— Ты прекрасно выглядишь! — Вовка расплылся в улыбке. — Хороша как майская роза. Впрочем, как и всегда… — Пробежал по Алене взглядом словно ощупывая. — И открытые плечи тебе идут. Подчеркивает шею и изящные ключицы. Чаще такое носи.

Алена смутилась, вопрошающе на меня посмотрела, как будто я мог объяснить ей, что происходит. Но и я сам не понимал. А Вовка все продолжал облизывать ее взглядом.

— Вы оба ничего не помните, да? — спросил он, явно наслаждаясь тем, что является хозяином положения.

— Нет. Но я знаю, что мы дружили, — ответил я. — Поэтому я и пришел к тебе.

— Ты пришел не ко мне, — голос Вовки стал холодным. — Ты пришел порыться в моих личных вещах.

— Я уже приходил лично к тебе, — парировал я. — И ты послал меня. Пришлось сменить тактику.

— В твоем стиле, — отрезал Вовка и перевел взгляд на Алену. — А ты? Зачем ты ему помогаешь? Ты же всегда была лучше него. Чище. Честнее…

— С чего ты взял? — с вызовом спросила она.

— С того, что хорошо знаю вас обоих, — ответил Вовка. — И мне жаль, что я не нашел тебя раньше, чем это сделал он. Тогда тебе проще было бы принять правду.

— Какую правду? — Алена подалась вперед, но руки, скрещенные на груди, не расцепила — осталась в «обороне».

— Что ты выбрала себе не того союзника.

— К чему ты клонишь? — я перехватил инициативу. — Ты сказал, что ответишь на наши вопросы, но только юлишь и еще больше запутываешь.

— Спрашивай! — Вовка откинулся в кресле и закинул ногу на ногу. — Я отвечу на все, но… — развел руками, — как бы тебе потом ни захотелось опять все забыть.

Мне надоело его позерство. Нужно было заставить его говорить. Сыворотку правды я применить уже не мог — истратил на горничную, но у меня оставались «Кристальный поток» и «Исповедь грешника». Я решил пойти с козыря.

Применена способность «Исповедь грешника».

Ошибка: невозможно применить к выбранной цели.

Отлично! Ничего не скажешь! Слишком силен, слишком сопротивляется. Но если ему нечего скрывать и он действительно хочет дать ответы на наши вопросы, то почему так закрыт? Когда человек с готовностью рассказывает что-то, абилка действует, даже если его воля крепче моей.

Ладно… Придется сначала его разогреть, может быть, потом пойдет легче.

Применена способность «Кристальный поток».

— Скажи мне, — начал я, — откуда ты знаешь Ларису?

— По работе. У нас с ней деловые отношения.

Правда.

— Как интересно, что ты сразу понял, о какой Ларисе идет речь.

Вовка рассмеялся.

— Если уж ты узнал о том, что Лариса работает с нашей компанией, то неужели думаешь, мы бы не узнали, что ты спишь с ней? Как только я увидел тебя у себя в офисе, быстренько навел справки.

— Лучше бы выяснил, кто избил ее, — огрызнулся я.

— Я тоже обеспокоен произошедшим, но Лариса отказалась от помощи. Сказала, что виновата сама.

Преувеличивает.

— Откуда ты знаешь Алену?

— Ты познакомил нас.

В этот раз «Кристальный поток» не сработал, но, скорее всего, Вовка сказал правду. Я вернулся из той поездки в Италию, возможно, уже вместе с Аленой — глупо ведь было бы упустить такую девушку.

— Ты знаешь, что случилось в торговом центре полгода назад?

— Конечно. Ты же сам знаешь, что я там был. Зачем спрашиваешь?

Я не ответил, продолжил напирать.

— Я тоже там был?

Вовка не ответил. Посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, как будто решал, что мне сказать.

— Ты был там, но лучше б тебя там не было.

Правда.

— К чему ты клонишь?

— Я не клоню, а говорю прямо, — Вовка недобро усмехнулся. — Дело в том, что ты напал на меня. — Он посмотрел очень пристально, прожигающим взглядом. — То, что случилось в торговом центре, произошло из-за того, что ты хотел напасть на меня. Если бы мы уладили все мирно, трагедии бы не случилось. Если бы ты послушал меня, ничего бы этого не было.

Подменяет правду.

