Лариса сообщила, что возвращается вечером. Ей выпишут премию за сделку, а черную работу повесят на другую сотрудницу, поэтому она сможет вернуться раньше срока.

Я ждал ее возле парадной. С цветами. Стоял, как дурак, вот уже пятнадцать минут. Соседи уже узнавали меня и поэтому здоровались, дети поглядывали как на лузера, который накосячил и теперь поджидает свою барышню возле дверей, чтобы извиниться.

Отчасти так оно и было. Я протаскался непонятно где, пока она была в отъезде, да еще и в первую же ночь угодил в постель к Алене, с которой у меня хоть ничего и не было, но вполне могло быть… Да еще и поговорить нацелился на тему, которая ей не понравится. В общем, цветы купил определенно не зря. Может быть, они как-то смягчат то, что я хочу сказать.

Коллега должен был довести Ларису прямо к парадной, поэтому я послушно выполнял команду «стоять и ждать». Хороший, блин, мальчик.

На самом деле — нет.

Лариса опаздывала, а я переминался с ноги на ногу, прокручивая в голове все случившееся.

В те три дня, что ее не было, я пытался прокачать все способности, до которых мог дотянуться. Из полезного — получил галочку за просмотры видео по первой помощи, но пока так ее и не одолел. Подкачала практика. Я нигде не ранился, а поучаствовать в деле обработки относительно глубокой раны мне не довелось. Зато выучил «Кристальный поток», измотав Юрку расспросами и листая книжки по психологии.

Из боевки освоил «Каменную башку». При ударе головой она давала шестидесяти пяти процентную вероятностью отправить противника в нокаут.

В общем, провел время хоть с какой-то пользой.

Заодно попытался обдумать, к чему вели открывшиеся пляжные воспоминания. Теперь стало понятно, что мы с Аленой были знакомы задолго до теракта в торговом центре. Может, она была права, предполагая, что мы какая-то стремненькая команда Мстителей или Людей Икс. Но пока оставалось неясным, как мы связаны с тем терактом в торговом центре.

Уйма вопросов и минимум ответов.

Хоть я и тяну воспоминания одно за другим как звенья цепочки — все только еще больше запутывается. Лишь в одном я уверен наверняка — у кого информация, тот и сильнее. Я не стал рассказывать Алене о том, что вспомнил ее. Не стал рассказывать об этом и Юрке. Не потому что не доверял (Юрка был единственным, кому я точно мог верить), а потому что боялся прослушки. Мало ли кто и когда смотрит на меня через маленькие кружочки камер, понатыканные везде, где только можно. А моя волшебная шапочка из фольги — «Цифрошум» — сильно ограничена по времени действия. К тому же Юрка может ляпнуть что-то не вовремя, когда защиты на мне не будет, и тогда, кто знает, к каким последствиям это приведет.

В общем, чем меньше знают окружающие меня люди, тем лучше. По крайней мере, пока.

Я в сотый раз переложил цветы из одной руки в другую. Не скажу, что опоздание Ларисы сильно меня нервировало, ведь я понимал, что она не виновата, но я никак не мог избавиться от легкой доли раздражения. Какой-то червячок подтачивал изнутри. Мне начинало казаться, что она специально наказывает меня за что-то: может, официантка в кафе все-таки ее просветила про нашу с Аленой встречу, а может, Лариса просто не очень рвалась меня увидеть, потому что на фоне Вовки я выглядел неудачником и практически бомжом.

Достал телефон, глянул на время. Без десяти десять. Опаздывает на двадцать минут. Пролистал ленту, отписался Юрке.

Упаковка цветов раздражающе похрустывала, а я продолжал стоять как истукан, лениво разглядывая внутренний двор.

Период белых ночей уже кончился, и вечер мягко опускался на город. Напротив соседней парадной на лавочке уже собиралась местная молодежь. Девушки хихикали, парни шутили и пытались всячески произвести впечатление. Какая-то ребятня играла с собакой в палочку и звонко смеялась, выкрикивая команды.

Стройный пошатывающийся силуэт я заметил не сразу. Девушка в светлом брючном костюме шла медленно, припадая на правую ногу.

«Хорошо провела вечер, — усмехаясь подумал я. — Последний коктейль явно был лишним. А то и последние два».

То, что она не была пьяна, дошло до меня, когда девушка миновала резвящуюся ребятню. Чтобы опознать в девушке Ларису, потребовалось еще несколько лишних секунд.

Она шла, едва волоча ноги, не потому что вечер прошел хорошо, а потому что его ей беспощадно испортили.

