Я лениво потянулся и понял, что нахожусь не у Юрки. Обшарив рукой спинку кровати, понял, что и не у Ларисы. Приоткрыл один глаз. Рыжие занавески едва закрывали половину окна, из которого вовсю светило летнее Питерское солнце. Так и хотелось протянуть руку и по-джедайски заставить ткань на карнизе сдвинуться, чтобы избавить себя от ярких солнечных лучей столь безжалостных к моему настоявшемуся похмелью.

Голова безбожно раскалывалась, но встать и найти где-нибудь водички, чтобы применить свою читерскую способность и избавить себя от мучений, казалось невыполнимой миссией. К тому же нужно было сначала разобраться, где я.

Я повернул голову и смог раскрыть уже оба глаза. Справа от меня, зарывшись в одеяло, кто-то сладко посапывал. Несложно было понять, что это не Лариса. Попытался напрячь память, но от скрипящих шестеренок, голова заболела еще больше.

Тельце рядом зашевелилось. Коньячного цвета пряди ярким пятнышком выделились на белой наволочке.

«Але-ена…»

Вот и держи врагов близко. Кажется, я сильно перестарался. Но как так вышло?

Приподнял край одеяла.

«В трусах…»

Уже хорошо. Хотя это совсем не гарантия того, что ночь прошла целомудренно. Решил проверить в каком виде спала Алена. Зная себя — наверняка не оставил бы на ней ни сантиметра одежды, если, конечно, это не чулки или какое-нибудь специальное шаловливое белье.

Увиденное и порадовало, и расстроило. Алена спала в светло-серой футболке, задравшейся до талии и обнажившей красивые кружевные шортики и красивое фигуристое тело. Изгиб талии, приятные глазу округлости, нежная светлая кожа — все манило вытянуть руку и прикоснуться.

Чтобы не истечь слюной, опустил одеяло, укрылся.

Как нас угораздило оказаться в одной постели? Вряд ли мы вчера порезвились, значит, когда она проснется, не будет никакой неловкости. И никаких угрызений совести, что я затащил в постель новую девушку, как только Лариса куда-то свалила. И тем более никаких проблем, если Алена все-таки за «злодеев». По крайней мере, никаких алиментов на темную сторону.

Как только я об этом подумал, темная сторона сама пришла по мою душу. Точнее, прыгнула на кровать, прошлась мягкими лапками по ногам и завалилась мне на грудь, обнюхивая щетину. От меня разило перегаром, поэтому пушистая черная кошачья морда фыркнула мне в лицо, удобней уложила тушку и, отвернув мордочку в сторону хозяйки, замурчала.

«Ну и что мне с тобой делать?» — мысленно спросил я.

Абилки для разговоров с животными у меня не имелось, по крайней мере, в просмотренных мною ветках прокачки. Согнать кошку не позволяла совесть — пушистая мурчала так, словно мы с ней закадычные друзья. Я попытался осмотреться не вставая. Алена жила в студии чуть меньшей по размеру, чем Юркина берлога. И в гораздо менее захламленной — в комнате не наблюдалось ни избытка мебели, ни каких-либо лишних вещей. Комфорт без лоска и накопительства. Эдакий аскетичный небрежный уют.

Слева от кровати у окна стоял стол с двумя стульями, на спинку одного была наброшена кофта, дальше в центре комнаты — журнальный столик с ноутбуком и кресло-мешок, справа от кровати — комод с зеркалом, возле двери — небольшой шкаф. Напротив кровати в противоположном конце квартиры располагалась кухонная зона, которую я не мог нормально рассмотреть из-за мохнатой черной морды, преграждающий обзор.

— Эй, наглое животное, может, ты пойдешь? — шепотом спросил я.

Откуда-то снизу раздалось тихое «мя». Еще один пушистый комок запрыгнул на кровать и бесцеремонно побрел лапами по одеялу, обнюхивая ткань, на которой наверняка отпечатался мой запах.

— Ну и сколько вас здесь?

Рыжая морда не ответила, подошла ближе к моему лицу, прищурилась.

«Да знаю я, знаю, что перегаром шмонит. Дали б мне встать, привел бы себя в порядок».

Немного постояв, принюхиваясь ко мне, рыжик щекотнул меня усами и плюхнулся на кровать между мной и Аленой.

