Связывать девушку и заклеивать рот скотчем пришлось очень быстро. В звонок позвонили уже трижды. С каждым новым перезвоном большеглазая красотка взбрыкивала с новой силой.

— Да уймись ты, глупая… — прошипел я и включил телевизор на стене. Сделал погромче и едва услышал, что позвонили в четвертый раз. Пока шел к двери, пытался представить, что меня ждет, и как буду выпутываться.

Глянул в глазок и облегченно выдохнул.

— Какого хрена, Алена? — возмутился я, впуская ее внутрь.

— Да-да, тоже рада тебя видеть. Куртка огонь, галстук дерьмо, кеды зачет, — протараторила она, проходя мимо меня и с любопытством осматриваясь.

— Ты зачем пришла?

— А ты что думал, я буду просто ждать, пока ты все распутаешь? Я тоже хочу во всем разобраться и не собираюсь сидеть, изображая даму в беде. Тем более, у тебя уже есть одна такая, — сказала она, недовольно наморщив лоб.

— Ты что, за Ларисой тоже следишь? — разозлился я.

— Нет! — отмахнулась она. — Делать мне больше нечего! Юрка рассказал. Кстати, переживает за тебя. Волнуется, что ты свалил и не подаешь признаков жизни.

— И когда это вы уже успели спеться?

— Пока ты спал! — рассмеялась она, и тут же пояснила: — Фильм такой есть, старый, но очень хороший.

— Нашла-то ты меня как? Я же телефон выключил.

Алена уставилась на меня как на дурака.

— Тебя что Юрка ничему не научил? Батарейку-то ты не вынул… — заглянула в комнату, где сидела связанная девушка. Та сразу затрепыхалась. — О! А ты времени зря не теряешь, — усмехнулась Алена, — уже и тут подружку себе нашел. Я вам помешала, да? Самое веселье, наверное, обломала?

Она состроила невинные глазки, но я проигнорировал подколки и произнес:

— У Вовки сейф за книгами. Нужно узнать у барышни код.

— За книгами? — переспросила Алена, скользнув к стеллажу. — А он старомоден. Прятать важное за книгами — фишка, прошедшая сквозь века.

Она по-хозяйски пробежалась пальчиками по корешкам книг, а я нагло пробежался по ней взглядом. Да и как было не пробежаться? Обтягивающие короткие джинсовые шортики и полупрозрачная кофточка отлично подчеркивали прелести фигуры. Мне подумалось, что она прекрасно смотрится в этой дорого обставленой квартире: красивая, со своеобразной гипнотизирующей грацией, с ловкими тонкими пальчиками и вздернутой вверх головой, увлеченно рассматривающая книжки. Было лишь одно «но» — золотые клетки не для вольных пташек.

Она потянула очередную книгу за корешок и самодовольно улыбнулась.

— А вот и сейф!

Мы освободили полку и оба зависли, не понимая, что именно нужно вводить на панели. Ни кнопок, ни цифр — только едва мерцающее поле. Алена ткнула в него пальчиком, и панель моргнула красным.

— Ну чего ты руками-то лезешь? — проворчал я. — Сломаешь еще…

Она фыркнула и развернулась к связанной девушке.

— Ты допросишь нашу мадам или я? — спросила Алена, и я, не ответив, направился к креслу.

Применена способность «Сыворотка правды».

Рывком сдернул скотч — церемониться с дамой мне надоело. Она, заметив изменения в моем настрое и взгляде, вжалась в кресло и, не издав ни звука, затравленно посмотрела.

— Как нам открыть сейф?

— Никак, — пропищала как мышка.

— Как открывается сейф? — я изменил формулировку.

— Его может открыть только Владимир Петрович своим отпечатком пальца и голосом.

Я повернулся к Алене. Она пожала плечами.

— Попробую договориться. Это же техника, а техника меня любит.

Способность «Сыворотка правды» выключена.

Я заклеил девушке рот и выкатил в коридор, чтобы не мозолила глаза.

— Я обойду квартиру и просмотрю документы в столе. На тебе сейф. Если успеешь взломать еще и ноут, будет шикарно.

— Ладно, — Алена плюхнулась на диван и закинула ноги на пуфик, взгромоздила ноут на коленки.

— Его я взломаю быстрее, и заодно пороюсь в фотках и видео. Нужно вслушаться в речь, попытаться рассмотреть руки, раз уж панелька требует пальчики и голос, — пояснила она. — Тогда я смогу понять, как обмануть систему. Наверное…

— Действуй, сестра! — сказал я, и она странно на меня посмотрела.

— Фильм такой есть, — передразнил я ее, — старый, но очень хороший.