Я побежал навстречу, уже сканируя ее состояние. Ладонью она прикрывала одну половину лица, вторую прижимала к ребрам чуть повыше талии.

Она плакала.

* * *

Пока я обрабатывал ее ссадины на лице, она смотрела на меня зареванными пытливыми глазами.

— Почему ты не поехала сразу до дома, как собиралась, а? — спросил я расстроено.

— Потому что я хотела зайти в магазин!

— А меня попросить не судьба? Я же все равно ждал тебя у парадной. Мог купить все что нужно сам.

Она убрала мою руку, не дав мне закончить наносить мазь.

— Откуда я знала, что они нападут на меня!

— Лариса, — мягко сказал я, — дай я закончу. У тебя еще синяк под глазом, и его тоже нужно обработать. Где у тебя мазь от ушибов?

Она махнула рукой, в сторону коробки.

Я был расстроен, что не довел изучение «Первой помощи» до конца. Она бы мне сейчас так пригодилась! Злой на себя, я обернулся к аптечке, в поисках мази.

— Они напали на меня, сразу как Леша уехал. Они меня ждали… — со злостью сказала она.

— Ждали? — отстраненно спросил я, перебирая злосчастные тюбики, разбросанные в пластиковом контейнере, который служил ей аптечкой. — Да где эта чертова мазь?..

— Ждали!

Я услышал, как ее голос опять задрожал, поэтому повернулся.

— Лари-иса… — Погладил по руке. — Я с ними разберусь. Только сначала обработаю твои раны, и ты мне все расскажешь. Как они выглядели, сколько их было…

Она не ответила, а я продолжил:

— Не бойся, все уже кончилось.

Она усмехнулась.

— Ничего не кончилось, Тема! Они ждали меня не для того, чтобы ограбить. Они ждали меня из-за тебя! — она опустила голову, светлые волосы упали на лицо, Лариса поджала губы.

— В смысле из-за меня? — Внутри все похолодело.

— А вот так, Темочка… Из-за тебя!

Она встала, подошла к столу и оперлась на него руками. Молчала.

— Ларис… — начал я, — расскажи, как было. Я не понимаю…

Она налила себе воды из графина, отпила, затем повернулась ко мне.

— Они сказали передать тебе, что это первое предупреждение. Что ты что-то им должен, и они не отстанут, — она помолчала, а потом растерянно спросила: — Во что ты втянул меня?

Если б я сам понимал!

Моя безответственность навлекла на Ларису беду, потому что в последние полгода вместо того, чтобы прокачиваться и разбираться в своем прошлом, я бухал, развлекался и сбегал от проблем. Но теперь как бы быстро я ни бегал, на хвост мне постоянно кто-нибудь падал.

Я отложил коробку. Захлестнувшая меня злость туманила мозги.

Если это «костюмы» выследили Ларису, то зачем было нападать на нее? Почему было не взять меня тепленьким возле дома, пока я куковал тут как дурак целых двадцать минут? Раньше они находили меня и пытались поймать. А теперь? Сменили тактику?

Что-то не сходилось.

И что я должен им? Те, кто напали на Ларису, явно хотели мне подгадить. И напомнить про долг… Про какой? Неужели кто-то из МФО вышел на мой след? Они хотят вернуть деньги и поэтому действуют привычным им способом — запугивают и нападают?

Лариса подошла ко мне, села на диван и потянула меня за руку, чтобы я сел рядом.

— Тема… что ты натворил, а?

Щека пылала красным, синяк отдавал фиолетовым. Мне было невозможно стыдно смотреть ей в глаза. Но она как будто только этого и хотела, ловила взгляд, пыталась найти ответ.

— Расскажи мне все, — попросила она, и я как будто окаменел. — Тема, я должна знать, во что ты втянул меня.

Я понимал, что должен сказать ей что-то, но не мог произнести ни слова.

— Тема! — позвала она. — Скажи мне, что ты сделал? Почему они напали на меня?

— Расскажи, как они выглядели? — я попытался уйти от ответа, но это не сработало.

— Сначала я хочу знать, чем заслужила вот это? — она указала на синяк.

«Тем, что связалась со мной», — мысленно ответил я.

— Ларис, — погладил ее по плечу. — Я во всем разберусь, честно. И они ответят. Но ты должна рассказать мне все что знаешь.