Я кое-как выбрался из непрошеных кошачьих объятий, пытаясь не разбудить хозяйку дома, и впал в небольшой ступор. Если после веселой ночки мои джинсы обычно оказывались скинутыми на пол, то сейчас я даже не представлял, где их искать. Ни возле кровати, ни на спинке соседнего стула их не наблюдалось. Я прошлепал босыми ногами в сторону ванной комнаты, и обнаружил свои вещи висящими на сушилке для полотенец. По приятному запаху сразу стало понятно, что Алена их постирала. Потрогал ткань. Джинсы оказались все еще влажными, а вот футболку и носки вполне можно было надеть.

Красавец просто! К трусам и носкам только галстука-бабочки не хватало. Ну да и фиг с ним! Производить приятное впечатление на Алену после того, как оказался в ее квартире пьяным в бессознательном состоянии, все равно было поздно. Но разобраться с помятой щетинистой рожей стоило.

Я обернулся к зеркалу и понял, что вчера весело провел вечер: под глазом красовался синяк, нижняя губа немного припухла. Не знаю, каким я был до того, как потерял память, но за последние полгода умудрился подраться уже четыре раза. Один раз, стоит отметить, вступившись за честь дамы, так что, наверное, это не в счет.

Осмотрев потрепанную физиономию, накинул на себя «Собачью шкуру» — единственную доступную мне лечилку, которую выучил почти сразу, как сбежал из больницы. Она ускоряла заживление, но не гарантировала, что раны затянутся, ушибы перестанут болеть, а синяки рассосутся. Обычно, когда мне не хватает действия абилки, я применяю ее повторно со штрафами — это сокращает время действия и качество эффекта на пятьдесят процентов, но этот раз применять ее дважды необходимости не было. Я был не так сильно потрепан, и Алена, кажется, уже успела чем-то обработать мне раны.

Давно следовало выяснить, расходуется ли какая-либо шкала, когда я применяю способности не за кредиты. Если она и есть, то я просто ее не вижу. Мой косячный интерфейс не дает мне такой возможности. Раньше меня это не особо и напрягало, но теперь, когда на хвосте у меня «костюмы», следовало бы прокачать лечилки и выяснить, каков предел применения всех моих абилок. Если я не могу его видеть, то могу хотя бы попытаться нащупать.

Начать стоит с изучения «Первой помощи», которая открылась мне для прокачки еще месяц назад и которую руки никак не доходили выучить.

Первая помощь. Заживляетраны. Применение — локальное. Сильные повреждения требуют повторного применения и в некоторых случаях выполнения дополнительных заданий для усиления эффекта. Кулдауна не имеет. Может привести к потере сознания при интенсивном использовании и большом расходе энергии.

Побочные эффекты — головокружение, потеря сознания. Шанс возникновения побочного эффекта 25%.

Чем чаще применяете способность, тем искусней становитесь в ее использовании.

Отличная штука, особенно если применять не к себе. Для самолечения тоже неплоха, но повышает риск грохнуться в обморок в процессе лечения. На первое время сгодится идеально, особенно при учете, что я уже когда-то выполнил одно из требований — прочитал справочник по первой помощи. Мало что запомнил, но галочку получил. Теперь еще нужно отсмотреть несколько часов видео подобной направленности и приступить к практической обработке относительно глубокой раны. И дело в шляпе! А пока обойдусь тем, что есть.

* * *

Умывшись и наспех почистив зубы зубной пастой, которую выдавил прямо на палец, я отправился на кухню в поисках живительной жидкости. Взяв стоявшую возле мойки чистую кружку, налил из-под крана воды.

Похмельный синдром снят.

Жизнь явно налаживалась. Теперь следовало приступить к разведывательной операции в логове… врага? Или друга?

Я прошел к журнальному столику и тихонько клацнул по пробелу на ноутбуке. Винда встретила меня окошком пароля. Что ж, на то, что все будет просто я и не рассчитывал. В отличие от Алены или Юрки, пароли ломать я не умел.

Прошел к столу у окна и сел на стул вполоборота к спящей на кровати Алене. На столешнице лежали наши с ней смартфоны, пара блокнотов, календарь, исписанный непонятными шифровками, меню с пиццей-роллами на дом, какой-то скидочный купон и перевернутая косметичка, с торчащими наружу «внутренностями» — кисточками, баночками, тюбиками.

Телефон тоже оказался на пароле. Облом! Покопаться не получится.