Вот тебе и ответы на все вопросы! Подменяет правду! Да что блин это значит вообще? Самое близкое, что мне приходило на ум — это подтасовка улик. Видимо, он дает мне правду, но по сути — сбивает с толку.

— В смысле? — начал прояснять я. — Ты хочешь сказать, что из-за меня погибли люди?

— Люди, люди, люди… — он помотал руками в такт словам. — С каких пор тебя так волнует кто-то кроме тебя самого?

Я не ответил. Мне совершенно не нравилось то, к чему он вел.

— Ты, мой дорогой друг, — сказал Вовка, — хотел управлять мной, использовать мое положение и ресурсы в угоду себе. Быть в тени, но играть по-крупному.

— Что ты несешь? — начал заводиться я. Все внутри меня ершилось при каждом слове.

— Ты хотел, чтобы я делал то, что ты мне велишь, — продолжил Вовка. — Хотел, чтобы я слушался тебя. Но я не твоя игрушка! И Алена тоже. Но ты опять пытаешься подмять нас под себя. Притащил ее сюда, копаться в моих вещах. Вы, между прочим, не один закон сейчас нарушили. Вломились в частную собственность, заложника взяли.

— Я сама пришла, — холодно вставил Алена, — по своей воле. И прекрасно понимаю, что делаю.

— Конечно, милая, — с улыбкой сказал Вовка, — ты пришла сама. Но разве ты могла не прийти? Артем очень ловкий манипулятор, и никогда не берет ответственность на себя. А ты как всегда думаешь, что сама все решаешь, — Вовка усмехнулся. — Он просто тянет тебя на дно. Как обычно.

Преувеличивает.

— Да что ты несешь⁈ — я взорвался. — Не знаю, что я такого сделал тебе в прошлом, но сейчас я пришел как друг!

— Да? Как друг влез в мой дом? Влез в мой ноутбук. Я понимаю, что для таких, как ты, границы размыты и кажется, можно делать все что захочется, но, Артем… — голос стал мягким и вкрадчивым, и от этого стало противно, слишком сладкий тон всегда меня настораживал, а показанная забота заставляла все внутри вставать на дыбы. — Так нельзя… — участливо закончил он.

— А как еще я должен был узнать о том, кто я и что со мной случилось? Меня нет ни в одной базе. Алены тоже!

— Это твоя заслуга. Ты позаботился, чтобы сделать из вас обоих призраков. И тебе удалось.

Правда.

— Зачем?

— Чтобы избегать правосудия. Чтобы делать, что хочется. Но когда мы с Аленой поняли, что ты летишь в пропасть, и попытались тебя остановить, ты не захотел останавливаться.

— Знаете, — Алена встала с места, — это все какая-то чушь собачья. Не знаю, что вы там не поделили, но я не хочу в этом участвовать.

— Постой… — Вовка повернулся к Алене. — Тебе же тоже нужны ответы, так?

— Да. Я просто хочу узнать, где моя дочь?

Вовка ничего не ответил, задумчиво глянул сначала на меня, затем на Алену.

— Если ты что-то знаешь, — взволнованно произнесла она, — говори!

— Мне жаль, но ты ее потеряла… — сказал Вовка и я с ужасом глянул на панель уведомлений. «Кристальный поток» молчал.

— Что это значит?.. — Алена испуганно перевела взгляд на меня, ища поддержки.

— Мне жаль, но ее больше нет… — Вовка опустил взгляд. — Я не хотел, чтобы ты узнала вот так, но вы сами ворвались в мой дом, не оставив выбора.

Недоговаривает.

— Артем… — растерянно позвала Алена. — Что он говорит? — губы затряслись, голос стал низким и надрывным.

Я ничего не ответил, и она спросила еще раз, громче, жестче:

— Артем! Он говорит правду? Скажи мне!

— Я не знаю, — тихо отозвался я.

— Повтори! — крикнула она Вовке и голос дрогнул. — Повтори, чтобы я знала правду!

Она была зла и напугана, но пока еще пыталась держать себя в руках.

Вовка сделал печальное выражение лица, и мне показалось, что он ломает плохую комедию. Черную, грязную, ненатуральную. Но «Кристальный поток» пока не позволял мне в этом убедиться.

Вовка повернулся к Алене и, глядя прямо в глаза, медленно произнес:

— Прости, что говорю это, но твой ребенок мертв.

