесие.

— Спасибо, все хорошо, — буркнул, игнорируя советы не двигаться до приезда скорой.

Двинул мимо лавочки с привязанным к ней псом, которого успел потрепать по голове здоровой рукой, и тот в благодарность лизнул мне ладонь.

— Дурак какой-то… — резюмировал хриплый дед.

— Ну куда же? Так ведь нельзя! — посетовала женщина, звавшая врача, но мне было не до них. Единственный человек, который меня сейчас интересовал, это Алена, но ее уже не догнать.

Я поплелся подальше от места аварии, чтобы найти укромный уголок, где смогу себя подлатать. Стресс и боль в пораненной руке раззадорили. Да и мысль о том, что я вселенское зло настолько не вписывалась в мое мироощущение, что меня изнутри разрывало: хотелось не то ржать, не орать благим матом, а может — все вместе.

Великий мегазлодей, алкоголик на полставки и балбес по совместительству — вот что в следующий раз можно вписать в резюме, если пойду устраиваться на работу.

Я шел по улице и не мог сдерживать нервный смех. Слишком шикарный злыдень из меня получался.

Ребра отбиты (или даже сломаны), джинсы разодраны на коленке (и это не дизайнерский ход), ладонь пропорота, и с руки густыми каплями падает кровь, несмотря на то, что рану я все-таки плотно прижал. На что налетел, я, кстати, так и не понял. Да и было не до того. И в целом — наплевать. Что важно, так это понять, мог ли я сделать то, в чем обвинял меня Вовка? До конца было неясно, а заглянуть внутрь своей души — страшно. Случайно, может быть, и мог. А вот намерено — очень вряд ли.

Я, если говорить честно, невысокого мнения о людях и в том числе о себе. Все мы на деле — припудренные кучки дерьма. Некоторые при этом стараются стать удобрением, чтобы принести пользу, некоторые маскируются, а некоторые — воняют так, что мухи, севшие на них, впадают в кому от первого вдоха. Любой человек, загнанный в определенные обстоятельства, способен на то, от чего в привычной обстановке у него зашевелятся волосы на загривке, но все-таки какая-то планка дна есть у каждого. И думаю, свою я бы не перешел.

— Эй, у тебя кровь, что ли? — окликнул меня интеллигентного вида дедок с болонкой на поводке. — Тебе помощь нужна?

Я плюхнулся на лавочку рядом с ним и неплотно прикрыл глаза от вышедшего из-за тучек солнца.

— Машина сбила. Упал и руку продрал, — ответил я.

— Скорую вызвать?

— Не, хватит с меня больниц.

Я медленно повертел головой, разминая шею, и удобней устроился на скамейке. Включил скан.

Ушиб бедра. Неопасно.

Ушиб ребер. Неопасно.

Ссадина на правом колене. Неопасно.

Резаная рана на правой руке. Возможно заражение.

Сотряса вроде как нет. И то хорошо!

Раскрыл меню со способностями. «Первая помощь» так и висела недоученной. Раскрыл подсказку.

Обработайте относительно глубокую рану.

Что меня всегда забавляло, так это «точность» формулировок! Относительно глубокая рана это какая? И глубокой она должна быть относительно чего? Рана на моей руке достаточно глубокая, чтобы выучить эту абилку, или нужно долбануться сильнее?

Взглянул на порез. Выглядело не очень приятно. Обычно от таких травм остаются шрамы. Скорее всего, я напоролся на битые стекла.

— У-у-у, — протянул дедок. — Ты бы рану-то обработал. И платком перевязал.

— Да нечем обработать, дедуль… — отмахнулся я. — И платка у меня нет.

Он покачал головой.

— У джентльмена всегда должен быть платок во внутреннем кармане пиджака. И еще один — в кармане брюк.

— Так то ж у джентльмена, — усмехнулся я.

Дедок достал из-за пазухи платок и фляжку, протянул мне.

— А вот это я понимаю, по-джентльменски, — завидев фляжку, сказал я.

— Коньяк. Армянский! — самодовольно произнес дед. — Хочешь, отпей, хочешь — на рану плесни. Хоть какая-то дезинфекция.

Ну я и плеснул.

Лучше б при рождении сдох! От боли зажмурился — жгло так, что казалось, глаза от натуги лопнут.

— Эй! Фокусник, — испуганно произнес дед, — прекращай. Собаку пугаешь!

Я открыл глаза, увидел, что рука покрыта огненными всполохами. Не поверил, поднял, и лицо обдало жаром. Не галлюцинация! Руку окутывало пламя. Я помотал влево-вправо.

Пламя, отставая от ладони, склонялось как от ветра, словно на фитиле свечи.

— Вот это прикол… — только и произнес я.

— Ты из этих дурачков, что ли, которые видео для интернета снимают?

— Не, дедуль, — отстраненно ответил я, продолжая наблюдать как пламя на ладони легонько колышется и словно бы дышит.

Болонка внизу заскулила, я оторвал от руки взгляд и понял, что за нами наблюдают дамы на противоположной лавочке, а проходивший мимо пацан уже остановился неподалеку и тянется за телефоном.