Начал смотреть незапароленные носители. В блокнотах пестрели какие-то даты, записи про торговый центр, имена, непереводимые схемы. Все исчеркано, частично заштриховано, некоторые листы выдраны либо полностью, либо до середины.

Нет. В этих каракулях я ничего не пойму.

Во втором блокноте — тоже даты, названия улиц…

Что за?..

Эти записи заинтересовали меня куда больше. Как минимум взгляд цеплялся за знакомые слова. Вот название моего любимого паба, вот Юркин адрес. Я пролистал в начало. На первой странице — адрес больницы, где я лежал, имена врачей, какие-то числа.

Так это все про меня! Я знал, что она следила за мной, но теперь оказалось — еще и все подробно записывала.

Начал листать по порядку. На страницах блокнота были отмечены мои передвижения. Короткие заметки, чем я занимался, с кем виделся. И ее комментарии, обведенные в кружок.

«Не использует способности напоказ».

«Много пьет».

Еще несколько страниц наблюдений.

«Подрался».

Возле описания Юрки пометка «Друг».

Еще записи. Название торгового центра, куда я частенько заглядывал.

«Кино».

«Развлекается, не ищет себя».

Сбивчивый почерк. Места, встречи, даты.

«Приложения для знакомств».

«Бабник».

Особенно красноречивым было жирное «фу», несколько раз обведенное в кружок и дополненное тремя восклицательными знаками сразу за ним. Я вгляделся в неровный сбивчивый почерк. Кажется, в этот день (а точнее — ночь) я впервые стер себя из памяти у одной из случайных подружек.

Ну, здорово…

Захлопнул блокнот. Что Алена, что Юрка умели очень емко меня охарактеризовать. И если Юрка просто придумывал мне прозвища чтобы поржать, то Алена бодро накидывала на меня ярлыки.

«Фу»…

Вот что в целом она обо мне думала. Всего две буквы, но так много говорят о ее отношении. Я сел на стул, бросил взгляд на кровать. Кошки спали, развалившись в вальяжных позах, Алена посапывала в одеяле. Если до блокнота еще имелась доля сомнения, что между нами сохранялась какая-то игривая недосказанность, то теперь все стало предельно ясно. Если я как-то неправильно пошучу, она наверняка двинет мне по лицу или просто выскажет свое «фу» глядя мне прямо в глаза.

Телефон на столе тренькнул, и я лениво протянул к нему руку. К моему удивлению, в нем было уже три непрочитанных эсэмэс.

«Темочка, угадай, кто заключил сделку? Не буду томить! Я! Я! И еще раз я!»

«Что, даже не спросишь, что за сделка?» — вопрошала Лариса, завершая сообщение расстроенным смайлом.

«Ладно, ты, наверное, спишь… В общем, в нашей гостинице теперь новая система безопасности. Я заполучила в партнеры „ТехноДрайв“! Аве мне! Предвкушаю размер своей премии!»

Ха! Вот и очередная отгадка.

Я отложил телефон и потер лицо руками. Кажется, я так загнался в своей паранойе, что начал видеть врагов там, где их нет. Хорошо хоть на Юрку это не перекинулось. А то ведь и его мог заподозрить хрен пойми в чем. Кому я вообще так-то нужен? Каким-то непонятным мужикам, которые гоняются за мной, но при этом даже пушкой ни разу не пригрозили? Был бы очень нужен — уже скрутили бы. А Алена? Похожа она на шпиона-разведчика? Домой меня пустила, рану обработала? А Лариса? Женщина, которую все друзья наверняка стебут за связь с таким обалдуем, как я, она тоже шпион? У нее карьера в гору прет, а я ей уже Вовку в любовники записал…

Идиота кусок.

Взял в руки телефон, наспех набросал эсэмэс.

«Поздравляю! Ты умница! Когда планируешь вернуться?»

Лариса не заставила долго ждать:

«Пока не знаю. Ближе к делу все напишу».

Ну и славно. Кажется, во всем разобрались. Почти…

Поговорить нам с Ларисой все равно придется. И о Вовке, и обо всем остальном. Как бы ни хотелось спрятать голову в песок, дальше запускать ситуацию нельзя. Пора все это дело аккуратно заканчивать. Мы слишком разные, да и в целом — мне сейчас просто не до нее.

Теперь бы еще понять, зачем я приперся к Алене? Нет, у меня, конечно, имелись догадки, но как я выяснил адрес?