Я мог бы просто соврать ей что-то, успокоить, подождать, пока она уснет, и попытаться считать ее воспоминания, но я сегодня уже раскрыл одно из своих. Вчера утром в гостях у Алены мне так и не удалось посмотреть, что вспомнила она, но зато удалось посмотреть, что вспомнилось мне. Но теперь из-за этого я не мог увидеть, как какие-то подонки напали на ничего не подозревающую Ларису.

— Он ударил меня! — с надрывом произнесла она. — По лицу! Видишь? — схватила меня за руку, поднесла к своей щеке. На глаза навернулись слезы. — Ударил из-за тебя. И не один раз! И я хочу знать почему!

Я был готов провалиться, но слова комом встали в горле.

На мое молчание она ответила обидой. Откинула мою руку.

— Я же знаю, что ты никакой не фрилансер. Я часто шутила об этом в надежде, что ты мне откроешься. Но ты как стена. Мы вместе уже сколько? Ты спишь в моей постели, ты остаешься у меня дома, пока я на работе, а я даже не знаю, кого пустила в свою жизнь!

— Я тебя не обижу, Лариса, — только и произнес я.

— Ты уже это сделал, — она встала с дивана, развернулась и махнула на дверь. — Уходи…

Я подошел к ней со спины, попытался обнять, но она вывернулась и, не оборачиваясь ко мне, произнесла: — Пока не будешь готов рассказать мне все — не появляйся.

Она прошла в ванную и, прежде чем закрыть за собой дверь, добавила:

— Звонить и писать мне тоже не нужно…

Дверь захлопнулась. Я остался один на один с собой.

В ванной зашумела вода.

Когда вышел на улицу, уже совсем стемнело. Я шел вдоль набережной, проклиная себя за случившееся. Меня не раз подмывало рассказать ей все, просто чтобы покрасоваться, но сейчас, когда это было действительно нужно — я почему-то заледенел. Как будто все тайны, что я хранил, покрылись толстой кромкой льда, застыли запечатанными в глубине моего сознания. Почему? Ответа у меня не было.

— Эй! — проорал я в ночное небо. — Ищете меня, ублюдки?

Несколько прохожих шарахнулись в стороны. Кто-то начал переходить дорогу, лишь бы не столкнуться со мной, а влюбленная парочка, зажимавшаяся на мостовой, настороженно уставилась на меня.

Я раскинул руки в стороны и проорал еще громче:

— Вот я здесь! Я готов к диалогу!

Но вопреки моим ожиданиям, никто не вышел навстречу.

* * *

Юрка слушал меня со скептическим выражением лица. Чем дольше я говорил, тем сильнее он хмурился. Когда я закончил, он еще долго молчал.

— Кем бы они ни были, они побили ее из-за меня, — резюмировал я.

Юрка ничего не ответил.

— Ну скажи хоть что-то. У тебя же всегда идей полно. Как мне разыскать этих уродов? Я теперь даже воспоминания ее считать не смогу, потому что она не захочет со мной разговаривать, если я во всем ей не признаюсь.

— Так признайся… — Юрка пожал плечами. — Расскажи, что ты не так прост, как она считала. Что теперь она под ударом, как и любая другая подружка супергероя. Или в нашем случае — недозлодея?

— Недозлодея? Серьезно?

— Ну а кто ты? — Юрка отвернулся на стуле к компьютеру и начал что-то печатать. — Ты что хорошего для этого мира сделал? Денег наворовал, тачек наугонял, девочек несчастных в своих целях использовал. Образцовый говнюк, не иначе.

— Я, может, и говнюк, но никакой не злодей.

— Серьезно? — Юрка даже печатать перестал, уставился на меня осуждающе.

— Серьезно! Деньги я воровал у козлов. Не раздавал бедным, конечно, но и не честных людей грабил. Тачки я тоже всегда возвращал. Может, не туда, откуда брал, но в целости и сохранности. А девочки сами всегда были не прочь поразвлечься.

— Да ты что⁈ — воскликнул Юрка. — Какой благородный! А ничего, что ты обаяние себе баффами усиливал, чтобы они велись на тебя?

— А они не то же самое делают? Красятся так, что когда утром умоются — лица не узнать. Ресницы наращивают, волосы. Губы накачивают. И еще всякое…

— Но ты-то видишь, где подделка! А они нет.

— Да они часто сами подделки! Фальшивые фотки в сетях, фальшивая внешность, фальшивые чувства.

— Ой, вот только не надо! Ты сам-то настоящий? Фрилансер Артемка…

— Да какого хрена я должен перед тобой отчитываться⁈ — я начал заводиться. — Я ничего плохого не сделал!