Я взмахнул рукой и мысленно попросил пламя погаснуть.

В мгновение оно исчезло, как будто и не было ничего. Рука выглядела обычной — ни гари, ни жара. Вот тебе и случайное самовозгорание! В жизни бы не подумал, что со мной такое может приключиться.

— И что за фокус? — с любопытством спросил дед. — И от раны ни следа. Это в гриме что-то было, да? Из-за него вспыхнуло и не обожгло?

И только сейчас я понял, что рана действительно исчезла. Обработал, называется. Еще и «Первую помощь», кажется, выучил — на панели уведомлений высветилось новое сообщение.

— У меня зять в технодыре каком-то работает, — продолжил дед, — тоже иногда показывает всякое. И тоже ничего не объясняет. В странное время живем, — закончил он и с серьезным видом уставился вдаль.

— Где-где? В техно-чем? — я не поверил ушам.

— Не знаю, технодвор, технодыр…

— Технодрайв, может быть? — предположил я.

— Во-во, в нем. Правда он больше с техникой разные штуки вытворяет. Меняют мир, говорит. Медленно, но верно. Лишь бы до восстания машин не доменялись.

— И не говори, дедуль…

Он что-то еще сказал болонке, дал ей каких-то вкуснях, а я накрепко задумался о том, что совершенно недооценил Вовку. Его компания действительно могла медленно, но верно менять мир. И если бы я хотел вести свою игру по-крупному, то такой человек, как Вовка, стал бы очень полезной фигурой на доске. Вот только я никак не мог поверить в то, что действительно хотел этого. Сейчас мне такое точно было не нужно. Но кем я был полгода назад? Год? И что вообще делает меня мной? Моя память? Мои инстинкты? Заложенное воспитание? Выработанный характер? Или если уж переходить на более тонкий слой — душа? Что из этого всего — я сам? И без чего — я не я?

— Спасибо за коньяк, — поблагодарив деда и подмигнув болонке, поднялся с лавочки и поплелся к метро.

Нужно было разобраться с Вовкой, если уж с собой не получалось. Но не напрямую, хватит уже. Придется действовать тоньше.

Юрка как-то раз выдал: «Первый, кого будут подозревать в смерти жены — это муж. И собственно, это все, что нужно знать о браке, прежде чем на него решиться».

Вовкина жена, благо, была еще жива, и если уж кто мог рассказать о нем что-то, то это она. Осложняло ситуацию то, что мадам поплыла кукухой. Или же Вовка упрятал ее от людей подальше, чтобы не мешала.

В любом случае нужно разобраться, что к чему.

* * *

Клиника, в которую Вовка упрятал свою благоверную, располагалась в области. Трястись в электричке мне пришлось почти столько же, сколько разыскивать ее в сети, сверяясь с фотками, выискивая здание похожее на то, которое показывала Алена. Двухэтажный дом, витой черный забор, кирпичные столбы.

Поначалу я хотел взять такси, но налички с собой почти не было (все осталось в рюкзаке у Юрки дома), а пудрить мозги таксисту я не хотел. Сыграло желание обелиться, доказать себе, что я не злодей и не монстр, каким меня выставил Вовка.

Пока ехал, несколько раз набрал Алену. Она молчала. Не скидывала звонок, не выключала телефон, просто не отвечала. Я записал ей несколько голосовых сообщений, но понял, что их она вряд ли прослушает, а вот прочитать эсэмэс, вероятно, сможет. Сообщение высветится на экране, есть шанс, что основной текст она увидит.

Долго думал, что написать. Затем набрал:

«Он врал. Позвони».

Естественно, ни перезванивать, ни отвечать на звонок она не стала. Ни пока я спал в электричке, ни пока шел на свидание к Вовкиной жене.

Четкого плана у меня не было, я решил импровизировать. Подойдя к ограде, применил «Соколиный глаз» и нашел место, не просматриваемое камерами. Перемахнул через забор и пошел вдоль стены здания, пригибаясь у окон.

У заднего входа стоял санитар, курил. Шкала кредитов была практически опустошена, и пусть кредиты восполнялись с течением времени, этот процесс был недостаточно быстрым.

И я решил работать грязно. Подошел к санитару сзади, похлопал его по спине. Когда он обернулся, взмахнул рукой и произнес:

— Абракадабра!

— Че?

— Сморкнись через плечо!

Я бросил ему в руки свой битый смартфон, он рефлекторно поймал, и я, воспользовавшись заминкой, схватил его за грудки и двинул башкой.

Применена способность «Каменная башка». Вы бьете противника головой с 65% шансом отправить его в нокаут. Весь наносимый вам в голову урон во время боя снижен на 25%.

Удар вышел четкий. Мужик не успел даже крякнуть — вырубился и повалился на землю. Благо я успел его затормозить, прежде чем он ударится затылком о бетонную дорожку или каменную клумбу.

Мой телефон из рук он уже выпустил, и паутинка на экране пополнилась новыми узорами. Не был бережливым, нечего и начинать.