Я откинулся на спинку стула, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Карта событий распахнулась передо мной, поблескивая разного цвета огоньками. Я раскрыл желтое пятнышко вчерашнего вечера. Перед глазами пронеслось такси, белые кирпичики стен бара, целующаяся парочка возле гардероба, орущий из динамиков ZZ Top, реки алкоголя. Я видел, как переворачивал стопку за стопкой. Перед глазами поблескивала подсвеченная вывеска бара.

«ПОЙ… ЗОН…» — пронеслось в моей голове, когда настало время караоке. Это не только от слова яд, это призыв к действию.

«ПОЙ… это ЗОНа певческих действий».

Но мне не хотелось петь. Мне хотелось орать, потому что я попал в паутину, и чем больше барахтался, тем плотнее становился кокон.

Но я молчал.

А потом кому-то что-то сказал. Мне сказали в ответ. Я среагировал. Слово за слово… И понесло-ось!

Кулаки, летящие мне в лицо, мои кулаки, летящие кому-то под ребра. Смещение кадра. Огни перед глазами.

Лицо Алены. Такси.

Из такси меня вынимает какой-то татуированный здоровяк. В квартире сидит такая же татуированная девушка. Розы на руках, шипы. Черепушки и завитки.

Кошки на коленях. Но уже не набитые, настоящие, мурчащие.

Аптечка.

Кровать.

Дверь за татуированной парочкой захлопывается.

Аленино лицо. Хмурая морщинка у брови.

Темнота.

«Ну, хорошо хоть на ковер не наблевал», — подумал я, выходя из транса.

Из тех обрывков воспоминаний, которые задержались в моей голове, я понял, что Алена опять следила за мной. И приехала, чтобы забрать, когда поняла, что дело пахнет керосином. В благодарность за то, что возилась со мной, я решил накормить ее завтраком. Да и самому уже жрать хотелось, как волку. Поэтому я, недолго думая, прошерстил холодильник, нашел посуду и принялся за дело. Разбил в сковородку несколько яиц, добавил бекона, пару сосисок, кинул хлеб в тостер.

Она проснулась, когда вскипел чайник. Сначала не поняла, что за странный вор орудует у нее на кухне, потом признала меня, поздоровалась и, укутавшись в одеяло, потопала в ванную. А жаль. Я бы не отказался еще раз понаблюдать ее кружевные шортики.

Пока мы завтракали, Персик и Вишенка (так, оказалось, звали котов) терлись о ноги и всячески клянчили еду.

— Расскажешь, что с тобой случилось странного? — спросил я, напоминая о ее эсэмэске, отправленной мне на днях. Она на секунду подвисла.

— А… Да… — отпихнула обнаглевшую Вишенку, норовившую влезть к ней на колени, и неуверенно произнесла: — Мне кажется, я что-то вспомнила. И не то чтобы это было прям воспоминание, но какая-то вспышка в сознании…

— Вспышка? То есть ты сама не поняла, что это было?

— Не-а, не поняла… Просто какой-то образ возник, когда рассматривала на компьютере фото. Но что за образ, не знаю.

— Какие фото? — спросил я, почесывая подбородок Вишенке, переключившей свое внимание на меня.

— Да разные, — ответила уклончиво. — Из торгового центра… те, что сделала в больнице… твою, которую нашел Юрка. Всякие в общем.

Алена встала, убирая со стола посуду, и ее место тут же занял Персик.

— То есть ты что-то вспомнила, но сама этого не видишь?

Она залила тарелки водой и вернулась за стол, усадила кота на колени.

— Это странное ощущение. Не знаю, как объяснить. Так бывает, когда хочешь чихнуть и не можешь. И тогда советуют посмотреть на свет, чтобы все получилось.

— И?

— И я не знаю, где этот свет. Но ощущение, что чихну — есть. Я думаю, ты сможешь увидеть все вместо меня. Попробуешь?

Она по привычке протянула мне руку и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться.

— Ну давай, — произнес я, — настройся на свой чих.

Теплый солнечный свет из окон, шум проезжающих за окном машин, мурчание кошки у нее на коленях и мягкое едва слышное взволнованное дыхание создавали почти медитативную обстановку. Я сжал тонкие пальцы в руке, пытаясь уловить, что же такое всколыхнулось в ее памяти, но вместо этого растормошил что-то в себе.

Джарвис прислал очередное важное уведомление.

Открыта связка воспоминаний:

Серфинг — ✔

??? — ✔