— Да. Плохого не сделал, — как-то слишком легко согласился Юрка, что я заподозрил подвох.

И оказался прав. Через секунду Юрка добавил:

— Но и хорошего тоже!

Все сразу встало на свои места.

— Начало-ось… — протянул я. — Никому я ничего не должен!

Юрка не ответил. Отвернулся опять к компу, полностью меня игнорируя.

— Мне трико надеть и по крышам начать бегать? — спросил я. — Плащ нацепить? Нашлепку на грудь повесить? Дамочек в беде начать спасать?

— Мудаком хотя бы быть перестань, — будничным тоном произнес Юрка. — Начни хоть иногда думать о ком-то, кроме себя самого. Я ведь не прошу тебя быть супергероем. Я прошу тебя быть человеком.

Я понимал, что Юрка был во многом прав, но это бесило еще больше.

— Ты много раз парил мне про симуляцию, — продолжил Юрка, — про то, что все это ненастоящее. Но ты ведь понимаешь, что это всего лишь тупая отмазка, чтобы заткнуть свою совесть? Ты никакой не пришелец, не игрок в виртуале и не часть программы. Ты лживая наглая скотина, которая берет что хочет.

— Будто ты бы не брал! — огрызнулся я.

— Не знаю, Фродо, кольцо у тебя.

— Теперь я еще и кудрявый полурослик с цацками?

— Ты мудак, которому пора повзрослеть и начать брать на себя ответственность.

Юрка бил по болевым точкам, и я чувствовал — еще чуть-чуть и взорвусь.

— Только про большую власть и большую ответственность мне не затирай! — бросил я с вызовом. — Твои тупые супергеройские цитаты у меня и так поперек горла стоят.

— Хорошо, не буду.

Что-что, а сохранять спокойствие Юрка умел. Единственное, что не умел — замолкать вовремя.

— Просто будь у меня такая сила, — продолжил он, — я бы понимал…

— Конечно! — перебил его я. — Если бы у тебя была такая сила! Я так и знал, что этим кончится… Ты давай-ка на улицу выйди для начала, а потом будешь задвигать мне про силу и ответственность. Сам как будто хоть что-то полезное в своей жизни сделал.

— Я деньги больным детишкам жертвую, — без эмоций ответил он.

— Ага! Которые оседают не там, где надо. Так что вот эта твоя дутая благотворительность — такая же заплатка на совесть, как и у меня ощущение нереальности всего этого долбанного мира.

— Речь не обо мне. Я, может, и не делаю ничего значимого, но хотя бы ничего не порчу. А ты…

Юрка замолчал и посмотрел на меня так, что мне впервые в жизни захотелось ему по-настоящему врезать, лишь бы не видеть этот разъедающий разочарованный взгляд.

— Ты человек, который может больше, чем остальные. Но при этом ты постоянно лажаешь. Хватит уже играть в игры. Начни, наконец, жить, а не играться в жизнь. И перестань портить жизнь другим.

— Хорошо… — я поднялся с кресла. — Пожалуй, начну с тебя.

Я потянулся к куртке, которую бросил на соседнее кресло, когда пришел. Оставаться у Юрки больше не мог. Если я все правильно понял из своих пляжных воспоминаний, то с Вовкой у нас были похожие терки. Он хотел быть таким же, как я, но я не представлял, как это можно устроить. И с Юркой, видимо, теперь получалось то же самое.

Зависть разрушала все мои дружеские отношения. Если раньше я скептически воспринимал мысль, что путь героя, это путь одиночки, то теперь (даже не будучи героем) сам с лихвой хлебнул горькой правды — «на вершине горы всегда одиноко».

* * *

Я вышел из парадной, поглощенный своими мыслями. Куда идти, я не знал.

Пабы уже закрыты или вот-вот закроются, а ломиться к Алене среди ночи — показалось мне слишком наглым.

И пока я шел через двор и гадал, что делать дальше, обстоятельства решили все за меня.

Из тускло освещенной подворотни навстречу мне вышла черная тень.

Боевой режим включился сам по себе. Джарвис реагировал раньше, чем я успевал подать осознанную команду.

ФИО: ?????????

Пол: мужской.

Возраст: ???

Состояние: готовность к бою.

— Добрый вечер, — произнесла тень, преграждая мне путь.

«Чпок», — подумал я, вспоминая старый баянистый анекдот про вежливого лося.

Закралось предчувствие, что для меня, как и для несчастного зайца, вечер сегодня закончится плохо.