Квартирка у Вовки была ничего себе: две спальни, две ванные, гостиная, столовая, кухня, гардеробная жены, огромная лоджия. И кабинет, в который я вернулся, ничего полезного не найдя. В доме не было никаких фотографий в рамках, ни одного фотоальбома, даже свадебного. Видимо, Вовка с супругой были не очень сентиментальны.

Зато разного рода бумаг в ящике стола нашлось немерено. Пока я в них копался, Алена хихикала или восторженно сообщала мне всякую ерунду. Например, какой у Вовки красивый костюм! Или часы. Или автомобиль. Или как классно он смотрится в окружении трех доберманов. Один раз даже сказала, что у него очень приятный голос.

— Остынь, пташка! — не выдержал я. — Вовка женат. А ты, возможно, замужем. И мы тут ищем зацепки, чтобы отыскать твою дочь.

— Да я же не про то вообще! — насупилась Алена и пододвинула ноут ближе к себе.

Нежная какая! Но меня ее комментарии тоже царапали. Большой босс был образцовым по всем показателям. Молодой, талантливый, амбициозный, выстроивший карьеру, в общем — весь из себя золотой. И полная моя противоположность.

— А где ты говорил сейчас его жена?.. — рассеянно спросила Алена.

— В санатории.

— Хм, — насупилась еще больше, но уже явно не из-за меня.

— Что?.. Ты что-то нашла?

— Кажется да, смотри!

Она подскочила на месте и наклонилась ко мне, разворачивая ноутбук.

— Ни фига она не в санатории!

Я увидел высокий железный забор, кирпичные столбы которого обвевал плющ. За забором виднелось двухэтажное здание с решетками на окнах.

— Видишь? — пытливо спросила Алена. — На втором этаже!

Я провел по тачскрину и увеличил фото. Темноволосая девушка стояла у окна, прижимая ладонь к стеклу.

— И?

— Это не санаторий, — взволнованно сказала Алена, — это дурка!

— Что?

— Желтый дом. Кукушечная. Шизиловка. Палата номер шесть.

— Да понял я, понял. Она-то там что делает?

— Не знаю… Но они это явно скрывают.

— Ну, знаешь, не удивительно. Кому захочется рассказывать, что у супруги проблемы с кукухой. Тем более, когда все так и норовят узнать все грязные подробности. А она родителей потеряла. Да и мало ли еще причин может быть.

— Ну да, — согласилась Алена погрустнев.

— Ты про меня лучше что-нибудь нарой, у нас не так много… — я не договорил. Услышал щелчок из коридора — скорее всего, дверной замок.

Приложил палец к губам, и Алена все поняла. Махнул ей рукой, чтобы скрылась за мной. Она аккуратно положила ноутбук на диван и скользнула за меня, коснувшись пальчиками моего предплечья. Встала очень близко — я почувствовал отрывистое дыхание на своей коже.

— Не бойся, — прошептал и похлопал ее по руке, чтобы дать понять, что она в безопасности, — я разберусь.

Связанная девушка в кресле пошевелилась, но ни вопить, ни дергаться не стала. Она знала того, кто вошел, и наверняка решила, что уже спасена.

— За дверь, — скомандовал я Алене.

Если это не Вовка, а кто-то из его парней, нам может не поздоровиться. Такие ребята сначала стреляют и только потом спрашивают «кто там?»

Не знаю, что меня удивило больше: что Алена послушно скрылась за глухой дубовой дверью, открывающейся внутрь кабинета, или что сделала это настолько беззвучно.

Сам я встал с противоположной стороны, прижался к стене. Ослабил галстук, стянул с себя и бросил на диван — не нужно мне тут лишних удавок на шее.

Из разученных навыков у меня был «Соколиный глаз», но не было ничего связанного со слухом. Боевой режим позволял понизить чувствительность к боли и усилить атаку, а когда я входил в раж — обострялись интуиция и другие чувства. Но я почти никогда не отдавал себе отчета в том, что делаю. Это было похоже на творческий экстаз — действовал вне логики, на инстинктах, на волнах переполняющей меня энергии. И сейчас мне нужно было попытаться вогнать себя в такое же состояние до того, как в комнате появится, вошедший в квартиру человек. Я не знаю, один он или нет. Не знаю, вооружен ли. Не знаю, пришел ли защищать имущество Вовки или вытрясти из меня мозги. Тот, кто избил Ларису, точно не желал мне добра, но и условий своих не выставил, поэтому я все еще не до конца понимал в какую игру ввязался.

«Джарвис, помогай», — привычно подумал я.

Никаких подсказок в этот раз не высветилось. Джарвис не предложил воспользоваться какой-либо абилкой и не перекинул в боевой режим.

«Что ж… разберусь сам».