Я отволок мужика в кусты и еще секунд двадцать смотрел на все это дело. Мне предстояло раздеть его и спереть форму, пока я не попался кому-нибудь на глаза. Пока проделывал это, точно понял одно: волосатое мужское пузо — совсем непривлекательное зрелище. И как женщины это терпят?

Переодеваться здесь же в кустах не стал. Почему-то подумалось, что если уж меня застукают со спущенными штанами, то и фиг с ним, но пусть я при этом буду хотя бы один, а не на пару с этим Чубаккой.

Я вошел в здание и попал в коридор с приоткрытой подсобкой, в которой, как я понял, санитар держал сигареты. В маленькой комнатке чего только не было: тряпки, швабры, заваленная всяким хламом тележка, перчатки, бутылочки, баночки. В общем, всякая ерунда.

Кожанку с рубашкой я спрятал внизу тележки под упаковками новых нераспечатанных резиновых перчаток. Ремень закинул туда же, а джинсы стянуть не успел — услышал шаги, причем, совсем близко. Пожалел, что включил в каморке свет, но выключать его было поздно.

Замер, затаился.

Вот так без портков меня и застукала медсестра.

Оба застыли, глядя друг другу в глаза. Она — рыжеволосая, в белом халатике и с папкой в руках, и я — в трусах, со спущенными до щиколоток джинсами. Кожей почувствовал, еще мгновение и она заорет, вызовет охрану, и весь мой план полетит коту под хвост. И я сделал то, чего сам от себя не ожидал.

— Бу! — выкрикнул, спустил трусы и заржал по-дебильному.

— 35 кредитов.

— Ещё один… — медсестра закатила глаза.

— Бибу-пибу, — я вильнул бедрами и расплылся в улыбке.

— Развелось голожопых, — проворчала она. — Вася! — крикнула в коридор. — У нас ещё одна сосиска. Нужно в палату отвести.

Вася оказался человеком внушительных габаритов с непробиваемым лицом. Когда я натягивал трусы под его суровым взором, пытался продолжать лыбиться, чтобы сохранить образ. Вася внушал чувство тревоги одним своим видом. Медсестра же, наоборот, казалась оплотом невозмутимости — не обращая внимания ни на что, методично листала записи.

— Вась, не знаешь, из какой он комнаты? Я с отпуска вышла, ничего в Машкиных записях понять не могу.

— Если из буйных, то могли в пятую, — и обратился уже ко мне. — Ты буйный?

Я невинно помотал головой, потом наклонился к охраннику и доверительно прошептал:

— В мир пришла система…

— У-у-у, — отозвался тот. — Да он совсем больной.

Я заговорщически подмигнул и продолжил:

— Матрица поимела тебя, Нео. Следуй за белым ковриком. Пластмассовый мир победил, ликует картонный батат! — я нес ахинею непрерывным потоком активно жестикулируя. — Кастуй пока молодая! Дамаж пока я хвораю.

Медсестра захлопнула папку.

— Да, пацан совсем ку-ку. Давай его пока в одиночку. Проверь, какой у него браслет? Из випов или так?

— Нет у него браслета. И одежки нет кроме джинсов. Куда дел? — Вася был явно мной недоволен.

— Паду-пиду, пу! — я послал Васе воздушный поцелуй, изображая Мэрилин Монро.

— Мила, вколи ему расслабончик, — бесит меня этот дерганный.

Медсестра полезла в карман, и я отпрянул:

— Женщина, — возмущенно произнес я. — Я не танцую! Женщина… — договорить не успел, иголка вошла быстро и безболезненно. Голову почти тут же затуманило. Стало легко и светло. И даже дурака валять расхотелось. Захотелось попросить у нее рецептик или задержаться тут на пару дней, или даже недель. Просто отдохнуть, снять стресс…

Желание длилось недолго, всего пару секунд, ровно до того момента, пока руки Василия не начали натягивать на меня джинсы, а затем халат уборщика за неимением ничего лучшего.

— Топай давай, — обратился ко мне Василий, и повел в коридор в направлении лифта.

Несмотря на то что ноги у меня были ватными, а голова легкой, соображать я все еще мог. На втором этаже, где как я понял, находились все пациенты. Клиника выглядела чистенькой, аккуратненькой. Кругом все современное и со вкусом. Через стеклянные двери я разглядел несколько залов, которые представляли собой что-то вроде творческих секторов. Пациенты там занимались кто чем: кто-то рисовал, кто-то лепил из глины.

— Вы оставите меня здесь и забудете обо мне на ближайший час, — скомандовал я, пытаясь высвободить руки.

Недостаточно кредитов.

— Мил, смотри-ка, он у нас еще и джедай!

Оба не удивились моим вывертам.

— Темную сторону силы чувствую я в тебе, — прорычал я на Василия.

— Ты главное мечем своим больше не мотыляй!

Он распахнул дверь в мое новое временное обиталище, и я с легким волнением вспомнил крылатую фразу: «Бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться».

Хотел отдохнуть?

Отдыхай!

Главное, чтобы кредиты восполнились раньше, чем мне выдадут удобную рубашку с длинными рукавами. Хватит с меня уже на сегодня модных шмоток.