Она опять умоляюще уставилась на меня, но я мотнул головой, уведомления не было, и я не мог ни подтвердить, ни опровергнуть его слова. А она знала, что я могу заставить его сказать правду, знала, что я это умею, и ждала, когда я это сделаю. Но «сыворотка» кончилась, а «исповедь» не сработала. Я рискнул еще раз.

Применена способность «Исповедь грешника».

Ошибка: невозможно применить к выбранной цели.

Хотелось заскулить от бессилия, но я запретил себе проявлять слабость. Если Вовка врет, я должен поймать его на этом.

— Скажи это еще раз! — прокричала Алена. — Повтори! — Сжала ладони в кулаки.

— Твой ребенок мертв, — отстраненно произнес Вовка, и внутри меня все сжалось. На мгновение подсознание попыталось подменить увиденное уведомление, но я моргнул, и картинка прояснилась.

Правда.

И от нее не убежишь.

Алена пытливо уставилась мне в глаза.

— Он врет? Скажи, что он врет. Скажи, что он просто зол и мстит нам, за то, что мы вломились. — На глаза навернулись слезы, она уже знала то, что знал я. Она поняла, что Вовка сказал правду, но еще отказывалась это принять. — Скажи, что он врет, пожалуйста…

Я попытался не реагировать, сохранить каменное выражение лица, но она все считала.

— Господи, так это правда…

Вовка кивнул и очень мягким, участливым голосом произнес:

— И я знаю, кто в этом виноват. Знаю, кто в ответе. И мне больно это говорить.

Преувеличивает.

Вовка посмотрел на меня, и я поначалу не понял, к чему он клонит. Он сделал шаг навстречу Алене, встал на одно колено, будто собирался сделать ей предложение, но вместо этого взял ее ладони в свои и опасливо посмотрел на меня.

— Ты виноват в том, что ее ребенок погиб.

— Что⁈ — тут я совсем растерялся. — Да что ты несешь такое? — подорвался с места.

— Вот видишь? Видишь, с кем ты связалась? — произнес Вовка, глядя на меня уже не скрывая презрения. — Он всегда был таким, ты же в глубине души знаешь это, Алена. Он всегда делал то, что хотел он сам, не думая о других.

Я начал звереть. Почувствовал, как срезанные под корень ногти впиваются в ладони. Вовка выставлял меня виноватым, но я не верил ему. Не хотел верить.

Он вытащил телефон и что-то нажал, затем гипнотически уставился мне в глаза, и я понял, почему не смог применить «Исповедь грешника». Вовка был высоким, но довольно хрупким на вид, и я бы легко одолел его в драке, но точно не в силе духа.

Глаза не только зеркало души, это еще и щит. И я наткнулся на стальной, непробиваемый… Но я все еще мог заставить его говорить.

— Повтори! — рявкнул я.

Не отводя взгляда, он произнес:

— Твои действия стали причиной тому, что ее ребенок погиб, — проговорил Вовка, выделяя каждое слово.

Правда.

Внутри все похолодело. Такого я не ожидал.

— Нет… Алена… — начал я. — Я бы не смог навредить ребенку. Ты же знаешь, что я не злодей… я бы никогда… — мне самому слова показались пустыми, и Алена никак на них не отреагировала.

Сидела, застывшая как кукла. Не двигаясь, почти не дыша.

— Зачем мне это делать? Для чего? — не унимался я.

— Случайно… — Вовка погладил Алену по руке. — Ты не знал, что Алена в здании. Ты пришел за мной, угрожал мне и хотел добиться, чтобы я подчинился.

Правда.

Я застыл, не зная, что еще спрашивать. Полез в справку, ища информацию, может ли «Кристальный поток» давать сбой, но от волнения буквы путались перед глазами. А Вовка продолжил:

— Ты с каждым днем становился сильнее. Власть вскружила тебе голову, ты просто сошел с ума и не заметил этого. Ты стал подчинять себе всех, кто был тебе полезен.

Ложь.

— Ты врешь! — ухватился я за спасительную соломинку. — Алена, он врет! Я вижу, что он врет! Ты знаешь, я это умею.

Но Вовка как будто меня не слышал и продолжал нагнетать:

— Когда я отказался быть твоей пешкой, это тебя взбесило. Ты решил расправиться со мной и найти себе новую игрушку с возможностями и перспективами.

Я хотел ответить ему, но Алена поднялась с места, и я опять произнес:

— Он врет. Не слушай его.