Сначала я услышал, как бьется мое сердце, как оно гулко отдается внутри глухим «бам, бам», словно метроном. А потом услышал шаги. Медленные, но недостаточно тихие. Паркетный пол и тяжелые ботинки — не самое лучшее сочетание. Кто-то шел к нам, и этот кто-то был один. Скрываться дальше не было смысла. С одним я точно расправлюсь, если сделаю все правильно.

— Во-ов? — крикнул я. — Это ты?

Шаги на мгновение замерли, но ответа не последовало.

Я сдернул с торшера абажур, наступил на подставку и дернул вверх — резная деревянная ножка хорошо легла в руку.

— Я без приглашения. Надеюсь, ты не против.

Потянулся к раскиданным по дивану бумагам. Ухватил стопку потолще. Опять прижался к стене. Вслушался.

Шаги в коридоре стали осторожнее, мягче, но я все равно их слышал.

Глубокий вдох.

Бам, бам.

Бам, бам…

Выдох.

Шаг, другой… Позади меня, ровно через стену.

Еще шаг.

Я рванул вперед, веером швырнул в проем документы. Белое неоднородное облако из листов формата А4 сработало не хуже дымовой завесы.

Я услышал короткое «пу» и хруст пробитой бумаги слева от себя.

Отлично, теперь я знаю, где ты! Ждать, второго выстрела не стал, замахнулся и рванул вперед. Слепой удар пришелся мужику между шеей и плечом, и я услышал сдавленное, полное боли «ах», и как хрустнула под ударом ключица.

Второе «пу» раздалось совсем рядом, но опять не достигло цели.

Следующий мой удар пришелся мужику в живот, от которого он согнулся. Третьим ударом я выбил из его руки ствол.

— Ну хватит! — услышал я раздраженный отрывистый Вовкин приказ. — Не надо калечить моих людей.

Я понял, что обращаются ко мне. Отступил на шаг от мужика, прижимающего руку к перебитой ключице. Свою импровизированную биту из рук не выпустил, покосился на Вовку.

Тот стоял, прислонившись к двери, держал в руках пистолет.

— Никаких больше драк, — убрал в кобуру и медленно пошел мне навстречу. — Давай, что ли, поговорим, раз ты настолько неугомонный.

* * *

Стреляли в меня, как оказалось, дротиками. Не пулями, а усыпляющими ампулами. Одна из их пробила мне куртку, висящую на спинке кресла. Юрка бы сказал, что я совсем не умею беречь обновки.

Пока я разглядывал мелкую круглую дырочку и дротик, оставивший мне ее, Вовка отдавал приказы своему человеку. После того как тот отвязал девушку и вызвал другого бугая себе на замену, получил команду направиться к медикам в «ТехноДрайв» для осмотра ключицы. Девушку ему было велено взять с собой. Как я понял, штатный психолог в их команде тоже имелся.

Несмотря на будничный тон беседы, я все еще предпочитал оставаться в боевом режиме. Держал руку на пульсе, как говорится.

Когда с указаниями персоналу было покончено, Вовка вошел в кабинет и обратился уже ко мне:

— Что ж… у тебя, наверное, много вопросов?

— Много, — ответил я. — Ты не представляешь, насколько много.

— Хорошо, — сказал он, — хорошо…

Прошелся по комнате, разглядывая раскиданные по полу бумаги. Бросил долгий взгляд на ноутбук, наверное, оценивая, что я мог из него узнать, затем сел в кресло, где до этого сидел я и уставился на двери.

— Алена к нам не присоединится? — спросил он, чем слегка меня огорошил.

Во-первых, он знал, что она прячется в комнате, во-вторых, знал, как ее зовут. Либо все это время за нами наблюдали, либо кто-то сдал, что мы вломились в его квартиру. Но тогда все еще оставалось загадкой, как он узнал ее имя. Этот факт почему-то заставил меня нервничать. Создалось впечатление, будто я участвовал в пьесе, не понимая свою роль. Или в каком-то пранке, где все, кого я знаю — участники представления, и только я один — ничего не подозревающая жертва розыгрыша. Противное чувство. Зудящее. Ноющее.

Я инстинктивно дернул головой, пытаясь прогнать эти мысли, словно надоедливые сообщения интерфейса. Взял себя в руки.

— Ален, — постарался придать голосу невозмутимости, — все хорошо, выходи.

Дверь медленно сдвинулась, и Алена шагнула ко мне. Она тоже не хотела выглядеть растерянной и пыталась сохранить покерфейс. При всех талантах, именно это удавалось ей из рук вон плохо: газа блестели, оценивающе бегая по Вовкиному силуэту, напряженные подрагивающие губы выдавали волнение.

— Присаживайтесь, — сказал Вовка, махнув рукой в сторону дивана. — Чувствуйте себя как дома.

Последнюю фразу он произнес так, чтобы мы с Аленой ясно услышали в ней укор.