Но она не хотела слушать никого из нас. Забросила лямку сумочки на плечо и двинулась к выходу.

— Алена, — я кинулся за ней, но Вовка перегородил мне путь.

— Оставь ее. Ей будет легче, если ты не будешь мозолить глаза.

— Прочь! — Я оттолкнул его с таким удовольствием, но почти сразу понял — перестарался. Вовка налетел на дверной косяк и поморщился от боли, но все равно перехватил меня за предплечье, когда я прошел мимо.

— Ты уже достаточно испоганил ей жизнь. Не усугубляй. Это мой дружеский совет.

Я выдернул руку.

— Не попадайся мне на глаза, если хочешь жить. Это мой дружеский совет.

* * *

Я побежал за Аленой по ступенькам. Знал, что не догоню — оба лифта ехали вниз, и в одном из них спускалась она. Мчался так быстро, как только мог. В голове гудело, в висках пульсировало.

Нужно было перехватить Алену и объяснить ей, что Вовка не все время говорил правду. А раз соврал один раз, значит, мог соврать и еще. Просто я не все отследил, не все понял.

Но внутри все равно было погано.

Я бежал, раздираемый вопросами и желанием понять, что же на самом деле случилось полгода назад, но мысли путались. Никогда я не был альтруистом или добряком, но и мудаком последним не был. Наверное…

Вовка все это время то преувеличивал, то юлил, но когда говорил об Алене, и том, что во всем виноват я — сказал правду. По крайней мере «Кристальный поток» так определил.

От осознания этого внутри все горело. На деревянных перилах под ладонями стали появляться черные пятна, запахло паленым деревом, но мне было некогда разбираться почему. Я мчался вниз, при поворотах налетал на стены, и они шли трещинами.

Когда выбежал на улицу в моросящий дождь — остановился. Вертясь по сторонам, стал взыскивать ее хрупкий силуэт в толпе.

Применена способность «Соколиный глаз».

Если она села в автобус или скрылась за углом, это мне не поможет. Но я продолжил вглядываться в толпу, и наконец-то заметил ее бредущую в сторону метро. Коньячного цвета волосы, разметавшиеся по открытым ее плечам, стали мои маяком.

Я должен было догнать ее до того, как она спустится в подземку, потому что там мне ее ни за что не найти.

Применена способность «Порыв ветра».

Шедшие мне навстречу девушки, шарахнулись к стене, одна из них подхватила маленькую собачку. Все они — и собачка, и девушки — разразились вслед руганью. Но мне было плевать.

— Алена! — заорал я. — Постой!

Штукатурка с фасада дома слетела густым облаком хлопьев, будто кто-то ударил в стену. Мелкая пыль пеленой повисла в воздухе.

Алена на мой крик не отреагировала. Я выругался и, задев кого-то плечом, вспомнил про «Проблесковый маячок». Включил его, и бежать стало значительно проще.

Теперь все шарахались от меня еще до того, как я успевал приблизиться.

— Постой! — проорал я опять.

Большая собака, привязанная к лавочке на другой стороне улицы, ответила мне заливистым лаем, а стайка голубей взмыла ввысь.

Алена, не обращая внимания на мой зов, уже переходила дорогу, а я до сих пор был слишком далеко чтобы перехватить ее до того, как она скроется за углом, а потом исчезнет в подземке.

Зеленый на светофоре уже начал мигать. Ничего не оставалось, кроме как ломануться через проезжую часть, срезав расстояние. Я удачно проскочил перед свистящей тормозами машиной, инстинктивно выставив руку, словно ограждая себя невидимым щитом, которого у меня не было. Водитель обложил меня трехэтажным матом, но я не замешкался ни на секунду. Бежал по диагонали, пытаясь нагнать Алену. Мне сигналили, мне что-то кричали, но все это было как будто в какой-то другой реальности. Мне показалось, что мир расслоился: в одном слое бежал я, в другом — ехали машины. Прочувствовать, что это не так, получилось, когда одну из них занесло при торможении.

Боль от удара проявилась не сразу. Сначала было похоже, как будто я просто выронил из рук телефон — картинка перед глазами сбилась и замелькала, а потом твердый шершавый тротуар раскинул мне свои объятья.

Боль пришла позже.

И мысль, что на «Проблесковый маячок», как ни странно, четко реагируют люди, но не их машины.